Молчание – не золото

      Собрание длилось непозволительно долго. Повсюду раздавались пронзительные реплики, от которых нещадно кололо в висках. Трибуны зала собрания были переполнены взволнованными арнирцам. Все они что-то кричали, перебивали друг друга, создавая всё больше и больше шума. Кто вообще решил, что созывать Совет через пару дней после свержения бывшего правителя будет хорошей идеей?       Лололошка поднял голову спустя часы пряток от внешнего мира в попытках абстрагироваться от всего происходящего. Взгляд его пробежал сначала по беснующемуся народу напротив, а затем остановился на членах Совета, сидевших с ним за одним столом. Так получилось, что все они делили его между собой. Он нахмурился, до сих пор не особо понимая, что тут делает.       Когда встал вопрос о новом правительстве, все единогласно решили: Совет было необходимо воссоздать. И если с этим вопросом проблем не возникло, то при выборе его непосредственных членов появились сомнения. В первую очередь потому, что бремя этого решения целиком и полностью легло на Лололошку. В глазах арнирцев тот, конечно, был спасителем, вот только единоличным. Его спутников, чьи сигнатуры были либо неизвестны, либо и вовсе добавлены в чёрный список, народ принял скептично, а потому разгуляться им было негде. Гектор, Блэк и Лефтарион вернулись в карманное измерение, поскольку всё ещё находились в статусе преступников, и Лололошке пришлось разгребать все дела самостоятельно.       Он понимал, что порождение нового Варнера – не лучший план для первого политического проекта, и давать власть в незнакомые ему руки отказался. На следующий же день после победы он принялся откапывать Арниром забытую государственную конституцию, менять которую бывший диктатор так и не решился, просто списав со всех счетов. Уже там выяснилось, что ранее Совет мог состоять как минимум из трёх человек, и он решил отталкиваться уже от этого. В конечном итоге, потратив уйму времени, сил и нервов, он внёс приемлемые правки в свод законов, внял требованиям арнирцев и назначил на заветные должности сидящих, как ему казалось, в бездействии друзей. Пускай с ограничениями и собственной персоной во главе этой клоунады, но всё было завершено.       После проведения многочасовых дней и ночей за бумажной волокитой Лололошка надеялся вернуться наконец домой, отдохнуть от правительственной суеты да и просто поспать. Однако новоиспечённые члены Совета подумали, посмотрели на полуразрушенный взрывом энергии замок, вспомнили о надвигающемся Вокс-измерении, драконах, запертых где-то в горах, пришли к выводу, что откладывать дела было нельзя и тут же назначили собрание. А он тут теперь сидел, отдувался. Понимал, конечно, что от этого никуда не деться, но договориться с собственным организмом не мог: глаза неумолимо слипались.       Но даже сейчас ему не было покоя. Крики арнирцев сливались в гул, сплошной фоновый шум, всё больше давили на уши и разум. Расслабиться в таком бедламе было невозможно, однако он уже не желал, попросту не мог ничего сделать, и тело отказывалось ему подчиняться. Вдруг прямо рядом с ним раздался оглушительный возглас, заставивший всех, включая его самого, очнуться и притихнуть:       – Тишина в зале собрания! – скомандовал Лефтарион. Он, как и Гектор с Блэком не пользовался особым уважением, зато вселял благоговейный страх в силу своих огромных размеров.       И тишина действительно установилась. Народ на трибунах замолк и боязливо посмотрел на членов Совета. Лололошка мысленно выдохнул, поблагодарил Лефтариона за спасение от наступавшего помутнения рассудка и приготовился было со спокойной душой снова опустить голову, забыв обо всём на свете, но внезапно случилось самое страшное:       – Лололошка, не разрешите ли возникнувшую дискуссию? Что Вы думаете о вопросе? – продолжил дракон.       