Глава IV
4 ноября 2021 г., 20:53
Рон сжимает руль, хмуро смотря на дорогу. Его нога подёргивается в такт тихой песни, которую он включил для храбрости. Этот город вызывает в нём дикий страх, и он этого не скрывает. Хотя бы от себя.
Он всю ночь обдумывал эту поездку. Рон не знает, что конкретно он хочет из неё извлечь, но ему не дают покоя те подростки из магазина. Ему не верится, что все жители здесь такие. Возможно, они просто драматизируют.
Рон не сказал Гарри или Гермионе, когда собирался ехать. Это очень опрометчиво с его стороны, он знает, но ему хотелось тишины. Какого-то спокойствия, которое дало бы ему время подумать.
Его дорога по шоссе недолгая. Через несколько минут он заезжает в первую часть города, которая, кажется, выглядит ещё более жутко со вчерашнего дня. Покосившиеся здания, дома и постеры вводят его в смутное состояние ужаса. Что-то древнее в нём, сокрытое внутри, твердит вернуться.
Он замедляется, внимательно осматривая каждый дом. Музыка постепенно стихает, и в конце концов он её выключает. Ему нужна полная тишина.
Из ближайшего бара кто-то выходит. Сердце Рона останавливается, когда силуэт человека, такой мутный и молниеносный, исчезает за поворотом.
Он резко тормозит, не помня, как выбегает из машины. Его лёгкие горят от скорости, с которой ватные ноги несут его вперёд. Пульс ревёт в ушах, смешиваясь с разрастающимся страхом изнутри.
Рон вбирает воздух в грудь.
— Стой! — кричит он изо всех сил, надеясь остановить кого-то призрачного, что уловило его сонное сознание.
Он огибает большое здание, зловеще зависшее над ним, и оказывается за баром. Мусорные баки и кактусы привлекают его рассеянное внимание. Пальцы рук дёргаются.
Никого.
Вдалеке виднеется пустыня, что плывет, будто под натиском огня. Рон разочарованно замирает на несколько секунд, с приоткрытым ртом смотря вперёд, а затем отступает на шаг назад.
— Твою мать... — тихо срывается с пересохших от жары губ, и что-то ломается внутри него.
Он не может вернуться домой с пустыми руками. Он должен что-то узнать. Кого-то увидеть, чтобы понять, что этот город, блять, не пуст. Что его населяют нормальные люди, такие же, как они, а не кто-то вроде Гонта или Нотта.
Рон сжимает кулаки и возвращается к зданию. Он осматривает грязные окна, что завешаны тяжёлыми шторами, прежде чем решается зайти. Ему страшно.
Дверь открывается с продолжительным скрипом. Рон толкает её и заглядывает внутрь, не решаясь зайти в бар. Он не отличается от тех, что находятся в Далласе. Большой, но тесный изнутри из-за многочисленных столов и стоек.
Его шаги глухие. Он закрывает дверь.
В баре относительно много людей. Молодые и старые мужчины сидят за барной стойкой и, общаясь, пьют из маленьких рюмок. За столами находятся подростки и играют в карты, а возле стен стоят матери с детьми. Рон сглатывает.
Ему кажется, что все жители этого городка устроились здесь, в местном баре. Возможно, это действительно что-то вроде дома для каждого из них. Место, где все ищут своё признание.
Рон, опустив плечи, идёт вперёд, к барной стойке. Никто из присутствующих не обращает на него внимание, полностью поглощённые своими делами и проблемами. Это придаёт ему немного уверенности.
Возможно, если бы он был уверен, что все эти люди слеплены из того же теста, что он и ребята, ему бы стало чуть спокойнее. А пока внутри бушует буря, которая находится в секунде от того, чтобы отразиться на его побледневшем лице.
Когда Рон подходит к барной стойке, он занимает свободное место с краю. Осмотревшись по сторонам, он неловко стучит по деревянной стойке, надеясь привлечь внимание бармена. Через несколько мгновений к нему подходит молодой парень примерно его возраста, держа блокнот в руках.
— Привет, — он смущённо улыбается, однако, будто что-то заметив на лице Рона, округляет глаза. Рон напрягается. — Ты не местный?
— Нет, — выдавливает он, не сводя взгляда с парня. — Приехал несколько дней назад на лето.
— А-а... Ну, это не редкость здесь, — он краснеет и отводит глаза, убирая небольшой блокнот в карман. — Я Невилл, бармен здесь.
— Рон, — коротко бросает он. — Нотт сказал обратное.
— Что? — улыбка парня становится чуть нервной.
Он, видимо, не совсем его понял.
— Нотт сказал, что сюда нечасто приезжают люди.
Невиллу требуется несколько секунд, прежде чем он фыркает и закатывает глаза.
