and i love her

Начало выходного дня не предвещало ни намека на плохое настроение. Джеймс проснулся полный сил, с жаждой приключений и уверенностью в том, что грядущий матч по квиддичу пройдет в пользу Гриффиндора, оттого даже не стал сильно гонять ребят и отпустил их пораньше, а сам вместе с Мародерами отправился в Хогсмид. Необходимо было срочно нагрянуть в «Зонко» для осуществления одной проделки. Все в общем-то шло по плану, пока Поттер не услышал заливистый смех и мелькнувший за поворотом девчоночий силуэт, да ворох огненных волос. Ноги сами повели его следом. Эванс, выходит, предпочитает гулять в Хогсмиде без него! Срочно нужно исправить это недоразумение! Поттер присвистнул, обернувшись на ходу и вскинув большой палец вверх. Сириус ухмыльнулся в ответ, мол, обыденное совершенно дело, Питер, казалось, не заметил, что он пошел в противоположную сторону, а Ремус добродушно улыбнулся, наверное, мысленно пожелав удачи. Джеймс пошарил в карманах, прикидывая, что можно купить Эванс, и не сразу заметил, что однокурсница зашла в Кафе мадам Паддифут, самое милое, приторно-сладкое и изобилующее розовыми оттенками, местечко, где ворковали влюбленные голубки, заметно выделялось среди других пабов и магазинчиков деревушки. Джеймс насторожился. Не трудно догадаться, что девушке явно назначили свидание. Вот только кто? Уж не с Нюнчиком ли она собралась коротать выходной? При мысли о Снейпе Джеймс почувствовал отвращение и одернул себя. Если с ним кто и пойдет на свидание, то только из жалости, никак иначе. Запустив пятерню в волосы и от волнения создав ещё большее птичье гнездо на голове, Поттер бодрячком поднялся по ступенькам и заглянул в кафе. Лили с ее рыжими волосами найти оказалось проще простого. Она сидела за столиком с каким-то парнем. Судя по всему, старшекурсником... Джеймс насупился, прикидывая, кто бы это мог быть, потом услышал всплеск смеха и разозлился ещё больше. Подумать только! Вся из себя такая правильная пай-девочка стала встречаться с парнем старше ее. Он ожидал от Эванс всего, но только не такого. Ладно, хотя бы не Снейп и на том спасибо. Подойдя ближе, Джеймс разглядел профиль счастливчика. Воздыхателем девушки оказался Айзек Диггори, его старший брат окончил школу задолго до того, как их курс поступил в Хогвартс. Айзек улыбнулся, ямочки заиграли на щеках, и главное — Лили смотрела на него с обожанием и смущалась! Джеймс cглотнул ком, застрявший в горле. Жгучая обида готова была вцепиться и разодрать его сердце, изнывающее от ревности. Ведь с ним Лили и не думала пойти на свидание! А он звал ее буквально вчера! Ради нее заколдовал многие картины, чтобы те повторяли: «Лили, иди в Хогсмид с Джеймсом Поттером!». Лили не оценила столь креативный жест, обозвав его идиотом. Когда Джеймс притащил для нее сладкие конфеты с вишней и три мягкие игрушки, она тоже осталась непреклонной. Зато выбрала какого-то смазливого придурка, который не удосужился даже цветов ей подарить! Джеймс бы, конечно, мог принять поражение и уйти, оставив их продолжать создавать видимость «идеальной пары», но трусливое бегство не сочеталось с его эмоциональным темпераментом. Он хмыкнул, спрятал руки в карманы и поперся прямо к ним. Классическая сцена: третий лишний должен уйти, и этим «третьим» Джеймс не намерен быть. — Эй, Эванс! — громко поприветствовал девушку Джеймс, — А я тебя везде ищу. Не подвинешься? Лили прищурилась, посмотрев на него, как на сумасшедшего. Ещё секунда и точно возьмёт, да запульнет в него стаканом, в который крепко вжалась пальцами. Явный признак, что Эванс уже успела разозлиться. Но, черт, какая она была красивая! У Джеймса от одного взмаха ее длинных ресниц, на которые она явно не пожалела туши и в общем подчеркнула легким макияжем свою весеннюю изящность, дыхание перехватывало. От нее трудно было отвести взгляд. — Поттер, ты совсем рехнулся! — выпалила девушка, к которой вернулся, наконец, дар речи. — Проваливай! — Джеймс, ты же большой мальчик, — подал голос Айзек, — надо уметь принимать отказы с достоинством. — Я не с тобой разговариваю, Диггорри, — огрызнулся Джеймс. Джеймс нахмурился. Со стороны он, разумеется, вел себя, как последний идиот, но что ему оставалось? Пусть Эванс хотя бы раз объяснит, почему она без особых раздумий соглашается на встречи с разными придурками, а его игнорирует или вовсе посылает. В конце концов, его достало такое отношение! Чем он хуже других?! — Эванс, объясни мне, дураку, почему вчера ты послала меня к мать его Мерлину, когда я приглашал