Надежда умирает последней

Первые услышанные Элвин звуки — оглушительный звон в ушах и стук собственного сердца — перекрывали практически все ощущения, проступившие через пелену сознания. Спина отзывалась тупой пульсирующей болью, голова была тяжёлой, а на спине чувствовались застывшие, холодившие кожу струйки крови. Мысли сразу же стали о плохом: совершенно не чувствовалась левая рука от локтя и до кончиков пальцев, а это не могло не испугать в первые мгновения. Взгляд не мог сфокусироваться на чем-то, виделись лишь размытые световые пятна, разноцветные фигуры, мигающие перед глазами, узоры, нахлестывающиеся друг на друга. И головокружение, ставшее частью самой Хантер последние… А сколько она вообще находится здесь? А главное, здесь — это где? Попытка вспомнить последние события оказалась практически провальной. Элвин помнила то, как вместе с отрядом обнаружила логово вампиров, как сорвалась идти подрывать самых крупных из них, опасных своим скорым вылуплением. Голоса Джейсона и Салима в забарахлившем наушнике. Взрыв. Точно, взрыв. Она мертва? «Если мертвые так херово чувствуют себя в мире ином, то я готова задержаться в мире живых», — практически сразу отозвался внутренний голос. Шутила. Значит, не все ещё было потеряно. Но, к сожалению, на одном чувстве юмора не выбраться из этой пустоты. Хантер сразу, как только пришла в сознание, заметила, что находится в духоте. Значит, либо погребена под завалом и для спасения остаётся совсем не много времени, либо видит очередной идиотский кошмар. Во второе хотелось верить более охотно, чем в первое. Однако острые физические ощущения все же делали первый вариант фактом. Девушка слегка приподняла голову, через десяток дюймов упираясь лбом во что-то твердое и острое, что мгновенно обожгло его и заставило боль растекаться полоской к переносице. От на редкость неприятных ощущений Элвин зажмурилась, из-за чего к носу и по щеке медленно скатилась густая капля. «Потрясающе. Мало того, что завалило, да ещё и распахало лоб»,  — невесело подумала она, шевеля руками и ногами, чтобы определить, насколько она пострадала. Левая рука внезапно дала о себе знать торкающей болью, и из совмещения недавних воспоминаний с только что проанализированных ощущений, Элвин решила, что ожег всё-таки есть. Нужно было успокоиться и экономить силы. Не кричать — если остальные ушли, то ничем не смогут помочь, это лишь привлечет монстров. А если остались тут, то не раскопают завал быстро и бросят это дело. Бесполезно было и пытаться выбраться самой, Хантер внезапно задышала чаще и почувствовала, как все накопленные и удерживаемые внутри эмоции начинают прорываться наружу вместе со слезами, сопровождаемыми редкими и короткими глотками воздуха. С каждой минутой становилось все более душно, но Элвин не могла пошевелиться. Ноги застряли в камнях, было неизвестно, функционировали ли они вообще. Руки высвобождать было бесполезно и больно — с каждой попыткой царапин появлялось все больше, а на обожжённой коже все чувствовалось в сто раз сильнее. Слезы не переставали литься рекой, и девушка даже удивлялась отсутствию криков и своему пугающему равнодушию ко всему происходящему. Где-то на задворках сознания бешеным зверем металась мысль о том, что вскоре ее жизнь может оборваться как самая тонкая, непрочная истертая нить, в одно мгновение. Инстинкт самосохранения и какое-никакое, но жизнелюбие, побуждающие обычно бороться ее за существование, остались где-то вдали, как будто были сном. Или же сама Элвин находилась во сне, никак не принимая тот факт, что может не выбраться отсюда. Ход времени был искажён, от звона в голове практически не были слышны остальные звуки. Она периодически слышала голоса — громкие, но внезапно умолкающие — и прокручивала события своей жизни. Чем она могла бы выделиться среди остальных? Ничем примечательным. Обычный человек с обычной историей, который был предан своей работе, имел цель и шел к ней, а потом просто что-то пошло не так. И в этом «не так» была виновата сама Элвин, ведь она отдавала себе отчёт в своих действиях. Даже в тех, которые были совершены в подземельях. В этом кошмарных событиях, которые ещё долго будут занимать ее мысли. Вдруг отовсюду послышался гвалт, человеческие голоса. В Хантер внезапно проснулось желание пошевелиться, подать голос, чтобы ее обнаружили. Ведь нельзя же просто оставаться здесь, когда ее могли искать. Как минимум, это было бы неуважением к тем, кто проделает огромную работу и так и не выполнит ее.       — Я здесь, — вместо крика из груди вместе с кашлем вырвался сдавленный хрип. Грохот практически оглушал, Элвин внутренне сжалась в комок, чтобы не быть задетой ненароком упавшим камнем. Яркий свет меньше чем через минуту ударил в глаза, девушка, почти ничего перед собой не видя, тускло улыбнулась и лишь могла слышать, что раскопка пошла быстрее. Она не различала слов, но вдыхала казавшийся свежим воздух пещер и вскоре снова закрыла глаза.