— Не воспринимай его слова всерьёз, Рон. Нотт — неплохой парень, но очень странный. Иногда даже я не в силах его понять.
Рон вскидывает бровь, думая над тем, что сказал Невилл, и в конце концов медленно кивает. Он не знает, стоит ли доверять словам бармена, однако что-то заставляет его сделать это. Какая-то внутренняя уверенность, не подкреплённая никакими другими фактами.
Он сомневается, что этот робкий парень врёт.
— Так... что ты будешь? — Невилл делает шаг в сторону и показывает на стену позади большим пальцем. — Меню, если что, здесь. У нас есть также закуски, но о них в другом месте. Обычно бумажки лежат на стойке, но поче...
— Мне сок, пожалуйста, — перебивает Рон, изучая меню. Он ни за что не возьмёт здесь что-то крепкое. — Апельсиновый.
— Свежевыжатый или из коробки?
Рон на мгновение задумывается, прежде чем соглашается на первое. Невилл кивает и с лёгкой улыбкой на губах идёт вглубь стойки. Отсюда Рону видны все действия парня, и с ослабевшим чувством тревоги он следит за ним. Нельзя оставаться в неведении.
Через несколько минут перед ним оказывается длинный стакан, наполненный свежим соком до краёв. Рон медленно придвигает его к себе.
— Не любишь алкоголь? — тихо спрашивает Невилл, неловко встав впереди.
Рон кидает на него взгляд, пока отпивает немного. Вкусно. Напоминает подростковые годы в старшей школе и густой тыквенный сок.
— Я за рулём.
Невилл кивает и на несколько минут замолкает, рассеянно проводя мокрой тряпкой по столу. Рон медленно пьёт сок и следит за людьми в баре. Они все ведут себя непринуждённо.
Он не замечает практически ни одного пьяного человека. В основном в помещении прохлаждаются подростки разных возрастов, играя друг с другом и громко разговаривая.
Подняв голову, Рон видит радио. Тихо, ненавязчиво играет кантри, оставаясь практически незамеченной из-за внешнего шума. Здесь, в отличие от магазина, приятно находиться. Почти уютно, если бы не все чувства, орудующие у него внутри.
Он не хочет оставаться здесь надолго, поэтому обдумывает то, что ему хотелось бы узнать у бармена. Он не собирается знакомиться с остальными людьми, пока находится один, а Невилл выглядит достаточно... невинно. Идеальная жертва для расспросов.
Рон откашливается, привлекая внимание бармена.
— Эй, Невилл, — тихо говорит он, не желая обширной огласки.
Парень поворачивается к нему с любопытством, сверкающим в глазах. Кажется, с ним мало разговаривают. Рон болтает в руке полупустым стаканом с соком.
— Что это за город? Я имею в виду его историю, местные развлечения или что-то вроде того. Знаешь, о нём очень мало информации.
Брови Невилла поднимаются, и он несколько секунд молчит, подбирая слова для Рона.
— Э-э... Ну, он появился уже достаточно давно. Наверное, ещё в позапрошлом веке. Я живу тут только год или около того, поэтому не особо знаком с ним в этом плане.
Рон хмурится и ставит стакан на стойку.
— Ты сказал о развлечениях, — задумчиво продолжает Невилл, откладывая тряпку на стол позади. — Раньше, до того, как я устроился на работу, я много ездил по городу. Пытался проникнуться им... Не все туристы знают, но дальше, за бензоколонкой, есть продолжение.
— Продолжение? — глаза Рона округляются, когда он тихо произносит это слово. — Города?
— Да, — кивает Невилл. — Я сначала тоже не знал. Бабушка тогда не особо говорила со мной, поэтому я полагался лишь на себя. То место... оно другое. Именно там находится вся жизнь этого города. Библиотека, школа, современные магазины и прочее. То, где мы находимся сейчас, — лишь жалкая оболочка. Но в этом году многие люди разъехались, поэтому даже там осталось всего несколько сотен человек.
— Город-призрак, — бормочет Рон, остекленевшими глазами смотря на стойку.
Это многое объясняет. Гермиона, когда они ехали сюда, сказала, что население города — около тысячи человек. То, что он видит здесь, точно не подходит под это описание.
— Именно, — Невилл вновь пристально смотрит на него, склонив голову набок. Рон морщится. — Ты ведь живёшь у Гонта, правильно?
Он замирает.
— Откуда ты знаешь? — резко спрашивает он. Мысли бегают в разные стороны.
Невилл усмехается, когда видит его реакцию, а затем быстро качает головой.
— Расслабься! В основном все, кто приезжают сюда надолго, останавливаются у него.
— Ладно, — через несколько мгновений отвечает Рон. — Ты знаешь его?
— Ну... — Невилл краснеет. — Н-не особо. Я никогда не говорил с ним. Знаешь, мистер Гонт... ну, не разговорчив. Иногда после работы он заезжает к миссис Лестрейндж, местной медсестре. Она живёт здесь...
