взгляд из пустоты

      16 сентября, 1998 год:       — Итак, присаживайтесь, у нас нет времени! — скомандовала Макгонагалл, взмахнув руками, — Должна вам сообщить, что теперь после пройденного материала, у нас начинается практика, которая продлится до конца месяца. Задание вы будете выполнять в парах. Хочу отметить, что оно требует серьёзной подготовки и повышенного уровня внимания. Суть в том, что до конца месяца вы должны научиться видоизменять любые части вашего партнера вплоть до полного копирования внешности. Задание трудное, поэтому даётся половица месяца. Я требую от вас отличного результата! — серьезно произнесла профессор, оглядев каждого присутствующего в классе. Потом достала свёрток, натянула очки на цепочке и принялась читать: — Мисс Дафна Гринграсс с мистером Кормаком МакЛаггеном….       Со стороны слышались недовольные вздохи каждый раз, когда Минерва произносила составы пар. И каждый раз кто-то да обязательно просил поменяться, на что Макгонагалл не обращала внимания, пока не произнесла имена последней пары. Гермиона мысленно высчитывала кого кроме неё не поставили в пару и все сошлось на том, что осталась она и Малфой. Из всех учеников именно он в пару с ней. Макгонагалл отложила список и продолжила говорить:       — Менять пары нельзя, они составлены из более сильного ученика и более слабого. Кроме одной. Мисс Грейнджер и мистер Малфой, будьте добры, задержитесь после урока. — Гермиона услышала громкое цоканье с задней парты. Они с Гарри переглянулись. Гарри тоже был не в восторге, с ним в паре работает Грэхэм Монтегю. Гермиона и представить не могла, как эти двое сработаются. Скорее у Поттера сдадут нервы и он смирится с незачетом, чем доведёт начатое до конца.       Гермиона тоже не была рада такому партнеру. Черт, да это же Малфой. С ним невозможно найти общий язык. Хотя у них двоих взаимная неприязнь, Грейнджер честно не понимала, как они будут выполнять это задание. Они скорее растерзают друг друга, чем смогут о чем-то договориться. Возможно, по рассказу Пэнси, Малфой не был на стороне Пожирателей и выполнял приказы Волан-де-Морта не по своей воле, он все ещё оставался противным и заносчивым. Этого слизеринского чувства превосходства в нем хватало сполна, что хоть бери и отдавай другим.       — Серьезно? Ты и Малфой? — возмущённо прошептал Гарри, — Нет ничего хуже, чем быть в паре с Монтегю! — он обреченно вздохнул. Макгонагалл прокашлялась и продолжила вести лекцию. Гермиона обернулась в сторону последних парт. Драко недовольно сверлил взглядом её спину. Тео сидел рядом и был занят абсолютно другими вещами. Блейз, положив голову на парту, кажется спал. А Пэнси сидела одна, оставляла какие-то пометки на пергаменте. Их взгляды встретились. Гермиона слегка улыбнулась, получив взаимную ухмылку Паркинсон в ответ, отвернулась в сторону доски.       Гермиона все гадала: что же за браслеты на их запястьях? Пока что она видела одинаковые только на троих. Вероятнее, те странные чертежи и записи как-то связаны с этими браслетами.       Грейнджер подумала, что бы на все это сказал Рон? Он бы махнул рукой, продолжив жевать свой любимый тыквенный пирог, а потом сказал, что в этом нет ничего такого, мол это же Слизерин. У них всегда все странно, что других не касается в принципе. Интересно, как вообще Рональд? Ему правда нравится работать с Чарли в заповеднике? Гермиона очень надеялась, что он познакомится с какой-нибудь девушкой, ведь у них двоих отношений так и не сложилось.       Рон всегда импонировал Гермионе. Она считала его смешным, забавным самим по себе. Он был готов на все ради неё, Гарри и своей семьи. Пожертвует собой лишь бы спасти близких. После смерти Джинни его будто подменили. И Гермиона не осуждала. Они с Гарри были рядом. Но ей хотелось ясности в их отношениях. Просто она не понимала, что между ними происходит и есть ли возможность на что-то надеяться.       Но Рональд дал ясно понять, что не горит желанием заводить отношения в середине июня, когда одним вечером позвал Гермиону в гостиную для серьёзного разговора. Она не понимала чего так боится, ведь это же Рон, её Рон. Он не причинит ей вреда. Они заняли места рядом на одном из диванах в гостиной, пока Гарри находился в своей комнате.       Потом Уизли долго говорил. Он объяснил, что после смерти Джинни все для него поменялось. Их семейный восстановленный дом больше не казался уютным, хотя Молли усердно пыталась вернуть своих мальчиков к жизни. В Норе будто стало меньше света. Хотя так и было. Джинни всегда в любое время года включала разноцветные гирлянды по всему дому, говоря о том, что в доме всегда должно быть больше света и ярких красок. Велела не трогать их и не выключать. После её ухода никто так и не смел притрагиваться к гирляндам, включать их, а уж тем более снимать. Её комната пустовала. Артур запер дверь и больше в комнату единственной дочери никто не заходил.       