and i love her

Вид из окна открывался на лондонский Гайд-парк, именно с той стороны, которая была оттеснена от проезжей части, машин и вечно спешащих прохожих. Создавалось впечатление, что это самый настоящий лес. Стройные ряды деревьев, усыпанных золотыми, ещё не успевшими опасть листьями, которые постоянно освещали солнечные лучи. Осень выдалась на редкость приятной, дожди шли редко, а тепло не думало сменяться на обжигающий кожу холод. Лили любила засиживаться у окна с книгой, делая перерывы на чашечку кофе и глядя на парк. Так она не чувствовала себя одинокой, и плохое настроение почему-то вмиг улетучивалась, наоборот, появлялось желание отправиться на прогулку. В последнее время девушка не знала, что с ней происходило. Некогда умеренный темп жизни, в котором ее все устраивало, надоел и хотелось каких-то перемен. Чего-то нового, того, что смогло бы выдернуть ее из пучины университетских будней, помощи матери в цветочном магазине и встреч с подругами. Правда, Лили не знала, с чего ей следовало начать. Она долго размышляла над этим, но так и не пришла к разумному решению своей проблемы. Когда они говорили об этом с Марлин, ее подругой, которая как раз таки и отличалась сумасбродным нравом и чаще всего удивляла подруг спонтанными выходками, та и бровью не повела. Почему-то сразу уверенно заявила, что Лили нужен парень. Эванс скептически посмотрела на МакКиннон, но блондинка и не думала униматься. — Ну, а что такого? Давно пора с кем-нибудь познакомиться. Свет клином не сошёлся на твоём Мартине Грейвсе. Лили хмыкнула, вспоминать о бывшем парне ей хотелось меньше всего. Она встречалась с Мартином в старшей школе. Переведенный из Штатов новенький ученик сразу же заинтересовал внимание женской половины класса. Лили сочла его весьма привлекательным, но не больше. По-настоящему он сумел зацепить ее лишь, когда она узнала, что он тоже планирует связать свою жизнь с медициной. Они вместе занимались на факультативных занятиях, и плавно зародившаяся дружба переросла в отношения. Все складывалось весьма мило и романтично, вполне себе в духе подростковых фильмов о первом серьезном чувстве, которые Лили смотрела вместе с девочками. Мартин был галантным, не скупился на комплименты и всегда находил для нее свободное время. Лили, казалось, полностью устраивало то, как они относились друг к другу. Он провожал ее со школы домой, они вместе обедали, Лили часто звала парня в гости, а летом он даже приглашал ее в свой особняк в Нью-Йорке. Лили прекрасно понимала, что знакомство с родителями парня — серьезный шаг, как впрочем, и сам факт того, что он звал ее на все лето. Совместное проживание. За этим следовал переход на новый уровень в отношениях, к которому Лили сколько бы не пыталась себя подготовить, все равно терзалась сомнениями. Мартин не давил на нее, и обычно дальше поцелуев у них не заходило. Лили порою корила себя, когда в самый пикантный момент, она просила парня не спешить. Ей, определенно, было комфортно с ним, он отлично целовался, заботился о ней, но почему-то рядом с ним Лили не чувствовала никакой искры. Сначала, когда они только-только начали лучше узнавать друг друга и поцелуи были, скорее, нелепые и неуверенные, Лили думала, что нужно время. Однако прошло два года, они успели отпраздновать выпускной, и вот наступил кульминационный момент — поездка к родителям Мартина. Но Лили никак не могла понять, нужно ли ей все это? Она по-прежнему с трудом могла сказать Мартину ответное «я люблю тебя», накручивая себя и мучаясь из-за того, что неправильно поступает, давая парню ложную надежду. После разговора по душам с мамой, которая, как всегда, поняла ее лучше всех, Лили пришла к мнению, что Мартин Грейвс, при всех его достоинствах и недостатках, не тот человек, которого она хотела бы видеть рядом в будущем. Загвоздка заключалась в том, что она согласилась ехать с ним в Нью-Йорк, и когда Лили резко изменила мнение, он, разумеется, ничего не понял. — Почему, Лили? — спросил Мартин, беря