Дежавю

      Не такой развязки ожидал путешественник, вернувшийся в пустую комнату. Было ясно одно: все те, кого считал Итэр хорошими друзьями и приятелями, теперь не смогут помочь, знакомые некогда люди шагнули в неизвестную для него сторону. Может быть, Итэр верно предположит их мнения на некоторые вопросы, но всё может оказаться совершенно не так. — Вот чёрт, — когда он в последний раз давал слабину? Сжав кулак, парень встаёт с кровати. Солнце ещё не зашло. Надо бы приобрести хоть какие-то часы для точного определения времени. Личные уже не сгодятся, остановившиеся на десяти утра в Тейвате. Желудок заурчал. В ворохе прошедших событий герой позабыл о голоде. Вспомнив о первичных потребностях, Итэру срочно захотелось и в ванную, и на кухню, если она где-то есть. — Ого, не знал, что тут кто-то поселился, — Чайльд был одет в привычный наряд, а не ранее школьную форму. — Я Итэр, — решил представиться блондин, подходя к хорошо знакомому незнакомцу. — Кхм, можешь подсказать, где у вас можно помыться и поесть? — Так ты наш новенький. Ничего-ничего, быстро у нас освоишься. Душевые кабины находятся как раз рядом с твоей комнатой, вот они, — рыжий поманил за собой. — Я, кстати, твой сосед. Если что, обращайся. — Угу, — путешественник успевал только соглашаться и скорее запоминать, а взгляд останавливался на странном светящемся лице и свободной одежде. Широкая на вид футболка совсем не висела на его плечах, но Глаз Бога также был прикреплён к поясу. — Ты довольно тихий, — пробурчал Чайльд, останавливаясь у больших дверей. — Вот и кухня, считай столовая. Сами отвечаем за съедобную еду, так что либо ешь с кем-то, либо готовишь сам. Если есть проблемы с готовкой, можешь разделить со мной трапезы, — видимо, столовая принадлежала всем жителям общежитии. — А ты добрый, — говорит вслух блондин, улыбнувшись. Обширное помещение со множеством небольших квадратных столиков, как замечает Итэр. Двое сидело за одним столом, а заметив зашедших, помахали рукой. — Ух, кажется, меня зовут, и, кхм, до встречи, товарищ, — прошептав последние слова, Тарталья уходит. Хм, Фатуи остаются Фатуи. Улыбка сходит на нет. Узнавая Синьору и Скарамуччу, путешественник с ощутимым раздражением провожает рыжего взглядом, встречаясь с удивлённой Синьорой, и идёт на виднеющуюся из-за окошка кухню, рядом сидела троица. Девушка аккуратно сложила пустую миску и грязные салфетки в сторону. Проходя мимо, Итэр молчаливо кидает долгий взгляд на застывших Фатуи и держится, чтоб не скривить губы. Рядом с некоторыми из них он не мог не ощетиниться. Будь у него уши и хвост, те тут же выдали бы его, яростно мечась из стороны в сторону. — Вы двое что-то успели натворить? — с насмешкой протянул Тарталья, с удовольствием замечая, что оказывается у блондина есть когти, вот только насколько они тонкие… — Родственник Люмин? И почему в тренировочной форме? — поинтересовались оба, и Чайльд коротко делится скудной информацией и чаще обращает внимание на готовящего что-то Итэра.       Готовка привычно захватывает всё внимание героя. Словно мастер управляясь острым ножом, он режет мясо, скоро отправившееся в кипящую воду, мельчит лук, кубиками овощи. Над специями пришлось попотеть и задуматься. Дающего сладость львиного зева здесь нет, как и фиалковой дыни. Покопавшись в заканчивающихся продуктах, путешественник находит подобие заоблачного перчика по вкусу, поплатившись не громким чихом и жгучим послевкусием, а приятной свежестью с каплей остроты, яблоки и кусок сливочного масла. Хорошо, будут яблоки. Скоро аромат запечённого мяса распространился по всему помещению. Итэр сбегал в комнату, скидывая верхнюю накидку и оставаясь в тёмной топе и свободных штанах. — Можете взять порцию, я запёк побольше, — небрежно бросает он Фатуи и постарался улыбнуться, глядя на недоумевающие лица. Это не те, против которых Итэр сражался, не те, кто наслаждался болью угнетённых людей. Возможно, не те, кто украл Глаз Бога добродушного Венти и почти убил героя. — Ого, ты хорошо натренирован, — присвистывает Чайльд, не упуская возможности полюбоваться подтянутым мальчишеским телом по открытым участкам кожи. За что получает полное игнорирование. — Кстати, Чайльд, — через