Курение убивает

      — Неужели вы заблудились в шестидесяти квадратных метрах? — вздохнул Скарамучча, отведя трубку электронной сигареты от губ.       Люмин невольно передёрнуло от такого зрелища — так и не привыкла, что у Скара появилась подобная привычка.       Она ведь первое время даже пыталась читать ему нотации вплоть до того, что пугала страшными терминами и статьями из Интернета. Отчего-то староста решила, что подобным образом она смогла бы повлиять на одноклассника, и ничего плохого в своей «помощи» не видела. Наоборот, Люмин считала свои действия проявлением заботы и уважения к парню подруги (пусть и своеобразным проявлением). Всё это продолжалось до того момента, пока в один день Скарамучча, не силах более терпеть наставлений старосты, не пригрозил ей тем, что их взаимоотношения могут легко испортится, если она не прекратит.       — Просто Люм немного растерялась, — усмехнулась Мегистус, чуть приобнимая подругу за плечо. — Сейчас всё нормально. Так ведь?       В её светлых глазах отражался свет гирлянд, и радостное лицо Моны казалось ещё милее чем обычно. Она улыбалась наивно, весело, так, как Люмин, пожалуй, могла бы, но боялась.       Ей стало стыдно.       Подруга так старалась ради неё, а она и не попыталась покинуть зоны комфорта, лелея мысли о скорейшем возвращении домой.       Тогда, какой смысл было ехать сюда? Принимать приглашение, так хлопотать над внешним видом, пытаться справится с внутренней неуверенность, если по итогу Люмин всё равно не собирается пробовать?       «Всю жизнь на таблетках не просидишь», — вспомнились ей слова брата, однажды сказанные в ссоре. До сих пор они не только обижали её, но и служили строгим напоминанием о том, что со своей тревожностью необходимо бороться.       Тогда Люмин неспеша набрала в лёгкие побольше воздуха, на секунду прикрыла глаза. Воздушная гимнастика, на удивление, часто помогала ей собраться с мыслями.       — М? Староста, чего ты? Староста?       — Всё хорошо! — неловко воскликнула девушка      , тут же поднимая глаза на Скарамуччу. Наверное сейчас она выглядела очень странно, совсем ведь не подумала о реакции остальных. Но, кажется, никто и не обратил внимание на её поведение. — Просто тут столько людей. Так.. непривычно.       — Староста, ты ещё не была на окраине, — махнул рукой Скар. — Особенно на Фрунзе — там ведь тусы для элиты. Настроили таких коттеджей, на которые нам пришлось бы пол жизни, как чурки, батрачить. А у нас.. так, фигня. Поэтому просто расслабься, пообщайся с кем-нибудь, заведи там новые знакомства и прочее-..       Люмин ойкнула, когда одноклассника перебила неожиданно появившаяся за его спиной неизвестная ей девушка.       — Хах, коротыш, колись: у сеструхи цацку выпросил? — звонко захохотала она, сжав в крупной ладони плечо Скарамуччи.       Быстро электронная сигарета Скара оказалась у неё в руках, и так же быстро переместилась в карман.       Пристально наблюдавшая за реакцией подруги Мона тут же поспешила оповестить Люмин: покусать незнакомку Скарамучча не осмелиться.       — Это Бэй Доу, — хихикнула Мегистус. — Не бойся, Скар ей ничего не откусит. Рука не поднимается. Она из нашего педа, в волейбол неплохо играет.       Люмин оглядела Бэй Доу с интересом.       Она выглядела совсем небрежно, будто прибежала сюда, только-только узнав о приглашении: волосы собраны в неаккуратный пучок на затылке, одежда мятая, а что уже говорить о том, что, пожалуй, она не первой свежести. Будучи достаточно крепкой в телосложении, на её фоне Скар казался совсем хилым: невозможно было не заметить превосходство Бэй Доу над Скарамуччей, когда её сильная рука живо тормошила его за плечо так, что тот еле на ногах держался. Её кожа сохранила летний загар, а на открытых локтях и коленях красовались белые полоски шрамов. Но большего всего поразили Люмин её руки, забитые татуировками: это вызвало у неё одновременно и неподдельный восторг, и опасение. Всё-таки, что сподвигло её на такое количество татуировок?       — Воу, гадалка! — отвлеклась на Мону Доу, избавив Скарамуччу от своих сковывающих «объятий». — Мона Мегистус, сколько лет, сколько зим! До сих пор расклады делаешь? Или уже на чего помасштабнее перешла?       — Почти, — ответила Мегистус, — сейчас астрологией занимаюсь.       — Она по звёздам любовь всей твоей жизни найти может, — добавил Скар, который, несмотря на присущую ему вредность, никогда не относился к увлечению своей девушки с пренебрежением. — Поэтому в очередь за натальной картой.        — Ты запомнил, что такое натальная карта! — просияла Мегистус.       — Пф, не очень доверяю гороскопам. Весьма интересное хобби, — ответила Доу, пожав плечами. — А что это за тихоня с тобой? Всё к стенке жмётся.       — Это Люмин! Самая лучшая подруга на свете! — притянула к себе Люмин астролог, не постеснявшись представить подругу в достаточно располагающем свете.       Девушка покраснела, слабо улыбнувшись: что ж, теперь следовало бы соответствовать званию «самая лучшая подруга на свете» и протянуть руку для приветствия что ли. Но под зорким взглядом Бэй Доу Люмин быстро стало неловко, и она лишь невольно заправила спавшие на лицо волосы за уши. Когда староста столкнулась с Кэйей у порога, тот не разглядывал её так: неужели что-то произошло с её внешним видом?       — Очень приятно. Бэй Доу, — вскоре без колебаний протянула ей руку новая знакомая, и Люмин с облегчением выдохнула: значит ей просто показалось. — Можешь звать меня просто Бэй.       — Будем знакомы, — неуверенно сжала ладонь Доу она и, несколько поколебавшись, добавила: — Мне очень нравятся твои татуировки.       — Приятно слышать! — заулыбалась та. — Мечтаю набить крылья на всю спину! Во ток говорят из уника попрут. Подожду годика два — так и быть.       — И тебе не было больно? — уточнила Люмин, чуть приблизившись. Рука Моны соскользнула с её плеча, переставая держать в «безопасной» близости. — Например, эти, на костяшках твоих пальцев. Я слышала это.. неприятно.        — Но это того стоит! Жаль стираются быстро, но мне так нравится! Как тебе эта? Моя гордость!        — Впечатляет, — искренне ответила она.       Скар и Мона переглянулись: их подруга смогла с кем-то заговорить и даже достаточно живо поддержать беседу, а это не могло не радовать!       Мона довольно хмыкнула, уткнувшись в плечо Скарамуччи, когда тот подошёл ближе.       — Она делает успехи, ты довольна?       — О да, и мы не смеем никак ей мешать.        — Тогда может быть.. — ладонь Скара ловко скользнула на её талию, — ненадолго оставим старосту? М?       Мона кокетливо глянула на Скарамуччу, пока его холодные пальцы неторопливо пробирались выше под её топ.        — Твоя рука под моим топиком, тебе не стыдно? — усмехнулась Мегистус, однако не препятствуя ему. — Предлагаешь уединится? Поспешу обломать тебя.        — Просто дразню. Людей же позвал столько.. Но раз уж староста так хорошо заобщалась с Бэй Доу: как насчёт, ну-у, подышать свежим воздухом? Выйдем на лестничную клетку, пока там пусто.        — Ага-ага. Оставь свои грязные фантазии при себе.       — И ведь ничего такого я пока не предложил.        — Давай лучше покажемся другим. Думаю, с Люмин всё будет хорошо.       А Люмин, окончательно погрузившись в беседу с Бэй Доу, с интересом поглощала истории новой знакомой и совсем не заметила пропажи Моны и Скара.       Бэй Доу была громкой настолько, что те немногие ребята, которые заглядывали на кухню в поисках уединения, скоро уходили, услышав её хохот. И Люмин это поначалу тоже напугало, но вскоре она привыкла, и манера речи Бэй Доу никак её не смущала.       Говорить о себе Люмин, однако, не стремилась.        — А ты милая, никогда не замечала тебя среди наших.       — Я тут впервые, — призналась она.        — Тогда приходи чаще! Ты такая приятная, — по-дружески похлопала её по плечу Бэй Доу, и девушка вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась. — Жаль только ничего о себе толком не рассказала. Но ничё, ещё свидемся обязательно. Пойду я поищу Кэйю. Не то этот чёрт мне денеги торчит!       