тебя на свидание, — Джеймс говорил так, словно Диггорри вообще не существовало. — А с ним побежала сразу же? А, Эванс? Тебя так нравится, что я волочусь за тобой? Как личный паж королевы? Джеймс не следил за словами, гнев достигнул высшей точки кипения, и парень не знал, на кого сердился больше: на себя или на девушку, которая заставляла его сгорать. Эванс продолжала просверливать его взглядом, точно намереваясь испепелить. Потом резко вскочила с места, желая приговорить его по меньшей мере к смерти. Иначе не опишешь те разочарование, обиду и боль, испытываемые Джеймсом. Почему она такая сложная?! Почему нельзя дать ему шанс?! Одно свидание, если бы ей не понравилось, он бы и не заикнулся больше! Но нет, ей куда проще издеваться над ним. — Хочешь знать, да? Я смогу перечислить тебе все в алфавитном порядке, Поттер, боюсь только, до тебя не дойдет, — яростно кричала Лили, — У тебя же бладжер вместо мозгов! — Нет уж скажи, — процедил Джеймс сквозь зубы, — Валяй, Эванс! Подтверди статус гребаной снежной королевы. На глазах Лили, кажется, выступили слезы или всего лишь солнечный луч упрямо светил ей в лицо. Джеймсу хотелось приблизиться к ней и успокоить, но он знал, что она не примет его поддержки, да и отчасти он являлся виновником случившегося. — Потому что ты несносный болван, хам и грубиян, — Лили вскинула подбородок вверх, — И ты никак не можешь поверить в то, что не можешь нравиться всем подряд! Слышал, Поттер, ты мне не нравишься!!! — Лили сжала руки в кулак, — Спасибо тебе за очередной испорченный день! Она быстро схватила сумку, и не попрощавшись со своим дружком, побежала со всех ног на улицу. Джеймса же, словно приклеило к месту. «Ты мне не нравишься», — стучало в голове, пронзая острыми стрелами все внутренности. Мозг понимал, а сердце — нет. Лучше бы можно было отключить все эмоции или вернуться в прошлое и не пойти за Лили. Он снова все испортил! И велика вероятность, что этот разговор с Лили был последним. Она еще никогда так не кричала на него. — Черт, — Джеймсу хотелось что-то сломать. — Черт, черт... — Какой же ты идиот, Поттер, — сказал Диггори, но Джеймс не слышал его. Джеймс забыл про Зонко, про встречу с Мародерами и брел по Хогсмиду, пиная камень. Он и чувствовал себя таким же тупым никчемным камнем, которого швырнули куда подальше. И угораздило же его влюбиться в Эванс?! Но и не испытывать по отношению к ней того вороха чувств, что каждый раз просыпались, не получалось. — Вот и он! Сохатый, мать твою, ты оглох? — заорал Блэк, подбегая к нему, — Мы тебя потеряли, олений ты Ромео. Ну, как там твоя рыжая Джульетта? Джеймс никак не отреагировал на довольную мину Блэка, продолжая идти, но Сириус не собирался оставлять его в покое, снова догнал и развернул к себе. Поттеру впервые не захотелось вести беседу с лучшим другом. Он вообще не знал, что делать... — Наша староста опять послала тебя к дракклу? — Сириус хмыкнул, быстро смекнув. — Хуже, она сказала, что я не нравлюсь ей, — Джеймсу стало ещё больнее после того, как он повторил ее слова. — От ненависти до любви, — философски заключил Сириус, — выкладывай все по порядку. Прекрасно зная характер Блэка, который не умел оставлять людей в покое и заодно считал себя экспертом по части прекрасного пола и отношений, Джеймс не без труда выложил все как на духу. В мельчайших подробностях рассказал про свое громкое фиаско. — Не знаю, что на меня нашло. Я так злился, видя ее там! И ревновал, — признался Поттер, — она красивая, как лесная нимфа и невыносимая, как корнуэльская пикси. Сириус во время рассказа не спешил вставлять комментарии, выкурив две сигареты. — Ты влип конкретно. Девчонки больше всего не любят, когда им портят свидания, — подытожил Сириус, — Даже с придурками. Ну, и Эванс тоже перегнула палку. Вы с ней — олени. Джеймс вздохнул, взяв сигарету из протянутой пачки и тоже закурил. Отвлечься не получалось. Перед глазами то и дело всплывало раскрасневшееся от злости лицо Лили, что готова была метнуть в него молниями. Но в то же время она была слишком красивой. Девчонка с характером. Как в такую можно не влюбиться? Пусть она и вела себя порою, как настоящая грозная львица, мечтавшая расправиться с ним. — Для начала оставь ее в покое на пару дней, — задумчиво протянул Сириус, — Эванс — не стерва и не ледник, оттает. Потом сделай что-нибудь милое. Не мне тебя, Сохатый, учить. Только не ляпни какую-нибудь хрень! Она и без того считает тебя позером. — Постараюсь, — кивнул Джеймс. Если бы Сириус только знал, как