Молчание – не золото

      В комнате отдыха царила неприятная тишина. Периодически она нарушалась шелестом бумаг и звучанием нервного дыхания всех присутствующих. Они сидели как на иголках, ожидая подступающего собрания. Вчера Лололошка и Блэк подоспели как раз вовремя: ни приставы, ни Гектор с Лефтарионом на тот момент уже не справлялись с ситуацией. С появлением раздражённого главы Совета беспорядки утихли, и он понял, что без него тут действительно наступит полнейшая анархия. Эти мысли до сих пор не давали ему покоя, но теперь терзали не так сильно, как раньше.       Возможно, дело было и в том, что он наконец-таки смог отдохнуть от работы. Как только злобный народ был разогнан и оповещён о переносе собрания, он благополучно сбежал из Арнира и прибыл домой. Звуковой модуль, отданный ему Блэком для дальнейшего использования "на всякий случай", сработал как нельзя лучше и призвал его за час до назначенного времени. Всё ещё недовольный, но уже слегка поспавший, он прибыл в здание главного замка прямо во время обсуждения дальнейших действий. Члены Совета, которые преступили к работе ни свет ни заря, тут же впихнули ему в руки материалы для грядущего обсуждения, чтобы ситуация, подобная произошедшей день назад, больше не повторилась.       Когда Лололошка принялся изучать полученную информацию, вскрылось множество интересных фактов. На этот раз они были составлены таким образом, чтобы их мог понять даже простой смертный, не входящий узкий круг чародеев-учёных. Выяснилось, что защитный купол, как ранее выразился доктор, представлял собой самый обыкновенный охранный ритуал. С одним лишь исключением: для наиболее длительной его работы было решено использовать инвертированную магическую энергию аккумулятора, что ранее поддерживал функционирование карманного измерения. Печати Света, способной выдавать бесконечную волшебную подпитку, больше не было, и впредь они не могли тратить эту силу расточительно. В итоге маги скрепя сердце навсегда закрыли портал, перед этим перенеся всё необходимое в Верхний мир.       Глава Совета перевернул страницу и вновь вперился в текст тяжёлым взглядом. Во внимание стоило взять и то, что преобразование энергии в ингибитор не проходило по щелчку пальцев. Изменение её полярности также вытекало в отдельный ритуал. Благо его Гектор с Блэком разработали ещё давным-давно, задолго до изгнания. Тем не менее итоговая схема казалась Лололошке донельзя витиеватой и муторной. И, похоже, так думал не он один, учитывая, сколько дополнительных уточнений с еле скрываемой пассивной агрессией было сделано на листах.       – Ну, как тебе? – спросил лозовый волшебник, убрав в сторону и свои бумаги, практически такие же, что у друга.       Он повернулся к Лололошке, продолжая сидеть в кресле, остальные из которых были расставлены вокруг большого круглого стола. Какой бы гнетущей ни была ситуация, комната Совета оставалась весьма комфортной.       – В этот-то раз всё понял? – добавил Блэк, не отрываясь от чтения.       – О-ой, не спрашивайте, – выдохнул воин, отложил листы и потёр глаза. – Не представляю, как вы вообще до этого додумались.       – Времени было достаточно. – Доктор наконец посмотрел на друга, что сидел прямо напротив. – К тому же это ни в какое сравнение не идёт с тем, что мы готовили против Варнера.       Лололошка лишь фыркнул на его слова, помня о незавидной судьбе того плана. Тему поднимать не хотелось, и он умело закрыл глаза на последнюю реплику Блэка:       – И неужели это всё будет работать?       – Вот и проверим, – совершенно серьёзно ответил иссушающий волшебник.       Глаза Лололошки округлились, и он впал в некий ступор. Схема мало того, что выглядела сомнительной, так они ещё и проверить её не удосужились?       – Блэк! – рассерженно встрял Гектор.       – Как дети малые, – пробубнил Лефтарион, полностью погружённый в изучение материалов.       – Уже и пошутить нельзя, – тон доктора и до этого был невесёлым, а теперь и вовсе приобрёл ноты обиды.       