and i love her

В Большом Зале наступило время завтрака. Сонные студенты за обе щеки уплетали кашу и сэндвичи с апельсиновым джемом, сетуя на приближающиеся экзамены. Один Джеймс Поттер, потеряв нить рассуждений Сириуса, лениво ковырял вилкой недоеденный кусочек яичницы и бросал взгляды за стол девочек. Рыжие волосы красиво струились по плечам Лили Эванс, она что-то обсуждала с подругами, но совсем не улыбалась, и это тревожило Джеймса. Наверняка переживала за своего драгоценного Нюнчика, который ни на йоту не заслуживал ее участия! В голове тут же эхом прозвучало «грязнокровка», и Джеймс сильно сжал вилку в руке. — Сохатый, тебя мама не учила в детстве, что нельзя так таращиться на людей! Особенно во время еды, — весело прозвучал голос Сириуса, отрезавшего кусок пастушьего пирога. — Ты так Эванс не только аппетит перебьешь, но и испепелишь, честное слово. Джеймс толкнул друга в бок локтем, потянувшись за тыквенным соком. Он бы и рад подумать о ком-то другом, но с момента ссоры на Черном Озере прошло около двух недель, и они с Лили так и не помирились. Однокурсница продолжала колко смотреть на него, хмурила брови, когда замечала, как он убегал от Филча, прячась в нишах доспехов, и игнорировала его. Даже перестала здороваться. Словно его не существовало. Кто бы только знал, как Джеймса задевала холодность однокурсницы. — Лили не нравится, когда ты подшучиваешь над студентами, — говорил ему Ремус, когда Джеймс поделился с Мародерами возникшей проблемой. — Нюнчик сам напросился, — резко возмутился Джеймс, — Ты же знаешь, что он — полный придурок, Лунатик! — Но Лили с ним дружит, — Ремус пожал плечами, — вот она и заступается за него. — Ага, хорош друг, — не удержался Сириус, — Обозвал ее «грязнокровкой»! Мерзко, но хотя бы наша староста увидела его истинное лицо. Джеймс полностью разделял мнение Сириуса. Он никогда не понимал, как такая яркая и жизнерадостная девушка могла выбрать в свою компанию противного, обиженного на жизнь мальчишку с сальными волосами. Снейп напоминал унылую ворону, которая только и делала, что каркала и накликала на всех беду. Джеймс честно пытался не обращать внимания на Снейпа, относиться к нему спокойно, но всякий раз слизеринец выводил его из себя. А с недавних пор он стал входить в шайку, которая не стеснялась в стенах школы использовать темную магию и тем самым усилил ненависть Джеймса. С этим Поттер никак не мог примериться и искренне недоумевал, почему Лили готова оправдывать Нюнчика, давая ему вечные вторые шансы, а его считала чуть ли не самым высокомерным задавакой и бездельником, с которым совсем не о чем поговорить? Да, возможно, Джеймс и правда порою не знал меры, применяя обидные шутливые чары, но в конце концов, он не испытывал пренебрежения к маглорожденным и не издевался над ними. Недавний случай с их однокурсницей, милой Мэри МакДональд, которая ни разу никого не обидела и, скорее, напоминала безобидного ягненка, до сих пор вызывал волну недовольства. Все знали, что Мальсибер был причастен к произошедшему, а Снейп — один из его верных прихвостней. Но благодаря влиятельным родителям они вышли сухими из воды. Джеймс так и не доел порцию завтрака, нарочно отстав от парней. По расписанию у них должен состояться урок травологии в теплицах с профессором Спраут, но гриффиндорец счёл разумным, что опоздание на несколько минут не станет причиной для серьезного выговора. Краем уха он услышал, что декан их факультета, Минерва МакГонагалл, попросила Лили ненадолго заглянуть в ее кабинет, чтобы обсудить грядущее собрание старост и направился следом. Джеймс не собирался доставать девушку попытками пригласить на свидание, всего лишь хотел поговорить и извиниться, надеясь, что не взболтнет какую-нибудь ерунду и испортит все. Парень убеждал себя, что главное — обходить стороной любые высказывания про Нюнчика. Джеймс от волнения поправил галстук и бодро зашагал по коридору. Интересно, станет ли Эванс вообще его слушать? Он присвистнул, представляя заранее реакцию девушки. Она вполне себе могла упрекнуть его за то, что опять попался ей на глаза. А после и вовсе накричать на него или молча развернуться на каблуках и уйти. Но он не упустит возможности догнать ее. Ведь Лили очень дорога ему. Пусть он, возможно, неправильно оказывал ей знаки внимания, но сдаваться не собирался. Лили Эванс — самая непостижимая загадка в его жизни и без сомнений лучшая ее часть, не считая дружбы с Мародерами и моментов, проведенных с родителями. Если бы только рыжеволосая принцесса только знала, как ему хотелось хотя бы раз просто поболтать с ней на перемене, рассказать веселые истории и услышать ее смех. Наверное, дав ему крохотный шанс, она смогла бы понять, что он не такой уж ужасный кретин... Джеймс сунул руки в карманы, мысленно пообещав, что когда-нибудь у него получится добиться ее расположения. Вдруг он замер на месте. — Нам не о чем говорить! Уходи, Северус! — услышав знакомый девичий голос, сердце забилось сильнее, и вскоре он увидел все собственными глазами. Снейп протянул Лили руку, но она не шелохнулась. Лишь отвернула голову, так, что всполох рыжих волос скрыл ее лицо. Снейп явно приполз по той же причине, что и Джеймс. Только его попытки вымаливать прощение