Фотожаба

Уилл покосился на прожекторы посреди пустыря. Джек метался по полю, отдавая приказы, а техники торопливо огораживали и фотографировали место преступления. –УИЛЛ! ТЫ НУЖЕН МНЕ ЗДЕСЬ! Дерьмо, а вот ему самому не помешала бы чашка кофе. – Кофе? Уилл взрогнул и недоуменно моргнул. Неслышно приблизившийся Ганнибал протягивал ему термокружку, полную потрясающе пахнущего напитка. – Бодро выглядишь. – Я рано просыпаюсь. Уилл фыркнул, покосившись на тела в поле. Даже на высоте двухсот футов Уилл легко узнавал изящные линии очередной картины Потрошителя. Он задался вопросом, когда Ганнибал вообще нашел время поспать. Он открыл термос и сделал вожделенный глоток, ощутив на языке вкус темной пряной вишни и горчинку арабики. – Ты мой спаситель. – Временами. Уилл перевел взгляд на Ганнибала и наклонил вбок голову. – Я могу не доверять тебе все свои мысли, но однозначно готов доверить приготовление кофе. Губы Ганнибала изогнулись в забавную линию. – Возможно, работа для тебя действительно важнее, чем поддержание ментального здоровья. – Вполне вероятно. – Уилл отвернулся, чувствуя густой вкус приготовленного Лектером кофе на языке. – Ганнибал, я... –УИЛЛ! ГАННИБАЛ С ТОБОЙ? ИДИТЕ СЮДА! Ганнибал приподнял бровь. –Наш неизменно громогласный Джек. Уилл глотнул еще кофе. – Не его вина, что Потрошитель разбудил нас в такую рань... У этого маньяка однозначно отсутствует личная жизнь. Уилл отвернулся от Ганнибала, улыбаясь в термос с кофе, и двинулся к заградительной ленте. Ганнибал последовал за ним. Тела двух мужчин на месте преступления были расположены у миртового дерева. Один из них тянулся к ветвям. Другой висел на них, держа в руках собственное сердце. – Речь идет о нашем древолазе, – сказал Джимми, рассеянно указывая на тело, привязанное к веткам тонкой проволокой. – Его обескровили и укрепили на дереве с помощью нескольких кронштейнов. –Значит, Потрошитель у нас не только хирург, но и строитель? – Зеллер высунулся из-за дерева. – Зи, тут взрослые разговаривают, –возмутился Джимми. – Мне придется подождать, пока его не извлекут из веток, но похоже, что сердце снова удалено хирургически точно. Оно к тому же вшито в руку жертвы двойным матрасным швом, что еще больше подтверждает теорию о враче. – С чего такие выводы? – спросил Джек. – Эти швы используются для нежных тканей, – ответил Ганнибал, глядя на Уилла. – Я полагаю, он не хотел, чтобы его сердце разорвалось. – Я вырвал его из груди, пожалуйста, будь с ним осторожен, – сказал сам себе Уилл. Он сделал еще глоток кофе, снова ощутив уютную заботу Ганнибала. – Окей, тогда... – Джимми подошел к трупу на земле. – Мистер Сердцеед, как вы видите, лишился большей части своего сердца. Похоже, Потрошитель просто проделал дыру у него в груди и набил отверстие мятой. Мята, как всем известно, символизирует добродетель. – И откуда бы нам об этом знать?– Бев положила веточку мяты в конверт с уликами. Джимми резко выпрямился и с подозрением уставился на остальных. – НИКТО ИЗ ВАС НЕ ЧИТАЕТ МОИ ЭЛЕКТРОННЫЕ ПИСЬМА О ВИКТОРИАНСКОМ ЯЗЫКЕ ЦВЕТОВ?! – Нет. – Неа. – Я отправляю все электронные письма, не помеченные как "отчет", в папку со спамом. Уилл покосился на труп, стиснув в пальцах душистую мяту. Нос заполнял запах кофе Ганнибала, странно дополненный прохладной кислинкой . – Ну что ж, один у нас полон добродетели, а другой преподносит ему свое сердце? – Нет… это не…– Уилл прикрыл глаза и позволил своим щитам растаять. Человек на дереве скользнул навстречу своей любви, предлагая свое сердце, словно запретный плод. Человек на земле казался измученным, истерзанным, доведенным до края собственной добродетелью. Он смотрел на человека в ветвях, отчаянно выдирая из себя эту правильность, избавляясь от всей праведности, освобождая место для кровавого дара. – Помимо библейских отсылок, это еще и любовная записка. – Какая еще записка? – Убийца предлагает избраннику свое сердце и надеется, что в его сердце найдется местечко. – Убийца, – Джек