Блэк снова уткнулся в бумаги, тем самым ставя точку в разговоре. Лололошка недоумённо нахмурился. Он ещё вчера заметил, что друг вёл себя странно: шутил по-дурацки, хмурый весь ходил. Не сказать, что эти черты проявились лишь сейчас, но они никогда не выбивались из его образа. Сейчас же это всё приобрело будто бы гипертрофированный почерк, до неприятной ряби бросаясь в глаза. Он бы мог подумать, что проблема заключалась в свалившейся на их головы ответственности, но давно понял: доктора она не страшила.       – Гектор, – максимально тихо шепнул Лололошка так, что еле слышал сам себя и наклонился к другу на соседнем кресле. – Что это с ним?       Лозовый волшебник уже вернулся было к чтению, но проследил за взглядом воина, направленного на противоположную сторону стола.       – О чём ты? – также шёпотом спросил он.       – Ну. – Лололошка кивнул головой, указывая на Блэка. – Ты понял.       – Так он тебе не рассказал... – растерянно констатировал Гектор.       – Что именно?...       Вдруг послышался наигранный кашель и собеседники одновременно подняли головы на источник звука.       – Я, по-вашему, глухой? – ядовито прошипел обсуждаемый и прищурился.       – Прости, – Лололошка перешёл на нормальную речь, и ему тут же стало стыдно. – Так ты слышал?       – Ты просто не умеешь говорить тихо, – неодобрительно ответил Блэк и скривил губы.       – И всё же?       Иссушающий волшебник разорвал зрительный контакт и отвернулся, закрываясь стопкой бумаг. Похоже, что-то всё-таки случилось.       – Блэк, я скажу? – осторожно спросил Гектор.       Согласия не последовало. Впрочем, как и отказа.       – Поиски затягиваются, – выдохнул Гектор, обращаясь к Лололошке.       – Какие поис... – только и успел спросить он, как вдруг осознание накрыло его с головой. – Боги... – Он посмотрел на Блэка. – Я... Мне...       – Не смей, – осёк его доктор.       Лололошка тут же замолчал, и в комнате вновь установилась тишина, но теперь она давила ещё сильнее, чем раньше. Он хотел ещё что-то сказать Блэку, но внезапно в дверь постучали. Лефтарион бросил громкое "Войдите!", и на пороге появился пристав.       – Собрание начинается, – проговорил он, прошёл внутрь и встал сбоку от проёма.       Члены Совета обменялись тревожными взглядами, тут же забыв о неприятном разговоре. Сейчас у них были проблемы посерьёзнее. Они поднялись с кресел и направились к выходу, прямо на растерзание народу.       Ещё на моменте, когда открылась дверь, коллеги поняли, что одного дня арнирцам не хватило. В зале собрания было не так шумно, как вчера, но и до идеального спокойствия ему было далеко. Народ вновь сидел на трибунах, кидая неодобрительные взгляды то на стражей правопорядка, то друг на друга. Было удивительно, как из-за сложившейся ситуации они могли устроить раздор даже среди собственных собратьев. Но стоило им заметить приближающийся Совет и его главу, все тут же замолкли и обратились во внимание. Лололошке стало стало тошно от такого притворства, но это никак не отобразилось на его лице. В конце концов, он понимал, что парой законов тут ничего не исправить, и нужно было действовать.       Члены Совета прошли в зал и заняли свои законные места под тяжёлым взглядом публики. Они разложили необходимые бумаги на столе и глазами проследили за приставом, покидающем комнату отдыха и принимающем свою позицию. Вдруг раздался продолжительный залп духовых музыкальных инструментов, оповещающих о начале собрания. Лололошка подумал что-то о "странных традициях", но, конечно промолчал. Он глубоко вздохнул, поднялся с кресла и принялся проговаривать официальную речь, которую также всучил ему Лефтарион:       – Рад приветствовать всех вас на торжественном собрании Совета, – озвучил он ровным голосом, не смотря в текст. – К сожалению, на последнем из них мы не смогли прийти к единому мнению, и ввиду этого собрание было принято перенести.       Лололошка уверенно лил воду, про себя отмечая, что годы практики не прошли зря. Да и не было в его словах ничего отвлечённого: всё по тексту, всё по обычаям, всё по конституции.       – Тем не менее я вынужден объявить принятые правила проведения собрания. – На этом моменте он всё же взял в руки текст, поскольку сам не особо помнил, о чём там говорилось. – Пункт первый: оглашение условий проведения собрания. – Здесь он мысленно поставил галочку. – Пункт второй: представление проблемы, выбранной для рассмотрения. Пункт третий: вынесение однозначного вердикта по поводу проблемы. – Он опустил взгляд чуть ниже. – Примечания: во время проведения собрания запрещается устраивать беспорядки, кричать и говорить без спроса. Последний пункт не распространяется на членов Совета, – на это он лишь беззвучно хмыкнул, припоминая, что в прошлом это никого не останавливало. – Непосредственные представители обеих сторон также не имеют права обсуждать вопросы, не касающиеся вынесенной проблемы.       Лололошка отложил бумаги и выжидающе вперился в представителя со стороны арнирцев. Тот стоял чуть ближе к ним, за ораторской трибуной перед народом, и также перебирал какие-то листы.       – Принимается, – после недолгого молчания заключил он почтительным ровным тоном.       Конечно, принимается, куда ж вы денетесь, – подумал про себя воин, но вслух лишь сказал: – В таком случае предоставляю слово своим коллегам. – Он вернулся в сидячее положение.       Тут напряглись абсолютно все. Примерно после этих же слов вчера началась полная неразбериха. Благо в этот раз глава Совета не вёл себя как сонная муха, и это завоевало некоторое расположение представителя арнирцев да и их самих в целом. Как бы то ни было, осадок остался, а Гектор, Блэк и Лефтарион переглянулись с зарождающейся тревогой в глазах. Предстояла самая ответственная часть.       – Итак, на чём мы остановились в прошлый раз? – спросил доктор скорее ради приличия и какого-никакого вступления.       – Насколько я помню, ни на чём, – отметил дракон.       – Что ж, тогда позвольте мне. – Лозовый волшебник поднялся с кресла и направился к ораторской трибуне со стороны Совета. За ним невесомо проследовала небольшая светящаяся сфера, служащая чем-то наподобие микрофона. Во время собраний такие левитировали и над представителями, и над каждым из правителей.       Выход Гектора не был случайным: он, по единогласному мнению членов Совета, наиболее подходил для дипломатических переговоров. Тот же Лефтарион был бы воспринят как угроза, Лололошке недоставало знаний в выбранной теме, а Блэк... Про него и говорить было нечего.       – Начать стоит с того, что во время разработки плана против прошлого представителя власти мы с коллегами столкнулись с непредвиденной проблемой – радиацией. Мы решили, что дело было в магии, при круговороте которой немалая её часть попадала в атмосферу. Уже после свержения Варнера мы проанализировали радиационный и магический фоны, сравнили с предыдущими показателями и пришли к выводу, что наши догадки оказались верны, поскольку их уровень начал падать. Тем не менее до нормы им ещё далеко, а радиация очень опасна для живых организмов. Ввиду этого мы решили предложить способ защиты от неё, – закончил он презентацию темы.       Лололошка поставил абстрактную галочку и на втором пункте, пребывая в приподнятом расположении духа. Гектор умело врал, будто бы жонглируя фактами, и это никаким образом не отражалось на манере его речи, что не могло не впечатлить. Конечно, эти правки в прошлом не были самовольными: план был обговорён заранее. Посвящать арнирцев в проблемы надвигающегося Вокс-измерения и Варнера, высасывающего их жизненные силы, никто не собирался. Такой расклад мог бы обернуться против них настоящей революцией, а потому они расчётливо подкорректировали историю, сделав её более лицеприятной. Воин, как, возможно, сделал бы раньше, не выступил против небольшого обмана, ведь знал, что в этот раз он точно шёл на благо общества.       Тем временем выступающий проронил серьёзное "Я готов ответить на Ваши вопросы", замолк и напрягся. Теперь ему предстояло не запутаться в собственной лжи и выставить обзор под правильным углом. Когда его не могли перебивать, он справлялся на ура, но теперь могли возникнуть проблемы, учитывая, что оппонент неустанно делал пометки на своих листах. Он занимался этим на протяжении всего выступления, порой даже забывая смотреть смотреть в глаза говорящего. Почему-то Гектор думал, что всё только начинается.       – Итак, – протянул представитель ровным тоном, закончив с заметками, – каким образом вы получили данные во время правления Варнера? – с лёту начал он. – Не поймите неправильно, но всем нам известна история вашего изгнания из Арнира, доступ к которому вам был перекрыт. – Он обежал взглядом лицо Гектора, а после посмотрел и на Блэка за его спиной.       – Мы получили данные с помощью нашего главы, – кратко ответил оппонент.       – Насколько я знаю, он не из Арнира. – Представитель снова посмотрел на свои записи. – А на момент правления Варнера доступ людей, имеющих неизвестные сигнатуры, был ограничен.       – Вы правы, несомненно. Но мы нашли способ обойти ограничения, – признал Гектор, осознавая, что начинает выдавать лишнего.       – Значит ли это, что охранная система Арнира несовершенна?       – Полагаю, что так, – кивнул лозовый волшебник.       – И вы хотели скрыть эти факты? – представитель сощурился, выдвинув свою теорию.       – За этим не стояло никакого умысла, – осадил его оппонент серьёзным голосом. – Мы уже работаем над преобразованием охранной системы, но решили пока не освещать этот вопрос, – слегка приврал он, дабы не выпускать ситуацию из-под контроля, и в мыслях принял решение после обсудить проблему с коллегами.       Представитель кивнул и вновь принялся делать записи, что-то зачёркивая и добавляя. Его лицо было очень сосредоточенным, когда он изучал взглядом собственные бумаги. Он помолчал некоторое время, легко кивнул самому себе и продолжил:       – Вы также упомянули некий "круговорот магии". – Он задумчиво постучал ручкой по листу и поднял взгляд на оппонента. – Не расскажете ли, откуда он взялся?       – Этот вопрос затрагивает довольно обширную проблему. – Гектор потёр подбородок, упорядочивая слова в голове. Ответы на подобные выпады он продумал заранее, но сейчас их следовало правильно применить. – Как мы все знаем, Печать Света была утеряна давным-давно. Лишь спустя многие годы мы смогли найти зацепку к её нахождению – фрагмент скрижали, открывающей лабиринт, который и хранил в себе Печать. Скрижаль была неимоверно мощным магическим артефактом, и один из её фрагментов оказался у Варнера. Мы полагаем, оттуда и пошли выбросы магии.       – Но как вы наткнулись на этот фрагмент?       – Это заслуга нашего главы, – вновь прозвучал безотказный ответ на все претензии.       – Кто, по-вашему, стоял за похищением, – Он сделал особый акцент на этом слове, – Печати? Вы ведь не думаете, будто мы поверим в то, что всё это – случайное стечение обстоятельств? – представитель не отступал, и это начинало тревожить.       – Мы не отрицаем факта кражи, – поспешил заверить лозовый волшебник. – Однако и не знаем, кто был её организатором.       – В таком случае как вам удалось выйти на Печать? – Представитель прищурился. – Никакой связи с вором, никаких примет. Печать Света годами не могли найти лучшие люди Арнира, – в его голосе зазвучала открытая насмешка, и Гектор не смог её пропустить. – Как же это получилось у вас?       Лололошка, наблюдавший за действом со спины друга, нахмурился. Представитель явно начинал задавать отвлечённые вопросы, пытаясь добиться не пойми чего. Пускай со стороны его слова казались самыми обыкновенными, но воину не нравилось то, к чему они вели. Он собирался было подняться с кресла и сорвать переговоры, как Блэк, сидевший сбоку, мигом схватил его за локоть и рывком усадил обратно.       – Он знает, что делает, – резко прошептал иссушающий волшебник на грани слышимости и тут же принял стандартное положение.       И доктор был прав: не прошло и пары секунд, как Гектор, помолчавший некоторое время, сказал:       – Вам не кажется, что мы отклонились от изначального вопроса? – в голосе послышалась сталь.       – Д-да, – представитель растерялся и утратил былой запал. – Да, прошу прощения.       – У Вас остались более значимые вопросы по этой теме? – спросил лозовый волшебник, по прежнему метавший молнии одним взглядом.       – Полагаю, что нет, – оппонент окончательно поник и не смог скрыть некую печаль в тоне.       – Раз так, я предлагаю перейти непосредственно к обсуждению решения проблемы.       – Не возражаю, – покорно ответил представитель, сложив руки.       Гектор лишь слегка покивал, полистал свои бумаги и преступил к последнему пункту:       – Мы с Доктором Блэком и Лефтарионом решили создать нечто наподобие защитного купола, дабы оградить город от радиации. Он представляет собой усовершенствованный охранный ритуал замедленного действия. Для увеличения времени его работы было решено использовать инвертированную энергию Печати Света, которую мы успели сохранить на определённом носителе, пока та ещё была в наших руках. На время работы ритуала мы также будем вынуждены ограничить доступ к внешнему миру, – на этот раз информации было меньше, но для арнирцев она имела куда более сильный вес.       И было немудрено, что народ на трибунах зашептался вдвое мощнее. Даже представитель, не выдававший эмоций на протяжении всего доклада и старательно записывавший что-то на листах, недоумённо воззрился на оппонента, будто спрашивая самого себя "Что он только что сказал?".       – Я готов ответить на Ваши вопросы, – ровно произнёс Гектор и приготовился обороняться.       – Хорошо, для начала... – представитель растерялся, поскольку неясных моментов было действительно много. – Каким образом вы собираетесь "инвертировать" энергию Печати? – наконец нашёлся он.       – С помощью отдельного ритуала, который мы с Доктором Блэком разработали ещё, – Он ненадолго задумался, пытаясь подобрать нейтральное слово, – при бывшем Совете. Оба из этих ритуалов легко автоматизировать, и мы заблаговременно разработали всё подобным образом.       – А Вы не думаете, что энергию можно, скажем, сохранить до лучших времён?       – Что Вы имеете в виду? – Гектор нахмурился, понимая, к чему клонит оппонент.       – У нас не будет шанса восполнить эту магию вновь ввиду разрушения Печати. Не кажется ли Вам, что её будет разумнее потратить при более весомых обстоятельствах?       – Вы не находите угрозу собственного вымирания достаточно весомым обстоятельством? – приподнял бровь лозовый волшебник.       – Нет-нет, то есть... – он снова начинал нервничать, – неужели у нас нет менее дорогих способов поддержания ритуала?       – Будь они, мы бы с радостью ими воспользовались, не думаете? – усмехнулся Гектор. – А таковых мы, к сожалению, не имеем.       – Я Вас понял, – серьёзно заключил представитель, перебрал бумаги, глубоко вздохнул и продолжил: – И самое, пожалуй, главное: как долго вы собираетесь держать Арнир в изоляции?       – Так долго, как этого будет требовать ситуация, – в его голосе вновь зазвучало железо. – Мы бы не пошли на такие крайние меры, если бы в них не было необходимости. В наших руках находится сохранность и здравие каждого жителя Арнира, и мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы обеспечить их.       Шёпот на трибунах достиг апогея и начал приобретать манер вчерашнего гомона, но теперь в нём не было неодобрения, отнюдь, сквозило опасение и некоторое сомнение. Гектор, как и остальные члены Совета, ничего не говорили по этому поводу, всецело погружённые в переговоры.       Народный представитель думал, перелистывал исписанные торопливым почерком бумаги и боялся поднимать голову. В глазах напротив, один из которых был закрыт повязкой, он видел осознанную решимость и ненаигранный пыл, противостоять которым был не в состоянии. Напоследок он спросил лишь:       – Как скоро новый режим вступит в силу? – По залу пронеслась волна охов и вздохов.       – Мы не можем сказать точно, – признался Гектор. – Мы оповестим вас, как только ритуалы будут стабилизированы.       – Вопросов больше нет, – твёрдо заключил представитель.       Он вышел из-за трибуны и приблизился к центру зала, встав прямо посередине. Оппонент повторил его действия, и они скрепили слова рукопожатием. Вдруг зал собрания вновь наполнился звучанием духовых инструментов, носящих теперь иной характер. Они больше не казались тревожными, наоборот, вселяли уверенность и надежду в светлое будущее.