у некогда лучшей подруги выглядели по меньшей мере жалко. Джеймс не понимал, как у него наглости хватило притащиться к Лили! После мерзкого оскорбления он должен был держаться от нее за версту, а то и дальше. Но неприязнь к школьному врагу отошла на второй план, когда, бесшумно подойдя ближе, он заметил, что по щекам Лили текли слезы. Первоначальный план забыть Снейпа провалился, не успев прийти в действие, и Джеймс уверенно направился к слизеринцу и гриффиндорке. — Лили сказала тебе «отвали», Нюнчик,— Джеймс держал палочку на готове, предполагая, что Снейп не останется в долгу за вмешательство. — Что тут непонятного?! — Катись отсюда, Поттер, — черные глаза Снейпа, казалось, стали ещё мрачнее. — Повторять второй раз не стану! Длинная школьная мантия не скрыла быстрого движения рукой, Нюнчик тоже вооружился волшебной палочкой, позабыв, что пришел сюда, чтобы извиниться перед Лили. Джеймс усмехнулся. Чего еще ожидать от таких ушлепков, как Снейп? — Ну-ну, давно не висел вниз головой без штанов? — задев за больное, промолвил Джеймс, и в него сразу же полетело заклятье. То самое, которое Снейп чаще всего использовал и, по-видимому, изобрел. — Сектумсемпра, — яростно заорал Снейп. — Протего, — отразил заклинание Джеймс, после чего Снейп попробовал снова обезоружить его. Квиддич помогал выработать молниеносную реакцию, поэтому Джеймс успел отразить все чары, и всего на мгновение встретился с зелёными глазами Лили, в которых смешалось столько чувств: и беспокойство, и мятежность, и жажда справедливости. Девушка вытерла слезы тыльной стороной ладони и прокричала: — Проваливайте оба, идиоты! Не желая больше оставаться в компании двух заклятых врагов, Лили побежала по лестнице, спеша на урок. Джеймс не успел окликнуть ее, лишь зацепился за отблеск рыжих волос, что стремительно ускользнул от него. Они со Снейпом буравили друг друга взглядами, но всё-таки удержались от продолжения так и не успевшей состоятся дуэли. Джеймс появился в теплицах, когда профессор Спраут уже разделила всех по парам, и ему пришлось работать одному. Изучая свойства древнего растения, Джеймс никак не мог сосредоточиться на занятии. Лили, в отличие от него, старательного конспектировала полученные сведения и переговаривалась с Алисой. Травология для Поттера тянулась мучительно медленно, и он устал отсчитывать минуты, желая, чтобы время ускорилось. — Лили! Лили, постой! — когда прозвенел колокол, Джеймса оттеснила толпа второкурсников, но он все равно догнал Лили, и помог ему в этом ориентир на ее рыжие локоны. Увидев его, Алиса понимающе удалилась, за что он был ей очень признателен. Лили посильнее укуталась в мантию, словно замёрзла, а ведь за окном светило ослепительное солнце. Спокойное, но по-прежнему грустное выражение лица, обрамленного медными прямыми локонами. Лили снисходительно смотрела на него и даже заговорила первой, нарушив второй раз за день бойкот: — Чего тебе надо, Поттер? Или, как обычно, заняться нечем? — Я хотел попросить у тебя прощения, Лили, — наконец-то признался Джеймс. — Мне стыдно за то, что случилось на озере. Правда. Лили не вскинула брови вверх, продолжая оставаться невозмутимой. Только ее зелёные глаза не поддавались стойкой маске, которую она нацепила на себя. Джеймс был готов поклясться в том, что в них проскользнуло что-то невероятно согревающее, не было ни намека на колкость. В отличие от произнесенных в дальнейшем слов, напоминавших, суровый приговор. — Что-то не похоже, — Лили невесело хмыкнула, поправив лямку кожаной сумки. — Говоришь, что тебе стыдно, Поттер, а сам наступаешь на те же грабли. Причем, каждый раз. Девушка явно намекала на недавний инцидент со Снейпом, и Джеймсу в общем-то нечем было возразить. Лили была права, он всегда умудрялся все усложнить и испортить. Но это также не отменяло факта, что Снейп — придурок. Благо, Джеймс не озвучил эту мысль вслух. — Но тебе было неприятно общаться со Снейпом, — на полном серьёзе сказал Джеймс, — а я переживаю за тебя. — Все равно тебе не нужно было вмешиваться, — строже отметила Лили, — Я большая девочка, сама разберусь. Джеймс кивнул. Разумеется, он мог бы поспорить. Но какой в этом смысл? Лили слишком упертая, а он сказал, что хотел. Хотя бы извиниться получилось, и она разговаривает с ним. Небольшой, но какой есть прогресс. Но ни Джеймс, ни Лили не сдвинулись с места. Извечная пауза некой недосказанности всё ещё висела в воздухе, как наколдованный волшебный купол. Словно что-то важное, всё ещё скрывалось от них. — Знаешь, ты могла дать мне шанс, — лучше слов никакая магия не помогла бы, — Почему бы нам не попробовать дружить, а, Лили? Эванс вряд ли ожидала подобного развития событий, приготовившись отшить его или вовсе наконец-то отправиться в башню Гриффиндора, чтобы отдохнуть после тяжелого учебного дня. Девушка внимательно посмотрела на него и усмехнулась. — Если умеришь свое эго, то кто знает, — Лили пожала плечами, двусмысленно отвечая на внезапное предложение парня. — Надеюсь, и ты перестанешь воспринимать меня, как ужасного человека, — не остался в долгу Джеймс, убирая руки в карманы. Лили ничего не сказала, но до гостиной они шли вместе. И что-то подсказывало Джеймсу, что его надежда отнюдь не напрасна.