Надежда умирает последней

Едва ноги трёх военных ступили на каменистый пол, странное ощущение накрыло их. На уровень ниже было ещё более жутко, чем даже в самых глубинах храма. Странный въедливый запах сразу же надавил на носоглотку и заставил всех задышать ещё менее глубоко. Казалось, воздух был пропитан древним злом, оно было почти ощутимо даже в начале пути — Элвин смогла углядеть несколько странных сооружений футов в десять, по форме похожих на перевёрнутые кегли, а потолок почти что перестал быть видимым, словно над ними раскинулось ещё одно небо. Пока же у стоянки находились столы, кое-где были разбросаны записки и дневники.       — Я много херни повидал… Но такое — в первый раз, — протянул Джейсон, поднимая голову вверх, прислушался. — Кажется, нас не преследуют.       — Ты планируешь ждать, пока нас не настигнут?       — Захлопни варежку, — фыркнул морпех и оборвал разговор. Элвин медленно подошла к одному из рабочих мест археологов и осмотрела испорченные временем бумаги. Сохранились особенно хорошо только журналы и дневники в кожаных переплетах, а ничем не защищенные от внешнего воздействия одинокие записки уже потерлись, чернила на них смазались и выцвели или вовсе пропали. Девушка подняла первый попавшийся блокнот и начала листать его. Кто-то вел учётную запись о всех находках. Звёздные карты, различные таблички с важными событиями, украшения. Хантер бы непременно во всем этом разобралась с достатком времени и при других обстоятельствах. А сейчас она лишь безынтересно отложила книжонку и продолжила осмотр. В деревянных вскрытых ящиках неподалеку обнаружились артефакты, которые так же не удостоились внимания. «Однако, если вывезти все отсюда и продать, можно сколотить неплохое состояние. И не придется мне разбираться каждый раз со всей этой хренотенью» — мечтательно заметила лейтенант и поймала себя на том, что в который раз за последние несколько лет думает об уходе из военной службы. Обычная работа в научном центре подошла бы ей намного лучше. И теперь пообещала себе, что при выходе отсюда несомненно это реализует. Она была бы очень рада перестать подвергать себя опасности каждый раз, но не бросала дело лишь потому, что профессия стала уже настолько неотъемлемой частью ее души, что выдернуть себя оттуда уже почти не представлялось возможным. Каждый, кто испытал это чувство адреналина во время боя, фонтан радости при победе, уже не мог перестать жаждать этих ощущений снова. Смерть буквально преследовала их, и именно в такие моменты можно было научиться осознавать важность жизни, каждого момента; когда нет ни вчера, ни потом — есть только сейчас. И это «сейчас» являлось самым ценным.       — Пахнет формальдегидом, — высказал Салим, озвучив мысли девушки.       — Так ты у нас ещё и учёный? — едко спросил Колчек.       — Разве в школах США не учат химии? Риторический вопрос был полностью проигнорирован. Хантер подошла к небольшой естественной нише в стене и увидела прислоненное к обломанной древесной колонне будто забальзамированное тело и горько усмехнулась, присаживаясь на одно колено.       — Бедные… — выдохнула она, поднимая с земли старый серебряный кулон, внутри которого скрывалась старая фотография с изображённой на ней красивой молодой женщиной.       — Их ждал ужасный конец, — проговорил Салим.       — Мертвым уже не нужно сочувствие, — остро сказал Джейсон над головой.       — Хочешь сказать…       — Так же, как и нам, — Элвин поднялась на ноги и столкнулась взглядом с колючими, полными решимости и отчаяния глазами. — Мы достаточно сильны, чтобы раскидать этих тварей и выбраться наружу.       — Их там ещё больше, чем над нами, — высказала свое предчувствие девушка.       — Плевать. Мы обязаны выжить, — Колчек опустил голову и посмотрел на девушку из-под ровных бровей. — А если не получится… Что ж, я буду рад провести свои последние минуты в бою, рядом с членом моей команды.       — Не думала, что ты выучился толкать мотивационные речи, — с тонкой улыбкой заметила девушка и увидела, как глаза взрослого человека снова по-детски блеснули.       — Во время твоего приезда я тоже не думал, что ты разбираешься в чем-то кроме химических формул, — в ответ хмыкнул мужчина и отвернулся, проходя дальше по коридору. Некоторое время они все же потратили на осмотр. Повсюду росли пушистые облака чего-то неясного, отдаленного напоминающее мох, поросший сплошь и рядом мелкими крапинами грибов, фонари в зелёном дыму давали такое же освещение. Оно почти не резало глаза, но и становилось при нем как-то неуютно.       — Ну и дела… — вслух произнес Джейсон, откладывая записку на пол.       — Что там? — девушка повернула голову на звуки заметила, что маленький «отряд» продвинулся вперёд.       — Сумасшедшую бабень прикончили, люди начали помирать, а оставшиеся лицезрели приход монстров из подземелий, — кратко доложил морпех. — Археологи решили похоронить их вместе с собой.       — Героически, но жаль, безрезультатно, — посетовала Элвин. — Они, должно быть, плодятся в таком же количестве, что и тараканы.       — Тараканы — крайне безобидные, даже приятные зверушки рядом с ними, — хмыкнул Колчек. Через некоторое время пути перед солдатами выросла баррикада из двух блоков песчаника, которую трое успешно преодолели. Хантер после резкого спуска вновь почувствовала усиление головокружения и мужественно боролась с тем, чтобы не выдать на своем лице неприятные ощущения.       — Будь рядом, — вполголоса сказал ей Салим, устанавливая недолгий зрительный контакт. — Ты точно в порядке? Можешь идти?       — Если бы я не могла идти, то лежала бы дальше в хреновом лазарете. Спасибо за заботу, — благодарно кивнула девушка. Не часто кто-то справлялся о ее самочувствии по-настоящему искренне.       — Элвин, Салим, идите сюда, — подозвал Колчек, обращая внимание на застывшие будто в движении окаменелые фигуры. Глядя на обтянутые кожистыми крыльями почти человеческие пропорции, Хантер невольно сравнила одного из монстров с Дракулой. Точнее, его типичным представлением в фильмах — замотанного в плащ, лежащего в гробу со сложенными руками. Другие две выглядели более отталкивающе, в неестественных, скрученных позах они вытянули замершие конечности и распахнули пасти. Прапорщик подошла к одному из них и осторожно, не касаясь, осмотрела под светом фонаря изогнутые пальцы с черными острыми когтями лишь вдвое меньше самих пальцев.       — Это ещё не взрослые особи. Покрытие на их коже не такое прочное и имеет другой цвет, — предположила Хантер. — Но оно не разложилось. Кажется, что организм слегка приостановил развитие. Мне интересно, что влияет на их задержку в таком состоянии.       — Приостановил на несколько тысяч лет, — добавил Джейсон, поднимая с земли нечто похожее на объёмную шестерёнку с трубчатыми завихрениями. — А это что за штуковина? Мужчина повертел ее в руках, и та начала издавать странные мелодичные и протяжные звуки.       — Похоже… На музыку? — Салим подошёл ближе.       — Такой музыки в наших краях я не слышал, — скептически отозвался американец, возвращая «инструмент» на свое место.       — Может, язык?       — С этими уродами достаточно трудно наладить контакт. Элвин тем временем отдалилась в один из проходов, с инстинктом настоящего ученого изучая мох на стенах.       — По запаху и правда как формальдегид… Только вот судя по его свойствам, дышать им совсем не желательно, — высказалась она, слыша за собой шаги.       — Почему это? — спросил Джейсон.       — Оказывает неблагоприятное воздействие на глаза и носоглотку, — вставил Салим.       — Верно. Но при больших концентрациях, как, например, здесь, может вообще приводить к серьезным проблемам с дыхательной системой, — отряхнув руки от земли, девушка поднялась. — Я думаю, что формальдегид здесь содержится в плесени. А плесень, в свою очередь, вот в этой штуке, — она указала на ядовитые пузырьки. — Так что, дышать этим я бы не рекомендовала.       — Оно и идиоту понятно, — Колчек кивнул и прошел к выходу из пещерного коридора. — А ты, Эл, лучше не отходи без предупреждения. Впереди одна на другую наслаивались гигантские полукруглые плиты толщиной больше человеческого роста. Сначала забрался при поддержке Джейсона Салим, затем с кряхтением и сопением влезла Элвин, а после, с помощью остальных, американец. Перед ними раскинулось нечто совершенно новое и неясное — в голубом тумане предстало помещение огромных размеров. Не было видно ни крайних стен, ни потолка, лишь высокие толстые пики, взрыхлившие мощную землю, торчали в разные стороны, повсюду валялись исполинские обломки механизмов странных форм, и под ногами к ним вела широкая дорога, сложенная из металла и толстых балок и труб.       — Что это за место? — на родном языке вполголоса обронил Салим.       — Согласен, — видимо, по интонации расценив выражение как ругательство, ответил Джейсон. — Что это, блядь, за место?..