Невилл замолкает. Рон прокашливается, понимая, к чему клонит бармен.
Гермиона, вроде как, запала на Гонта — Рон не слепой. Он морщится. Ему стоит рассказать ей, что он уже встречается с замужней женщиной. Сомневаюсь, что ей понравится, но это лучше, чем разочарование впоследствии.
Рон решает остаться ещё на полчаса, чтобы обдумать всё, что он только что узнал. У него есть искушение спросить про телефон и позвонить Гарри, однако он не делает этого. Невилл пристаёт к нему ещё несколько раз, однако, видя, что Рон не настроен на разговор, продолжает заниматься своими делами.
Прежде чем выйти из бара, Рон бросает на стойку несколько центов и прощается с барменом. На улице, кажется, становится ещё более жарко.
Идя к машине, он смотрит на часы. 13:49. Рон сжимает руку в кулак. Возможно, ему стоит посетить другую часть города одному.
×××
Гермиона обмахивается веером, который нашла в доме, и смотрит в окно машины. Они, как и хотели, едут в пустыню. Сейчас утро — идеальное время для этого. Рон вернулся вчера за час до её прихода. Он сказал, что ездил в бар, где узнал некоторую информацию о городе. Гермиона до сих пор обдумывает его слова о том, что неподалёку от них есть ещё одна часть этого захолустья. Это так странно. Из-за этих мыслей она плохо спала ночью. — Рон, — подаёт свой голос Гарри, выдыхая дым. Гермиона чувствует себя некомфортно. Ребята мало разговаривают со вчерашнего вечера: Рону не понравилось, что Гарри отпустил её к Гонту, а второму, напротив, — что Рон ездил в город один. Гермиона предложила им остаться дома сегодня и обдумать всё, однако они отказались. Практически вся их дорога проходит в напряжённой тишине. Ей грустно. — Что? — ворчит Рон. Он сидит рядом с ней со скрещенными руками и смотрит в противоположное окно. Багровая краска из-за жары горит на его бледных щеках. — Ты спрашивал о Гонте, так? Гермиона резко замирает, слушая их. — Ну да, — через некоторое время отвечает Рон. В своём окне она видит его растерянное выражение. — И что? Гарри делает затяжку, прежде чем говорит. — Что он сказал? Тот парень. — Вообще... — Рон хмурится, а затем пожимает плечами, — ничего особенного. Только то, что Гонт не любит разговаривать... и иногда посещает бар. Жар на его щеках усиливается. Гермиона поворачивает голову в сторону Рона, немного удивлённая этим, однако ничего не говорит. Похоже, это всё солнце. — Понятно, — задумчиво говорит Гарри. — Только... я до сих пор я не могу понять, зачем ты поехал туда один. Рон фыркает. — Куда именно? — В другую часть города. — Я всё равно никуда там не заходил, — он закатывает глаза, всем своим видом показывая, что его раздражает этот разговор. — Просто объехал его. Ничего интересного. — Да ты что, — Гарри сжимает губы и выкидывает сигарету в открытое окно. Гермиона отталкивается от своего места. Она чувствует, что уже начинает закипать. — Знаете что, — угрожающе тихо говорит она, хмуро осматривая каждого, — мне со вчерашнего дня надоело слушать ваши пререкания. Ведите себя как взрослые люди! То, что Рон поехал без нас, ещё ни о чём не говорит, — Гермиона переводит глаза с Гарри на второго друга. — И твои недовольства, Рон, совершенно беспочвенны. Как видишь, со мной ничего не произошло. — Но могло. — Хватит опекать меня! — выкрикивает Гермиона, сжимая кулаки. — Мне надоело это ещё со старшей школы. Я больше чем уверена, что Кормак бросил меня именно из-за тебя. Рон морщится. — Он же мерзкий, Гермиона. Тебе повезло, что это произошло так, а не ещё хуже. Гермиона сжимает губы. Слёзы собираются в уголках глаз, однако она быстро моргает, избавляясь от них. Ей больше нечего плакать из-за него. Кормак Маклагген уже давно ушёл из её жизни. — Да, — выдавливает она, — возможно. Но мистер Гонт... он не такой человек. Может, он и ведёт себя странно, но кто этого не делает? Мистер Гонт очень добрый и заботливый, чего тебе, Рон, совсем не понять! Её слова, кажется, приводят его в ужас. — С каких это пор он заботливый? — С тех, которых ты никогда не увидишь, — её голос опускается до злобного шёпота. Она давно не чувствовала себя такой разгневанной. Может, только с того дня, когда на осенний бал её пригласил ученик по обмену, а Рон назвал её предательницей. Гермиона, больше не желая на него смотреть, поспешно отворачивается. Рон молчит. Ей тоже