***

Спустя несколько часов, проведенных в полудреме, Элвин снова оказалась во дворце Саддама и смотрела на все жёстким, озлобленным взглядом. Бледная, разбитая, со стекающей по лицу и затылку кровью, перемотанной головой и забинтованной наспех обожжённой рукой, еле сидела на стуле, готовая в любой момент вскричать. Нервы, истрепавшиеся так, что от выдержки не оставалось и следа, были на пределе, готовые в любой момент будто лопнуть. Мало того, что ее приволокли сюда, ничего не сказали об остальных, за которых она чувствовала, что странно, беспокойство, да ещё и тыкали самыми абсурдными обвинениями, даже толком не разобравшись в ситуации.       — Вы, если я верно понимаю, прибыли на объект как эксперт по радиационной, химической и биологической защите, чтобы помочь отряду разведки морской пехоты обнаружить склад химического оружия Хусейна Саддама? — от чересчур неторопливой речи, претенциозно высказанных слов у Элвин внутри все начало закипать.       — Верно, — скрипнула она, скрестив руки на груди.       — И, после того, как отрядом, в который входили вы, был захвачен объект, убиты двое гражданских и обнаружен небольшой склад героина, вы не сообщили об этом в штат?       — Как вы сами сказали, я не являюсь командиром отряда, это не входит в мою компетенцию, — девушка вперилась взглядом в темные стекла, за которыми скрывался острый взгляд неизвестного ей работника федеральной службы в спецодежде. Он сделал соответствующие пометки на листе и продолжил.       — Нам также стало известно, что вы вступили в союз с представителем вражеской стороны. Мало того, даже смогли вступить с ним в приятельские отношения, — последнее он проговорил с нескрываемой насмешкой.       — Скажите, в каком состоянии вы нашли членов отряда? — Хантер раскинула руки, наклоняясь ближе к лицу, скрытому за респиратором. — Один был подстрелен, другой, если не съеден, то разорван на куски. Я не говорю об остальных, кто был в отряде. С каждым словом чаша терпения наполнялась, перед глазами мелькали лица надоевших Мервина и Джоуи, которые сейчас были мертвы. «Мертвы, а этот дурень ещё что-то говорит про объединение!»       — Да если бы кого-то из вас туда забросить с одной лишь винтовкой и тремя гранатами, вы бы не дошли и до середины! — она хлопнула ладонями по столу, не обращая внимания на боль, разрядом прошедшую по забинтованной руке. — И, запихни ещё туда какого-то врага, вы бы и не посмотрели на его форму, не посмотрели бы на его погоны, потому что всем было бы плевать! Вас буквально отовсюду подстерегают ебаные вампиры, желающие обратить или сожрать! Под конец Элвин вскочила из-за стола, едва не перевернув его, стала ходить по комнате, считая про себя. Восстановить дыхание, как и более спокойное состояние, не удавалось. Ей хотелось поскорее выплеснуть всю агрессию — хоть на мебели, хоть просто криком, хоть читая гневные тирады сидящему на стуле федералу. Она присела на корточки и протёрла лицо, поднялась и уставилась на стол, приготовленный для ее возможного трупа.       — Кто из наших погиб? Из наших. Она произнесла это так, словно уже была давно знакома со всеми теми людьми, окружавшими ее. И пусть к некоторым, откровенно говоря, не питала особой симпатии, но что-то заставило осведомиться об их состоянии.       — Живы. Сержант Кей в тяжёлом состоянии после ожога. С остальными все относительно в порядке, — так же сухо сказал мужчина, но Хантер от этого полегчало, она была даже немного благодарна за то, что работник выдал ей все просто так.       — Где они?       — Их поместили в отдельный корпус нашего здания, куда отправитесь и вы. Через два дня всех вас ждёт рейс в Америку.       — Задание будет считаться завершенным?       — Завершенным, но не выполненным. Целус полковника Кинга продезинформировал весь штат, что привело к таким последствиям. Мысли постепенно дополняли друг друга и раскладывались по полочкам, позволяя Элвин более уравновешенно кивнуть.       — Я отвечу на остальные ваши вопросы.