Обычно Джинни просыпалась раньше всех, бежала будить братьев, сейчас же такого больше не было. Рон говорил, что ему в буквальном смысле душно находиться в Норе, особенно жить рядом с её комнатой. В Хогвартсе было слишком много воспоминаний: совместные партии в шахматы по вечерам в гостиной Гриффиндора, победные матчи в квиддич, походы в Хогсмид по выходным. Воспоминания душили во всех смыслах.       Рон говорил в полголоса, иногда шмыгая носом, подбирая слова так, чтобы не обидеть лучшую подругу. Он несколько раз повторил о том, что любит Гермиону, как любил всегда. Но это не то, чего она ждёт. Он всегда относился и будет относиться к ней, как к лучшей подруге, но не более того. К тому же, Грейнджер слишком сильно напоминала Джинни. У них был практически идентичный смех, россыпь веснушек на лице, даже манеры поведения.       Он держал её руки, успокаивал точно также, как и она его второго мая на лестнице, обнимал. Рональд просто хотел, чтобы Гермиона правильно его поняла. Не хотел причинить боль, или оттолкнуть — вовсе это было не так. Он старался быть сильным. Конечно, иногда у них с Джинни были ссоры, споры, даже обзывательства такие, что Гарри приходилось их уводить в разные комнаты, но Рон — старший брат. Между братом и сестрой часто были недомолвки. Но если он узнавал, что Джинни кто-то обижал, Рон первый шёл разбираться. На шестом курсе, когда Дин Томас и Джинни с треском расстались, Дин растрепал всем обо всех интимных подробностях их отношений, вплоть до того, что и в постели Джинни никакая. Весь Гриффиндор шептался об этом неделю, пока все слухи не дошли до ушей Рона, которому растрепала Лаванда все, что знала сама. На следующий день Томас оказался в больничном крыле со сломанным носом и вывихом правого плеча.       Рон позволял себе спорить и ругаться с сестрой, но когда это позволял кто-то другой, он шёл драться. Сразу и без особых разборок.       В Хогвартсе Гарри и Гермионе третьего участника Золотого Трио не хватало ужасно. И все же, несмотря на все, они друг друга не бросили. Да и никогда бы так не сделали. Гарри старался уделять все свободное время лучшей подруге, как только оно у него появлялось. Гермиона старалась не быть совсем занудной и надоедливой. И вроде бы пока что справлялась.       Гарри похлопал Гермиону по плечу, когда собрал учебники в сумку и уже направлялся к выходу. Макгонагалл просила её и Малфоя остаться. Гарри шепнул что-то вроде «удачи» и скрылся за пределами кабинета.       Грейнджер закинула сумку на плечо. Малфой первее оказался возле стола профессора, будто куда-то торопился.       — Вы знаете почему я выбрала именно вас двоих работать в паре? — с интригой спросила Минерва, на что Малфой цокнул, мол «сплю и вижу», — Вы, как одни и самых сильных студентов на своём потоке, просто должны работать в паре. В вас есть то, чего частично нет в других. Прекрасный ум и логика. Я хочу увидеть от вас лучшего результата. За прекрасную и слаженную работу, которую вы мне покажите, я поставлю автомат за семестр по моему предмету и дам возможность провести уроки у младших курсов.       Малфоя такая перспектива не устроила сразу же. Он закатил глаза от всей приторной речи Макгонагалл и скрестил руки на груди.       — Профессор, вы уверены, что мы не можем поменяться? Меня поставить с Гарри, а Малфоя с Паркинсон или… — подала голос Гермиона в надежде на то, что Макгонагалл одумается, но директор сразу же её перебила:       — Нет, нет и нет. Список не поменяется, мисс Грейнджер.       — И как прикажете работать… — Малфой брезгливо осмотрел Грейнджер, — …с ней? Есть кто-то адекватнее?       — Ты совсем ненормальный?! — Гермиона вскинула бровями и развернулась в его сторону, — О, к слову, я тоже не в восторге, Малфой! — язвила Гермиона, скривив губы, — Тоже мне… нашёлся. Мы в одной лодке, Малфой, не горю желанием работать с тобой до конца месяца.       — Молодые люди, — строго перебила Макгонагалл, взмахнув рукой, — Уж постарайтесь найти общий язык. Оставьте свою многолетнюю вражду и начните работать в команде. Важно выстроить правильные межфакультетские отношения и я очень надеюсь на ваш серьёзный подход к этому заданию! Постарайтесь. Подайте пример другим студентам, чтобы факультеты наладили общение!       — Они это прекрасно сделают и без нашего примера! — огрызнулся Драко. Макгонагалл изменилась в лице:       — Либо вы работаете с паре, молодые люди, либо за это задание я поставлю неудовлетворительно и не допущу к зачету. У меня нет времени на ваши пререкания. Можете быть свободны и ничего больше не желаю слышать.       