некоторое время Итэр подходит к одиноко сидящему парню, как замолкает, когда Венти хватает его за плечи, разворачивая и уводя за собой. Казалось, путешественник знаком с Тартальей. Он совсем не жался, как только увидел незнакомую фигуру в своей комнате, не удивился, как Предвестник бесшумно проник внутрь, может быть, это всего лишь его личные странности, и новенький рад каждому знакомству, но удивительно чистые глаза, что в секундном облегчении отражали свет, могли врать? — Люмин, так это твой погибший брат, — удостоверяется Эмбер и оглядывает близнецов, отмечая полную внешнюю схожесть. — Но как это вообще возможно? Ведь… — Сама не знаю, ведь это невозможно, — вздыхает девушка, на вкусный запах потекли слюнки. — Он отлично готовит, судя по запаху. Даже Фатуи накормил, что за добрец, — с горечью шепчет она. Ее брат не мог пройти мимо бездомных животных, приласкает и корма купит, потом смеялся на хмурую физиономию сестры. Недоброжелателей притянет, словно яркий свет, и с ними же заведёт простые разговоры, меняя омрачненное слухами и вызывающей внешностью мнение друг о друге. Оба умели готовить, следили друг за другом, всегда были вместе, в одном группе с самого начального класса. Сироты с детства, выросшие руку об руку навстречу незнакомому миру. — Да, угощайтесь, — наблюдая за парнем, Люмин вздыхает. Блондин снова окружён людьми и смущённо улыбается на похвалу, совсем как раньше, кроме одного но. Ее гложила вина. Итэр ведь пришёл с распростёртыми объятиями, а она оттолкнула, не давая объяснить, и почти крикнула в лицо, что тот мёртв. — Эй, — положив руку на плечо погрустневшей подруги, Эмбер поднесла тарелку поближе. — Поешь и сразу все плохие мысли улетучатся, — от сочного мяса исходил приятный аромат и лёгкий пар. Собираясь откусить, девушка так и застыла с вилкой у рта. — Прости, — Итэр заметил зашедшую сестру в компании задумавшейся Эмбер и поспешил подойти, как задержался, окружённый некоторыми монштадтцами. — Я понимаю, может, мне здесь… — обрывается он на полуслове, замолкая в крепких сестринских объятиях. Что ж, вопрос вины и прощения, кажется, был закрыт. — Кхм, могу ли я ненадолго украсть твоего братца? — улыбается Тарталья. Люмин недобро глядит на небезызвестного члена Фатуи и хочет предупредить Итэра быть начеку рядом с ним, как блондин угукает и на недолгое прощание треплет сестру по волосам. Под ойканье Чайльд берет блондина за локоть и уводит.       Счастье и тепло заполнили путешественника. Всё же слышать заслуженную похвалу очень приятно. Вспомнив о данных деньгах, Итэр задумался, зачем они, и поспешил спросить у Тартальи. — Чайльд, а за что мне дали вот несколько купюр? — А, ты ведь не в курсе. Нас много и за чужой счёт не едим. Так что есть правило: если поел, то даёшь обговорённую сумму повару, чтоб у того попросту были потраченные на других деньги. Такая вот справедливость, — хмм, интересно придумано, а следуют же правилу. Замечая всё ещё крепко держащую его ладонь, Итэр неловко говорит об этом замолчавшему рыжему, что тот с дрогнувшей улыбкой убирает руку. — Так ты о чём-то хотел меня попросить? — переходит к делу, словно работает в Банке Северного королевства. Хихикнув над таким сравнением, Итэр с опозданием отвечает: — Можешь помочь со здешней одеждой? — увидев удивлённое лицо собеседника, путешественник понимает, что ляпнул лишнего. — Ты не подумай! Просто я… Мм, приезжий и не знаю, где и что купить, вот… Хаха… — Хорошо-хорошо, — соглашается он, успокаивающим жестом поднимая ладони. — Если нет средств, смело об этом говори. Обеспечу необходимой суммой, — наверное, в этом нет смысла, ведь личный кошелёк был очень увесистым. Не зря бродил же путешественник, выполняя те или иные поручения.       Поразмыслив, Чайльд ведёт блондина в свою комнату и даёт тёплый верх со словами, что ранней осенью у них холодновато для одного топа. В светлой толстовке Итэр почти утопает, но помогают резинки на рукавах и охватывающие низ. — Теперь можем идти, — заключает он, умиляясь тому, как широкая вещица сидит, почти висит на худом путешественнике.       