Дежавю

      Та прогулка была неплохим решением. Итэр собирал учебники, ненадолго отстав от остальных. Свежий, хоть и довольно холодный ветер помог собрать мысли в кучу. Он не может так просто сдаться сейчас. Ну и плевать, что его Чайльд неизвестно как оказался здесь, что взбесивший за короткое время засранец ещё смеет ставить условия, что всё происходящее идёт по кругу, снова! Разве такой путешественник, как он, может остановиться из-за таких пустяковых вещей? Итэр остановился, закинув рюкзак на плечо, улыбнулся. Разве трудности не являются закономерной частью жизни?       И почему он не был в курсе о сегодняшних учебных поединках? Итэр надеялся, что на лице его держится ничего не выражающая гримаса, а не смесь негодования и толики страха. — А ничего, что скоро, может быть, пойдет дождь или. ливень? — спрашивать об этом Райдэн было глупостью. — Учащийся этого заведения должен уметь постоять за себя. К тому же это всего лишь учебные спарринги, — ага, конечно. Итэр натянуто улыбнулся, кивнув. Эта неделя выдалась теплой, но с приходом дождей температура вероятнее всего упадет. Местом для недолгого сражения служило обычное поле, пределы которого были вымощены плиткой. Сян Лин даже здесь собиралась подзаработать и показать новенькие блюда. — Давно не виделись, — девушка толкала небольшую тележку и каким-то чудесным образом удерживала высокую стопку одноразовых мисок на месте. — Держи томатное рагу. Быстро согреешься! — видя неловкость путешественника, ловко подмечает Сян Лин и черпает порцию. — И нет, от тебя платы не возьму, — и насвистывая, уходит дальше. Итэр сидел на импровизированных трибунах, поставленные рядами скамейки. Приятный аромат защекотал нос. — Если пойдет дождь, то крио и электро пользователям победа достанется проще простого, — садится рядом Тарталья, пока путешественник наслаждался согревающей изнутри едой. Острый перец чуть покалывал язык. Оба сидели молча. Ветра не было, а где-то вдали прозвучал раскат грома. — Ешь, — путешественник, не глядя, протягивает тарелку наполовину съеденного супа. Пар ещё клубил над ним. Ощутив лёгкое касание его пальцев, юноша отпускает миску. Наверху свистит ветер, что его местами открытая кожа покрывается мурашками. Итэр всего лишь прикрывает на минуту глаза, когда Тарталья похлопывает его по спине. — Наш выход, — казалось, его взгляд ничего не выражал, заставив маленький комочек нервов внутри путешественника шевельнуться. — Его ставят на пару с Чайльдом? — Он чуть больше месяца здесь. Не слишком ли это жестоко? — Надеюсь, рыжий знает, что делать, — чужие голоса легко услышать и внять им. Они отдаются в ушах неприятным звоном. И стоя друг напротив друга, Итэр с удивительной ясностью думает, что ему здесь совсем не нравится. Не нравится быть привязанным к этому месту и ждать итак понятных вещей, следующих один за другим, как по расписанию. — Ну, развлеки же меня, — Тарталья немного улыбается, разводит руки в стороны. — Обещаю, я буду нежен, — путешественник не скрывает удивления во взгляде. И эти слова внушали спокойствие. — Ты в любой момент можешь сдаться, — меч привычно оказывается в руках. Итэр приятно удивлен спокойствием оппонента. Прозвучал свисток.       Под ногами взметался песок. Чайльд довольно скоро сменил тактику на ближний бой. Сотворенные из воды клинки отдавали брызгами при каждом соприкосновении. Прошло пару минут для окружающих, а для сражавшихся — достаточно много времени. Итэр сосредоточен на движениях противника, замечая, в какую сторону тот возможно сделает очередной выпад. Чайльд хмыкнул и, на мгновение присев, резко сделал подножку, в то же время избегая удара в голову. Сдавленно охнув, блондин как можно скорее перекатывается по песку и успевает выставить меч перед собой. За счёт владения двумя клинками Тарталья намного преуспевал и в скоростной атаке, и в защите, какой бы нелепой она не получалась. Однако опыт за множественные поединки в Золотой Палате помогал путешественнику выкрутиться из неудобного положения. Заставив свое тело встать хотя бы на корточки, Итэр хмурится и сплевывает попавший в рот песок. Думаю, уже все заметили, что