На воина тут же устремились сотни глаз. Арнирцы смотрели требовательно и выжидающе, Лефтарион – с сожалением, а Гектор и Блэк – с мольбой о спасении. Сам Совет, очевидно, сто раз пожалел о сборе в такое тяжёлое время. Что им стоило собрать чёртов референдум хотя бы через полмесяца, когда беспокойства утихнут? Но думать об этом было поздно: от него ждали ответа.       Лололошка неловко почесал затылок и издал какой-то нечленораздельный звук. За процессом собрания он перестал следить с момента его начала, и сейчас вопрос Лефтариона застал его врасплох. Дракон, сам того не ведая, подписал Совету билет в увлекательное путешествие под названием "стыд и позор".       – Кхм... – выдал наконец Лололошка. – А о чём мы говорили?       На пару секунд воцарилась гнетущая тишина, а после комната вновь наполнилась восклицаниями арнирцев. Они перекрикивали друг друга, бранили Совет, а особо буйные начали перелезать через трибуны, благо охрана усмиряла такие притязания. Гектор, Блэк и Лефтарион в панике оглядывались то на народ, то на Лололошку. Надо было что-то делать.       – В собрании объявляется перерыв! – нашёлся Блэк и резко поднялся с обитого кресла.       Гектор встал вслед за ним, и члены Совета устремили на Лололошку выжидающие взгляды. Не совсем понимая ситуации, он продолжал оставаться на месте, пока иссушающий волшебник, окончательно растерявший спокойствие, не вцепился в его локоть и не повёл, как куклу, к выходу из зала с советской стороны. Остальные члены поспешно ретировались вслед за ними, провожаемые недовольными криками толпы.       Когда за их спинами захлопнулась дверь, они оказались в комнате отдыха. Вокруг вновь витало спокойствие, рассеиваемое тёмной аурой, исходящей от пришедших. Лололошка был в смятении:       – Какой такой перерыв? – недоумённо спросил он Блэка, только отпустившего его локоть, и мимолётно подумал, что от такой хватки могли остаться синяки.       – Бессрочный, Эребон бы тебя побрал! – взорвался маг и всплеснул руками. – "А о чём мы говорили"? Что это было вообще?! – Он скрестил руки на груди и выжидающе посмотрел на него. Вид его выражал крайнюю степень гнева и недовольства.       – Блэк, держи себя в руках! – воскликнул Гектор и требовательно положил ладонь на плечо ученика.       – Ну уж нет! – Блэк скинул его руку. – Он мало того, что чуть ли не спал на собрании, так ещё и... – Он весь трясся от гнева и еле сдерживался, чтобы не наговорить лишнего.       Лололошка широко раскрыл глаза и посмотрел на друга с вызовом.       – Ещё и – что? – бросил он исподлобья и сжал кулаки.       – Та-а-ак... - Гектор заметил общий настрой и встал между друзьями, тем самым объявляя тайм-аут. – А теперь разошлись и успокоились, – проговорил он, будто разнимал дерущихся детей, но получил недовольства с обеих сторон и грозно прикрикнул: – Мигом!       Лололошка выдохнул, сделал шаг назад и разжал кулаки, продолжая смотреть на Блэка. Тот повторил его действия, отвернулся, прошёл немного вглубь комнаты и приземлился на кресло. Доктор принялся на автомате барабанить пальцами по мягкому подлокотнику, тем самым дав понять, что до спокойствия им как до Мистериума раком. Разговор он, очевидно, продолжать не планировал.       – Не понимаю, чего вы так взъелись, – устало проговорил воин, опершись спиной о ближайшую стену.       – Не понимаешь... – пробубнил доктор.       – Блэк, пожалуйста, – примирительно одёрнул его Гектор и измученно посмотрел на Лололошку, заставив того растерянно нахмуриться. – У нас чрезвычайно шаткое положение, тебе ли не знать.       – И я бы не ухудшил его ещё сильнее, если бы вы немного подождали... – начал оправдываться он, но договорить ему не дали:       – Дело в том, что мы не можем ждать, – подключился Лефтарион, до этого лишь молчаливо наблюдавший за друзьями. – То же Вокс-измерение...       – Да-да, приближается с каждой секундой и грозится сожрать наш мир, я помню. Но неужели это не могло подождать хотя бы день? Я так долго корпел над этой проклятой конституцией, а вы просто пришли и... – распалился Лололошка, но вовремя замолчал. С момента начала работы, когда он узнал, что друзей отстранили от любой деятельности на территории Арнира, мерзкое чувство несправедливости терзало его, и он ничего не мог с ним поделать.       Его слова так и повисли в воздухе. Члены Совета, включая хмурого Блэка, обменялись недоумёнными взглядами. Их переглядки длились достаточно долго: то Лефтарион кивнёт головой в немом вопросе, то Блэк пожмёт плечами. Спустя полминуты это начало надоедать.       – Может, скажете уже? – недовольно сказал воин.       – Лололошка... – подозрительно протянул Гектор, – чем, по-твоему, мы занимались в карманном измерении?       Он подумал и смущённо отвёл глаза. Ему не хотелось в этом признаваться, но он не ждал от друзей каких-либо действий. Во время последних дней, проведённых за подгонкой законов под необходимые условия, они совершенно не контактировали, находясь будто на разных планетах, хотя отчасти так оно и было. Ему было неведомо, чем занимаются будущие члены Совета. Даже после воссоединения поговорить им не удалось: экскурс никто не провёл, лишь экстренно созвав собрание. В итоге Лололошка, выдернутый прямо с ворот Арнира с намерениями вернуться домой, оказался на конференции, совершенно не понимая да и не пытаясь понять, о чём шла речь. Впервые за пару дней он увиделся с коллегами в том самом зале и лишь сейчас, обегая их лица взглядом, понимал, что те выглядели не менее измученными, чем он сам.       – Я... не думал об этом? – приврал он.       Его друзья снова переглянулись. Секунду спустя на их лицах отобразилось понимание и лёгкое чувство вины. Блэк поднялся с кресла и подошёл к остальной троице, продолжавшей стоять у дверей.       – Полагаю, нам действительно стоило сначала всё обговорить, – неловко проговорил доктор.       – Ты ведь не был в карманном измерении, как мы могли забыть, – стушевался дракон.       – Правда, мы и сами туда попадём не скоро. – Гектор указал на единственную дверь в комнате, из-за которой до сих пор доносился шум.       – Я знаю другой способ, – сказал Лололошка и, всё ещё ничего не понимая, потянулся в недра своей походной сумки. – Вот, – заключил он и достал на свет карту.       На первый взгляд, она ничем не отличалась от иных карт, будь то магические или любые другие: самый обычный кусок пергамента, сложенный несколько раз для более удобной транспортировки. Но стоило ему развернуть её, как его друзья мигом убедились в уникальности этой вещи. На детально расписанных пейзажах гор, равнин и водоёмов пестрили разноцветные огоньки. Карта была настолько большой, что Лололошка не стал разворачивать её полностью, раскрыв лишь определённый её участок.       – Но переместиться можно только вдвоём, – осадил владелец артефакта.       – Я пойду с тобой, – тут же выдвинул свою кандидатуру Блэк. – Я наблюдал за всеми работами, – Он сделал акцент на этом слове и посмотрел на Лололошку с неодобрительным прищуром, – что мы проводили.       – Отлично! – радостно воскликнул Гектор. – А мы с Лефтарионом, – Он снова глянул на дверь и устало вздохнул, растеряв счастливый запал, – попробуем что-то сделать со всем этим.       Лозовый волшебник взглядом позвал Лефтариона за собой, и вместе они направились упразднять беспорядки. Лололошка положил руку на плечо доктора и начал вглядываться в карту в поисках необходимой точки телепортации.       – Готов? – спросил он чуть погодя.       – Спрашиваешь.       