Прохладный ветер дует в спину, треплет выбившиеся из косы пряди светлых волос. Когда идёшь с кем-то по-приятельски знакомым, не ощущается гнетущего одиночества, слышишь его аккуратную поступь. Итэр несколько раз подбегает к далеко ушедшему вперёд Чайльду, так как останавливался, рассматривая торговые улочки. Тарталья замечает его искрящийся интерес и рассказывает о небольшой сувенирной лавке, где продавались куклы тануки и фигурки животных, чаще всего лисиц; о вкусных медовых стейках и рыбных шашлычках, что всегда с успехом продаются в любое время года; о ювелирном магазине с дорогостоящими украшениями или безделушками, за счёт драгоценных камней цены на них увеличивались в несколько раз. — Вот здесь найдём всё нужные, — открыв стеклянную дверь, рыжий пропускает путешественника вперёд. По размерам всё здание походило на торговый центр. — Мы же собираемся только прикупить пару вещей? — неуверенно спросил Итэр, всё же хитрые глаза Чайльда нельзя было оставлять без внимания, так что он берёт блондина за локоть и уверенными шагами направляется в первый бутик под нервный смешок юноши. — В Академии иногда проводятся страшно официальные встречи, и тебе обязательно нужно приобрести соответствующий классический костюм, — рыжий с энтузиазмом начал подавать одну вешалку за другой, пока тонкие юношеские руки не оказались полностью под грудой одежды. Проходившие мимо покупатели вопросительно и сочувствующе провожали заваленного различными нарядами паренька. — Нет, — чёрное полностью вычеркивалось из списка. По словам стилиста-Чайльда, такой цвет не подходит светлому путешественнику. Удручённо откапывая очередной глупый наряд, состоящий из каких-то откровенных тряпок, Итэр подумывает сбежать от приятеля, пугающего своими идеями.       Раз, выбрано два тёплых свитера и домашние штаны с утеплителем, не то чтобы герой слишком страдал от холода, но порой блондин просто мог не чувствовать приближающегося обморожения нижних конечностей. Два, приобретены узкие джинсы с футболкой на пару. Три, аккуратно сложены корзину пара белых рубашек и брюк. Устало вздохнув, Итэр оборачивается с несколькими будущими покупками, как его запихивают обратно с белым костюмом. — Вот, это точно должно быть в твоём вкусе, — что ж, нужно скорее разобраться с новым прикидом. Желудок требовательно урчал.       Чайльд сидел на одном из диванчиков, разминая шею. Наконец Итэр выходит, на ходу поправляя светлого оттенка галстук. — Я вижу, что ты доволен, — первым отвечает рыжий, впитывая образ красивого юноши. Покрутившись перед зеркалом, блондин чуть тянет за воротник белого пиджака с золотистыми линиями и узорами, переходящими в две падающие звезды, совсем как на его обычном наряде. А ему шло, очень шло. Не смущаясь ценника, путешественник с очаровательной улыбкой скрывается за полотном примерочной, а у Тартальи, кажется, появляется интересный, как бы громко это не звучало, фетиш на одного милого мальчика в классическом костюме.       Стрелки часов приближались к семи вечера. — Мог бы купить все вещи за мои деньги, а не только костюм, — пробормотал Чайльд и ехидно глянул на приятеля, не сдержав неприятных слов. — Неужто сыночек богатенького папаши? — Ха?! С чего ты взял?.. — невольно остановившись, путешественник с обидой сжимает ручку шуршащего пакета. Он правда выглядел как глупый мальчишка с тяжёлым кошельком? Наверное, те бутики были не из простых и дешёвых вариантов. Да и судя по тому, что знает Тарталья о нём, тот вполне мог мыслить в этом русле. Итэр молчит, закусив губу. Какого черта он надеется на скорую и долгосрочную благосклонность члена Фатуи? — Может перекусим? — равнодушно предлагает рыжий. — Уверен, у тебя найдётся лишняя мора, — он не лжёт и заводит героя в какую-то закусочную. Устраиваются у столика на двоих. Честно говоря, уже не очень-то хотелось есть после долгих молчаливых минут ожидания заказа. На искушающий аромат бульона текли слюни. Тарталья же, поблагодарив за еду, начинает есть суп с морепродуктами. Хах, а это его любимое блюдо. Улыбнувшись, парень зачерпывает ложкой горячий, остренький бульон. — У меня нет родителей, только сестра, — удивлённый Чайльд замирает с поднесённой ко рту ложкой. — Так откуда у тебя большие суммы денег? — недоумевает парень и хмурым взглядом сверлит беспокойно заерзавшего на месте Итэра. — Ааа, это