The 31st

      Гермиона просыпается днём. Она лежит в кровати, укутанная в тонкое одеяло, и морщится из-за солнца. Её руки дрожат, когда она опирается ими о матрас, пытаясь встать.       — Почему здесь нет штор?.. — бормочет Гермиона, выбираясь из кровати и снимая одеяло.       — Разговариваешь сама с собой?       Она оборачивается, когда слышит Гарри. Он стоит в дверном проёме, опустив руки в карманы шорт. Она хмурится и потирает глаза.       — Да, и что с того? — её голос сиплый после сна.       Гарри тихо смеётся и скрещивает руки на груди, качая головой.       — Ничего. Очень непривычно видеть тебя спящей в два часа дня.       Гермиона резко просыпается. Она чувствует невидимый удар в грудь и округляет глаза, смотря на него в полном шоке.       — Два часа? Уже?       Чёрт! А я не опоздаю на встречу... или как это можно назвать? Если так, то сомневаюсь, что мистер Гонт будет доволен!       — Да, — Гарри хмурится, с подозрением глядя на неё. — Во сколько ты легла?       Она обнимает себя руками за плечи, прикрывая обнажённую кожу. Живот сводит от голода. В последний раз Гермиона ела ранним утром остатки чипсов, которые нашла в своей сумке. У них остались только две пачки жвачки и всё.       — Не помню. Я до пяти смотрела ужасы.       — Техасскую резню бензопилой?       Она морщится и проходит мимо него на кухню.       — Что-то вроде того. Если бы я жила не в Техасе, этот фильм не был бы таким жутким.       Гермиона слышит Гарри, шаркающего позади. Она берёт миску с летним салатом, который Рон приготовил вчера вечером, и садится за стол. Дверь во двор открыта.       — Да... Дрожь берёт от него.       — А где, кстати, Рон? — она опускает ложку с клубникой и шпинатом в рот и выжидающе смотрит на Гарри.       Он пожимает плечами, доставая из холодильника пиво, которое она обнаружила вчера в морозильной камере. Странный дом. Гарри садится рядом с ней, и она откидывается на спинку стула, наслаждаясь лёгким завтраком.       — Не знаю. Моя тачка пропала, так что...       Он пьёт и больше ничего не говорит, но продолжение понятно и без слов. Гермиона сводит брови на переносице, смотря в одну точку. Куда Рон мог внезапно уехать, не сказав им об этом? Слишком не в его стиле. Более того, вчера он ясно дал понять, что больше не намерен ехать в город.       Загадка.       Гермиона доедает салат и моет миску, убирая её на верхнюю полку. Она невольно кидает взгляд на дом мистера Гонта, который видно через открытую дверь, задумчиво потирая руку. Постепенно небольшой румянец появляется на её щеках.       Вопрос о том, зачем он позвал её сегодня, до сих пор остаётся открытым. Во избежание нервного ожидания и тревоги Гермиона старается не думать об этой теме. Всё просто — она придёт и увидит.       Гермиона опускает жалюзи. Ей следует убраться здесь сегодня вечером.       — Как думаешь, — задумчивый голос Гарри вырывает её из мыслей, — куда Рон мог уехать? Я сомневаюсь, что в город.       Гермиона переводит на него взгляд, отталкиваясь от кухонного острова. Гарри крутит полупустую банку в руке.       — Не знаю, — честно говорит она, думая о его словах. — Я бы предположила, что на заправку, но тоже... Зачем ему туда ехать, если мы были там вчера?       Гарри нервно усмехается и проводит ладонью по шее.       — Ему в голову может прийти всё что угодно. Может, он решил спросить про телефон. Снова.       — Ну... да, возможно, — Гермиона хмурится и рассеянно закрывает дверь, всё это время думая о мистере Гонте. — Гарри?       — Что?       Она сглатывает, впиваясь ногтями в ладонь. Ей придётся рассказать ему о том странном предложении — просьбе? — их соседа. Просто остаётся надеяться, что он отреагирует положительно.       — Слушай, сколько сейчас время?       Гарри кидает взгляд на наручные часы.       — Полтретьего.       