***

Младшего лейтенанта Хантер поместили в отдельную комнату в здании, находившемся на окраине городка, принадлежавшего армии США уже второй месяц. Была оказана профессиональная медицинская помощь, установлен диагноз — лёгкое сотрясение мозга, и обнаружены ещё несколько мелких повреждений, включая ожог на руке. Ни с кем из отряда Элвин ещё не успела увидеться, хотя была уже середина второго дня, до отъезда в аэропорт оставалось всего несколько часов. Она знала, что никто не покидает здания, все приходят в себя после произошедшего и никак не решалась пойти к одному человеку, которого желала видеть больше остальных. Джейсон Колчек. Элвин понимала, что только он мог заполнить ее душевную пустоту одним своим присутствием. Так странно, ведь за все прошедшее время в школе они столько раз виделись, но даже не пытались как-то завязать общение. Разговоры были неловкими, с очевидным нежеланием продолжать. А сейчас, за такой короткий промежуток времени они успели узнать друг друга совершенно с другой стороны, словно познакомились заново, будучи чужими друг другу людьми. И на самом деле, у них было гораздо больше общего, чем они могли себе представлять. Словно потерянные в большом мире, но внезапно нашедшие друг друга души, они готовы были идти на сближение, пусть медленно и постепенно. Вспомнился Салим. Этот человек был одним из самых приятных и искренних, которые когда-либо встречались Элвин. И тягостно было думать, что война делает их врагами, заставляет людей видеть друг в друге лишь бессердечных убийц, готовых лишь слепо служить своему начальству. Но если отбросить все это, среди тьмы лжи, обмана и предательства мерцают лучи света — именно эти люди. Чувство того, что у Салима теперь все должно быть хорошо, грело душу — информация о том, что иракец скрылся в неизвестном направлении, через служащих успела дойти до нее. «Он, должно быть, уже где-то далеко за границей… Быть может, когда-нибудь мы встретимся? Хотя, кроме этих ужасных воспоминаний у нас больше ничего общего и не будет». От этого ее наполнила какая-то светлая грусть, которую ощущаешь при расставании с дорогим тебе человеком, в то же время зная, что так будет лучше для всех. Элвин повернула голову к окну, отвлекаясь от своих мыслей. За занавесками, через которые просачивались закатные красноватые солнечные лучи, виднелась цепь невысоких песчаных холмов, редкие тонкие деревца и крыши низких домов. Чувствуя себя немного лучше вчерашнего, Элвин сменила синюю пижаму на старые свободные брюки и кофту с длинным рукавом, а затем вышла в коридор, проходя к его концу на террасу. Маленькая по площади, но уютная часть здания была обустроена для отдыха. По полу расстелен пестрый тонкий ковер, имелось несколько простых кресел, кофейный столик и даже пара цветочных горшков, создававших ощущения оазиса в пустыне. Но присутствие широкоплечий фигуры у широкой глиняной ограды однозначно не входило в планы Хантер. Услышав ее шаги, Джейсон обернулся, и его лицо вытянулось в удивлении. Видеть его без тактического жилета и кепки, да и в целом не в военной форме, было непривычно. Колчек носил какие-то брюки из плотной черной ткани и серую футболку в обтяг, дающую очень хороший обзор на рельеф мышц, явно притягивающий взгляды нескольких молоденьких американских медсестер, обитающих здесь же.       — Элвин!.. — будто случайно вполголоса выронил он, подходя ближе. Девушка вымученно улыбнулась и позволила заключить себя в некрепкие и немного неуклюжие объятия.       — Привет, — она коснулась правой рукой его спины.       — Выглядишь неважно, — без улыбки выдал тот, опять, словно ничего и не было, отойдя на свое место. Сам лейтенант был немногим бледнее обычного, но карие глаза все ещё поблескивали по-особенному. Хотя подобные эмоции — лишь маска, способная скрыть все душевные переживания, в этом Элвин была уверена. Она опустилась на кресло, поднимая голову чуть вверх, закрывая глаза и подставляя уставшее лицо навстречу уходящему солнцу.       — Ты расположена к разговору?       — Вполне, — не выдавая своего удивления от подобного вопроса, кивнула Хантер, все так же оставаясь с закрытыми глазами. Однако на террасе все ещё висело молчание. Затем послышался вздох. — Ты что-то хочешь узнать?       — Как бы да… Но нет. А впрочем, забудь, это вообще был глупый вопрос, — отмахнулся Джейсон. Элвин была готова к тому, что сейчас послышатся удаляющиеся шаги и все стихнет, но этого не случилось.       — Когда вы выбрались из подземе?..       — Нет! — резко прервал Колчек, заставив девушку вздрогнуть и открыть глаза. Солнце уже почти скрылось за горизонтом. Пахло свежестью приходящей ночи. — Извини, я не хочу это вспоминать.       — По правде говоря, я тоже. Так что, и ты прости. Мы можем поговорить на какие-то отвлеченные темы. Например, что-то смешное из детства. Джейсон хмыкнул и задумался, поднимая глаза в попытке вспомнить что-то.       — Лет до девяти родители отводили меня на каникулах к тете с дядей. Дядя был большим любителем футбольной команды Техаса и возил меня в Фриско на игру каждый раз, когда я бывал у них. — он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Я быстро понял суть этой игры и полюбил её. Когда Даллас проиграли, дядя сказал, что поражения надо уметь принимать, так как они — часть нашей жизни… Мы стали ходить на игры каждый сезон, сделали это своей традицией, но каждый раз попадали на проигрыш нашей команды! Но когда мы смотрели матч в последний раз, Даллас выиграли. Это случилось как раз перед тем, как дядя погиб. Элвин слушала ставший размеренным, наполненным чем-то теплым, родным голос, все больше утопая в облаке спокойствия. Поначалу забавная история перешла в печальную, но поднимающую в девушке давно забытые чувства и воспоминания о семье.       — Ну вот, ты хотела отвлечься, а я неудачную историю подобрал… — она видела, как блеснули карие глаза и уставшую улыбку. Элвин не собиралась сделать вид, что ее заинтересовали сиреневые облака, плывущие по небу, что она не увидела состояния Джейсона, который тоже держался из последних сил. Хантер сначала слишком хотела найти поддержку для себя, но вспомнила и о том, что может оказывать ее другим. Она поднялась с кресла и подошла ближе к Колчеку, который, опустив голову, на пару секунд прикрыл глаза.       — Все в порядке, Джейсон. Эта та история, которую следует помнить. Мне жаль, что так вышло. Правда жаль, — она вспомнила то, как проводила время у бабушки в Англии, как любила читать с нею книги у камина. И она понимала, улавливала все то, что чувствует сейчас стоящий рядом.       — Он оставил хорошую память после себя. Мы были очень близки. Он был просто самым лучшим человеком, — с уверенностью и гордостью произнес морпех, — все время старался вырастить из меня достойную личность. И, вспоминая то, что происходило в моей жизни, я чувствую, что мог сильно его разочаровать.       — Все люди совершают ошибки. Но он мог гордиться тобой, если бы узнал, сколько усилий ты сделал, чтобы стать лучше. Джейсон, приподняв брови, с улыбкой посмотрел на девушку. Та ободряюще коснулась его руки и открыто, успокаивающе улыбнулась. Это молчание, повисшее между ними, не тяготило, а напротив служило вместо тысячи слов. Объяснением, даже ответом на многие вопросы, крутившиеся у них обоих в голове. Это две души дарили свой свет друг другу, становились все ближе и сильнее.