прозвучит глупо, но я не знаю, я…мм, точнее, — прочищает блондин осипший голос, — не помню, — рыжий с подозрением, не мигая, глядит на взволнованного героя и всё же не продолжает расспрос. — Ты знаешь, у нас в Академии проводятся кое-какие соревнования, спарринги между учениками. Для одних это способ заработать дополнительные баллы для хорошей итоговой оценки, для других — оценить чужие способности… — А тебе похоже нравится сама битва, если не ошибаюсь? — бормочет Итэр, думая, что в мыслях, однако собеседник слышит и коротко смеётся. По спине пробегают мурашки, а щёки как назло алеют. Путешественник помнит их последнюю битву, где он собирался нанести решающий удар, как Тарталья последними силами сбивает его с ног и валит на спину. За каких-то пару секунд напряжённый момент оборачивается щекотливой ситуацией: рыжий воин с оскалом взъерошенного зверя так приятно целует и покусывает чувствительные уши героя. Что на него находит? Это всё странно, но очень вкусно растекается по языку, как сладкое после солёного. — Ты красив, товарищ… — Спасибо, что помог с покупками, — Тарталья кивает, и оба выходят, сытые и умиротворённые. Стемнело, зажглись фонари. Выложенная плиткой дорожка сворачивала прямиком к дверям общежития. За прошедшие полдня Чайльд мог с уверенностью сказать, что новый знакомый — милый и симпатичный юноша. Заинтересованность в беззаботно идущем рядом путешественнике не угасала, хотелось больше, лучше узнать павшего откуда-то с бескрайнего неба, судя по слухам. Вспоминая их недавний разговор о количестве моры, из ниоткуда взявшихся на детской ладошке, и о внезапно появившемся брате-близнеце Люмин, парню не терпелось поочерёдно, смакуя, раскрыть каждую его тайну, разобрать грань необработанного кусочка бриллианта, заманчиво сверкнувшую на свету. Интересно, как он выглядит с распущенными волосами? Будет ли смущаться, если Тарталья его прямо сейчас поцелует, ну хоть в краешек губ? — Как очаровательно, — шепчет Чайльд, не отпуская прижатого к себе одной рукой блондина и с близкого расстояния довольствуясь хорошо, но недостаточно скрываемой растерянностью. — Застенчивый птенчик, — и напоследок рыжий замедляется на пару секунд, прикоснувшись тёплыми губами к открытому лбу. Итэр в волнении приоткрывает рот и непроизвольно задерживает дыхание, пока внутри взрывались маленькие фейерверки.       Было ясно одно: Итэр снова бесповоротно влюбился       Вам когда-нибудь предлагали поесть мороженого, когда стрелки часов только перевалили за двенадцать ночи? Тихонько, чтобы никого не потревожить, собираешься идти на кухню на пару с соседом, а некоторые участки деревянной половицы так и ждут, пока ты самым носочком не наступишь на них, создавая оглушительный скрип. И твой напарник старается не засмеяться в голос от твоего испуганного вида, будто оба совершаете преступление века. — И зачем я согласился? — шепчет путешественник. Итэру неловко смотреть в его сторону, они разошлись по комнатам в девятом часу вечера, так и не смогли заснуть. В темноте плохо видны их фигуры, расплывчаты шаги, тишина идёт под руку, и лунный свет чуть пробивается через тонкие занавески столовой, скачут тени. — Не думал, что ты согласишься, — Чайльд уверен, что совсем не хотел побыть с приятелем подольше и просто предложил поесть сладкого. Кому же не нравится сладкое? Бесшумно открыть морозилку не получается, треск и медленный скрежет открывающегося ящика режет тишину, словно тупой нож. — Ванильное или яблочное? — раскрывая шуршащую белую упаковку, Тарталья всё же потихоньку наблюдает за расслабленным парнем. — Твои волосы?.. — светлые пряди косы были распущены и убраны в простой низкий хвостик. — Хм? — приятный яблочный вкус. Чайльд понимает, что что-то, возможно, сделал не так, так как Итэр совсем не хотел хоть на секунду взглянуть ему в глаза. — Хэй, посмотри на меня, — просит он. А лунный свет освещал их фигуры. Казалось, аура путешественника потускнела, темнея. — Я в порядке, — спустя молчание отвечает Итэр и чуть улыбается, устало. — Я хочу спать, — скомкав обёртку мороженого, парень рассеянно кивает, глядя куда-то сквозь Чайльда, и оставляет его одного. Путешественник хотел бы, чтобы всё произошедшее оказалось сном.