Надежда умирает последней

Некоторое время они стояли, не в силах сдвинуться с места. Напряжение росло, сжимало ребра, мешая дышать. Салим опустился на колени, обречённо качая головой.       — Это неспроста. Аллах карает нас за наши грехи, — произнес он. Элвин захотелось вставить какую-то фразу, подчеркивающую реалистские взгляды на жизнь, но в последний момент одернула себя. Не одной ей было тяжело, портить с остальными отношения и сбивать боевой дух сейчас совершенно не нужно. — Я… Не могу так уйти. Зейн — единственный, кто со мной остался. Я посвятил ему всего себя, когда жена ушла. Девушка опустила глаза на оружие перепроверяя прицел, будто бы не имела никакого отношения к разговору. Это не укрылось от чересчур проницательного взгляда Колчека.       — Отец-одиночка… Это непросто.       — Я горжусь сыном… Он едет в университет, в Лондон… Только бы не воровал, — он с грустью усмехнулся, смотря вниз, в пустоту. — А вы? Ваша совесть чиста? Морпехи переглянулись, Хантер резким движением вернула проверенную обойму на место и старалась не показывать сочащееся через глаза неясное чувство вины.       — Элвин? Тебя что-то гнетет. Девушка поразилась такой чуткости иракца и закинула винтовку на плечо, раздумывая, стоит ли вообще начинать свою исповедь. Порой, откровенничать с почти чужими людьми гораздо легче, чем с самыми близкими. Она взглянула на Джейсона, который без неприязни ждал, но раздумывал о чем-то своем.       — Перед поездкой в Ирак я поссорилась со своей семьёй. Причем, не только с матерью, но и с сестрой. Они меня ни в какую не хотели отпускать в эту страну, но я… Упёрлась, встала на своем… Это же такой хороший опыт, сотрудничество с ЦРУ, которое может дать мне дополнительные хорошие связи, — лейтенант замолчала, собираясь с мыслями. Вытащила из себя кривую улыбку. — Раньше мы часто спорили на эту тему, мама никак не могла смириться с моей профессией, но все ограничивалось одним-двумя днями обиды и вставало на свои места. Но сейчас… Я… Разозлилась, наговорила кучу всего. Всего, что не сказала бы никогда. Наплела про то, что она меня никогда не поддерживала и не любила, даже не подозревая, как сильно могут ее ранить эти слова. Я бы ни за что так ей не сказала, какой бы пугающей правдой это ни было. Элвин тяжело вздохнула и начала ходить из стороны в сторону.       — Блядь, да я ненавижу себя за это! — едва ли не вскрикнула она, присаживаясь на корточки и обхватывая голову руками. Глаза предательски заблестели, и к горлу подкатил ком. — При мысли, что это, может, был наш последний разговор, ссора… Я оставила такие ужасные воспоминания о себе. Стало легче. Несколько глубоких вдохов, и девушка пришла в относительную норму, успокаиваясь. Она обязательно выпустит весь пар, но не здесь. Не в этот момент. Салим поднялся и ободряюще дотронулся до ее плеча.       — У тебя ещё будет шанс всё исправить. В ответ Хантер кивнула.       — Для полной картины не хватает только твоего рассказа, — девушка приподняла уголок губ. Джейсон отвёл взгляд на дорогу впереди, склонил голову набок.       — Они могут вернуться. Идём. В ответ остальные понимающе промолчали, Осман вышел чуть вперёд и указал «рукояткой» трубы вперёд.       — Тогда нам нужно спуститься туда и найти выход наверх.       — Эй… Мы тебя прикроем.       — Значит, бьемся вместе? — с полуулыбкой спросила девушка.       — Вместе. И снова вперёд, навстречу опасностям. В дороге пришлось находиться в молчании, а если и говорить — то полушепотом. Вокруг виднелись облака плесени и раскинувшийся под ногами ковер грибов, которые сразу же взорвались маленьким фейерверком, заставив солдат отступить на несколько шагов. Полумертвые фигуры вампиров виднелись то там, то здесь, под ногами хлюпала влажная почва, взгляд постоянно притягивали постройки.       — Эй, народ. Смотрите сюда, — Джейсон поднял голову вверх, так же сделали и подошедшие ближе Салим и Элвин. Приковывающая к себе взгляд фигура гигантской окаменелости, находящаяся поверх балок изогнутой формы, возвышалась на шесть-семь футов над «путешественниками».       — Впечатляет, — Хантер отошла чуть дальше, чтобы посмотреть на общую картину. «Выглядит устрашающе и завораживающе одновременно».       — Интересно, оно все ещё живое? — высказал предположение Салим. Колчек повернул к нему голову.       — Потрогай. Иракец замялся и ответил:       — Сам потрогай. Раздался тихий смешок девушки. Ситуация, несмотря на свою серьезность, забавляла.       — Ссыкло, — бросил Джейсон и протянул руку к костяшкам согнутых лап. Одно касание — и во мгновение ока по фигуре поползла трещина, исполин рассыпался, поднимая огромное облако зелёного пара, из-под которого еле успели вынырнуть мужчины. Хантер быстро отскочила в сторону, чтобы не быть сбитой с площадки и всмотрелась в груду обломков — вдруг зашевелится?       — Я чуть не сдох…       — Ты видел?       — Конечно, блядь, видел. Спасибо, — кивнул морпех, поднимаясь с земли.       — Да уж, плохи бы были твои дела, вдохни ты эту гадость, — протянула девушка, не приближаясь к оседающей на земле плесени.       — Чудовище полностью окаменело. Ему, должно быть, миллионы лет! — ошеломленно произнес Салим.       — Теория об инопланетянах кажется не такой уж и абсурдной, да?       — Ладно уж, потом будем догадки строить. Они разумны, они сильнее и быстрее нас — а это единственное, что должно беспокоить в данный момент, — Джейсон осмотрелся и пошел вперёд. Масштабы пещеры поистине не переставали поражать. Извивающаяся дорога вокруг скал, постройки из неизвестного, отдаленно напоминающего золото, металла, вела все дальше и дальше. То и дело под ногами взрывались зелёные паутинки. Разговор затих окончательно, но тишина продолжалась недолго. Зайдя за поворот, троица обнаружила то, чего никак не ожидала здесь увидеть. На земле, приваленный к скале, полулежал человек. Точнее, человеком его можно было назвать лишь наполовину в прямом смысле. Прогнившая и полностью разложившаяся до почерневших костей кожа на одной стороне тела была цела на другой, ее покрывала неизвестная мерцающая субстанция жёлтого цвета. Старый тонкий пластинчатый шлем и броня сохранились, а на половине лица ясно читалось выражение дикого ужаса.       — Твою ж мать… — дублировал мысли девушки Джейсон. — Эта броня прям как из Библии.       — Он… Жив? Элвин присела на корточки, держась при этом на расстоянии.       — Это невероятно!.. У него не истлела кожа, и даже не высохли глазные яблоки! — прошептала она, унимая в себе рвущееся наружу сочувствие. До конца все же нельзя было осознать, что этот человек действительно являлся представителем одной из древнейших цивилизаций. И что он лишь частично уцелел, но при этом все время проводил в одном состоянии. — Салим, будь добр. Проглотив тугой ком, иракец опустился на колено и поднес к лицу человека зажигалку. То вмиг озарилось пламенем, и послышался тяжёлый стон. Хантер наклонилась чуть ближе, зрительно изучая жидкость. «Это просто ужасно. Представить себе не могу его ощущения. А главное — мысли… Они могут просто убить человека изнутри». Мелкий кружок карего глаза вдруг резко метнулся в сторону, заставив отшатнуться сразу всех троих.       — Живой. Но это же… Невозможно! — с трудом веря в происходящее, проговорил Колчек, то и дело указывая дулом винтовки на выжившего. — Без половины башки? Охуеть…       — В этом месте все возможно, — иракец сжал в руках трубу. — Нужно прекратить его страдания.       — Ну да… У него было время привыкнуть, — с иронией отозвался Джейсон, поднимая оружие.       — Нет, — Осман отвёл дуло ладонью, отчего морпех покосился на девушку и закатил глаза. — Шум привлечет вампиров. Элвин предпочла отойти на пару шагов и отвести взгляд. Тяжёлое ощущение смерти, неотвратимости и нескончаемого кошмара захлестнуло ее с головой. Головокружение все не отступало, ядовитый пар сильнее обычного влиял на восприятие окружающего мира. Будто все запахи и цвета перемешались, заглушая ощущения, вставая единым ярким пятном перед глазами, сдавливая ребра и мешая дышать. На шею будто бы легла чья-то ледяная рука, начали неметь губы и слезиться глаза. Девушка, чувствуя, как теряет силы с огромной скоростью, оперлась рукой о скалу и готова была осесть на землю. Пятно перед глазами мерцало, плыло различными фигурами, не давая совершенно никакого обзора.       — Элвин! Эл, ты меня слышишь? — в просветах мелькали чьи-то глаза, сквозь звон в ушах слабо слышался голос. Хантер невидящим взглядом перебегала от одного места к другому, моргала и старалась подавить приступ, расслабив защищающий шею от лямок жилета шарфик. На лбу выступила испарина, в висках заломило настолько, что девушка зажмурилась и стала дышать так глубоко, как могла.       — Я не могу…       — Отставить, прапорщик Хантер! — с различимым беспокойством в голосе перебил Колчек. — Не смей пророчить себе смерть. Второй полумумии здесь не надо. Бросив бегло взгляд на Салима, готового помочь в любой момент, мужчина повернулся обратно и поймал затуманенный взгляд покрасневших влажных глаз, придерживая Элвин за плечи.       — Эл, смотри на меня, — проговорил он как можно более ровным и спокойным тоном, хотя у самого нервы вскоре норовили покатиться к черту. Но они сильные, они все смогут преодолеть. Так хотелось думать каждому, кто находился здесь. — Смотри на меня. Мы дойдем до конца вместе. Слышишь? Дыши, Элвин, дыши. Взгляд Хантер становился более четким, осмысленным, но та все ещё продолжала тяжело и прерывисто глотать воздух, справляясь с истерикой.       — Это для меня слишком, — вытащила она из себя будто клещами. Неприятное чувство стыда за саму себя разъедало мозг изнутри, отвращение к собственной выдержке, точнее, в данный момент, полному ее отсутствию. Сейчас нельзя было давать слабину, нельзя расслабляться или отступать — впереди предстояло самое трудное. А Элвин почти отступила. Почти сдалась и навязчиво твердила самой себе о том, что без Джейсона и Салима она бы умерла ещё возле завала от нашествия тварей.       — Все скоро закончится, — с блестящей надеждой в глазах произнес Салим. Пусть это даже и могло не являться правдой, но растоптанный боевой дух от твердости в голосе иракца поднимался.       — Я точно запишусь к психиатру.