Бэй Доу покинула кухню, а Люмин ещё какое-то время стояла в одиночестве, пребывая в приятных чувствах после беседы. Она смогла завести уже два новых знакомства — и таких удачных! По крайней мере, пока Люмин не чувствовала себя неловко или беспомощно, как это часто случается с ней в подобных обстоятельствах.       Когда она наконец «пришла в себя», то обратила внимание на вид за окном: и как давно стемнело? Тогда Люмин глянула на настенные часы и обнаружила, что наступило почти десять вечера: они проговорили с Бэй Доу около получаса.       Староста прислушалась к музыке: за разговором девушка даже забыла о суматохе вечеринки. Кажется, играла Пошлая Молли.       Теперь, пожалуй, следовало двигаться дальше самой: она на кухне совсем одна, пока все её знакомые сейчас, видимо, отрываются в зале. Осталось лишь осмелиться войти туда. Не отсиживаться же ей здесь или ждать пока за ней вернётся Мона.       А вдруг там она наконец встретит его?       Лицо Люмин скоро покрылось румянцем, стоило вспомнить виновника торжества. Ведь девушка здесь ради привлекательного рыжика!       Обратит ли он внимание на то, как она выглядит? Будет ли рад тому, что она приняла его приглашение?       Староста поспешно коснулась холодными ладонями покрасневших щёк: и о чём она думает? Будет чудом, если Чайлд хотя бы посмотрит на неё!       Люмин вздохнула. В любом случае следовало бы убедиться в том, что она хорошо выглядит, прежде чем идти.       Увидев себя в зеркале в прихожей, девушка отряхнула подол своего платья, поправила причёску. Неуверенно стянув с плеч джинсовую куртку, она на время отложила её на спинку стула, пытаясь определить, стоило ли так оголять плечи. В квартире было достаточно душно да и ходить по дому в уличной одежде невежливо. Но ей, пожалуй, было бы невероятно неловко объявляться в таком виде.       Пока Люмин находилась в раздумиях, на кухню удачно заглянул Кэйа.        — О, ты здесь! — весело проговорил он, направившись к холодильнику и поспешно открыв его. Люмин удивилась тому, что Скар позволил гостям так вести себя в его доме: всё-таки Скарамучча очень ценил свои личные границы.       Вскоре в руках Кэйи появилась бутылка пива.        — Вечеринка в разгаре, идём! Кстати, пиво не хочешь? Или просто лимонад?        — Нет-нет, спасибо-..        — В таком случае, сразу к танцам, — он посмеялся, схватил её под локоть, и Люмин, успев лишь пискнуть, оказалась в зале намного быстрее, чем планировала. Собственно, со своим внешним видом тоже долго решать не пришлось.       Она невольно замерла, когда Кэйа покинул её со словами «не скучай, красотка».       «А кругом.. очень даже мило», — подумалось ей, когда страх начал постепенно отступать. И людей здесь было не так много, как казалось до этого. В основном все танцевали, но были и ребята, которые спокойно отсиживались на диване, просто наблюдая или беседуя в компании. — «Всё достаточно прилично»       Люмин искала глазами Мону и нашла подругу танцующую со Скарамуччей. Отчего-то ей было забавно видеть его скачущего с Мегистус под одну из песен. Вскоре и Мона заметила её. Живо разогнав людей между ними, она взяла Люмин за руку.        — Как я рада, что ты пришла сюда! — воскликнула она, закружив подругу. Люмин чуть не потеряла равновесие от неожиданности. — И наконец-то ты сняла эту куртку!        — Что!? Я плохо слышу!        — Просто лови кайф!       Мегистус пустилась в пляс, а Люмин на некоторое время вновь застыла. Наконец оказавшись в эпицентре вечеринки, она с ужасом поняла, что и танцевать толком не умеет. Но просто стоять было бы неловко и даже странно, тогда Люмин принялась неуверенно покачиваться в такт песни, однако, продолжая чувствовать себя ужасно неуютно. Насколько вообще была уместна её пародия на танец? Заметив несмелые движения подруги, Мегистус, притянула её к себе, вынуждая подстроиться под свой ритм. Повторяя за Моной, Люмин даже повеселела и вскоре начала танцевать увереннее. Её движения всё так же не были особо изящны или пластичны, но рядом с подругой это стало совсем неважным. Уже скоро они, взявшись за руки, подпрыгивали до потолка, вторя неизвестным Люмин до этого песням. И даже платье, которое до этого, казалось, только сковывало, теперь не волновало её.       