Малфой, что-то бурча себе под нос, устремился к выходу, а Гермиона, простояв в ступоре несколько секунд, побежала за ним. А кто назначит время? Место? Или как он себе это представляет? Гермиона выбежала из кабинета и оглянулась по сторонам. Малфой уже свернул направо и скрылся за первым же поворотом. А теперь попробуй его догнать. Малфой ходит будто бегает.       — Малфой, подожди!       Гермиона разглядела белобрысую макушку в толпе студентов, а Малфой будто услышав крики Грейнджер, ускорил шаг.       — Ты издеваешься? — Гермиона врезалась в его плечо, запыхавшись, а он только ускорялся, — Малфой, давай решим, когда начнём…       — Не начнём.       — А как же задание?       — Плевать на задание. Тебе Макгонагалл все равно неудовлетворительно не поставит, ты же её любимая ученица, — скривился Драко, поправляя сумку на плече, — Ну а я потом как-нибудь исправлю, так что не капай на мозги, Грейнджер.       — А ну стоять! — Гермиона встала перед ним и с серьезным видом скрестила руки на груди, — Нет, так не пойдёт. Где твоя ответственность?       — Пропала с последними нервными клетками, как только тебя увидел.       — Очень остроумно, — цокнула Гермиона, а Драко опять ухмыльнулся, — Но тебе не отмазаться от работы, так что хочешь, не хочешь, а работать придётся.       — Мерлин, какая ты заноза в заднице, — Малфой цокнул, — У нас же пол месяца, начнём работать за дней пять до сдачи…       — Нет.       — Черт тебя подери! Ладно. Сегодня в библиотеке после ужина. Только попробуй опоздать, нет времени ещё тебя ждать.       Малфой вздернул подбородком, толкнул Грейнджер плечом и снова скрылся в толпе. Гермиона цокнула. Малфой как всегда в своём репертуаре. Грубый, заносчивый. Но она радовалась хоть какому-то успеху, ей удалось договориться с ним хотя бы о первом занятии.       — Не обращай внимания, он всегда такой, — Гермиона обернулась. За её спиной стоял Теодор и широко улыбался, — Он только кажется злым, на деле он просто душка.       — О, ну конечно. По нему видно, — Гермиона улыбнулась, — Как твои дела, Теодор?       — Все прекрасно! Спасибо, что спросила. У меня есть к тебе пара вопросов.       — Внимательно тебя слушаю.       — Пройдёмся? — предложил Нотт и Гермиона кивнула головой, — На уроке маггловедения я узнал, что существует такой предмет, как… физика. Она изучается в маггловских школах и относится к ма-те-ма-ти-ческим наукам— по слогам выговорил Теодор и Грейнджер подумала: Тео ходит на маггловедение, но ведь этот предмет не обязателен для изучения. Он самый странный слизеринец из всех, кого она пока что знает, — В общем, предмет сложный для изучения, девушкам даётся тяжелее, чем парням, по статистике, так сказала профессор. И мне стало интересно, для чего нужна физика и реально ли начать её изучение?       — Физика нужна для объяснения некоторых явлений в природе. Она также устанавливает законы и теории, которые эти явления изучает. А начать можно всегда, разумеется. Папа говорил, лучше позже, чем никогда. Но позволь спросить… — Гермиона усмехнулась и мотнула головой, — …зачем тебе физика?       — О, ну… понимаешь, я увлекаюсь астрономией, а она тесно связана с физикой. Вот и решил окончательно углубиться, — слегка неуверенно произнёс Тео.       Тео решил окончательно углубиться в астрономию, а Гермиона окончательно впала в ступор и запуталась в своих мыслях. Этот парень имеет слишком странное мышление для студента Слизерина. Ему правда так интересна физика?       — Кстати, я же обещал тебе книгу! — резко вспомнил Тео и потянулся к сумке. Расстегнул пуговицу и принялся копаться в сумке, — Черт, да где же она?       Гермиона незаметно заглянула во внутрь его сумки. Куча свитков со странными записями, формулами, каких она прежде не видела. Несколько даже вывалилось на пол. Тео не успел поднять их первее, но успела Грейнджер. Любопытство взяло вверх: — Что это такое? — вырвалось у Гермионы и Тео поднял испуганные глаза, а потом сразу же осторожно забрал свитки из её рук.       — Да так… занимаюсь кое-чем на досуге, — Нотт спрятал свитки в глубь сумки, — Нашёл! — парень достал книгу в твёрдом переплете и протянул её Грейнджер, — Я думаю, тебе понравится, — Гермиона взяла книгу в свои руки. Увесистый учебник в коричневом потертом переплете со слегка порванным корешком. Гермиона хотела спросить, когда ей вернуть книгу, но Тео её опередил, — Вернёшь, когда прочитаешь. Можешь не торопиться.       — Ого… спасибо большое.       — Так вот, физика. Пока что, ты самый яркий представитель магглов из тех, кого я знаю. Хочу спросить, можно ли где-то достать учебники по физике?       