ее за руку. — Я тебя чем-то обидел? — Прости дело не в тебе, — Лили чувствовала себя не ловко, но решила раз и навсегда поставить все точки над «i», — А во мне. Я поняла, что не смогу ответить на твои чувства. Ты заслуживаешь, чтобы тебя любили, Мартин. По-настоящему, понимаешь? Взгляд Грейвса стал стеклянным, он не промолвил ни слова, лишь смерил комнату быстрыми шагами. Лили понимала реакцию парня, хотела подойти к нему и обнять, но прекрасно осознавала, что своими благими намерениями сделает только хуже. Так она даст Мартину надежду, которой не должно быть. Иначе ему будет больнее. — Вот почему ты никогда не хотела быть ко мне ближе, — произнес парень, осмыслив сказанное девушкой. — А я думал... Впрочем, неважно. Спасибо, что была честной, Лили. — Мартин, мне очень жаль, — Лили тяжело вздохнула. — Я правда пыталась полюбить тебя. — Охотно верю, — парень усмехнулся, — Но не надо меня жалеть. Давай расстанемся, как взрослые люди. Лили кивнула, забрала свою сумку и спустилась по лестнице, Мартин, к счастью, не отправился ее провожать. Она должна была испытать грусть, но, наоборот, чувствовала облегчение. На первых порах она почему-то считала, что они с Грейвсом смогут остаться друзьями, но эта была лишь иллюзия. Парень быстро отписался от соцсетей девушки и спустя несколько месяцев со слов общей знакомой Лили узнала, что Мартин нашел новую девушку. Эта была его жизнь, к которой Лили не имела никакого отношения. Девушка лишь была рада, что не поддалась ложным надеждам и вовремя прекратила ненужную ей связь. С момента поступления в университет взаимоотношения с парнями у нее как-то не ладились. Конечно, ее звали на свидания, но до серьезных отношений так и не доходило. Наверное, поэтому Лили, учась на третьем курсе, испытывала одиночество. Ей недоставало романтики и некой искорки в жизни. Хотелось, как героини романов, чувствовать себя любимой. Наверное, по этой причине она решила выглядеть сногсшибательно на благотворительном вечере. Она не планировала появляться там, но судьба, а, если быть точнее, ее подруга и однокурсница, Алиса Вуд, решила иначе. Лили всегда знала, что стоит пропустить один день в университете, так обязательно произойдет что-то важное. Конечно, организацию благотворительного вечера по инициативе одного из членов попечительского совета, известного филантропа Альфарда Блэка, вряд ли можно отнести к очень особенному событию, тем не менее им с Алисой, как одним из самых активных студентов, посчастливилось стать участницами мероприятия. Лили в тот день ездила навещать бабушку, у которой был день рождения. Во время обратной дороги девушки прилетело уведомление с фейсбука, где Алиса оповестила ее, что декан подключила их к весьма скучному мероприятию. Ничего другого не оставалось. Но Лили была рада, что попала на благотворительный вечер ни одна, а с Алисой. Они дружили со школы, и девушка считала ее своей лучшей подругой. Само мероприятие, конечно, пройдет наверняка в монотонной обстановке, с пафосными речами и огромным количеством гостей, но Лили не отрицала возможности, что вполне себе можно будет с кем-нибудь познакомиться. К тому же о наличии строгого дресс-кода никто не упомянул, что тоже было весьма приятно. Однако Лили всё-таки отправилась по магазинам. Хотелось внести обновление в гардероб, и она подобрала для вечера специальный наряд фасона перл классик. Он представлял собой коктейльное платье классической длины, тёмно-синего цвета, сверкающее и переливающееся. Особенно Лили понравились рукава, которые напоминали крылья. Лили смотрелась в нем очень элегантно и стильно. Макияж Лили всегда наносила сама, а вот на маникюр решила записаться к Доркас Медоуз, которая тоже являлась ее школьной подругой. С прической все оказалось намного проще. Решившая особо не напрягаться, Лили собрала волосы в пучок и для красоты использовала жемчужные шпильки. Несколько прядей нарочно остались в свободном беспорядке. Лили была готова к вечеру, но какое-то странное предчувствие