Когда между ними появился Скарамучча, захватывающий внимание Моны на себя, Люмин это не смутило. Она была занята исключительно музыкой, и чувство эйфории быстро пришлось ей по вкусу.       Лишь когда в горле совсем пересохло, девушка предусмотрительно отступила от друзей на два шага, пытаясь перевести дух.        — Всё хорошо!? — спохватилась Мегистус, на что Люмин закивала головой, глупо улыбаясь: всё просто чудесно! Как давно ей не было так хорошо. — Тогда немного передохнём!       Подруги покидали зал, когда на встречу им вышел Чайлд. Сердце Люмин упало куда-то в пятки, стоило на лице обаятельного Тартальи появится ухмылке. Она тут же ближе прижалась к Мегистус, поддерживающую её под руку.        — Посмотрю, вы уже натанцевались, — проговорил он, оглядывая их красные лица.        — Туса улёт, что сказать, — хихикнула Мона.        — Люмин, ты сегодня неотразима, — обратился к ней Тарталья, и щёки Люмин запылали с новой силой. Она несмело кивнула. — Что ж, не смею задерживать.       Когда они вошли на кухню, Люмин шумно выдохнула: какой стыд, она и спасибо не смогла сказать за такой приятный комплимент!       Мона подала ей стакан воды, и сама с жадностью опустошила свой.       Убедившись, что рядом никого нет, Мегистус сказала подруге:        — Действуй.        — Что?        — Ну, ты раскрепощена как никогда и так привлекательна в этом платье. Он сказал, что ты хорошо выглядишь. Действуй!       Люмин опешила. Мона правда говорила это ей? Судя по её решительному выражению лица — правда. Ну нет, хватит переживаний для одного вечера!        — Мона, мне стоило усилий войти в зал, начать танцевать, — объяснилась она, поспешно зарываясь рукой в волосы. — Я и смотреть на него спокойно не могу! Неужели ты думаешь, что я смогу нормально поддержать беседу?        — Камон, Люм. Это более чем естественно просто общаться в такой атмосфере. Последний рывок! Просто начни — а там всё пойдёт. Я помогу, если что!        — Нет-нет-нет! Мона, я-..        — Значит так, — Мона снова сжала её ладонь, но в этот раз прикосновение скорее напрягло Люмин, нежели успокоило. — Ты сегодня так очаровательна, какая из меня подруга, если я не помогу тебе подкатить к мальчику! Я не говорю тебе лезть к нему с признанием, просто поговорите. Идём!        — Но, Мона! Стой!       Люмин попыталась доказать ей, что не готова морально, просила дать хотя бы пару минут всё обдумать. Но Мегистус уже было не остановить. Сил вырываться, как бы не хотелось, у девушки уже не было, поэтому она продолжала следовать за подругой, пока та обходила комнаты в поисках Тартальи.       Но Чайлда в квартире не оказалось.        — Вот и куда он слился так некстати! — кряхтела Мона, пока Люмин пыталась успокоить стук собственного сердце: и заставила же Мегистус её вновь распереживаться. — Ну я ему-..!        — Ничего, — слабо улыбнулась она. — В следующий раз..       Мегистус нахмурилась, но посмотрев на запыхавшуюся и красную Люмин, смягчилась.        — Прости, не нужно было мне так напрягать тебя, зная о твоих проблемах с тревожностью. Что-то я.. поспешила, — Мона вздохнула, виновата поджав губы. — Ты вся красная. Вернёмся на кухню? Думаю, теперь ты точно не согласишься танцевать со мной..        — Я не злюсь на тебя, — ответила Люмин. Но она не соврёт, если скажет, что гора с плеч упала, когда они не встретили Тарталью. — Но было бы кстати перевести дух. А могу я.. ненадолго выйти в подъезд?        — Конечно. Я подожду тебя..       Люмин вышла в прохладный подъезд на трясущихся ногах.       Обняв себя за плечи, девушка прижилась спиной к стене. Она, прикрыв глаза, попыталась привести мысли в порядок, невольно прогоняя произошедшее у себя в голове.       