Чайльд вошёл в раж, так что путешественнику придется в разы стать проворней и уходить от большинства прямых атак, если получится. Становилось тяжело. Он всё больше уходил в защиту, не успевая выставить меч в какое-нибудь более удачное положение. Плотно сжав губы, Итэр не отводит взгляда от норовящих ускользнуть из виду водных клинков. Дыхание сбилось, шум стучащей в ушах крови мешал сосредоточиться. — Ты всегда можешь сдаться, — Чайльд довольно улыбается, видя усталость противника. Приятное торжество от скорой победы затуманивало разум. Юноша перед ним подобрался, как перед прыжком, но не сдвинулся с места. Отдающие цветом золота глаза глядели куда-то в сторону от него. Чайльд не любил, когда во время боя его оппонент смеет отвлекаться на что-то другое, тем более если им был Итэр. Улыбка сошла на нет. — Что тебя там так привлекло? — Скажи честно, — Итэр неожиданно серьезно взглянул на него, что он сразу кивнул. — Когда ты попал сюда, здешний Чайльд тоже был? То есть он существует в этом мире? — немного сбитый с толку таким вопросом парень молчал пару секунд. — Я просто нашел его и связал, оставил где-то, — он пренебрежительно повел плечами. Итэр изумлённо уставился на беззаботно сказавшему об этом Фатуи. — Ты правда оставил его? Просто бросил где-то связанного? — путешественник обречённо вздыхает, но, собрав все силы, резким ударом с вполоборота сбивает кого-то позади себя. Пока они стояли, Итэр восстановил дыхание. Чайльд не сразу понял, зачем это, однако, увидев распавшуюся невидимость агента Фатуи, сложил некоторые догадки на возникшие вопросы. — Черт… — шестое чувство не подводит, и Тарталья уходит от невидимого удара. Здесь есть ещё агенты, и неизвестно, сколько их всего. Их умение беспалевно скрываться частенько его раздражало. Никто не смеет вмешиваться в их битву. — Сзади! — услышав окрик, фатуец мигом создаёт клинки, готовый обороняться, но густой дым уже скрыл весь обзор. Путешественник находился впереди и, возможно, тоже дрался с агентом. Парень осторожно ступает вперёд, прислушиваясь к малейшим шорохам, слух совершенно ничего не улавливал. Почему профессора ничего не предпринимают? Браня их всевозможными словами, он остановился. А может им нужен Итэр? Нервно облизнув губы, он устремился в его предположительное место нахождения, плюя с высокой колокольни на мысль о том, что его тоже с высокой вероятностью поджидает опасность в этом ни черта не видном дыме. И какового лешего Тарталья так настороженно ходил по кругу? Он ведь мог идти напролом, запросто уклонившись или атаковав возможного врага. Сжимая оружие, Чайльд зло цокает и думает воспользоваться Глазом Порчи. Итэр его за это по головке не погладит. Усмехнувшись таким мыслям, фатуец натягивает тетиву лука, решая обрушить атаку по площади в виде гигантского кита.       Путешественник удачно отбрасывает агента мощным вихревым потоком воздуха, когда зудящее ощущение опасности сжалось внутри. Недолго думая, юноша концентрирует силу в кулаке и ударяет в землю, создавая вибрацию, из которой в мгновение ока образуются отдающие янтарем, каменные шипы, заслонившие путешественника. Он не прогадал. Услышав короткое завывание кита, Итэр нервно взглянул на острые пики, крепко сомкнутые над его головой. В надежде на то, что это небольшое укрытие снизит часть урона. Он всё же промокает насквозь, хотя на руках, коими он прикрыл макушку, осталось ощущение жжения как от хлесткого удара. Не выдержавшие натиска шипы рассыпались.       Мощный, сбивающий с ног ветер ударил в спину. Плотный дым развеялся. Путешественник в облегчении падает на задницу, роняя оружие. Чьи-то руки крепко прижимают к себе. — Я весь мокрый из-за кое-кого, — бормочет Итэр, прислоняясь к чужой груди и позволяя им застыть в положении: один сидя, второй на коленях. В этих объятиях было так тепло. — Я уже думал, что тебя… — Я отлично сражаюсь, помни, — ему становится неудобно сидеть в такой позе, и путешественник пытается освободиться от цепких и сильных рук. Приходится приложить усилия, чтоб Чайльд наконец отпустил его. — А ну, идите сюда! Оба! — помахивая ладошками, грозно нахмурилась Барбара, глядя на них. Удивлённо переглянувшись, парни скорее подошли к собиравшейся оказывать им первую помощь девушке.       