Надежда умирает последней

На каменистый край легла блестящая лапа. «Нет, опять?!» — было первой и единственной мыслью посетившей тогда голову Хантер, сперва обернувшуюся на мужчин, а после начавшую стрельбу по чудовищу. Из какого оружия не атаковали — с первых десяти выстрелов тварь эту не проймешь. Можно было только зацепить, раззадорить, чтобы она кидалась на своих жертв с ещё большей жаждой крови. Бороться сил со всем этим почти не осталось, но Элвин как могла вселяя в саму себя надежду на то, что совсем скоро кошмарное приключение закончится. Надежда. Где-то в душе Хантер питала ее всегда. В детстве после неудачной игры на заднем дворе девочка надеялась на то, что не получит нагоняй за порванные шорты и разодранные локти, в подростковом возрасте надеялась на встречу с приятными людьми, которые станут ей добрыми друзьями, в юношестве и взрослой жизни на то, что все будет становиться лучше после приложенных усилий. Казалось, на надежде держится весь мир. Взять один только день любого человека — все его рассуждения, догадки, мысли так или иначе сводятся к построению немногочисленных теорий развития событий и надежде на то, что ситуация сложится лучше, чем есть она сейчас. И даже если лучше не становится, если все ожидания, словно подбитая в крыло камнем из рогатки птица, начинают падать, рушиться, разбиваться, надежда остаётся. Маленькая ниточка, тонкая струя света в кромешной темноте, которая падает прямо на руки к тому, кто все ещё верит в лучший исход. А оборвется она или нет — зависит лишь от самого человека. Зависела и жизнь трёх солдат лишь от них самих. И сейчас, будто сквозь густую молочную пелену тумана, Элвин старалась отбиваться от врага как в последний раз, чувствуя, что ее самообладание, которое она так старалась сохранять все время, скоро треснет и развалится. Она понимала, что совсем не на месте здесь. «Больше учёный, нежели военный». Оттого оружие держала в руках, по сравнению с лейтенантом, неумело. И чувствовала себя совсем бесполезной, под землёй никому не нужны были ее знания и навыки. Существо сбило девушку с ног, в прыжке приподняло над полом и пробило ее спиной дверь, разнося ту в щепки. Хантер, чувствуя тупую боль в затылке и жжение по всей спине от жёсткого приземления, цеплялась за сознание и уворачивалась из-под лап, даже не предпринимая попыток нападения. Салим и Джейсон вмиг оказались рядом, атакуя чудовище со всех сторон. Иракец, изловчившись, запрыгнул на гладкую спину и вонзил в нее заостренную на конце трубу. Грузное тело обмякло. Американец быстро столкнул его с девушки и присел перед ней на корточки. Глаза Элвин были закрытыми, лицо стало пугающе бледным.       — Вот дерьмо. Ещё одного смертника на мою совесть не хватало… — беззлобно произнес Джейсон, нащупывая на шее пострадавшей постепенно нарастающий в темпе пульс. — Бля-ядь… Салим, возьми ее винтовку и рюкзак. Нужно убраться отсюда поскорее. Найдем более безопасное место. Осман кивнул и на несколько секунд скрылся из виду, вернувшись уже с оружием, поднял с земли сумку и закинул ее себе на плечо. Колчек подхватил бессознательное тело на руки и, дёрнув подбородком вперёд, пошел вслед за освещающим путь иракцем. Добраться через небольшое количество времени до решетки им не составило труда, аккуратно протащить Хантер в помещение — чуть сложнее.       — Я думаю, это лазарет, — завидев больничные койки, письменные столы и шкафы, высказал предположение Салим.       — Да, только сомневаюсь, что здесь сейчас обнаружится что-то полезное. Уложив девушку на землю, лейтенант склонился над ее лицом, припоминая уроки оказания первой помощи. Он все, разумеется, помнил даже без частой практики, но вот чтобы спасти жизнь человеку стоило сначала узнать, от чего именно.       — У нее учащенное сердцебиение и лицо бледное. Похоже, черепно-мозговая… — вслух рассуждал Джейсон, приподнял голову Элвин, пальцы почувствовали теплую жидкость. — Посмотри, в ее рюкзаке должно быть что-то. Бинты там… Может, спирт найдется или что-то обеззараживающее. Осман начал рыться в сумке и его лицо делалось все более изумленным, хоть он того старался и не показывать. Мужчина вытащил чистые бинты и передал их лейтенанту, оставаясь рядом для помощи.       — А чего это ты там увидел? — торопливо разворачивая их и начиная перебинтовывать голову девушки, спросил тот.       — Помимо аптечки, несколько сигнальных шашек, гранат и запасных обойм для винтовки и автомата.       — Запаслась вопреки приказу «короля»? — выдавив призрак усмешки, обратился к Хантер Джейсон, закрепил бинт на виске и оглянулся на коридор, затем снова посмотрел на подопечную. — Что-то ты скрываешь. Причем, с самого начала. Несмотря на то, что внешне лейтенант транслировал уверенность и относительное спокойствие, в его голове скрежетали шестерёнки, подсказывая, что нужно делать дальше. Как с первой помощью, так и с развернувшейся ситуацией, показывающей откровенное неповиновение приказам начальства. Но первостепенной задачей было спасение прапорщика Хантер. Искусственное дыхание при ушибе мозга осуществляется в последнюю очередь. И Колчек без лишних слов приступил к делу. Установил голову Элвин как нужно, зажал ей пальцами нос, поглубже вдохнул и плотно прижался губами к ее приоткрытому рту, вдыхая воздух. Повторял процедуру с нужной частотой, хотя в голове у самого почти панически пробегали мысли о том, что будет, если он сделает что-то не так.       — Только бы не откинулась, — после требующихся десяти раз за минуту, Колчек выдохнул и заставил себя переключиться на рассматривающего фотографии и записки на столах Салима. — Что-то интересное нашел? Иракец заметил, как голос морпеха звучал не так колко, и задумчиво нахмурился, отвечая:       — Запах черной слюны из пасти чудовищ приводит к выделению адреналина в крови у жертвы и учащенному сердцебиению. А из записок… Эта леди Брэдшоу решила спуститься в самые низы.       — Значит, недалеко здесь должен быть подъемник.       — Ты ведь не собираешься следовать вслед за археологами? Внизу слишком опасно.       — Мы не хреновы археологи, а бойцы.       — Тем более с Элвин эта задача усложнится.       — Поищи лучше нашатырь. Я не намерен ее оставлять на съедение ползучим гадам, но и таскать на ручках не собираюсь. Когда маленький коричневый пузырек оказался в руках у Колчека, тот откупорил его, издали понюхал сам и поднес его к носу девушки. Та скривилась, постепенно приходя в себя. Ресницы задрожали, и веки поднялись, зелёные глаза непонимающе пробежались по помещению.       — Не померла. Хоть одна хорошая новость за весь день, — Джейсон поднялся на ноги, придержал за руку Хантер и уже хотел было осведомиться о ее молчаливости, как она его немного опередила его намерения:       — Почему не оставили?       — Это ты вместо «спасибо»? Вот после этого и помогай людям, — ворчливо заметил морпех, подходя к решетке, за которой кончалось теплое освещение прожекторов и начиналась синяя мгла. Зловещая дымка, стелившаяся по полу.       — Спасибо, Джейсон. И тебе, Салим, — Элвин криво улыбнулась и взяла свои вещи обратно, застёгивая рюкзак и замирая на месте. — Я полнейшая идиотка.       — Все люди когда-нибудь понимают это, — с тенью иронии сказал американец.       — У меня были херовы гранаты с белым фосфором все это время, — пропустив его слова мимо ушей, девушка заложила их в карман тактического жилета, надела рюкзак и приняла у иракца винтовку. Колчек начертил на земле у калитки стрелку и подписал ее своими инициалами.       — Они нам ещё пригодятся.       — Джейсон собирается спускаться ниже, — обеспокоенно сжал свое оружие Салим. — Я против.       — Выбора у нас нет, — невесело заметила Хантер, ступая вслед за старшим лейтенантом на камни. Своды пещер стали гораздо обширнее и выше, покрытые туманом. А внизу нельзя было ничего разглядеть из-за густого ядовитого дыма, настолько плотного, что зелёный цвет резал глаза. И прямо в демоническую бездну уходили пять тросов, которые, перетянутые через ролики, были прикреплены к рычагу.       — Лебедка в порядке, — Джейсон оценил состояние цепей.       — Но ведь наше место наверху! — продолжал протестовать Салим. — А там — логово монстров! Вы собираетесь биться у них дома?       — В этой стране я только этим и занимаюсь, — едко заметил Колчек, проигнорировав, как напряжённо сжал зубы иракец. — Запускай.       — Нам нужно подниматься…       — Слушай, мне нет дела до твоего мнения, — с нажимом произнес мужчина, подошёл ближе, исподлобья глядя на непротивника. — От этого места и до поверхности земли сотни миль, и едва ли не каждый зал кишит тварями! Либо мы идём вниз и ищем выход там, либо ты останешься здесь. Краем уха в тишине Элвин уловила знакомое щёлканье и поморщилась.       — Надеюсь, прапорщик Хантер не имеет ничего против? — медленно Джейсон перевел тяжёлый уставший взгляд карих глаз на нее.       — Никак нет, — автоматически ответила девушка, расправив плечи. — Монстры близко. Она смотрела на колебавшегося в принятии решения Османа. Видела, что в его глазах плещется страх потерять жизнь и какое-то чувство вины.       — Салим, он прав. Но подняться наверх обратной дорогой попросту невозможно. Хотя бы потому, что ты не в силах разгрести в одиночку все те обвалы, которые отреза́ли тебя от остальных на протяжении всего пути. Это только одна причина.       — Я… Я боюсь умереть из-за сына. Не представляю, как он переживает мою смерть. Зейн — самое дорогое, что у меня есть, — он посмотрел в глаза Хантер с такой надеждой, с такой теплотой, которая возникла при воспоминаниях о сыне, что у девушки защемило сердце. В ее голове возник голос отца.       — Помни, милая, я всегда буду рядом… Что бы ни случилось.       — Ты можешь на меня рассчитывать в любой момент, Элли.       — Даже если все люди этого мира будут мешать нашему счастью, я буду бороться. Ради тебя. Теплые воспоминания разлетелись по душе, внутри растеклось нечто приятное, будто опрокинутая банка с красками начинала заливать серый холст.       — Тащите задницы сюда, или я уеду один. У нас нет времени на сопли, — бесцеремонно прекратив трепетный момент, поторопил Джейсон, уже ждавший кабинку на краю. Внутренне согласившись с мужчиной, Хантер посмотрела на Салима. Тот кивнул, неожиданно улыбаясь.       — Спасибо, Элвин. И Осман приблизился к рычагам, всем своим видом источая мужество и силу духа, которые передавались и девушке. Лишь старая деревянная коробочка с решетками показалась наверху, и троица вошла внутрь, механизм начал движение в обратную сторону, опуская путников на дно. Все думали об одном и том же: выжить в аду.