A Friendly Wager / Дружеское пари

      Гермиона могла бы придушить его. Этот последний год в Хогвартсе должен был быть посвящен завершению её образования, успешному началу карьеры и счастливой жизни. Вместо этого ей пришлось смириться с тем, что она — Староста вместе с Драко «я слишком хорош для этого» Малфоем.       Неважно, что два её лучших друга отказались заканчивать школу, чтобы пораньше приступить к работе аврорами. Как только её недолгий летний роман с Роном завершился, она больше не получала от него писем. Теперь она оказалась вынуждена любезничать со слизеринцами во имя «единства факультетов».       На самом деле всё было не так уж плохо. Тео Нотт был обезоруживающе мил во время их занятий. А Пэнси Паркинсон даже удивила её тем, что помогла с причёской и макияжем. Гермиона принимала мысль, что волшебница всегда должна выглядеть на все сто, и она знала, что потенциальные работодатели оценят это, если она со вкусом оденется.       Но Малфой просто задел её за живое. Он не сказал ей ничего оскорбительного, и если его реакция на её упоминание о крови была каким-то намёком, то, похоже, что он оставил свои фанатичные привычки. И всё же в нём чувствовалась какая-то надменность. Как будто он не мог побеспокоиться о том, чтобы сделать для «единства факультетов» какую-нибудь милую ерунду.       Она была уверена, что сможет это изменить. Поэтому она и заключила пари, и он принял его, как она и предполагала. Соревновательная жилка неистовствовала в них обоих.       И будь он проклят, если не станет играть.       Сначала Гермиона поймала его, когда он помогал паре первокурсников хаффлпаффцев с полётами на мётлах. Она заметила, как сильно он напряжён, и поразилась тому, как он умело сохранял хладнокровие, показывая им правильные приёмы. Часть её надеялась, что вместо этого он взорвётся и потеряет столько же очков, сколько набрал. Но он этого не сделал, и она даже видела, как позже ученики поблагодарили этого мерзавца, широко ему улыбаясь.       Затем она поймала его в коридоре, когда он помогал подняться четверокурснице из Рейвенкло после того, как она споткнулась и уронила все свои вещи. Похоже, она шла на Зелья, потому что среди тетрадей валялось несколько разбитых флаконов. Но Малфой просто собирал их один за другим с помощью чинящих чар, пока она подбирала свои книги. Гермиона не упустила из виду, как девушка практически заискивала перед ним в своей благодарности.       Всё это было прекрасно. Она была рада, что он серьезно отнёсся к их пари, и искренне надеялась, что, может быть, ему даже нравилось помогать другим. Но потом она увидела его в библиотеке с Джинни Уизли, протянувшим руку, чтобы схватить книгу с верхней полки и передать её ей. Гермиона продолжила наблюдать за ними и увидела, как они сели за столик. Вместе.       Так не пойдет.       Она сделала особое усилие, чтобы сохранить вежливый тон, когда подошла.       — И что, позвольте спросить, здесь происходит?       Джинни улыбнулась ей.       — Привет, Гермиона! Ты же знаешь, я так отстала в учёбе из-за всех этих тренировок по квиддичу… и Драко оказался достаточно любезен, чтобы помочь мне с некоторыми из его конспектов.       Она натянуто улыбнулась в его сторону.       — Разве это не слишком мило с твоей стороны, Драко?       Малфой отложил перо.       — Ну, ты же знаешь, «единство факультетов» и всё такое.       Гермиона услышала, как её голос стал выше, но так и не смогла понять, почему.       — М-м-м-м. Драко, могу я с тобой поговорить… наедине?       Она потащила его по коридору в ближайший чулан для метел.       — Просто, как ты думаешь, во что ты играешь?       — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, Грейнджер. Ты вызвала меня на это дурацкое состязание.       — Да, но Джинни — девушка Гарри? Как я могу быть уверена, что ты не пытаешься навредить ей?       — Ты действительно такого плохого мнения обо мне? Что бы я что? Трахался с оценками поттеровской подружки просто забавы ради?       Это прозвучало и правда нелепо — так ему показалось, когда он произнёс это вслух.       — Я не…       Он оборвал её:       — Я бы никогда не сказал этого ему в лицо, но я болел за Поттера на протяжении всей той последней Битвы. Ты можешь себе представить, каково мне было, когда в моём доме жил тёмный волшебник?       Гермиона была ошеломлена. Она об этом не подумала.       — Мне жаль, Драко.       Ухмылка вернулась, когда она произнесла его имя.       — Или это совсем не то? Ты просто завидуешь, что я уделяю так много внимания Уизлетте?       — Не будь тупицей. — Она усмехнулась.       — Ты думаешь, я не заметил, что ты повсюду таскаешься за мной, Грейнджер? Шпионишь за мной? Я был бы готов заключить ещё одно пари — что ты на самом деле просто пытаешься залезть ко мне в штаны.       — О, отвали! — Она толкнула его, но маленькое пространство помешало ему отскочить назад.       Малфой отшатнулся, на секунду восстановил равновесие и толкнул её в ответ. Только сам не удержался на ногах и последовал вслед за Грейнджер, эффектно прижав её к стене.       — Кажется, я задел тебя за живое, не так ли?       — Вряд ли. Ты последний мужчина, которого я когда-либо могла… — Но Гермиона не успела закончить фразу: пара тёплых губ грубо накрыли её собственные.       Да, это правда, что она пару раз видела Драко Малфоя без рубашки. И что с того, что она задавалась вопросом, каково это — иногда молча целовать его? В конце концов, у неё были глаза. Но это? Это было не то, чего она ожидала.       Поэтому, к её большому удивлению, когда её глаза закрылись, из неё вырвался тихий стон, и она вцепилась ему в рубашку, растворяясь в поцелуе.