прищурился. – Ты хочешь сказать, что это не Потрошитель? Это несомненно, однозначно, категорически было работой Потрошителя. – Я не думаю, что это Потрошитель. Джек недовольно сдвинул брови. Джимми и Бев тут же заспорили о различиях и сходствах с другими убийствами, но Уилл едва их заметил. Он был сосредоточен на мужчине на периферии, который, казалось, застыл, раздуваясь от еле сдерживаемой ярости. Его рот кривился практически в оскале, Уилл закусил губу, чтобы не улыбнуться. – Убийство, конечно, напоминает его работы, но для Потрошителя это немного... детский сад. – Признаюсь, я не знаком с начальным образованием в этой стране, но что именно вы изучаете здесь в детском саду, Уилл? – Тон Ганнибала был жестким, и Уилл повернулся, чтобы взглянуть на это неумолимо-прекрасное лицо. Как легко было уязвить монстра, если ты знал, куда бить. – Потрошитель, прежде всего, художник. Он ссылается в своих работах на великие произведения, используя тематику жадности и отвращения. Он разделывает грубых, жадных свиней и превращает их в нечто прекрасное, – Уилл указал на сердце в руке трупа. – А это убийство словно дешевая картонная валентинка в сравнении с его работами. Сердце в ладонях? Что мы еще увидим? Он посвятит убийство новому альбому Тейлор Свифт? Ганнибал сглотнул и сквозь зубы произнёс: – Все же усилия были затрачены немалые. Земля не тронута корнями мирта. Он обдумал свою постановку... – Он всегда весьма дотошен в мелочах, я согласен, но это… это ниже его. Если это Потрошитель, ему становится скучно. Челюсти Ганнибала сжались, а язык нервно смочил губы. – Так это Потрошитель или нет? –рявкнул Джек. – Не знаю. Не уверен, – Уилл выглядел озадаченно. Он повернулся к Ганнибалу с невинным видом. – Доктор Лектер, у вас найдется свободная минутка? Возможно, если мы вместе изучим материалы дела, то сможем быстрее разобраться в этом. – Разумеется, я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы помочь в расследовании. – Отлично. Джек, ты не будешь против, если я просмотрю файлы дома еще разок? Возможно, сумею обнаружить что-то новое в материалах. Если я понадоблюсь... Джек закатил глаза, отмахиваясь от него. Уилл повернулся на пятках, возвращаясь к своей машине. Открыв дверцу, он вытащил с пассажирского сиденья дело Потрошителя и торопливо разложил папку на капоте машины. В последний раз, когда Ганнибал использовал в своей картине цветы, Прайс сразу смог вычислить его. Потрошитель становился слишком предсказуемым. Уилл уставился на фотографии. Сила Ганнибала всегда заключалась в его способности сохранять свое искусство обезличенным. Холодный и красивый, Потрошитель был богом, глядящим свысока на свои игрушки. Теперь же у оловянного человечка выросло сердце, и Уилл волновался, что именно из-за этого его и поймают. Он допил кофе, все еще глядя на фотографии и ощущая, как восхитительный напиток растекается по горлу. Услышав позади себя хруст, он не стал оборачиваться. – Вы хотите вернуть чашку, доктор Лектер? – Уилл рассеянно помахал термосом и замер, когда подбородок Ганнибала внезапно лег на его плечо. По телу прошла жаркая волна, когда он ощутил, как твердые мышцы прижались к его ягодицам. Ганнибал смотрел вниз, не сводя глаз с фотографий. – Ты действительно думаешь, что эта работа так отличается от той, которую мы только что видели? – Не уровень мастерства, а только его тон. – Вкусы со временем могут меняться. – Вкус Потрошителя к людям давно задокументирован. – Возможно, нашелся кто-то, кто сумел изменить его пристрастия. – Не его вкусы, конечно, но, может быть, его эстетику... – Уилл обернулся к Ганнибалу, слегка нахмурившись, когда доктор немедленно отодвинулся. – Мы все еще ужинаем сегодня вечером? – Разумеется. В наше обычное время, 19:30. Все в силе? – Я принесу вино. Ганнибал приподнял бровь. – Бога ради, не нужно. Уилл тихо рассмеялся, наблюдая, как Ганнибал отступает к своей машине. Уязвленный монстр был опасен. Ужин обещал стать интересным.

