Хаос

      Эстер Дартмут переступила порог маленького магловского магазинчика. Позади нее раздался треск бус, отскакивающих друг от друга. Бросив взгляд на витрину, она невольно вздрогнула. Видеть в отражении не себя было непривычно.       Впрочем, отражение было не единственным, от чего мадам Дартмут была не в восторге. От самого портала в Уэксфорде ее преследовало человеческое сомнение. В висках стучало от наплывающих каждую минуту мыслей, и пусть последние годы Эстер с этим не сталкивалась, сейчас тревога захлестнула с новой силой. Дартмут верила пройденным годам, которые гласили о том, что сомнение, тревога и любовь остались в глубокой молодости. Вся жизнь Эстер была посвящена самой себе.       Вчерашним вечером, перед тем, как попрощаться с Ирландией на продолжительное время, Дартмут пришло письмо от Неизвестного. Его личность совсем не волновала волшебницу — в конце концов, после того разговора с Дамблдором, она прекрасно поняла, что будет кто-то еще. Хитрости Альбуса не было предела, и эта заварушка в Министерстве только подтверждала ее мысли.       Неизвестный излагал: в приложении к письму Вы найдете волшебную палочку. Пожалуйста, воспользуйтесь ей несколько раз, чтобы при проверке в Атриуме у дежурного не возникло вопросов. Завтра, второго августа, в восемь часов утра в Атриуме Вас встретит помощник советника Министра. Советник очень дотошная и неприятная женщина, с которой Вам предстоит разговор — придумайте историю о Вашей семье, жизни, и помните о своей конечной цели. Сообщите Министерству, что остановились в Глостершире, в доме своей прабабушки, и Вам необходимо дать доступ к каминной сети. Адрес: 2 дом на Уайлдлайф Уолк. После прочтения сожгите письмо (ключи найдете под ковриком).       Пергамент сгорел за считанные секунды.       Дартмут взглянула на наручные часы, купленные в том самом магазинчике. Семь часов сорок минут — Эстер обернулась, чтобы убедиться, что бегущей на работу толпе совсем нет дела до нее, а после ускорила шаг. Попасть в Министерство через Дырявый котел было плохой идеей: едва ли приезжий преподаватель, толком не знающий Британии, мог легко сориентироваться в сети волшебников.       Завернув на Черчхилл Корт, женщина сверилась с вывеской на красном кирпичном здании. Заброшенный завод, затертый адрес и нерабочая телефонная будка. Отворив скрипучую полупрозрачную дверку будки, Эстер сделала глубокий вздох и прикрыла глаза. Пути назад определенно не было. Длинные пальцы ловко начали набирать номер: шесть, два, четыре, четыре, два.       — Эбигейл Смит, сотрудник Министерства Франции. У меня сегодня первый рабочий день.       Под телефонной трубкой выскочил небольшой золотистый значок с пятизначным номером. Эстер подняла голову вниз, чтобы убедиться, что прямо сейчас опускается под землю, словно на магловском лифте.       Очутившись в большом холле Министерства, Дартмут попыталась оглядеться, но ничего не вышло. Толпа волшебников появлялась и появлялась снова, одни вываливались из каминов, другие исчезали вместе с зеленым порохом. Посреди до сих пор стоял позолоченный фонтан Магического Братства. Когда-то давно ей удавалось увидеть его вживую, однако сейчас он выглядел куда лучше. Слишком блестящий, словно его каждый день натирали гоблины, он приковывал к себе взгляд, и все то время, что Дартмут послушно стояла в очереди волшебников на регистрацию входящих в Министерство, — Эстер разглядывала его.       Когда настала ее очередь, она крепко сжала в руке перо и с поддельной уверенностью написала Эбигейл Смит. Положила новую палочку в отдельный маленький шкафчик, который сам по себе закрылся и в то же мгновение выплюнул палочку обратно, подтверждая, что ничего опасного нет. Женщина протянула значок старому дежурному, который удостоверился в написанном имени и фамилии, и махнул рукой куда-то в сторону.       От фонтана маги расходились в разные стороны. Кипящая жизнь ранним утром была столь непривычной, что ей показалось, будто бы это все не взаправду. Взглянув на наручные часы, Дартмут вновь огляделась. На самом деле, она не знала, кто конкретно должен был встретить ее, но до последнего выискивала глазами хоть кого-то, кто обратил бы внимание на нее. Наверняка потерявшегося волшебника было видно издалека.       — Вы, должно быть, Эбигейл из Франции?       Эстер повернулась на мужской голос не сразу, понимая, что обращаются к ней. Поправив выпавший локон волос за ухо, она взглянула на человека, подошедшего сзади, и кивнула в знак приветствия. Высокий и стройный блондин, будто бы сошедший с обложки спортивного глянцевого журнала — она определенно где-то видела это лицо. Ее губы, накрашенные толстым слоем бордовой помады, растянулись в улыбке.       — Вы уж извините, мисс Смит, мистер Пейс внезапно заболел, — фамилия неизвестного человека, вероятно, как ей подумалось, того самого помощника, слышалась пренебрежительно. — Людовик Бэгмен, Ваш будущий начальник, ну и игрок одной из известных команд, может быть, слышали…       Она продолжала улыбаться, вспоминая новостные сводки о квиддиче и рассматривая собеседника, который говорил размеренно, даже медленно, не переставая улыбаться. На его черной бархатной мантии красовалась желтая нашивка, почти что незаметная.       — Уимбурнские Осы? — отчеканила Эстер, надеясь, что права — его улыбка, ставшая еще шире, служила подтверждением.       — А я вижу, Вас не просто так рекомендовали! Приятно иметь дело со знающим человеком! — Бэгмен засиял. — Давайте, пройдемте, расскажу, как тут живем, чем дышим. Вы, кстати, пьете кофе или чай?       — Чай, — не думая, ответила Дартмут, ровняясь с мужчиной.       — Это правильно. Я Вам, как спортсмен, говорю, что кофе вредный для здоровья напиток. У нас на кого не посмотри, кто кофе-то балуется, они совсем никакие, — снова небрежно бросил он, покосившись на грузного маленького мужичка в мантии с нашивкой Министерства. — Как там у Вас с квиддичем? Слышал, что совсем во Франции беда с командами, мало хороших ребят. Чего вообще вдруг решили попробовать себя в Англии?       Людовик продолжал говорить, говорить и говорить снова. Как только дверцы лифта раздвинулись и пустили их вовнутрь, Эстер почти смирилась. Соображать приходилось на ходу.       — Да все плохо там с этим, ситуацию даже словами не описать. Никому не интересно! Абсолютно! Нет, есть конечно пара-тройка ребят, но, согласитесь, мистер Бэгмен, это не годится для международных турниров, — волшебница театрально махнула рукой, не сводя с названного руководителя глаз.       Даже в лифте маги толпились. Набившись, словно рыба в бочку, молча ехали до своего этажа. Эстер упорно не могла вспомнить схему Министерства и к тому моменту, когда Людовик последовал на выход, она совсем забыла об этой затее. Ей подумалось, что лучше действительно вообразить из себя глупую француженку, ни разу не видевшую Министерство Британии.       Они вышли в длинный светлый коридор, на стенах которого висели колдографии спортсменов. Лица, одно за одним, провожали ее и Бэгмена до самого кабинета. Дощечка на двери с его именем подтвердила тот факт, что этот маг руководитель. Даже про себя Эстер не стала это комментировать — в конце концов, Министерство магии она не любила еще со школьных времен.       — Ну, а что касается работы у вас, то история вообще долгая, — Дартмут всеми силами хотела показаться беззаботной волшебницей, отчего говорила под стать Бэгмену — с улыбкой, растягивая каждую гласную. — Во-первых, я спорт люблю жуть как! Во Франции это не так, чтобы сильно развито… Понимаете, мистер Бэгмен? Еще у меня бабуля любила спорт, а жила всю жизнь в Англии. Вот я и подумала, когда заговорили о возможном переводе к вам: почему бы не предложить свою кандидатуру? Тем более, жить есть где, французы надоели… Кстати, Вы извините, если вперед забегаю, но такой вот вопрос: через какие круги ада нужно будет пройти, чтобы все-таки убедиться, что меня берут на работу?       — Ответьте мне на один вопрос. Есть четыре сборные: Англии, Ирландии, Уганды и Болгарии. За кого будете болеть, кто выиграет?       Бэгмен словно проигнорировал ее речь, усевшись в большое, королевское кресло во главе рабочего стола. Резко замолчав, Эстер отодвинула стул напротив светловолосого мужчины, и с грохотом села.       В чем был подвох, Дартмут не подозревала — мистер Бэгмен в целом показался ей не самым умным человеком. Посмотрев на него в упор, Эстер заметила за спиной большой флаг Британии, а рядом с ним деревянную доску с разными флагами. Под каждым было немного монет.       — Болеть за Англию, выиграет сборная Ирландии.       — Тебя берут на работу, — Людовик светился как магловская лампочка в темноте, резко перейдя на «ты». Перегнувшись через стол, он будто бы с гордостью пожал ее руку, до боли сжав пальцы. — В нашей работе главное что? Правильно! Любить спорт! Всей душой! А ты его любишь, я это вижу, невероятно рад, что такой экземпляр достался нашему Министерству, да еще и мне в отдел!       — И все? — Эстер искренне удивилась.       — Переводы сотрудников из Министерств других стран обычно проходит через советника нашего министра, но решающее слово остается за руководителем отдела, поэтому я сам решу формальности. Сделаем тебе сегодня именной пропуск и выделим место среди наших хороших ребят, сейчас как раз на носу подготовка… Впрочем, что я тебе тут рассказываю. Смотри: выйдешь из кабинета, повернешь налево, первая дверь — комната для отдыха. Чай, кофе, прочая дрянь. Вдоль по коридору к лифтам, на семнадцатый лифт и в самый низ — там курилка.       Дартмут кивнула. Уследить за словесным потоком Людовика было тяжело, но возможно. Теперь он говорил быстрее, чем в самом начале, и параллельно копался в бумагах на столе, не поднимая на нее взгляд.       — Ты там познакомься с ребятами, а через час встретимся тут же, я как раз улажу все формальности. Ты же у нас не стажер, да? Сразу перейдем к работе?       — Без проблем, — заулыбалась волшебница, вставая из-за стола. — Через час буду у Вас.       Вечером ей обязательно стоило купить пару-тройку свежих газет, обратив внимание на спортивные колонки.       Выйдя за дверь, она с облегчением выдохнула. Оставалось самое сложное: влиться в бесконечный поток людей и найти хоть кого-то, кто поможет Альбусу Дамблдору, ей самой и этому неугасающему миру с его никому ненужными пророчествами.