Воин кое-как зажал пергамент и с огромным неудобством тыкнул в нужный огонёк. В одно мгновение пространство исказилось, сплющилось и, показалось на секунду, исчезло вовсе, но тут же всё вернулось на круги своя, за исключением их местонахождения. Даже Лололошке, как опытному в этом деле, сделалось плохо от скачков сквозь материю, а доктор и подавно еле удержался на ногах, поддерживаемый только его рукой.       – Пресвятой Эребон, что за кошмарный способ телепортации?! – сдавленно прохрипел он, пытаясь унять дрожь в теле.       – Кхм, – неловко кашлянул в кулак Лололошка и, убедившись, что Блэк способен держаться в вертикальном положении, убрал руку, складывая и возвращая карту восвояси. – Полагаю, нам стоило обговорить это заранее? – он не упустил шанса вернуть должок.       Блэк на мгновение замер, а после хмыкнул и слегка улыбнулся:       – Засчитано.       Лололошка отвлёкся наконец от созерцания сгорбленного под силами гравитации друга и оглядел лабораторию. Тут же он усомнился во всём, что думал до этого. Вокруг царил беспорядок похлеще того, что был при разработке плана против Варнера: тут и там валялись какие-то бумаги, на рабочих местах не были убраны приборы и чертежи. Атмосфера в комнате царила поистине рабочая.       – Я так понимаю, вы... – воин неопределённо очертил пространство руками.       – Прибыли, как только получили от тебя известие об окончании работы, – кивнул Блэк в ответ. – Сейчас.       Блэк, окончательно придя в себя, направился к своему столу и принялся что-то выискивать. Бумаги падали на пол одна за другой под "Не то... И это тоже...", пока в его руках не оказалась скреплённая стопка листов, содержимое одного из которых издалека напоминало диаграмму.       – На вот, погляди, – он протянул ему бумаги с самым что ни на есть воодушевлённым видом.       Лололошка подошёл, принял макулатуру из его рук и пустился в изучение. Однако изучать, на его взгляд, было нечего: на листах были изображены какие-то процентные соотношения и графики, о назначении которых он мог лишь догадываться. Пробежав глазами по текстовой составляющей, он понял, что известные ему слова встречаются через раз, и те в контексте предложений смотрелись мало того, что нелепо, так ещё и устрашающе. Для вида он полистал стопку, сделал умное лицо и протянул её обратно Блэку:       – Я ничего не понял.       Тот лишь тяжело вздохнул, забрал листы и проворчал:       – Этого следовало ожидать.       – Так объясни и не нуди, – цыкнул воин.       – Если кратко, мы выяснили, что Вокс-измерение больше не приближается к нашему, – сообщил доктор совершенно будничным тоном, будто эта информация не несла в себе никакой ценности.       – Что?! – Лололошка широко раскрыл глаза и рот, пребывая в полнейшем шоке. – Но как?!       Блэк, как ни пытался того скрыть, был доволен реакцией друга. По правде говоря, они с Гектором и Лефтарионом и сами пару дней назад скакали от радости, когда получили эти сведения, но говорить об этом, конечно, было необязательно. На деле он лишь ухмыльнулся и медленно, словно маленькому ребёнку, объяснил:       – В этом нет ничего удивительного. Постоянный круговоротный поток магии прекратился, и сближение миров остановилось. – Он пожал плечами. – Мы и так догадывались об этом, но получив эти анализы, от которых ты так невежественно отрёкся, – Он потряс в руках стопкой бумаг, – убедились окончательно.       – Но над чем вы тогда работали всё это время? И зачем созвали собрание так быстро?! – Лололошка, будто очнувшись ото сна, лишь сейчас вспомнил о главной причине своего недовольства.       – Оно и видно, что ты всё это время на улицу не выходил, – Блэк скептично осмотрел внешний вид друга, выглядевшего довольно помято. – А сам как думаешь?       – Боже, да не хочу я думать! – устало воскликнул воин и с силой потёр лицо.       