Гермиона кивает и тихо благодарит его, вновь присаживаясь за стол. Гарри выглядит удивлённым, заинтересованным и обеспокоенным одновременно. Прямо как я.       — Знаешь, — уголки её губ дрожат, не решаясь собраться в полноценную улыбку, — вчера, когда я забегала к мистеру Гонту, он попросил меня кое о чём странном.       — О чём?       Гермиона облизывает губы.       — Чтобы я пришла к нему сегодня в три и помогла.       Выражение его лица мгновенно сменяется. Он вскидывает брови, ошарашенно глядя на неё в ответ, а затем впивается пальцами в угол стола.       — Что? С чем помогла? — его вопросы резкие и быстрые, не оставляющие ей времени подумать.       Гермиона невесело улыбается и встаёт со стула, пожимая плечами. Гарри следом возвышается над ней и почти подбегает к окну. Этот дом вызывает в них нездоровое любопытство.       — Не знаю, он не сказал, — она качает головой, всем своим видом показывая, что говорит правду. — Я планирую сходить и узнать. А ещё, наверное, спрошу у него про сотовую связь. Если у него нет радиотелефона, то точно должен быть дисковый.       Гарри стучит пальцами по оконной раме, другой рукой придерживая жалюзи для лучшего обзора.       — ...Ты же знаешь, что я не буду отговаривать тебя, — запоздало говорит он, не сводя глаз с дома мистера Гонта. — Просто... будь, пожалуйста, осторожна. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.       Гарри поворачивается к ней через несколько мгновений и берёт за плечи, прижимая к себе. Гермиона закрывает глаза, наслаждаясь ощущением его руки в своих волосах. Она обнимает его за талию в ответ.       — Конечно, — бормочет Гермиона ему в грудь. — Если что-то будет не так, я закричу.       Она не видит, что он начинает улыбаться.       — Буду надеяться на то, что мы обойдёмся без этого.       Они отстраняются друг от друга, и Гермиона хихикает.       — Не переживай, Гарри, со мной ничего не случится. Мистер Гонт неплохой... по крайней мере, он не улыбается как сумасшедший.       Она имитирует улыбку Нотта, от которой у неё до сих пор бегут мурашки по спине. Гарри усмехается.       — Зато у него вечно это каменное выражение лица. Я видел его несколько раз на днях, когда выходил на улицу. Мне от него не по себе.       — Спасибо, что ты не такой, как Рон, — бормочет Гермиона.       Гарри хмурится.       — Рон?       — Он считает, что из нас троих только я могу поговорить с мистером Гонтом из-за того, что у меня нет члена. Я сказала Рону, чтобы он признал свой страх по отношению к нему. Ну, он покраснел и послал меня к чёрту.       — Боже, — Гарри ухмыляется, сверкая ямочками на щеках. — Ничего не имею против, но это в стиле Рона.       Гермиона скрещивает руки на груди, закатывая глаза. Она успела это обдумать сегодня, когда выходила на утреннюю прогулку.       — Знаешь, — задумчиво говорит она через несколько минут, постукивая пальцем по подбородку, — я думаю, нам надо разнообразить будни. Завтра мы можем сходить в пустыню. Посмотреть, есть ли там река или мне наврали.       Изначально, когда они собирались ехать сюда, у них не было определённого плана действий. Они просто собирались отдыхать и расслабляться всеми различными способами. Будь то травка — боже, прости, но она недавно снова попробовала — или телевизор. Мальчики выполняют это практически каждый день, и Гермиона отстаёт.       А ещё она была бы не против завести летнюю интрижку. Что-то вроде курортного романа, но без пляжа и прочей чепухи. Её последние отношения были в девятом классе и длились несколько месяцев. Кормак Маклагген был точно её не самым лучшим воспоминанием. Но... облом.       — Книги не врут, — Гарри, кажется, немного расслабляется и смеётся. — Не Гермионе Грейнджер.       Она кусает внутреннюю сторону щеки.       — Ну конечно.       В груди разливается приятное тепло. Разговоры с ним успокаивают её лучше всего в этом мире.