Итэр, облаченный в чужую широкую футболку и шорты, опустился на кровать, пока его владелец пребывал в душе. Архонты не имели права вмешиваться в дела Фатуи, так что те просто развели руками, хоть и сердечно уверяли, что путешественника не бросят и помогут всеми имевшимися силами. Блондин готовил себя к очередному отказу в помощи, так что тот разговор о случившемся быстренько замяли и попрощались с пожеланиями о выздоровлении. Итэр не ломал голову, почему они так поступили, пребывая в состоянии накопления сил и мозговом штурме, как выбраться отсюда, прихватив и Чайльда. Услышав скрип открывающейся двери, путешественник перекатывается на другой бок и застывает в том положении, в котором оказывается. Чувствуя, как горят щёки, он прижимает колени к груди, вздрогнув от стрельнувшей боли от забытых незакрывшихся ран и синяков, и прикрывает глаза. Чайльд садится рядом, чуть усмехаясь, видя, как подрагивают чужие ресницы. — Вообще это ты послужил причиной моего внешнего вида… — Чересчур сильно ударил? — Итэр тут же приподнимает голову. Некая вина и уязвленность читались в его взгляде. — Ох, надо было подыгрывать друг другу, не слишком увлекаться спаррингом… — Эй-эй, — успокаивающим тоном проговаривает Чайльд, наклоняясь ближе к свернувшемуся в клубок юноше. — Эти раны пройдут, заживут. Ничего страшного не произошло, — бегающий взгляд Итэра остановился на разлившемся лиловом ушибе. Собственные ссадины и синяки казались ничем, они уже вошли в привычный ряд последствий случайных стычек и боёв. — Угу, — неуверенно кивнул Итэр, переводя взор с бледной кожи, так резко контрастирующий и переходящий в темные, повреждённые сосуды и ткани, на спокойное выражение лица Тартальи. — Тебе же выписали специальную мазь? — юноша неохотно приподнялся с нагретого места, садясь рядом. — Неси сюда. Буду обрабатывать твои синяки и полученные из-за меня ссадины, — Чайльд в удивлении приподнял брови и скоро подал с верхней полки баночку. Путешественник глядел вниз и не стремился поднять головы. Предвестнику может показалось, но уши блондина неестественно приобрели розовый цвет. Хитрая усмешка исказила его лицо. Вздрогнув от касания, Итэр всё же поднял подбородок, повинуясь несильному нажиму длинных пальцев. Ощущая на себе изучающий взгляд, путешественник внутренне сжимается, не зная, куда себя деть от смущения. — Ты же хотел позаботиться обо мне? — тянет Чайльд и кладёт в маленькую ладонь баночку с мазью. — Я весь в твоём распоряжении, — он не подозревал, что Итэр настолько просто будет смущён его голым торсом. Путешественник кивает, хмурясь и приобретая более сосредоточенный вид. — Садись ко мне спиной, — Тарталья слушается и полностью отворачивается от открывавшего баночку блондина. Зачерпнув одними пальцами небольшой и приятно пахнущий, бесцветный сгусток, он начинает понемногу растирать его по особенно болезненному участку. Взгляд Итэра невольно останавливался на старых шрамах и оставшихся от скорой и грубой перевязки рубцах. На первый взгляд их казалось немного за счёт их бледности и невидимости очертаний. — Всё в порядке? — перестав ощущать массажирующие движения со стороны, предвестник оглянулся. — Да, — юноша попытался сделать подобие улыбки, но вскоре вздохнул, облокачиваясь лбом о спину товарища. — Чайльд, я-я… — Итэр снова вспоминает череду испытаний, пройденных с болью и забитыми коленями от частых падений и битв, вспоминает угрюмые и отрицательно качающие головой лица жителей той небольшой части Тейвата, что он прошёл, в каждом крупном поселении которого его ждали одни проблемы и серые будни, состоящие из вереницы помощи другим во вред себе. Крупные слёзы невозможно было сдержать. Подрагивающими пальцами была закрыта баночка и то, кажется, не до конца. Итэр прячет лицо в ладонях. Внутри всё сжалось в беззащитный комок. Ему хотелось также распластаться где-нибудь в этой слишком большой комнате, чтобы его никто не видел, не слышал, ни о чем не просил. — Итэр, — мягко шепчет Тарталья и приподнимает сжавшегося паренька, усаживая к себе на колени и крепко обнимая. — Я рядом, — он зарывается носом в мягкие блондинистые волосы, — прости, что не сказал тебе сразу про себя и обо всем.       