не давало ей покоя. Впрочем, странное состояние быстро забылось, когда она встретила Алису. Подруга, как и Лили, не поскупилась на обновку и продемонстрировала ей свое новое платье. Оно было длины миди, серебряного цвета с открытыми плечами и рукавами «буф». Черный пояс смотрелся очень гармонично. Алиса тоже собрала волосы, но в ее прическе больше прослеживался греческий манер. По дороге до университета девушка обмолвилась, что Фрэнк любезно согласился подвести их домой. Лили улыбнулся, она была рада за подругу. С Фрэнком Лонгботтом та встречалась всего шесть месяцев, но он создавал впечатление замечательного и чуткого парня, который был от Вуд без ума. Идеальный одним словом. — Но его мама очень строгая, я ее боюсь, — призналась Алиса и от волнения затараторила. — Я ей не нравлюсь, Лили! — По-моему, ты накручиваешь себя, Лис, — Лили пыталась успокоить Вуд, но та продолжала нагонять драмы в купе с переживаниями. — Фрэнк тоже так говорит, — сказала Алиса, вздыхая, — но я-то вижу, как миссис Лонгботтом на меня смотрит! Она точно считает, что я не пара ее сыну. Всю дорогу до университета Лили только и делала, что всеми силами пыталась убедить Алису в обратном, благо зайдя в украшенный и преобразившийся актовый зал, где разместили столы с закусками, беседа переключилась в другое русло. Они пытались найти среди гостей знакомые лица, но когда Лили, смеялась над шуткой Алисы, сравнившей усы одного из важных приглашенных с моржовыми, она вдруг встретилась со знакомыми серыми глазами. Лили от неожиданности перестала смеяться, а вот на лице парня застыла насмешка, и он двинулся вперед. Джеймс не понимал, как у Сириуса получилось затащить его на грёбаный благотворительный вечер. В строгом костюме он, привыкший к футбольной форме и более удобной повседневной одежде, чувствовал себя неудобно, как впрочем, и в обществе высшего света, которые якобы были участниками попечительского совета медицинского университета. Из всей толпы зевак Поттер симпатизировал только дяде Сириуса — Альфарда Блэку, с которым, собственно, Бродяга и вел активную беседу. Они были очень похожи и чем чаще Джеймс видел Альфарда, тем больше понимал, от кого лучшему другу досталась харизма и некие театральные способности. Джеймса вообще формально не должно здесь быть, но Сириус взял его с собой, сославшись на скуку. Мол, несмотря на всю любовь к дяде, он не готов проторчать несколько часов в компании знакомых их семейства. Ко всему прочему Блэк обещал, что мероприятие посетят студентки, будущие спасательницы людских жизней, и Джеймс как-то согласился. Правда сейчас, стоя и подпирая стену, он не понимал, чего здесь забыл. Сириус продолжал болтать с дядей, и Джеймсу ничего другого не осталось, кроме как двинуться к одному из столиков и плеснуть себе в бокал шампанского. Честное слово, он бы лучше предпочел проторчать лишний час на поле, чем это. Поттер не очень собирался знакомиться с кем-то, но медленно процедил шампанское и закусил тарталеткой с игрой. Вдруг его внезапно привлек девичий смех, сильно не вписывающийся в пафосную обстановку. Он оглянулся в поисках источника звука и спустя несколько мгновений увидел двух девушек. У одной были рыжие, можно сказать, огненные волосы. Они стекали по плечам, создавая контраст с ярким синим платьем, которое, словно вода, старалась потушить пламя. Девушка красиво улыбалась, он даже не обратил внимание на ее подругу и не сразу понял, что откровенно пялится. На ее лице сменялось столько живых, неподдельных эмоций, что Джеймс чувствовал себя последним идиотом, потому что впервые за вечер ему захотелось подойти к кому-то и познакомиться. От плана действий его отвлёк Сириус, решивший вспомнить о существовании друга. — На кого ты пялишься? — спросил Сириус, впрочем ответа не дождался, проследив за взглядом Поттера, — Ого, какие красотки! — Знаешь их? Особенно ту, что с рыжими волосами, — с надеждой произнес Джеймс. — Нет, но это усиливает повод познакомиться, — усмехнулся Блэк, — Только