×××

      Гермиона переходит дорогу, поправляя платье и не сводя глаз с двухэтажного дома. Она взволнована предстоящей встречей, размышляя о том, что они собираются делать с мистером Гонтом. Ей немного неловко.       Слабый ветер касается её короткого платья, и краска разливается по лицу Гермионы. Она надеется, что ей не придётся наклоняться, иначе она умрёт со стыда. Она не ханжа, но... это просто странно.       С каждым шагом внушительных размеров дом оказывается всё ближе к ней, вскоре возвышаясь. Она невольно сглатывает. Не смотри на него.       Мистер Гонт не дал ей никаких инструкций или подсказок по поводу того, где его можно будет найти. Гермиона вновь оказывается в невыгодном положении. Она растерянно озирается по сторонам, на этот раз решая постучать в дверь. Может, сегодня он там.       Дерево грубое и крепкое на ощупь, когда она касается его сжатым кулаком. Гермиона отходит на несколько шагов назад и нервно теребит пальцами подол своего летнего платья, терпеливо ожидая.       Тяжёлые шаги становятся ей ответом. Несмотря на комплекцию мистера Гонта, он может быть очень тихим в нужные ему моменты. Она невольно вспоминает первый и вчерашний дни, когда он появлялся будто из неоткуда. Удивительный человек.       — Мисс Грейнджер.       Она приветливо улыбается мистеру Гонту, когда дверь открывается, и показывается его пустое лицо. Он сжимает губы в тонкую полоску, но она старается не обращать на это внимание.       — Добрый день, мистер Гонт! — улыбка Гермионы становится ещё шире, когда он, будто неуверенно, слегка приоткрывает дверь, пропуская её внутрь.       Прихожая большая. Гермиона замечает, что она не отделена стенами или аркой, и отсюда можно свободно попасть в любую комнату. Она останавливается напротив большой лестницы, смотря на то, как мистер Гонт закрывает входную дверь на замок. Гермиона склоняет голову набок.       — А... — она звучит неуверенно, когда говорит, — это обязательно?       Мистер Гонт замирает. От его неподвижной внушительной фигуры становится не по себе. Во рту пересыхает.       — Старая привычка.       Это... звучит убедительно. Гермиона хмурится, смотря на свои ноги, прежде чем пожимает плечами и слабо кивает. Трудно согласиться, но она пытается. Ладно.       — В таком случае, — она снова улыбается, когда он полностью поворачивается к ней, и убирает руки за спину, — что мы собираемся делать? Вы сказали, что хотите моей помощи. Ну, были бы не против. Я готова.       Он не сразу отвечает, выглядя искренне удивлённым. Что? Я сказала что-то не так? Это странно.       — Вы готовы, мисс?       — Да, — Гермиона нервно смеётся, сжимая липкие ладони. — Знать бы ещё, к чему.       Мистер Гонт медленно кивает. Она скользит по нему взглядом и замечает, что сегодня на нём вместо костюма чёрная футболка и синие рабочие штаны. Гермиона не понимает его любви к этим цветам, но не собирается спрашивать. Это не её дело.       — Идите за мной.       Он, как всегда, немногословен. Гермиона кивает и слушается, перебирая ватными ногами. Небольшое возбуждение вновь завязывает низ её живота в узел. Она смущённо отводит глаза на половицы. Господи, Гермиона!       Они приходят на кухню. Она больше, чем та, что находится в их доме, однако менее обставлена. Гермиона осматривает бежевые стены, высокий холодильник и кухонный остров с плитой. За барной стойкой и возле стены стоят разного размера коробки. Некоторые из них открыты, и оттуда торчат кухонные приборы и небольшие фарфоровые фигурки.       Она вскидывает брови.       — У вас ремонт, сэр? — Гермиона поворачивается к нему, когда спрашивает.       Мистер Гонт смотрит на неё. Её щёки постепенно наливаются румянцем, и она поспешно отводит взгляд. Он что, стоял так всё это время?       — Верно, — медленно говорит он, и её сердце взволнованно трепещет в груди. — Я живу здесь уже довольно давно, поэтому дом не в лучшем состоянии.       Гермиона кивает.       — Это здорово! — дрожащая улыбка расплывается по лицу. — Я думаю, кухня будет очень красивой!       — Вам нравится?       Его вопрос немного удивляет её.       — Э-э... — она вновь бегло оглядывает комнату, не зная, что сказать. — Пока что не совсем понятно, что вы здесь хотите сделать, но мне нравятся обои. Бежевый — очень красивый цвет!       Уголок его губ немного поднимается. Гермиона сияет.       — Я рад.       Мистер Гонт отворачивается от неё и идёт к кухонному острову. Она вновь поправляет платье, двигаясь вслед за ним.       — Сегодня мне надо заняться поклейкой обоев на втором этаже. Я бы хотел, чтобы вы приготовили ужин, пока я работаю, — проницательные глаза впиваются в её. — Надеюсь, вы не против, мисс Грейнджер.       Гермиона удивлена. Никто никогда прежде не просил её о таком, поэтому просьба сама по себе кажется странной. Но... Гермиона смотрит на серьёзное лицо мистера Гонта, и что-то в нём заставляет её дать положительный ответ.       — Да, конечно, — она вздыхает, когда улыбка слабеет, сильнее сжимая ткань в пальцах. — Я была бы рада помочь вам, сэр.       Он касается ручки навесного шкафа и кивает.       — В таком случае, я покажу вам, где находится всё необходимое. Здесь не все кухонные приборы, однако, думаю, вам хватит того, что есть.       Мужчина открывает шкаф и показывает ей разнообразие кастрюль и сковородок. Гермиона внимательно следит за его движениями, пока на столешнице в конце концов не появляются нож, лопатка и разделочная доска.       — В холодильнике достаточный запас еды. Вам должно хватить. Специи находятся чуть левее раковины.       — А... хорошо, я поняла, — она растерянно касается рукой шеи, потирая охлаждённую кожу. В его доме прохладно. — Мистер Гонт, у вас есть какие-нибудь определённые предпочтения? Я просто не совсем понимаю, что нужно готовить.       Он качает головой, скрещивая руки на груди.       — Нет, дорогая. Мой ужин полностью в вашем распоряжении.       Мистер Гонт не задерживается надолго. Он смотрит на неё, застывшую на месте, ещё несколько мгновений, прежде чем уходит. Его шаги слышны на втором этаже, а затем закрывается дверь. Она вздрагивает.       Дорогая. Гермиона краснеет, поспешно отворачиваясь от арки. Никто, кроме родителей, никогда не называл её так. Приятное чувство в животе усиливается, и втайне она желает вновь услышать то, как он её так называет.       О боже мой.       Руки дрожат, когда она приступает к работе. В голове витает образ стейка с овощами, когда она открывает холодильник и достаёт все нужные ингредиенты. Мистер Гонт большой мужчина. Гермиона уверена, что после долгой работы паста в томатном соусе вряд ли станет для него хорошей едой — то, что она изначально хотела приготовить.       В морозилке она находит мясо. Мраморная говядина. Оно относительно свежее, когда Гермиона рассматривает упаковку, и она решает, что мистер Гонт недавно выезжал за едой. Сомневаюсь, что он закупается здесь. Скорее всего, такие продукты — очень редкая вещь в этом захолустье.       Гермиона оставляет его примерно на двадцать минут, подготавливая овощи и сковороду. Она нарезает мясо на стейки и добавляет нужные приправы, а после начинает жарить. Это занимает у неё не сильно много времени — самостоятельное проживание в квартире подразумевает под собой учёбу и таким вещам.       Гермиона находит вторую сковородку и обжаривает в ней несколько видов овощей, напевая себе под нос весёлую песню. Мысли витают по её голове, не собираясь в целую картину, поэтому она не обращает на них внимание. Слово, которым обратился к ней мистер Гонт, до сих пор цветёт на её щеках.       Она заканчивает примерно через два часа, несколько раз прерываясь на отдых. Гермиона раскладывает еду по тарелкам и ставит на барную стойку, вытирая руки бумажным полотенцем. Она ждёт около десяти минут, сидя на высоком стуле и бесцельно болтая ногами в воздухе. Наверху тихо, и она размышляет, стоит подниматься или нет.       Шаги прерывают её мысли. Она поднимает голову и замечает мистера Гонта, стоящего в дверном проёме. Он, кажется, смотрит сквозь неё — его глаза остекленели. Гермиона начинает волноваться.       — Мистер Гонт?       Она осмеливается сделать несколько шагов к нему. Это помогает. Мужчина резко моргает и смотрит на неё более осмысленно. Гермиона сглатывает.       — Ваш ужин готов, сэр, — она бросает краткий взгляд на настенные часы. 18:01. — Ещё что-нибудь нужно приготовить? Кофе, чай?       Мистер Гонт молча проходит на кухню. Он останавливается возле барной стойки и смотрит на два куска стейка, которые едва уместились на его тарелке. Гермиона попробовала украсить его укропом, но вышло не очень красиво.       — Я свернула остатки в фольгу, — она вновь подаёт голос, внимательно наблюдая за ним. Она просто надеется, что он не найдёт никаких недочётов в её еде. — Вы можете найти их в холодильнике, но не затягивайте со времени.       Наконец, мужчина переводит взгляд на неё. Гермиона с небольшим отвращением замечает, что на кухне начинает пахнуть клеем.       — Спасибо, мисс Грейнджер, — его голос тихий, как и всегда. — Я бы попросил вас остаться и поесть со мной. У меня давно не было гостей.       Гермиона вскидывает брови, едва сдерживаясь от того, чтобы запищать в голос. Она в приятном шоке.       — Правда? — широкая улыбка расплывается на её лице, когда она оказывается напротив шкафа с тарелками. — Спасибо, мистер Гонт! Вы очень добры!       Он склоняет голову, чего она не видит.       — Вы разве не ездили вчера за покупками в город?       Мисс Грейнджер кивает, и через мгновение ему открывается её профиль, когда она тянется за столовыми приборами.       — Да, верно. Мы с ребятами решили не брать слишком много еды. И я сегодня поздно проснулась, поэтому сейчас ужасно голодна.       Мистер Гонт нащупывает вилку. Он смотрит на спину и округлые бёдра мисс Грейнджер, что обхватывает её маленькое платье, крепче сжимая сталь в пальцах. Его вторая рука касается грубой ткани штанов.       — Знаете, сэр, в этом городе ужасная связь, — продолжает болтать она, выискивая вилку среди многочисленных ножей и ложек. — Надеюсь, я вас этим не расстраиваю, но это так. Мне бы хотелось позвонить подруге, но телефон в нашем доме не работает уже пятый день.       Он подходит к ней. Его шаги тихие, почти неслышные. Сердцебиение учащается. Он протягивает руку с вилкой, всё так же смотря на спину мисс Грейнджер, что слишком увлечена своим ненужным разговором.       — Мистер Гонт, не могли бы вы... Ах, чёрт!       Гермиона подскакивает, когда замечает мужчину за собой. Она оборачивается к нему, широко раскрыв глаза от испуга, и только после замечает вилку в его руке. Она хмурится.       — Вы положили мне лишнюю, мисс Грейнджер, — мягко говорит он, смотря ей в глаза.       Гермиона начинает задыхаться, сильнее прижимаясь бёдрами к столешнице. Они стоят почти вплотную.       — Ой... — она густо краснеет и дрожащей рукой забирает вилку. — Простите... Спасибо. Вы напугали меня уже во второй раз, мистер Гонт.       Она переводит дыхание и улыбается, обнажая передние зубы. Его глаза холодны.       — Ничего страшного, мисс. Просто будьте внимательнее в следующий раз.       Он разворачивается и садится на один из свободных стульев, приступая к еде. Гермиона с гулко бьющимся сердцем в груди накладывает себе немного овощей и стейк, а после оказывается рядом с ним. Это неловко.       Гермиона не хочет показаться невежественной, поэтому не пытается отодвинуться от него. Ни на дюйм. Стулья стоят не слишком близко друг к другу, но даже такое расстояние для неё — уже слишком.       Ей нужно время привыкнуть к мистеру Гонту. Как она говорила ранее, он возбуждает в ней что-то неведомое и пугает одновременно сильно. Гермиона нуждается в воздухе.       Они едят молча. Вилки и ножи ударяются о фарфоровые тарелки — единственные звуки в этом доме. Гермиона время от времени поглядывает на мистера Гонта, который, кажется, глубоко погружён в свои мысли. Небольшое разочарование наполняет её.       — Мистер Гонт, — неуверенно говорит она, стараясь привлечь его внимание. Она продолжает только тогда, когда он поднимает голову. — Так что вы скажете о связи? Я могу позвонить у вас или что-то в этом роде? Это срочно.       Он несколько секунд молчит, прожёвывая мясо. Для Гермионы это вечность.       — Конечно, — в конце концов произносит он, кидая на неё очередной пустой взгляд. — Телефон находится в коридоре. Возле входной двери.       Гермиона кивает с широкой улыбкой и встаёт со своего места, собирая их пустые тарелки. Она относит посуду в раковину и тщательно моет её. Мистер Гонт всё это время находится на кухне. Смотрит в окно и курит.       Как только Гермиона заканчивает, она почти бежит до телефона. Он стоит на невысокой тумбе, сверкая под редкими лучами солнца. Гермиона ещё тогда заметила, что практически все окна на первом этаже закрыты плотными шторами.       Она набирает номер Джинни и ждёт. Проходит несколько мучительных гудков, прежде чем она ей отвечает.       — Привет, Гермиона! — как всегда весело восклицает её подруга.       Гермиона кидает взгляд на мистера Гонта, который стоит к ней спиной, и делает шаг ближе к тумбе. Она крутит волосы свободной рукой.       — Привет! Как дела, Джинни? Мой Живоглот, надеюсь, жив? — она старается говорить как можно тише, не желая быть услышанной.       Гермионе нечего скрывать — мистер Гонт ей нравится, — однако чувство, что в этом городе не стоит распространяться о себе, не покидает её. По телу бегут нежелательные мурашки.       — Да, конечно. Я прихожу три раза в день, как ты и говорила. Почти живу здесь.       Что-то шумит на заднем плане, но Гермиона не заостряет на этом внимание. Если Джинни приводит кого-то в квартиру, то она вполне может это пережить. Больше всего её переживания касаются кота.       — Хорошо! Спасибо, что помогаешь, — она улыбается в трубку, распутывая локон.       — Да не за что. Мне не сложно, Гермиона, сама же знаешь. Только я думала, что ты позвонишь сразу, как вы приедете. Что-то случилось?       Гермиона должна признать, что ей слышны не все слова Джинни, однако она с лёгкостью собирает этот пазл.       — Небольшие... — она вновь переводит взгляд на мистера Гонта, делая паузу, — проблемы со связью. Сейчас, вроде, всё нормально.       — Я волновалась.       — Не стоит. Всё хорошо.       Это правда.       — Как Гарри с Роном? Кстати, о нём. Мама нашла его... в комнате... Я говорила... давно... Эй, что-то... связью!       Гермиона сглатывает. Ком небольшого страха собирается внутри неё. Она ненавидит разговаривать по телефону во время таких проблем. Всегда оставляют неприятный осадок в груди.       — Джинни? — она немного повышает взволнованный голос. — Джинни? Я тебя не слышу!       Звонок резко прерывается. Она медленно относит телефон от уха, когда пустота поглощает её слух. Ну, чёрт! С этим уже надо что-то делать! Гермиона раздражённо убирает телефон и идёт к мистеру Гонту. За это время он не сдвинулся с места.       Она заходит на кухню, слегка морщась от неприятного запаха табака и клея. Оглядывая стойку, она замечает полную пачку сигарет.       — Мистер Гонт, думаю, мне пора идти.       Мужчина выдыхает дым в прохладный воздух, прежде чем поворачивается к ней вполоборота. Его щёки покрыты лёгким румянцем.       — Да... мисс Грейнджер.       Гермиона раскачивается на носках, убрав руки за спину. Он выглядит задумчивым, но больше эмоций она не может отыскать на его красивом лице. Жаль.       — Хорошо, тогда... Спасибо, что разрешили мне воспользоваться телефоном, — её улыбка немного грустная.       Мистер Гонт смотрит на неё и вновь делает затяжку, всё это время не сводя с неё чёрных глаз. Дым медленно срывается с его пухлых губ, постепенно растворяясь во всей кухне. Сердце Гермионы пропускает взволнованный удар.       — Проблемы?       Она моргает.       — Что?       — Проблемы в Далласе? — говорит он.       Гермиона бегает глазами по его лицу, будто выискивая там ответ.       — Нет... просто связь плохая.       Мистер Гонт хмыкает и проходит мимо, ведя её до выхода. Они останавливаются напротив, и Гермиона молча наблюдает, как он открывает дверь, поворачивая замки в обратную сторону. Через секунду они щёлкают.       — Спасибо за ужин, мисс Грейнджер, — он криво улыбается ей, слегка распахивая дверь. — Вы прекрасно готовите.       Гермиона краснеет. Она зачарованно смотрит на его красные губы, чувствуя, как её собственные начинают покалывать. Боже мой... этот мужчина сведёт меня с ума.       — Д-да, — запоздало говорит она, смущённо отводя взгляд. — Спасибо, сэр. Это лучший комплимент, что я слышала за последнее время.       Это тоже правда.       Мистер Гонт открывает дверь ещё шире, когда она делает шаг ближе к улице. Ей не очень хочется уходить отсюда, но она знает, что Гарри и Рон будут волноваться. Её эгоизм того не стоит.       — До свидания, мистер Гонт. Была рада помочь вам.       Гермиона выходит из дома, вновь оказываясь за пределами прохлады. Горячий воздух Техаса укрывает собой её тело.       — До встречи, дорогая.       Гермиона удивлённо смотрит на только что закрывшуюся дверь, сделав несколько невольных шагов назад. Он назвал меня так снова... На негнущихся ногах она идёт обратно в дом, не слыша собственные мысли.       Так странно вновь чувствовать себя пятнадцатилетней.