А если бы Чайлд оказался в квартире? Люмин, будучи такой взволнованной, и слова не смогла бы ему сказать! Или учудила чего похуже! И как было бы стыдно после этого столкнуться с ним в школе!        — Люмин, — окликнул её знакомый, слишком знакомый голос, и девушка быстро открыла глаза, замечая перед собой Чайлда, сидящего на ступеньках, ведущих на верхний этаж.       Люмин отступила от стены, поправляя своё платье: как она могла допустить, чтобы он видел её такой! Как всё не кстати..        — Извини, наверное, я вышла не вовремя, — невнятно проговорила Люмин, уже было собираясь вернуться в квартиру, — я пойду.       — Да нет, останься если хочешь. Вижу, ты устала от этой суеты.       Та замялась: теперь если она уйдёт, он решит, что не захотела говорить с ним. А девушке было важно, что он думает о ней!       Придётся пересилить себя.        — Немного, — несмело призналась она, помедлив: нет, уходить так скоро совсем невыгодно. — Утомительно, но мне даже понравилось.       Чайлд посмеялся, и Люмин стало немного легче: начало положено. Всё не так страшно, как ей кажется. Она даже смогла вызвать у него улыбку, хотя не так давно думала о том, что и пары слов не проронит.        — Падай рядом, не стой, — неожиданно предложил он.       Девушка хотела возразить (находится в такой близости с Чайлдом было бы «небезопасно»), но Тарталья уже снимал с себя куртку и клал рядом с собой, чтобы ей не пришлось отсиживаться на холодных ступеньках.       Теперь она точно не сможет отказать.       Люмин на ватных ногах поднялась выше и присела рядом, стараясь не смотреть на него. Какое-то время между ними сохранялась тишина, и это дало ей возможность осмыслить и принять то, что сейчас они сидели совсем рядышком: она могла бы столкнуться коленкой с его, если бы была неосторожна.       Что следует сказать? Может, поговорить о школе? Решит: она зануда. Но так и есть! Значит не стоит выдавать себя так быстро. Наверное, обсудить погоду будет беспроигрышным вариантом?        — Тебе не холодно? — неожиданно нарушил молчание Чайлд, прерывая беспорядочный потом мыслей Люмин: если бы он мог слышать о чём она думает, то непременно бы закрыл уши.        — Нет..        — Хорошо.. Знаешь, я рад, что ты пришла, — продолжил Тарталья, и девушка смутилась: он был рад видеть её да ещё и беспокоится о том, как она себя чувствует! Это умиляет.        — Спасибо, что.. пригласил.        — Мне показалось это хорошей идеей. Ты подруга Моны, а значит и моя хорошая знакомая.       Люмин даже улыбнулась: не просто девочка с параллели, а хорошая знакомая!       На этаже снова стало тихо, и она поняла, что сидит здесь дольше, чем планировала: но сбежать хотелось уже не так сильно.       — Секунду.       Чайлд копошится в кармане джинс, и Люмин обращает внимание на то, что он достаёт смятую пачку сигарет.       Девушка отвела взгляд: могла бы и догадаться, что он вышел сюда покурить. И ведь не наругаешь Тарталью так, как она делала со всяким дорогим ей человеком, желая уберечь.        — Хочешь? — неожиданно предложил он.       Люмин растерянно посмотрела на него.       — О Боже, прости — привычка, — быстро исправился он. — Такая принцесса, как ты, должно быть никогда не притрагивалась к сигарете. А жаль, прикрывал бы тебя на перемене с радостью.       Девушка смутилась: жаль? Она бы понравилась ему такой?       Люмин некоторое время несмело глядела на то, как он поджигает сигарету, затягивает и неторопливо выдыхает табачный дым.       Сжав руками края платья, она тихо сказала то, во что сама с трудом верила:       — Хочу.       — Ничего себе, — посмеялся он, но Люмин не спешила передумать. — Уверена? Я же не настаиваю! И вообще, извини, я даже не спросил, против ли ты того, что я тут воздух порчу. Но как вижу..        — Да, давай, — её голос звучал всё так же неуверенно, но она подкрепила свои слова решительным кивков, желая отвести подозрения.       Сложно было сказать, что творилось в её голове сейчас.        — Ну как скажешь, — хмыкнул он.       Люмин, волнуясь, крепко сдавила сигарету пальцами, пока Тарталья, лукаво улыбаясь, заботливо подпаливал её.