***

В 19:20 Уилл постучал в дверь дома Лектера и ухмыльнулся, заслышав приближающиеся шаги. Дверь открылась, являя удивительно непринужденно выглядящего Ганнибала. Человек перед Уиллом был все еще безупречен, одетый в белую рубашку на пуговицах и темно-синие слаксы, но его обычная броня отсутствовала. Без галстука. Без жилета. Никакого геля в волосах и ни единой детали образа с вычурным принтом. У Уилла сложилось отчетливое впечатление, что Ганнибал снял свой личный костюм к ужину, пытаясь продемонстрировать Уиллу, что изменение эстетики – это то, на что он вполне способен. Он тоже думает, что это свидание. Осознание этого вышибло весь воздух из легких Уилла. Он поднял букет, порозовев от удивлённой улыбки Ганнибала. – Ты ... э ... ты просил не брать вино. – Они прекрасны, благодарю тебя. – Ганнибал отступил в сторону, приглашая пройти в дом. – Входи. Похоже, сегодня у нас двойное свидание с Потрошителем.

***

Они расположились у камина. Фото из папки с делом Потрошителя рассыпались на кофейном столике из красного дерева перед ними, когда внезапно телефон Уилла тренькнул сообщением. – Уилл, только не говори мне, что тебе пишет одна из твоих собак. Уилл рассмеялся. Было уже довольно поздно, хорошая еда и хорошая компания удерживали Уилла от того, чтобы побыстрее попрощаться с этим домом и его хозяином. Формально они говорили об убийствах Потрошителя в течение всего вечера, но Уилл не мог вспомнить, как на самом деле ссылался на файлы, которые разложил. Вместо этого они долго спорили о природе любви и о том, способен ли Потрошитель на истинные чувства. Уилл должен был признать, что Ганнибал был весьма убедителен, когда приводил доводы в пользу того, что Потрошитель очарован кем-то. Уилл взглянул на свой телефон. – Чёрт возьми. Это Джек. – Абсолютно другая порода ищеек. Сообщение гласило: «Встречаемся в 9 утра. Нам нужно это обсудить». Далее шла ссылка. Уилл щелкнул по ней и телефон перебросил его на главную страницу Tattle Crime, где на весь экран красовалось фото Уилла и Ганнибала. Уилл прислонился к своей машине, положив руки на фотографии Потрошителя. Ганнибал прижимался к его спине, устроив подбородок на плече Грэма и накрыв его ладони своими. Тот момент был абсолютно безобиден и невинен, и Уилл это знал, но фотография выглядела как завязка хорошей порнухи. Впечатление усиливал сам Ганнибал, весело смотревший прямо в камеру. На этот раз Фредди превзошла себя. Заголовок гласил: «ГЛУБОКИЙ АНАЛиз? Чем именно доктор Лектер зондирует ручного психа ФБР?» – Пиздец, –Уилл протянул свой телефон Ганнибалу. Врач просмотрел заголовок, затем увеличил изображение. – Безвкусица. Уилл подумал об этих, отливающих кроваво-красным, глазах, глядящих в камеру. Эти яркие, коварные глаза, казалось, всегда знали, когда их фотографируют. Уилл решил чуточку его подтолкнуть. – Я думал, что мы близки. – Конечно. Мое зрение уже не так остро, как было когда-то. Мне пришлось приблизиться, чтобы рассмотреть... Уилл усмехнулся. – Ганнибал, ты смотришь прямо в камеру. Лектер выпрямился. Монстру Уилла однозначно было не по вкусу, когда его тыкали носом. – Да, я заметил мисс Лаундс, когда она фотографировала