Гермиона задумалась:       — Моя мама, до того как стала работать в клинике отца, какое-то время работала аспиранткой в университете Лондона. Я думаю, у неё остались какие-то книги. Вышлю ей письмо.       Лгунья. Мать даже не помнит, кто она такая. Ни мать, ни отец. А уж тем более, мама никогда не работала в университете, она училась на юриста.       — Да, было бы потрясно! Ты не представляешь, как поможешь мне! — воскликнул Тео и Гермиона улыбнулась, — Кстати, я заметил, ты подружилась с Пэнси, — проговорил Нотт, чтобы избежать неловкой паузы.       — О, ну… даже не знаю, она кажется… неплохой девушкой.       — Да. На первый взгляд она холодная, двуличная… жестокая. Но на деле она одна из самых прекрасных людей, которых я знаю, — искренне сказал Тео, — Только вот у неё что-то случилось, я чувствую, а она не рассказывает. Ты случайно не знаешь?..       Гермиона задумалась. Пэнси. Женский туалет. Письма отца из Азкабана. Свадьба с Монтегю.       — Нет, не в курсе.       — А жаль, — Тео посмотрел на часы, которые висели на цепочке на его подтяжках, — Черт, прошу меня извинить. Пора бежать. Буду ждать книг от твоей матери. ***       — Ты опоздал.       — Знаю. Были дела.       — Мы же договаривались.       — Повторюсь, у меня были дела, Грейнджер.       Малфой кинул сумку на стол и сел на стул. Гермиона сидела напротив него с серьезным лицом. Рядом с ней лежали книги, которые она успела найти для выполнения задания. Она пришла раньше Малфоя на двадцать минут, а тот опоздал на десять.       Вообще уже было радостью, что Малфой пришёл. Значит не забыл. И возможно что-то светлое в нем все ещё осталось.       — Ну что. Чем порадуешь? — спросил Драко, оглядев кучу лежащих на столе книг, — Ты же нашла что-то?       — Почему такая уверенность?       — Да потому что ты, Грейнджер, и так все знаешь, — фыркнул Малфой, — Вообще не понимаю, что я здесь делаю, если наверняка у тебя есть четкое представление, как делать это задание.       — Нет. Не отлынивай. Раз уж начали о задании, есть две новости, хорошая: я нашла заклинание, с помощью которого можно выполнить задание. Плохая новость: нужен мощнейший потом энергии от нас двоих. Заклинание мало известное, о нем практически ничего не написано. Единственное, что я смогла найти, что его изобрёл некий Эльминстер Омар, о нем ничего не написано. Называется заклинание "Иммутатио вултус"*. Впрочем это все.       — А говоришь ничего не знаешь. Я так и думал. Ну допустим. И что дальше?       Гермиона заметила: Малфой внимательно слушал, значит все-таки хоть какой-то интерес в нем есть. Грейнджер задумалась, как другие пары будут выполнять это задание. Ведь наверняка есть куча различных способов изменить части тела напарника. Заклинание точно не единственный способ.       — Если я правильно понимаю, то нужен огромный поток энергии от нас двоих. Заклинание само по себе не каждому даётся. Если мы попробуем, то есть вероятность, что все получится. Но нужна большая концентрация.       Гермиона поняла, что именно сейчас от неё никакой энергии, а уж тем более концентрации от неё не исходит. К вечеру она уже слишком устала, чтобы что-то делать. Именно сейчас она не готова. Грейнджер знает, что ничего не выйдет.       — И ты хочешь, чтобы мы попробовали сейчас? — серьезно спросил Малфой.       — Я… не знаю, получится ли…       — Черт, давай вставай уже. Раньше начнём, раньше закончим! — психанул Драко, подгоняя её рукой.       Малфой вытащил палочку из сумки и поднялся на ноги, скинув мантию на стул. Он размял шею. Гермиона поднялась следом. Они встали друг напротив друга. Грейнджер заколотило, сердце бешено застучало. Чего она так боится? Малфоя? Да ну бред какой-то. Она боится, что у неё ничего не получится. У неё — у Грейнджер — ничего не выйдет. Самый страшный сон. Если она облажается перед Малфоем — это позорное клеймо на всю оставшуюся жизнь. Драко прикрыл глаза и сказал, на счёт три они одновременно произнесут заклинание.       Вдох. Выдох.       И ничего не произошло. Кончики их палочек на секунду вспыхнули светом и тут же погасли. Гермиона нахмурилась. Это было ожидаемо для первого раза. Вообще странное чувство пробежалось по телу. Что-то похожее на электрический ток только сильнее. Странное покалывание на кончиках пальцев. Малфой произнёс заклинание ещё раз.       И со второго раза ничего не произошло. Только лишь у Гермионы закружилась голова. Она заморгала чаще, чтобы унять головокружение. Драко качнулся назад и потряс головой. В висках больно закололо.       Спустя полчаса ни с четвёртого, ни даже с седьмой попытки у них не вышло. Гермиона ощутила тошноту и поспешила сесть:       — Стоп! — она вытянула ладонь и отступила назад, — Больше могу. Возьмём тайм-аут, — Малфой не понял значение её слов, но был не против передышки, если она это и имела в виду. Сердце бешено колотилось об ребра, будто в него вкачали лошадиную дозу адреналина.       