послушаем официальную часть, а то я обещал дяде. Джеймс не возражал. На самом деле он давно уже не испытывал подобного чувства. Любовь с первого взгляда казалась бредом разных смазливых дураков, а отношениям с прекрасным полом Джеймсу мешала его трепетное отношение к футболу. Он мечтал стать известным игроком и больше свободного времени посвящал анализу игры своих кумиров. А что касается подруг, то как показывал опыт, их не устраивало, что он на первое место ставил пинание мяча по полю. Джеймс, собственно, понимал и принимал недовольство, но и не мог отказаться от футбола. — Не встретил ещё ту самую, — назидательно говорил ему отец при душевных разговорах. — Ради одной особенной ты и футбол немного сдвинешь с первых позиций. Джеймс с трудом в это верил, пока не увидел на сегодняшнем мероприятии рыжеволосую незнакомку. Он не знал, что его в ней больше всего привлекло, но определенно, к ней тянуло. Он то и дело отвлекался от речей попечителей, бросая на нее долгие взгляды. Бродяга, разумеется, просекал его попытки каждый раз и шутил на эту тему. Но Джеймсу было все равно. Он, словно оказался в другой реальности. Или, наоборот, эта девушка сбежала из своего, особенного мира, как героиня Эми Адамс из «Зачарованной». — Сохатый, ты реально меня пугаешь, — сказал Сириус, допивая бокал с шампанским, — Ты точно здоров? — Да иди ты, — Джеймс закатил глаза, — Как самому-то пялится на девчонок, так можно. Сириус цокнул языком, но больше не приставал со своими подколами. Но в то же время Джеймс и сам понял, что не стоило так открыто атаковать девушку своими долгими взглядами. Возможно, ей было, по меньшей мере, неприятно. Поэтому он умерил свой пыл. Как раз наступила очередь Альфарда Блэка выступать с речью, и Джеймс полностью сосредоточил внимание на сцене. Из всех выступающих попечителей Лили больше всех приглянулся Альфард Блэк, мужчина среднего возраста, темноволосый и одетый с иголочки. Сначала он произвел впечатление очередного сноба, который готов зачитывать монотонный текст с бумажки, но как только он вышел на сцену, первая ассоциация сразу же не оправдала себя. Мужчина говорил бойко, без шаблонных фраз, много шутил и так часто передвигался по сцене, даже в конце выступления спустился пообщаться со студентами, невольно заряжая их своей энергией. Лили тоже бы охотно пообщалась с ним, если бы не одно обстоятельство, которое порядком подпортило ее настроение. Никто не мог представить, что этом благотворительном вечере окажется и Мартин Грейвс. И не один, а в компании со своей невестой. Только увидев его, Лили, разумеется, была шокирована, но не чувствовала ничего, кроме приступов ностальгии по былому времяпровождению. Однако парень смотрел на нее очень странно, местами нахально и к Лили подкралась то липкое ощущение, возникавшее при их поцелуях и подсказывающее, что здесь что-то неправильно. Подходить и здороваться, проявляя элементарную формальную вежливость Грейвс не собирался. Лишь перемещался по помещению и заводил беседу со знакомыми Лили, причем девушка отчётливо слышала, как он расспрашивал о ней и в конце всегда смеялся. Она сама не заметила, как начала злиться, особенно, когда до нее долетели обрывки фраз. — Эванс всегда была зажатой. Ну, не удивлен, что она всё ещё одна. Лили почувствовала, как ярость кольнула и разожгла внутри настоящий ураган. Какого черта он смел обсуждать ее? С одной стороны, она понимала, что в Мартине говорил обиженный мальчик, которого когда-то отвергли, и он не смог достойно с этим смириться. Но с другой — она была не намерена терпеть подобное отношение к себе. Она тоже могла бы рассказать, что он отнюдь не такой классный, как казался ей раньше. А в большей степени скучный маменькин сынок, неудивительно, что она так и не смогла проникнуться взаимной симпатией по отношению к нему. Но Лили не собиралась опускаться до его уровня. После официальной и самой затянутой части мероприятия началось время танцев. Алиса, узнав о поведении их бывшего одноклассника, тоже