стоит. Так проходит несколько минут. — Ну, — неуверенно произносит Гарри, кидая на них взгляды через стекло. — Надеюсь, вы успокоились. — Нет, — ворчит Рон. Гермиона ничего не отвечает. Она проводит ладонью по липкому лбу и смотрит на пустыню. В её руке сжата карта города, что Рон купил для них вчера. На ней отмечена река, к которой они едут. Эмоции понемногу отпускают её. Гермиона глубоко вдыхает горячий воздух, и это успокаивает её. Она готова согласиться с тем, что её злость на Рона... была, по сути, ненужной сейчас. Ни ей, ни ему. Гермиона опускает глаза на карту от стыда, крепче сжимая ткань в пальцах. Она открывает рот, чтобы извиниться перед Роном, однако Гарри прерывает её безмолвную попытку. — Эй, смотрите! Он показывает на белое здание впереди. Гермиона отталкивается от своего сиденья и прищуривается, а затем ахает. — Это сарай, — тихо говорит она. — Я... я так предполагаю. Она замечает, что Рон повторяет её движения, хмуро смотря на здание. Гарри замедляется. — Не думаю, что нам стоит подъезжать к нему. Гарри кидает растерянный взгляд на них через плечо. — После наших... и не только приключений — нет, — он соглашается и разворачивается, увозя их обратно в том направлении, откуда они прибыли. — Вы уверены, что хотите ехать к реке? Я как-то не очень. — Я тоже, — бормочет Рон, садясь обратно. Гермиона практически не слушает их. Она оборачивается, насколько позволяет пространство в машине, и сжимает подлокотник пальцами. Её взгляд устремлён на здание, которое они покидают. На фоне совершенно жёлтых песков и редкой растительности оно выглядит устрашающе. Что-то волной поднимается внутри неё. Гермиона беспокойно хмурится, ещё несколько мгновений не сводя глаз с сарая, после чего разворачивается. Она не замечает того, как устраивается на сиденье и убирает карту рядом с собой, глубоко погружённая в собственные мысли. Этот город не просто пугает её. Он вызывает что-то ещё. То, что она не может понять, как бы ни пыталась. — Да... Можем на следующей неделе. Рон кидает на неё взгляд, кусая внутреннюю сторону щеки. — Кажется, она под впечатлением, — он говорит Гарри, который с любопытством смотрит на неё. Она слышит визг колёс, когда он ускоряется. В её голове вырисовывается образ человека в окне магазина. Это были не те парни. Это был кто-то другой. Кто-то, кто их знает.×××
Мистер Гонт ходит по дому, сжимая пачку с сигаретами. Его руки нервно дрожат, и он вновь хватается за зажигалку, останавливаясь в гостиной. Тонкая измятая пачка падает на стол, когда он судорожно подносит сигарету ко рту. Мистер Гонт кидает пустой взгляд на окно. Возле дороги стоит выцветшая красная машина. Закат медленно опускается на город. В его голове роятся мысли. Ему не нравится, что от Гермионы пахнет дешёвым табаком. Он чувствует каждый раз, когда оказывается рядом с ней, что она пытается перекрыть его духами. Это вызывает в нём тошноту. В прихожей звонит телефон. Мистер Гонт смотрит на него несколько мгновений, ни о чём не думая, прежде чем идёт. Он снимает трубку, и его оглушает прерывистое дыхание. — Испугались, мистер Гонт? Он крепче сжимает пластик в руке, когда слышит голос Нотта. — Совсем нет? А жаль, я расстроен, — наигранно грустно говорит он. — Но... я звоню по другому делу. Кажется, мы дали им правильное мясо. Лестрейндж выбрал то, которое вы делали сами, мистер Гонт. Специально для наших гостей! Мистер Гонт выдыхает дым. Он молча смотрит на пол, чувствуя, как немного горячего пепла попадает на пальцы. Его руки дрожат от злости. — Рад, что у тебя хватило мозгов на это, Нотт. Мальчик громкого смеётся в трубку, а он снова делает затяжку. — Спасибо, мистер Гонт! Было бы очень грустно растрачивать еду на такую милую мордашку попусту. Как её зовут? — Гермиона. Нотт стонет. — Мило. Знаете, мне она понравилась. С ней очень... интересно разговаривать. А вот её парни — чистые зануды. Вчера, кстати, видел в баре одного из них... — Это всё, что ты хотел сказать мне, Нотт? — произносит мистер Гонт, опуская сигарету в пепельницу. — Ну... в общем-то, да. Передавайте ей привет от меня и от Рудольфа. Мистер Гонт бросает трубку сразу же, как мальчик заканчивает говорить. Он несколько минут стоит в коридоре, смотря в пустоту, прежде чем разворачивается и поднимается наверх. Он дрожит от предвкушения.