нас. Если ты помнишь, я немедленно отодвинулся и закончил наш импровизированный диспут. – Ты действительно сделал это ради меня? –Для твоей безопасности, несомненно, – Ганнибал пригубил остатки своего вина. – Я делаю для тебя немало вещей, которые ты, как мне кажется, даже не замечаешь. – Что ж, теперь мои глаза открыты, доктор Лектер. – Уилл допил вино, не сводя глаз с Ганнибала. Было бы так легко податься вперед, бросить фотографии в огонь и уложить Ганнибала на этот самый стол. Доктор поддался бы охотно, Уилл знал, но что в этом забавного? Почему только Ганнибал должен быть единственным, кто умеет дергать за ниточки и смотреть, как пляшут марионетки? – Мне нужно домой. Увидимся завтра. Уилл начал собирать фотографии с журнального столика. Ему не терпелось увидеть, что Бев и Прайс сделают с этой фоткой.

***

Он знал, что это что-то великолепно-ужасное. Катц, Прайс и Зеллер ненавязчиво слонялись возле его офиса, пытаясь скрыть смешки, словно маленькие дети, ожидающие результата своей проказы. Уилл признал, что это было действительно впечатляюще - фотография была отфотошоплена в картинку, безошибочно бывшую пародией на порно-постер в стиле 70-х. Слова "Глубокий АНАЛиз" кружились над их головами заводным шрифтом. Строка с тегом внизу гласила "Осторожно, горячо!". Капот машины был удален с изображения, на его месте красовался стол с бюстом Юнга и моделью мужской репродуктивной системы, включая неоново-зеленую простату. Джимми переодел Ганнибала в белый спортивный костюм, действительно неплохо смотревшийся на Лектере, как и пышные усы в моде 70-х, украшавшие его полную верхнюю губу. Уилл склонялся над столом в солнцезащитных очках, черной майке и самых крохотных розовых шортах в мире. – Вы полные придурки, – проворчал Уилл и, не обращая внимания на хохот, снял фотографию со своей двери. Он сел за стол, включил компьютер и фыркнул, снова покосившись на картинку. Ганнибал оценит, если когда-нибудь увидит ее. Уилл поколебался, но все же аккуратно сунул изображение в свою сумку. Вечером оно пополнит его коллекцию. Встреча с Джеком прошла круче, чем ожидалось. А точнее, она оказалась полным дерьмом. Ганнибал появился в офисе с термосом великолепного кофе и подносом чего-то непонятного, в чем угадывались обычные рулетики с колбасками, и неважно, какое вычурное итальянское название им дал доктор. Уилл задался вопросом, хватит ли в них мяса на пожизненное заключение, если ему вздумается утащить кусочек в лабораторию. У него было смутное подозрение, что хватит и с лихвой, и это заставило Уилла еще больше наслаждаться их потрясающим запахом. – Уилл?! Он моргнул, глядя на Джека. – Да? – Тебя это устраивает? – Джек впился в него своим фирменным злобным взглядом, несколько, впрочем, утратившим эффект, так как на его подбородке красовались несколько крошек теста. – Я... что именно? Джек уже набрал в грудь воздуха, но, Ганнибал успел заговорить первым. – Я сказал Джеку, что, поскольку я официально не являюсь твоим психиатром, то мне не о чем беспокоиться. Ты уже допущен к полевой работе, поэтому наши еженедельные беседы больше похожи на... – ...