Малфой выхватил у неё палочку, а потом сказал, что оба древка нагрелись. Она заметил глубокие вмятины от зубов по середине палочки. Сложилось впечатление, что кончики их палочек подпалились и почернели. Грейнджер потребовалось пять минут, чтобы прийти в себя. Дрожь в теле немного унялась и она попыталась собраться с мыслями. А потом Малфой сказал: — Соберись, Грейнджер, попробуем ещё раз, — строго произнёс он.       Гермиона встала на ноги, глубоко вдохнув. Она напряглась всем телом и тряхнула головой: — Иммутатио вултус! — одновременно произнесли они и кончики палочек снова загорелись, но теперь не потухали так быстро. Гермиона растерянно наблюдала за тем, что происходило дальше. На пару секунд она увидела своё отражение перед собой. То же самое увидел и Малфой. Они видели себя перед глазами. Но лишь на пару секунд. Как только палочки потухли, Гермиона свалилась на пол и закрыла уши руками. Оглушительный звон накрыл с головой и никак не отступал. Гермиона ни на шутку перепугалась.       Малфой что-то говорил, присев напротив неё на корточки, хлопал по щекам. Гермиона щурилась. И лишь через полторы минуты звон отступил: — Черт, Грейнджер! Ты меня слышишь? — практически кричал Малфой, хотя сам чувствовал, что его вот-вот стошнит. Гермиона кивнула головой и он выдохнул, — Давай, вставай. На сегодня хватит, — он протянул руку, и когда Грейнджер ухватилась, поднял её на ноги.       Они заняли свои места напротив друг друга. Гермиона схватилась за голову, когда Малфой произнёс:       — Что-то в этом заклинании не так. Где ты вообще его нашла? — спросил он и Гермиона протянула книгу, у которой не было даже названия — но пока что внимания они на это не обратили — старого издания в изрядно потрепанном переплете. Малфой перелистнул в самое начало, книга датирована 1612 годом. Драко снова взял две палочки в руку, — Палочки горяченные. А кончики почернели.       — Может узнаем о заклинании у Флитвика?       — Нет. Ни у кого ничего ты узнавать не будешь. Сами разберёмся. Знаешь, что меня напрягает больше всего? — спросил Малфой и задумался. Гермиона вскинула бровями, — Реакция организма. Это явно не просто обычное заклинание. Тут что-то не так. Так, подумаем логически…       — Ты сказал, книга датировала 1612 годом, верно? Тебе не кажется странным, что названия у неё нет? — спросила Гермиона и посмотрела на Драко.       — В смысле? — уточнил он.       — Ну сам посмотри, — Гермиона протянула руку и закрыла книгу и они оба увидели пустой чёрный корешок без единого слова, — Ничего нет. А на первой странице только дата.       Они задумались. Гермиона все ещё приходила в себя после вспышки магии. У них обоих скрутило животы в порывах тошноты. В висках пульсировала, а на кончиках пальцев все ещё бежал ток. Ощущения так себе.       — Что было в 1612 году? — Грейнджер думала. Массировала виски и вспоминала историю магии. Она чувствовала, ответ близко. Но они что-то упускают. По крайней мере, она что-то упускает, — Восстание гоблинов. Гоблины встали против дискриминации и и предрассудков, проявленных по отношению к их виду волшебниками и ведьмами. Почему? Гоблинов не брали в Визенгамот. Их даже в Министерстве по пальцам одной руки могли пересчитать. Черт, гоблинов не было даже в Гринготтсе. Только в 1865 году Министр Магии передал полный контроль над банком гоблинам.       — Это конечно все прекрасно, Грейнджер, — перебил Малфой, — Но как связаны между собой гоблины и это заклинание?       — Пока не знаю. Но на сегодня предлагаю закончить.       — Согласен. ***       — Не ожидала тебя здесь встретить.       Гермиона подняла голову. Пэнси Паркинсон стояла в метре от неё, укутанная в тёплую мантию и шарф. Середина сентября как-то совершенно не радовала солнечными днями, а вечера совсем были холодными. Непонятно зачем Пэнси пришла на арочный мост и что она здесь делала, но Гермиона была не против компании. Мост соединял Каменный круг и двор Часовой башни. Гермиона сидела на деревянном полу, свесив ноги над обрывом.       Паркинсон заняла место рядом и покрепче укуталась в шарф, а потом посмотрела на Грейнджер и сказала, что та слишком легко одета для такой прохладной погоды. На улице подмораживало, дул холодный ветер, а на Гермионе тонкий свитер и мантия. Гермиона махнула рукой. Пэнси достала из кармана портсигар и Гермиона удивлённо вскинула бровями:       — Не знала, что ты куришь.       — Вообще-то я завязала. Держалась почти две недели, но… отец со своими письмами… — Пэнси достала одну тоненькую из нескольких сигарет и спички в маленьком коробке. Сам портсигар был размером с ладонь, чёрного цвета и серебряными краями. Подожгла сигарету и сразу же сделала одну огромную затяжку, а потом расслабленно выдохнула вместе с дымом, — Я честно старалась не браться. Держалась до последнего. Привычка, — говорила Пэнси, но Гермиона молчала и смотрела в одну точку: вниз на обрыв, где росла трава, — Ты какая-то слишком задумчивая сегодня. Неудачный день?       — Да. Вроде того.       — Потому что тебя поставили в пару с Малфоем? — ухмыльнулась Пэнси, хватаясь за вторую сигарету. Она выкуривает их слишком быстро.       — Не в этом дело.       — А в чем тогда? — спросила Паркинсон, но Грейнджер молчала, — Можешь говорить, я все равно никому не скажу, — спокойно произнесла слизеринка в ожидании интересного рассказа.       — До начала войны, когда штаб Ордена перенесли в другое место, Макгонагалл вызвала меня к себе. Она рассказала, что семью Колина Криви нашли Пожиратели. Его родителей пытали два дня, а потом убили на площади перед Министерством, назвав тех жалким подобием людей. Знаешь почему? Они магглорожденные. Колин маггл, как и я. Макгонагалл сказала, что ради безопасности моих родителей я должна что-то предпринять. До этого я не думала о том, что с ними может что-то случиться. Но потом это стало казаться вполне объяснимой вещью. Если я подруга Гарри, значит знаю всю самую ценную информацию об Ордене. Схватить меня можно только если кто-то выдаст мое местоположение. Кто ещё мог знать об этом, кроме моих родителей?.. — Грейнджер запнулась, а потом продолжила, — В середине января я стёрла им память.       — Черт, — прошептала Пэнси.       — Сразу после Рождественских каникул. Я старалась провести с ними время, потому что знала, что больше такой возможности у меня никогда не будет. Я до сих пор помню тот день. Помню, что это было раннее утро. Мама меня разбудила, позвала завтракать. Я понимала, что не могу больше оттягивать с этим, иначе потом будет слишком поздно и я буду жалеть об этом всю жизнь. Они ждали меня на кухне, а я вытянула палочку и… — Гермиона шмыгнула носом, — Потом мое лицо пропало со всех фотографий, что стояли на камине. Я вернулась в Хогвартс. Сказала Макгонагалл, что все сделано, а она пообещала мне позаботиться о том, чтобы родители уехали в другую страну. Кажется, сейчас они в Австралии. После окончания войны я стала узнавать, реально ли вернуть память тем, кто не является волшебником. Но никакого ответа я так и не получила. Я поняла, что заклинание действует слишком долго, так что шансов у меня уже нет. Мне даже возвращаться было некуда. Дом… наш дом, в котором прошло мое детство, был продан другой семье. К Рону и его семье я не пошла ни под каким предлогом. Все лето я жила у Гарри. На Гриммо 12. И знаешь… порой я не предаю этому такое значение… ну… они в другой стране, живут и даже не подозревают, что есть я. А порой я начинаю думать о том, как это было подло с моей стороны, стереть им память…       — Но ты делала это ради безопасности! Это не было подло, Грейнджер. Ты действовала по вынужденным мерам! Любой другой поступил бы точно также на твоём месте.       — Да, но я ведь с ними даже не попрощалась! Они ждали меня, а потом я стёрла воспоминания. Единственное, о чем жалею, что не успела с ними попрощаться. Ну знаешь… обнять или сказать, что люблю их. — Гермиона быстро смахнула слезу, что потекла по щеке.       Пэнси вздохнула, достала из портсигара ещё одну сигарету и протянула Грейнджер. Та отмахнулась:       — Я не курю.       — Попробуй. Полегчает.       Гермиона замялась. Паркинсон не отступала и лишь придвинула сигарету ближе. Гермиона вздохнула, взяла сигарету в между пальцев, а потом зажала между зубами. Пэнси приблизилась к её лицо и коснулась своей тлеющей сигаретой к целой сигарете Грейнджер. Гермиона сделала затяжку и сразу же вытащила её из зубов, зажимая между пальцами. Острый дым обжигал легкие и щипал горло.       — Какой ужас! — откашлялась Гермиона.       Пэнси тихо хихикнула, спокойной сделала ещё одну затяжку и произнесла: — Попробуй ещё раз. Первый раз всегда тяжело, — Гермиона послушала. Вдохнула ещё раз, третий, четвертый. Пэнси смотрела и продолжала хихикать. Гермиона кинула не докуренную куда-то вниз и опять раскашлялась, — Ничего, для первого раза ты держалась неплохо.       Небо над Хогвартсом постепенно темнело, ветер нагнал тучи. По ногам заморосил мелкий дождь. Все окутало туманом. Гермиона поёжилась.       — Холодно? — спросила Пэнси, Гермиона кивнула головой, — Я так и думала, — Паркинсон придвинулась ближе, развязала шарф и накрыла им плечи Грейнджер, а потом свои, — Можно спросить?       — Попробуй.       — Что случилось с младшей Уизли?       Гермиона затаила дыхание и перевела ошарашенный взгляд на Паркинсон. Зачем ей что-то знать о Джинни?       — Простое любопытство. Вы ведь были лучшими подругами, да?       — Ну… мы дружили сколько я себя помню. Она всегда была рядом. В Хогвартсе, даже на летних каникулах. Я приезжала в Нору, она приезжала ко мне домой. Джинни была… особенной. Все воспоминания связаны с ней. Второго мая я, Гарри и Рон побежали искать меч Годрика Гриффиндора, но на середине поля застали Джинни и Сивого. Она проигрывала ему. А потом он схватил её за горло… Сивый свернул ей шею на наших глазах, а у нас… даже не было времени, чтобы что-то предпринять. Прошла буквально минута, а потом она уже была мертва.       Грейнджер тяжело сглотнула.       — Я все думаю… мы ведь могли что-то сделать! Отвлечь Сивого или… просто что-то, чтобы выиграть время, но все произошло так быстро. Буквально за одно мгновение.       — Мне жаль, Грейнджер… — Паркинсон помотала головой, — И… что было потом?       — Гарри нёс тело Джинни в Общий зал. Я понятия не имела какая будет реакция у Молли и Артура. Последнее, что я помню… черт, этот пустой взгляд Молли. Похороны были пятого мая. С того дня прошло больше четырёх месяцев, а никто так больше и не приходил к ней на могилу… мне стыдно, что я не прихожу. На самом деле мне дико страшно.       Пэнси снова открыла портсигар и нервно вытащила оттуда сигарету, зажала её между зубов и подожгла. Дым сдуло ветром и скинуло потухшую спичку. Гермиона насчитала, что Паркинсон выкурила около пяти сигарет за эти двадцать минут. Одна из них целиком выпала из её дрожащих рук.       — Была третьекурсница… — тихо начала Пэнси, — Её звали Аннет Грамп. Она была моей кузиной по линии мамы. Мы с ней мало общались, как-то… ну знаешь, не было общих тем или… мне стыдно, но я считала её занозой в заднице, хотя она просто пыталась наладить со мной отношения. Мы даже внешне были похожи. Она умерла на моих глазах от рук Волан-де-Морта пятнадцатого апреля. На одном из собрании Пожирателей, куда меня силком притащила мать… Аннет назвали предательницей крови, помогающей Ордену. Потом выяснится, что она сливала информацию кому-то из Ордена. Я узнала её сразу как только появилась в гостиной дома Малфоев. Но была она в ужасном состоянии: потрёпанные грязные волосы, синяки по всему лицу, кровь на теле. Я осознала, что не смогу ничем помочь и была готова расплакаться… девочка, которую я отвергала несколько лет теперь может умереть от рук Пожирателей! Мама сжала мою руку и сказала держать серьёзное лицо, а если я расплачусь — меня ждёт тоже самое. И вот… Волан-де-Морт, смеясь, сказал, что Аннет будучи принявшей метку, предательница. Он левитировал её над столом и я до сих пор помню её глаза. Она смотрела на меня и шептала о помощи…       "— Пожалуйста, Пэнс, мы же друзья. Прошу помоги мне!"       — Он кинул непростительное и она рухнула на стол под восторженные крики других Пожирателей. Я еле сдерживалась, чтобы не зарыдать. Вжалась в стул с такой силой, что спине стало больно. Я до смерти была напугана: они смеялись, а я пыталась на заплакать. Особенно отвратительной была Беллатриса - тетка Драко. Она радовалась больше всех. На одну предательницу меньше. Было так противно там находится, что меня чуть не стошнило. Перед глазами пелена, сердце об рёбра бьется… думала, сознание потеряю, а потеряла девочку…       "Без слез, без слез, Паркинсон, без слез! Это все сон, все скоро закончится. Не смей плакать. Так не должно быть."       — Её похоронили через четыре дня. Её мать даже не пришла на похороны. Там была лишь я, Драко, Тео, Блейз, которые пошли, чтобы меня поддержать. Никто больше не пришёл. Это так страшно… умереть вот так, а на твою могилу не пришла даже собственная мать.       Небо окончательно затянулось тучами, а дождь перешёл в ливень. Но деревянная крыша моста служила неким зонтом, так что лишь ноги были мокрыми.       — Больше на её могилу я так и не пришла. Мне тоже страшно. И стыдно, что я не смогла ничего сделать, — закончила Пэнси, и докурив сигарету, взялась за следующую - последнюю в портсигаре. ***       17 сентября, 1998 год:       — Тише! Тише! — Слизнорт помахал рукой, привлекая к себе внимание. Все студенты притихли и обернулись на голос профессора, — Сегодня работаем в парах, — громко произнёс Гораций, — Готовим напиток живой смерти! На прошлом занятии вы вычитали из учебников все нюансы, так что вы знаете, что зелье трудное и не терпит поблажек. Также хочу отметить, что отныне до конца октября вы работаете в паре с одним и тем же студентом! Списки будут меняться каждые два месяца. Имя своего партнёра вы найдёте здесь!       Профессор выложил на стол огромный список, сказал, что все могут приступать к работе и поспешил удалиться в подсобное помещение. Гермиона пробилась через толпу других студентов, пытаясь найти в длиннющем списке свою фамилию.       «Мисс Гермиона Грейнджер и мистер Блейз Забини»       Забини? Серьезно? А с кем тогда Гарри? Гермиона быстро искала глазами фамилию друга. Гарри был в паре с Пэнси Паркинсон. А вот Малфою повезло меньше — его поставили с Лавандой Браун, которая в зельях, увы, не сильна. Грейнджер усмехнулась и вернулась к рабочему столу, где её уже ждал Забини. Сонный и потерянный. Он задумчиво ставил котелок над огнём. Гермиона кинула сумку на край парты и только тогда Блейз её заметил:       — Тебя поставили в пару со мной? — спросил Блейз и Гермиона кивнула головой, — Что ж, все не так уж и плохо, — вздохнул парень, — Больше не повезло… — Забини нашёл Малфоя в паре с Браун, — … вот ему. Браун не разбирается в зельях, а им работать до конца семестра.       Гермиона опять усмехнулась.       — Как разделим обязанности? — спросила Гермиона.       — Мы можем этот урок поработать так: я буду говорить что делать, а ты готовить. — предложил Забини, что Грейнджер не очень устроило:       — Это ещё почему? — нахмурилась она.       — Понимаешь… мы праздновали… я уже не помню, что мы праздновали. Голова лопнет, как яйцо дракона. Я ничего не соображаю, но к следующему занятию буду как штык. Обещаю, — Забини улыбнулся, приложив руку на сердце. Гермиона согласно кивнула головой и встала на его место.       Блейз диктовал, Гермиона делала.       Иногда Блейз отвлекался на какие-то истории из жизни. Невзначай рассказывал о том, каково это — жить на побережье Средиземного моря, в вечном лете:       — Обычно я живу там летом. Мы с матерью перебираемся из Лондона в Италию. Знаешь, там круто.       — Правда? Я ни разу не была в Италии. Расскажи что-нибудь ещё, — попросила Гермиона, выжимая в котёл сок бобов, — Что ты делаешь все лето? Явно не цветы сажаешь.       — Именно этим я и занимаюсь, — загадочно произнёс Забини. Гермиона вскинула бровями, — Мама обожает цветы, клумбы. Иногда просит ей помочь. А по ночам я сбегаю в клубы, пью коктейли, цепляю девчонок..       — О, ну можешь не продолжать. Я поняла. Что дальше?       Блейз опомнился и продолжил диктовать последовательность действий. Она еле успевала за потоком его слов.       — Теперь режь корень асфоделя и осторожно, Грейнджер, осторожно кидай в котелок!       Гермиона быстро нарезала корень на тонкие полосы и по указанию Блейза три забросила в котелок.       — Мешать по часовой стрелке десять раз.       — Это я и так знаю.       — Не сомневаюсь… — Блейз пролистал учебник и вздохнул, а потом медленно поднял глаза, — Странный запах, не чувствуешь?.. — спросил Забини, а Гермиона пожала плечами, прежде чем содержимое котла за соседним столом разлетелось по всему кабинету. Грейнджер не успела опомниться, как оказалось за спиной Блейза. Тот среагировал вовремя: потушил огонь, потому что Гермиона не успела домешать десять оборотов по часовой стрелке, иначе бы и их зелье взорвалось тоже.       Грейнджер выглянула из-за спины Блейза и увидела хаос. Зелье разлетелось по всему кабинету, а студенты бросились в рассыпную, дабы горячее зелье не вызвало ожог на коже. Гермиона была уверена, что это было зелье Лаванды и Драко, ведь у кого ещё оно могло взорваться? Но она забыла о Симусе, каждое зелье которого постоянно взрывается.       Его лицо перепачкалось в саже, а волосы встали дыбом. Теодор Нотт, который был с ним в паре, откашлялся, встряхнул руки и устрашающе посмотрел на Финигана, после чего произнёс: — Я тебя убью, — Тео схватил учебник и пару раз ударил им по грязной в пепле голове Симуса. Тео сам стоял весь перепачканный в саже, остатках зелья на подоле мантии. Честно говоря, им повезло, что они оба успели спрятаться, иначе ожога на все лицо было бы не избежать.       Гермиона только спустя пару минут после всей суматохи осознала, что Блейз закрыл её собой, но слава Мерлину сам не пострадал. Грейнджер честно хотела поблагодарить, но из своей подсобки на шум от взрыва выбежал Слизнорт, и недовольно оглядывая обстановку, покивал головой:       — Плохо, очень плохо, молодые люди! — он оглядел весь класс, — Никто не пострадал? — ученики отрицательно кивнули головой, — Что ж, в таком случае, на сегодня все свободны. А вы, юноши, остаётесь и убираете за собой класс. И минус пятнадцать очков с Гриффиндора и Слизерина. Зелье закончим на следующем занятии.       Гарри нашёл Гермиону, пробиваясь через толпу недовольных студентов.       — Ты как? В порядке? — спросил Гарри, осматривая Грейнджер с головы до ног, — Черт, ваш стол был совсем рядом. Я начал переживать, что зелье попало на тебя.       — Я в порядке… кстати, это Блейз меня закрыл, — Грейнджер обернулась назад, но Забини уже вышел из кабинета, — Не успела его поблагодарить.       — Увидитесь завтра. Идём!