Хаос

Хогвартс, 1942 год

      — Вы всегда так строги, Том? — Гораций весело хохотнул, наблюдая за студентами. Толстые мужские пальцы, унизанные перстнями, с силой сжали бокал с огневиски, и янтарная жидкость прокатилась по начищенным до блеска стенкам посудины.       Огонь разгорался в небольшом камине позади Реддла. Яркие языки пламени опаляли камень и стальную невысокую решётку, отражаясь в поблескивающих не то от выпитого алкоголя, не то от хорошего настроения, глазах Горация Слизнорта. Ещё пару секунд назад он не без улыбки наблюдал за перепалкой своих студентов, про себя подмечая, что гордится ими.       — Отнюдь, — серьёзно ответил Том, сцепляя за спиной руки.       — Он Вам врёт, профессор. — Эстер энергично закивала, широко улыбаясь. — Вчера на завтрак были крампеты с клубничным джемом, но он не разрешил взять их с собой в гостиную. А ещё сегодня днём подавали яблочный зефир, но…       Реддл метнул в девушку недовольный взгляд и та сразу замолчала, тихо засмеявшись. Эстер сидела в большом уютном кресле, закинув ноги на подлокотник. Чёрные ботинки стояли прямо перед креслом, пока Дартмут безуспешно пыталась согреться возле камина.       Возвращаясь в Хогвартс из Хогсмида, они попали под ледяной дождь. Прежде чем Реддл успел схватиться за палочку, чтобы наколдовать зонт, их мантии успели намокнуть, а сами они уже несколько раз протоптались по грязным лужам. Может быть, дождь шел отрывками, пока они расхаживали по магазинам в поисках новых перьев и вкусного чая для профессора. Гораций уже успел оценить его, залив кипятком в небольшом стеклянном чайнике. Сладковато-горький запах имбиря и граната заполнил всю комнату.       — Между прочим, мисс Дартмут, я бы хотел поддержать Вашего друга! Видите ли, сладости чертовски вредные… Знаете, я так сильно люблю орешки в шоколаде, но мой дорогой выпускник, уважаемый колдомедик, уже пару раз предупреждал меня при плановом осмотре, что ещё немного и, — Гораций закашлялся, — и придётся соблюдать диету. Всё-таки постоянно употреблять Галидорский лосьон не очень хорошая идея. Что-то я заболтался. Том, если я не ошибаюсь, Вы с Эстер хотели о чем-то спросить?       — Видите ли, профессор, я хотел спросить Вас об одной… интересной вещи. Точнее говоря, об одном заклятии, на которое мы с Эстер наткнулись вчера вечером.       Слизнорт опустошил бокал с огневиски. Кивнув, профессор принялся внимательно слушать студента.       — Называется оно, как я понял, крестраж.       — Кхм, Том, прошу прощения…       — Крестраж, — во второй раз произнёс Том. Обернувшись к девушке, он продолжил: — Мы с Эстер прочли о нём на досуге и я не уверен, что верно поняли.       — Не знаю, что именно Вы с мисс Дартмут прочли, — в мгновение Слизнорт стал серьёзным, — но это тёмная магия. По-настоящему тёмная и… опасная.       — Поэтому мы и пришли к Вам, профессор! — девушка ещё шире улыбнулась, соскочив с кресла, ногами утопая в уже высохших ботинках. Молчание Слизнорта перебивалось треском углей в камине.       — Крестраж — это предмет, в котором человек прячет часть своей души, — тяжело вздохнул мужчина, словно не решаясь говорить дальше. — Человек будет защищён, если на него нападут… Спрятанная часть души продолжает жить…       Взгляд зельевара казался беспокойным, словно кто-то выдернул его из драгоценного спокойствия.       — Когда мы добрались до той книги, я была удивлена, профессор, — тяжело вздохнув, Эстер не менее обеспокоенно посмотрела на взрослого мужчину, чьи пальцы до сих пор не выпускали опустошенный бокал — она слышала, как тихо хмыкнул Том, явно подмечая театральность сказанного. — Профессор Бинс рассказывал, будто бы душа и кровь самые сильные источники магии, но, согласитесь, кровь ещё можно понять, но вот душа!       — Профессор Бинс, пусть и жуткий зануда, но прав, — зельевар опустился в кресло, наспех поправляя длинный халат под цвет факультета. — Я бы даже сказал, кровь и души сопоставить нельзя. Тот, кто решился изувечить собственную душу, не иначе, как безумец. Да будет вам известно, мисс Дартмут, мистер Реддл — я был категорически против подобной литературы даже в рамках запретной секции!       — А почему она действительно хранится в замке? — искренне удивилась Эстер.       Холодными пальцами Том коснулся её ладони, призывая прекратить задавать вопросы Слизнорту. Эстер поежилась. Мурашки пробежали по всему телу, и она сжала его пальцы в ладони в знак согласия.       — Видимо вы ещё не дошли до этой части с Бинсом, — Гораций будто бы приободрился. — Хогвартс стоит на этом месте не первую сотню лет, Вы только подумайте, какой потенциал магической энергии, какая защита! Уверен, подобное можно ощутить только в древнейших поместьях, и то это там явно не будет такой же защиты!       — Профессор, что касается крестражей, — Том внимательно посмотрел на него. — Как же раскалывается душа?       — Вы не переживайте, сэр, — подхватила Эстер, всем нутром чувствуя напряжение, повисшее в воздухе. — У нас с Томом чисто научный интерес!