Смотря на друга, Блэк всё больше подходил к выводу, что тот сейчас мог как минимум расплакаться, а как максимум, и что более вероятно, придушить его на месте. Он решил сжалиться над ним и прекратить издёвки. В конце концов, он сам таким образом лишь пытался сохранять позитивный настрой.       – Пускай мы избежали столкновения измерений, но вот его последствия всё ещё видны налицо. Окончательного восстановления былого расстояния между между планетами и, как следствие, исчезновения радиации в атмосфере естественным путём, нам ждать ещё долго. До этого момента нужно как-то дожить, – он невесело хмыкнул, – а переселить всех жителей сюда просто не представляется возможным.       – Но почему? – уже не так решительно спросил Лололошка.       – Хотя бы из-за того, что наладить сносную биосистему для целого города в короткие сроки просто нереально. – Блэк удовлетворился более-менее понятливым кивком собеседника и продолжил: – Ну и раз Магомет не пойдёт к горе, гора пойдёт к Магомету...       – Прекращай говорить загадками, тебе не к лицу, – снова заныл воин.       – Договорить-то дашь? – усмирил доктор друга. – В общем, сели мы за разработку защитного купола. – Он поймал скептичный взгляд напротив и поспешил пояснить: – На первое время, конечно же. Мы не собираемся сажать всех на принудительную изоляцию.       – Ну и чего вы так подорвались? Доделали бы этот ваш купол сначала...       – Разве я говорил, что он не готов? Мы закончили его аккурат к выходу твоего законопроекта. А на собрании как раз выносили его на суд людской, но у тебя, похоже, были мысли поважнее, – закончил пояснения Блэк.       – Какой ужас, – глубокомысленно и совершенно безрадостно изрёк Лололошка и накрыл лицо руками. – Всё только начинается, а мы уже в такой безнадёге.       – Не скажи, – не согласился доктор, который, проговорив всё ещё раз, уже не считал их положение таким уж патовым. – Проблем, конечно, много, но этот период нужно просто пережить. Главное, что решения у нас имеются.       Глава Совета устало облокотился ладонями о стол, и на лице его отобразился весь спектр негативных эмоций, которые Блэк когда-либо видел. Пару секунд они держали тишину, пока Лололошка внезапно не проговорил сиплым безжизненным голосом:       – Я хочу подать в отставку.       – Исключено, – Блэк ожидал такой реакции, и она не стала для него удивлением.       – Ну и с чего это? Вы ведь и без меня справляетесь вполне успешно.       – Во-первых, с твоим уходом нас могут посадить на кол, – его тон был лишён всякого намёка на шутку. – А во-вторых, без тебя мы не справимся. Я думал, тебе и самому это было известно.       Они снова замолчали, и мысли каждого из них были донельзя тяготящими. Никто не говорил, что править целым государством, недавно пережившем настоящий кризис, будет легко, и они это прекрасно понимали. Только Лололошка, похоже, не думал, что всё будет настолько серьёзно. Победа над главным врагом теперь казалась сущим пустяком по сравнению с тем, что судьба взвалила на их плечи сейчас. Блэк, понимая душевные терзания товарища, как свои собственные, безмолвно наблюдал за его поникшей фигурой, терпеливо ожидая дальнейших действий.       Вдруг Лололошка шумно вдохнул, поднял голову, посмотрел на доктора и устало спросил:       – Когда назначим следующее собрание?       – Завтра, полагаю. – Блэк посмотрел на часы и поймал себя на мысли о том, что был рад даже такому настрою друга. – Беспорядки, разумеется, не стихнут, но у нас будет время, чтобы посвятить тебя в положение остальных дел.       – Я предпочту поспать, – он скривил лицо пуще прежнего и полез в сумку.       – Ты не исправим... – Иссушающий волшебник взглядом проследил за его движением. – Что ты делаешь?       – Ну а как ты собираешься возвращаться? – с усталой насмешкой спросил воин и ухмыльнулся.       – О, Арнир, только не снова...