Хаос

Хогвартс, 1942 год

      — Ты уверен, что это хорошая идея? — прошептала Эстер, изо всех сил прижимая к груди «Оракул снов» и «Историю магии». — Если сэр Диппет узнает об этом, то нам придётся опять перебирать этих вонючих флоббер-червей. Меня с того раза до сих пор тошнит!       — Мерлин, Эстер, сколько можно, — взмолился Том, останавливаясь посреди людного коридора; тёплые руки Реддла уверенно прикоснулись к ее плечу и по-джентельменски забирали книги из девичьих рук. — Он в последнее время кроме своих болячек ни о чём не думает, каждый день бегает к Слизнорту. Если бы позавчера Эйвери не застукали с Пруэтт прямо в лазарете, то этот… Диппет бы точно не вылез из своего кабинета.       — Ну нас в лазарете точно не застукают, — Дартмут усмехнулась.       Довольно улыбаясь, Реддл крепко сжал ее ладонь, согревая холодные пальцы.       Том Реддл имеет привычку быстро ходить, и сегодняшним днем он своей привычке не изменяет, почти что волоча за собой Эстер. В Хогвартсе ему знакомы все ловушки: волшебник вслух требует, чтобы Дартмут внимательно следила за его телодвижениями. У нее, как некстати, есть плохая привычка проваливаться в ловушки меж ступеней.       От главного входа в школу до подземелий обычно десять минут ходьбы, но они добираются за семь и, дойдя до невзрачной стены, Том отпускает ее руку.       — Волосатый МакБун.       — Ну и фантазия у Слизнорта.       В гостиной не оказывается и живой души: разве что в углу, на кресле, какой-то второкурсник сидит, внимательно вчитываясь в книгу. Дартмут облегченно вздыхает. Всякий раз, когда они появляются вместе, Лестрейндж норовит поддеть ее или Тома — и если Тома это не задевает никак, то Дартмут заметно нервничает. Дело совсем не в отношениях, которых нет, и точно не в сокурсниках, которым почему-то не плевать, просто Эстер желает смешаться с толпой, но всякий раз, оказываясь с Томом, ее имя появляется на устах у студентов.       У старост отдельные комнаты. Реддл уверенно проходит вверх по ступеням, а Эстер плетется за ним, предвкушая бессонную ночь за книгами. Так удобно читать — никаких соседей, бурчащих о мешающем свете, а еще можно спокойно говорить. Лестрейндж, распускающий сплетни, наверняка обрадовался бы, увидев их, заходящих в одну комнату.       Её по-прежнему пугало пристальное внимание. Однажды Том ясно дал понять, что с таким раскладом даже не нужно оправдывать их совместное времяпровождение в библиотеке, теплицах, на поле и в его спальне — все итак наивно полагали, что у них самые, что ни на есть настоящие, отношения.       — «Тайны наитемнейшего искусства»? Да ладно? Где ты её достал? — заулыбавшись во все тридцать два, Эстер стащила тяжёлый том с прикроватной тумбочки; на чёрной протершийся коже размашистыми белыми буквами красовалось название. — Это же запретная секция!       — Слизнорт уговорил Диппета дать мне разрешение, — хитро улыбнулся он, с явным удовольствием наблюдая за её восхищённым взглядом.       — Мерлин, да ты её стащил! Негодяй! — девушка засмеялась громко, во весь голос, и крепко обняла Реддла, рискуя переломать ему все рёбра.       — Не то, что бы стащил… — загадочно произнёс он, обнимая ее в ответ. — Но если в ближайшее время она кому-то внезапно понадобится, то их будет ждать сюрприз.