Юноша кивает, ладонями стараясь стереть влагу с лица и скоро сдавшись, глубоко вздыхает. Что-то переворачивается в голове, и путешественник молча поднимает голову навстречу удивлённому взгляду Тартальи, выпустившего того из объятий и придерживающего за талию. — Что такое? — обеспокоенно звучит голос над ухом, Итэр льнёт к чужой груди, прислушиваясь к сердцу. — Помнишь, ты спрашивал о… Кхм, я, то есть, хочу сказать, — неловко начинает он запинаться, а кровь приливает к щекам. — Да? — помолчав, подталкивает Чайльд к продолжению и в то же время, чуть надавливая, ведёт пальцами вниз по позвоночнику. — Я хочу… — Итэр сам не знает, почему его голос затихает, но он не был уверен в своем желании. Спина покрывается мурашками, стоит юноше почувствовать, как пальцы Чайльда давят на поясницу, заставляя его в ответ сильнее прижаться. Предвестник гнетуще долго молчит, из-за чего юноша начал беспокойно ёрзать. — Тише-тише, — необычно низко шепчет Тарталья, Итэр застывает и со свистом выдыхает, резко поднимаясь и чудом не ударяясь макушкой о чужой подбородок. — Нет, я передумал, сейчас не время, — он стремится не встречаться с потяжелевшим взглядом рыжего и скорее молвит. — Ты говорил, что здешний Чайльд существует и Ты, — выделяет юноша, — оставил его где-то связанным? — Да-да, — Итэр складывает руки на груди и скептически глядит на слишком беззаботно ведущего себя в этом отношении предвестника. — Если ты хочешь знать, как я сюда попал, то лучше обратись к Доктору, это он снова разрабатывал какие-то штуки для перемещения чего-то. — Но ведь есть телепорты, — блондин начинает шагать из стороны в сторону, сохраняя недоуменный вид. — Подробностей не знаю. Помню он обмолвился, что готов всего один, то есть два устройства с обоих сторон. И как видишь, я оказался его испытуемым кроликом, — процедил Тарталья сквозь зубы и «мило» улыбнулся, ощущалось его раздражение. Итэр останавливается, облизывает губы. — Хмм… — Чайльд честно пытается не сожрать юношу одним лишь взглядом и правда-правда старается погасить возбуждение, искрившееся на кончиках пальцев, как что-то щелкает. — Ты не посещал меня больше месяца, — рыжий встаёт с кровати. — После нашей последней встречи мы ни разу не пересеклись, а я ждал. Ждал каждую чёртову неделю, надеясь, что ты наконец объявишься, и я смогу… — он молчит мгновение, поймав непонятно затравленный взгляд Итэра, и продолжает чуть тише. — Что я смогу объясниться за свой импульсивный поступок, — Чайльд помнит, как путешественник в спешке покидал, скорее убегал, из Золотой Палаты, ни разу не взглянув в его глаза, после того как предвестник, не сдержав желания, бесцеремонно его поцеловал, наверное, довольно больно притянув за подбородок. — Я прошу прощения. Если я обидел тебя этим действием, может быть, словами, только скажи… И моё поведение, моё безразличие по отношению к тебе во время того лабиринта… — Итэр слышит его, его умоляющий голос, сглатывая возникший комок в горле. — Чайльд, — он зовёт предвестника, одновременно подходя ближе и подняв голову для образования короткого зрительного контакта. Всё же разница в росте давала о себе знать. — Прости, — путешественник мнется и неловко утыкается лбом о чужую грудь, жмурясь. — Хаха, у нас обоих была возможность всё обговорить, а мы просто оттягивали это время. Я боялся, что, — последовал дрожащий вздох, — это окончательно разрушит наши, мм, отношения. Я испугался, а что потом, что будет с нами? Ты понравился мне с первой встречи, хоть и со своими скелетами в шкафу. Почти сразу я наивно доверился тебе, члену Фатуи, так ещё и одному из предвестников, хаха. Я полагал, что смогу найти приятелей даже в такой организации, а потом ваша затея с пробуждением Архонта, отнятии Сердца Бога и ты, твоя личность… — Итэр поднимает руку, сжатую в кулак, и слабо опускает на ушибленное плечо. Блондин слышит болезненное шипение сверху, но не ослабляет давления, не желая заканчивать этот разговор сейчас.