трудно Джеймсу будет все это время. Ведь пока они с Эванс снова не обмолвятся хотя бы парой-тройкой фраз, вряд ли он сможет думать о чем-то другом. — Спасибо. — О чем разговор, брат, — Сириус усмехнулся, — Оленям надо помогать. Джеймс пихнул его в бок, совсем не подозревая, что помощь Бродяги на этом не закончится. Сириус старался не вмешиваться в отношениях Мародеров с их вторыми половинками, но когда случай был крайне запущенным, он не смог пересилить себя. Все же было элементарно! Впрочем, Джеймс ему ещё повторно спасибо скажет. Через Марлин у него удалось выяснить, когда Эванс отправится на дежурство в Больничное Крыло, и он застал девушку именно там. Все складывалось удачно, ведь Лили была одна. — Блэк? — скрестила руки на груди девушка. — У тебя что-то случилось? Заболел? Удивление смешалось с волнением. Типичная Эванс, что не говори, а человеком она была и впрямь очень добрым, пусть и любила дурацкие правила, а амплуа пай-девочки плотно срослось с ней. — Надо поговорить, Эванс, — Сириус плюхнулся на стул рядом с ней. — О Поттере. Эванс не была бы Эванс, если не попыталась спровадить Сириуса, сославшись на занятость в Крыле. Блэк не собирался вставать, лишь усмехнулся. — Эванс, ты же будущий целитель, — сказал Блэк, — неужели для тебя секрет то, что задушевная беседа исцеляет? — Ладно, — недовольно буркнула Лили, — пока здесь нет того, кому правда нужна помощь, говори, что хотел. Сириус не оправдывал поведение Джеймса, но и не разделял точку зрения Лили. Сейчас он чувствовал себя каким-то нудным профессором, который говорил с нашкодившими детьми. — Эванс, просто признайся, что вбила себе в голову, что Джеймс — ужасный человек, — говорил Сириус, подняв руку в останавливающем жесте, когда Эванс открыла рот, чтобы, видимо, привести аргументы, подкрепленные уже услышанной им версией дневного инцидента, — Да, он ведёт себя иногда, как дурак. Я тоже веду себя как дурак, все ошибаются. Идеальных людей не существует, понимаешь? У тебя тоже есть недостатки, знаешь ли. — Я не хочу с ним встречаться! — упрямо заявила Лили, — сколько бы ты не выступал в роли адвоката Поттера... — Эванс, какая же ты... — Сириус перебил ее и устало вздохнул. — Я, что тебя замуж за него выдаю?! Услышь меня, наконец. Я просто хочу, чтобы ты попробовала хотя бы раз поставить себя на место Джеймса и понять его чувства. Потому что он всегда думает о тебе, даже когда несёт полную чушь и потом сожалеет вдвойне! Лили замолчала и, казалось, покраснела от смущения. Она теребила край белого больничного халата, опустив глаза и рассматривая носы своих туфель. Словно ей было неловко. Сириус поднялся, картинно потянувшись. — Все, хватит с меня нотаций и учения уму разуму, — Сириус даже почувствовал, что его начало клонить в сон, — В конце концов, я вам не профессор МакГонагалл. Я сказал все, что хотел, Лили, — напоследок сказал парень, — Подумай об этом как-нибудь. Джеймс дал Лили остыть, в самом деле оставив ее в покое на несколько дней. За это время он и сам попытался осмыслить свое поведение, решив, что надо пересмотреть некоторые привычки. В частности попытаться более спокойно вести себя рядом с Лили. Вряд ли получится, но влезать в ее свидания, как бы не велика была ревность, не следовало. Разговор с Блэком не прошел бесследно. Лили тоже занималась самоанализом и немного посочувствовала Поттеру. Обида за его дурацкую выходку стихла, и она поняла, что ей не следует быть слишком грубой, от этого все равно никакого толку. Спустя ещё несколько дней, под конец недели, Лили нашла на своей кровати букет из водяных линий, что произрастали на Черном Озере. К ним прилагалась записка без подписи, на которой было выведено лишь одно слово: «Мир?». Лили сразу догадалась, что Поттер постарался. Но не выкинула цветы, поставив их в вазу, а в последствии и вовсе засушила один из цветков. При встрече в коридоре они поздоровались друг с другом, и Джеймс почувствовал облегчение. Особенно, когда ему необходимо было уточнить корректировки в расписании зачётов, и Лили помогла ему без всяких раздумий и возмущений. В их взаимоотношениях появлялась прочная константа: как бы они не ругались и не обижались друг на друга, что-то крепкое все равно притягивало их. И беседа с Сириусом почему-то способствовала осознанию этого факта у них обоих. Для Лили это было странно и... всё ещё верилось с трудом. Для Джеймса, наоборот, веяло надеждой. Сириус же, глядя на самую непредсказуемую недопарочку их курса, усмехался, про себя называя их оленями.