свидания? – ИИСУСЕ! Только этого мне не доставало! – Джек схватил еще один рулетик и злобно зачавкал. Он ткнул измазанным соусом пальцем в Уилла. – Чтобы я не слышал ничего подобного где-то еще. Мне с головой хватило этого заголовка! – Я уверен, что Уилл пошутил, – Ганнибал покосился на Грэма. – Думаю, он вел бы себя со мной чуточку теплее, если бы думал, что мы встречаемся. Уилл фыркнул. Джек налился интересным оттенком пурпурного. – Как я уже сказал ранее, – Ганнибал наклонился вперед, – если вы хотите избежать всевозможных слухов, я могу просто… воздержаться от встреч с Уиллом у себя в офисе. В животе Уилла что-то неприятно сжалось. Он повернулся к Ганнибалу, в шоке вытаращив глаза. Ганнибал не смотрел на него. – Алана могла бы выдать заключение, если бы появилась необходимость, но, поскольку Уилл уже допущен к исполнению своих обязанностей, вы можете просто опровергнуть статью мисс Лаундс, сообщив, что Уилл не является моим пациентом. И я мог бы просто вернуться к основной работе вместо того, чтобы консультировать ФБР на местах преступлений, если все считают... – Нет, нет, вы и Уилл... вы нам нужны, – Джек отхлебнул кофе. – Вы двое, кажется, все лучше дополняете друг друга. Я сделаю заявление о том, что вы не являетесь его психиатром, и Уилл не посещает вас уже несколько месяцев. Я не буду беспокоить Алану еще раз. С Уиллом все в порядке с тех пор, как вылечили его энцефалит. Ты просто не уверен, что она справится. Уилл кивнул. – Звучит неплохо. – Хорошо. И еще. Вы двое, пожалуйста, больше никаких подобных фото в газете. – Я проинформирую светскую хронику, – сухо произнес Ганнибал, убирая свой поднос и покидая офис. – Мне надо... эмм ... закончить отчет. Уилл выскочил следом, не обращая внимания на приподнятую бровь Джека. – Ганнибал! ГАННИБАЛ! – Уилл схватил Лектера за локоть, заставляя обернуться. – Ты не… эмм … куда идешь? Ганнибал прохладно улыбнулся. – Я собирался предложить остальные рулеты мистеру Зеллеру. Конечно, с условием, что он не даст им очередного чудовищного названия. – О, – Уилл потер затылок. О чем, черт возьми, думал Ганнибал? Неужели он действительно так задет его колкостями по поводу последних жертв Потрошителя? – Так... эээ … похоже, мы больше не сможем видеться? – Не в моем офисе, нет, – Ганнибал приподнял бровь. – Но если мой друг захочет поужинать, или, быть может, поболтать как-нибудь около 19:30, я буду счастлив обнаружить, что в моем расписании как раз появилось свободное время. Ганнибал едва сдерживал улыбку. Этот невозможно самодовольный придурок уговорил Уилла отказаться от терапии и перейти к свиданиям за ужином, и руководитель отдела поведенческого анализа благодарил его за это. Честно говоря, Уиллу следует пойти к нормальному психиатру, чтобы выяснить, чем его так привлекал этот засранец. Тем не менее, хотя Уилл и знал, что постучит в дверь Ганнибала в свое привычное время, он не смог противиться искушению потыкать змею палкой. – А если не захочу? Ганнибал напрягся. – Что ж, тогда, полагаю, ты знаешь, где меня найти, если когда-нибудь вспомнишь обо мне. Доктор ускорил шаг, намеренно оставив Уилла позади. Уилл явно его задел. До зуда в пальцах не терпелось увидеть, как отреагирует Потрошитель.