гневно возмущалась и чуть ли не собралась вступиться за подругу, но Лили ее остановила. Однако она не учла того обстоятельства, что Мартину взбредёт в голову направиться прямо к ней. Похоже, он решил позабыть о существовании невесты и собирался пригласить бывшую девушку на танец. Лили не хотела этого! И самое противное заключалось в том, что если она откажет, то почувствует себя трусихой. Выход из сложного ситуации, видневшейся Лили по меньшей степени капканом, нашелся внезапно. Когда, опередив Мартина, к ней уверенно подошёл незнакомый парень, с копной взлохмаченных каштановых волос. Карие глаза за оправой квадратных очков смотрели на нее с явным интересом и азартом. Лили показалось, что она уже видела его сегодня. Точно! Алиса говорила про него, когда указывала на незнакомца, который таращился на нее. Он тоже успел вызвать волну возмущения, но в данный момент Лили была рада его вторжению. — Не хочешь потанцевать? — он улыбнулся, протянув ей руку. — Конечно, — без раздумий согласилась Лили, и глянув на бывшего, победоносно вскинула подбородок вверх. Они кружили по залу в такт лёгкой мелодии. Лили давно не танцевала и успела соскучиться по этому эфемерному ощущению. Мартин, к счастью, не двигался с места, но все равно она нутром чувствовала, как его взгляды прожигали ей спину. Однако, к этому ощущению ещё можно было добавить приятную теплоту от сильных ладоней незнакомца, что своим приглашением спас ее. Лили посмотрела прямо, не отводя взгляда. Парень был весьма симпатичным, и прийдя к этой мысли, что-то внутри нее щелкнуло. Раньше Лили никогда бы не осмелилась на подобное, на первое место поставив чувства другого человека. Но то была прежняя Лили, жившая по правилам. Теперешней же захотелось больше эмоций и огня. Щеки, конечно же, предательски покраснели, но она уверенно произнесла: — Могу я тебя попросить? Парень удивлённо вскинул бровь вверх, словно ожидая услышать что-то другое. — Проси, о чем хочешь. Как странно. Она даже имени своего не назвала, он совершенно не знал ее, как и она его, но все равно был готов исполнить любую ее просьбу. — Быстро поцелуй меня, мой бывший смотрит, — Лили незаметно кивнула в сторону Мартина. Парень не заставил себя долго ждать, вовлекая ее в нежный поцелуй, переплетение губ, мягкие касание и стук сердца последовали за этим действом. Лили чувствовала, как у нее закружилась голова, и быстро забилось сердце. Но было так чертовски хорошо, поэтому она нисколько не возражала, когда парень углубил поцелуй. Джеймс сначала не поверил своим ушам. Незнакомка приятно удивила его, предложив поцеловать. Он пропустил вторую часть слов про бывшего, ведь как только его губы встретились с ее, он испытал целый спектр эмоций. Никогда он ещё не чувствовал себя таким счастливым, как сейчас, рядом с ней. Возможно, все это лишь наслаждение, которое пропадет на следующий день, но Джеймсу было все равно. Он лишь хотел, чтобы незнакомка не пропала после их танца. — Я — Джеймс, а как тебя зовут? — спросил он у нее. — Лили, — представилась девушка, — Спасибо, ты мне очень помог. Лили, судя по всему, собралась к своей подруге, но Джеймс легонько перехватил ее руку. — Не хочешь уйти отсюда? Вопрос Джеймса оказался не менее спонтанным, чем просьба Лили. По правде говоря, она не ожидала, что он захочет прямо сейчас позвать ее куда-то, но для сомнений не осталось места. Ей захотелось познакомиться с ним получше, а не торчать на скучном вечере. — Почему бы и нет. Алиса наверняка поймет, тем более скоро за ней должен приехать Фрэнк. Так думала Лили, когда парень повел ее в соседнее кафе. Сириус присвистнул им вслед, а Джеймс не мог перестать улыбаться. Какую, однако, приятную услугу оказал ему Сириус, ведь не позови он его на этот благотворительный вечер, он не познакомился бы с Лили. А это было поистине огромной несправедливостью, ведь за беседой в непринуждённой обстановке, Поттер понял, что хочет снова увидеть девушку. Впрочем, Эванс полностью разделяла его мнение.