True love never dies

1988

      Седьмой курс выдался для Кэтрин самым тяжелым, отнюдь не из-за предстоящих экзаменов. Пока все учились и наслаждались жизнью, девушку не покидала мысль, что она сюда больше не вернётся. Что это последние месяцы здесь. Хогвартс, несмотря на все трудности пребывания в нем, за эти годы стал для нее домом, ее единственным домом. Она уже сейчас знала, что начнет тосковать по этим родным стенам как только сядет в поезд до Лондона и покинет это место навсегда. Она знала, что после этого светлого и теплого места во взрослой жизни ее ждёт беспросветное дерьмо, с которым ей ежедневно придется бороться.       Впрочем, она уже сейчас ощущала себя взрослой.       По окончании прошлого учебного года, Кэтрин, будучи уже совершеннолетней, собрала все свои вещи и покинула дом своих родителей, она надеялась, что навсегда. Следующие две недели пока она временно проживала у Эмили у нее было время подумать, что причиняет ей больше боли: то, что ей пришлось так поступить по ряду причин, или то, что ее никто не остановил; всем было все равно. Это были худшие две недели в ее жизни. Первые дни Эмили ужасно раздражала попытками сочувствовать подруге, выходило как-то неестественно. Потом они почти не разговаривали, занимаясь каждый своими делами. Кэтрин уже почти жалела, что приехала сюда и что вообще посвятила Эмили во все то дерьмо, что с ней происходит. Она все равно не понимает, у нее все по-другому.       Кэтрин заметила, что все сильнее замыкается в себе.       Родные стены замка не хотелось отпускать не меньше, чем его обитателей. Она стала чаще выбираться из спальни по ночам, какое-то время разгуливая по пустым коридорам, а затем устраиваясь на своем любимом месте — подоконнике в коридоре на втором этаже. Там она нередко засиживалась до рассвета, обдумывая самые разные варианты развития событий. Все таки она до сих пор не решила, кем хочет стать.       Теперь быть пойманной одним из учителей было уже не страхом, а ее тайным желанием. Ведь когда ещё такое случится? Нужно брать от жизни все. И сейчас ей уже не было жалко каких-то баллов. Десятью меньше, десятью больше — какая разница? Это ведь такая мелочь.       Декан Слизерина так устал ловить ее ночью, невинно бродившую по коридорам, что язвительно предложил вместо бесплодных прогулок оттирать котлы и парты в его классе, раз уж ей не спится. Она не могла не уловить сарказм, но, на удивление самого Снейпа, как-то поздним майским вечером постучала в дверь класса зельеварения. Ну а что? Надо же шокировать его напоследок. — Войдите, — рявкнул Снейп, даже не поворачивая головы в сторону появившейся Кэтрин. Насколько она успела разглядеть, он был занят проверкой письменных работ младшекурсников. Кэтрин про себя заметила, что в таком случае она очень неудачно зашла. — Профессор? — Кэтрин, секунду помявшись у двери, сделала несколько шагов к учительскому столу. Снейп нехотя поднял на нее глаза. По его лицу было непонятно какие эмоции он испытывает, раздражение, удивление или вообще что-то третье, впрочем как и всегда. — Вы как-то сказали, что если я не могу уснуть, мне можно придти сюда, чтобы, — она оглянулась на парты, стоящие за ее спиной, но они оказались чистыми. Школьные котлы аккуратной пирамидой высились за задними партами, тоже на удивление чистые, — чтобы убраться. — Девушка медленно повернулась к учителю, только сейчас понимая, насколько глупо это звучит. Кэтрин почувствовала, как начинают гореть от стыда уши. — Как видите вы опоздали, — ледяным тоном ответствовал Снейп, возвращаясь к работам учеников. — Сегодня вы не понадобитесь, можете отправляться спать, — облегчённо выдохнув, Кэтрин уже сделала шаг в сторону двери. — А впрочем…       Кэтрин в страхе застыла прямо перед дверью.       Твою мать, ну что ещё? Зачем я вообще сюда приперлась? Ведь ясно же было, что если это не ловушка, то очень хорошая издёвка профессора. — Впрочем вы же умная ученица. Пожалуй, если вы займетесь проверкой этих сочинений, то я закрою глаза на ваши ночные похождения, — с ядовитой улыбкой заканчивает свою мысль Снейп, откладывая в сторону перо. Кивая в сторону ближайшей парты, зельевар палочкой переправляет на нее остатки безобразных работ и устало трет переносицу. — Как скажете, профессор, — плотно сжав челюсти, Кэт садится за парту, пристраивая на соседний стул рюкзак и извлекая из него перо и чернильницу.       Сама виновата, насильно же тебя сюда никто не тащил.       Разворачивая первую работу, Кэтрин погружается в чтение, с трудом разбирая почерк несчастного мальчика, вероятно писавшего свою работу в спешке. Она даже не сразу замечает как Снейп, огибая свой стол, становится сзади нее, наблюдая за тем, как она старательно выводит замечания к работам. Снейп кривит губы, но ничего не говорит, следя за тем, как она ставит оценки куда выше, чем ему хотелось бы. — Где ты была? Ты пропустила ужин. Опять, — укоряет Эмили, сразу как только Кэтрин подходит к ней. Уже перевалило за полночь и в гостиной кроме них никого не было. Краем глаза Эмиль замечает, что ее подруга все ещё сидит над заданием по превращениям. Кэтрин достает из рюкзака свою работу, кладет перед рыжей на стол и только потом отвечает: — Снейп оставил меня проверять домашнюю работу малолеток. — Чего? Вот козел, думает нам на последнем курсе заняться нечем, — возмущается Эмили, пробегая глазами по работе Кэтрин, и та невольно улыбается. И все-таки она очень скучала по таким моментам. По их общим моментам, которые она по собственной глупости чуть не упустила.

***

1995

      Кэтрин Эмиль живёт тихой и спокойной, по волшебным меркам, жизнью ровно до тех пор, пока одним жарким августовским вечером в открытое окно ее квартиры не влетает растрёпанная сова.       Неясыть скидывает на голову девушке письмо, разворачивается, красиво махнув крыльями, и вылетает обратно на улицу. Кэтрин берет письмо в руки и вперивает удивленный взгляд карих глаз в имя отправителя. — Это какая-то шутка? — Кэтрин рассеянно запускает руку в свои черные кудри.       Письмо из Хогвартса. Письмо от Дамблдора.