True love never dies

— Северус, — серьезно начала Кэтрин за обедом, подливая в свой кубок тыквенный сок. — Я уже сказал, что я против, — отрезал Северус, учтиво забирая у уже раскрывшей рот девушки кувшин. — Я не изменю свое решение. — Чего ты так боишься? — Кэтрин щедро полила стейк брусничным соусом и в нетерпении принялась его распиливать на маленькие кусочки. Завтрак ей пришлось пропустить из-за непреодолимого желания поспать хотя бы на час дольше, а потому она была смертельно голодная и недовольная. — Я ничего не боюсь, милая, — Снейп сделал маленький глоток, задержал кубок возле губ, украдкой глянул Кэтрин за спину и, удостоверившись, что их разговор никому не интересен, продолжил, чуть понизив голос. — Это плохая идея. Представляешь лицо твоего брата, когда на пороге его дома появится его школьный учитель в обнимку с его младшей сестрой?       Кэтрин хмыкнула. Конечно она представляла. Целую неделю, с момента получения письма от брата в свой день рождения, Кэтрин обдумывала предложение Саймона приехать к нему в гости на наиболее свободных выходных. Саймон не знал о том, что происходит между Снейпом и Кэтрин в последний год, но Кэтрин очень хотела поделиться с ним этим. Она не привыкла к тому, что ей нужно скрывать от него что-то столь важное, и ей это уже изрядно надоело. Сначала она не была уверена в том, что характер Снейпа вообще позволит начаться этим отношениям, потом появились трудности с работой в Хогвартсе, затем реабилитация после травм в министерстве и желание покоя. Но сейчас Кэтрин не видела ни одной причины, чтобы не заявить единственному члену своей семьи, который ее по-настоящему любит и поддерживает, об отношениях с Северусом. — Ты ведёшь себя как маленький ребенок, — укорила Кэтрин. С каждой минутой ей становилось все обиднее: неужели Северус не хочет хотя бы немного продвинуться вперёд? — Точно, у них же ещё маленький ребенок, — фыркнул Северус, как будто это был крайне весомый аргумент. Кэтрин тяжело вздохнула. — Северус Тобиас Снейп, — девушка угрожающе наставила на профессора вилку. Снейп усмехнулся, он был почти уверен, что она блефует. — Если ты ещё не понял, то скажу: это очень важно для меня. Я тоже волнуюсь, но при этом хочу, чтобы это наконец случилось. Однако твой поступок уже и так показал, что тебе наплевать на все это, — прежде, чем Северус успел что-либо сказать, Кэтрин все-таки ткнула вилкой в его рукав, со звоном отбросила ее на тарелку и грациозно вышла из-за стола, направляясь к выходу из Большого Зала.       Потирая предплечье, Снейп встретился глазами с Драко Малфоем, непривычно одиноко сидящем на краю слизеринского стола. Малфой задержал взгляд на профессоре всего на несколько секунд, но Снейп все равно успел прочесть в его глазах осуждение.       Основная забота Северуса и Кэтрин — разумеется, Малфой. За всю прошедшую неделю Драко больше не пытался покончить с собой, но и особого желания жить у него не наблюдалось. Все чаще его можно было встретить в полном одиночестве бродящим по коридорам преимущественно поздно вечером. Снейп дал обещание Кэтрин и самому себе обращаться с мальчиком не так строго, поэтому, поймав Драко возле астрономической башни в первую же его ночную прогулку, назначил неделю отработок с Филчем. Кэтрин сочла это наказание весьма жестоким. Однако это совсем не мешало ей третировать Малфоя после уроков за плохую успеваемость. Внутри она чувствовала угрызения совести, но это был последний способ достучаться до мальчика. Она каждый день говорила себе, что не будет вести себя с ним как Северус, но каждый раз понимала, что иначе не получается — не хватает нервов. — Итак, мистер Малфой, — вздохнула Кэтрин в тот же день часом позднее, когда почти все ученики покинули аудиторию, и Драко привычно стоял, оперевшись локтями о преподавательский стол. — Я вас поздравляю, вы обогнали своих милых дружков, Крэбба и Гойла, по неуспеваемости, — Кэтрин отложила стопку пергаментов и подняла глаза на мальчика. Лицо Драко не выражало абсолютно никаких эмоций. — А теперь вы ещё и не сдали работу, — Кэтрин попыталась придать голосу немного строгости. — Мне не хватило времени, — буркнул Малфой, сверля уставшим взглядом столешницу.       Кэтрин прикусила губу. Что делают в таких ситуациях? Ведут к декану? А если он не хочет решать проблему? Кэтрин ещё раз взглянула на Малфоя, пытаясь принять решение. Я не буду как Северус. — Вы придёте сегодня в восемь с готовым эссе, — выдала Кэтрин. Драко удивлённо поднял глаза. — И ненадолго задержитесь. — Но моя отработка с Филчем… — неуверенно начал Драко. — Не переживайте насчёт этого, — Кэтрин ободряюще улыбнулась, как может только она в самые трудные моменты. — Это не займет много времени.

***

      Северус, соблюдая ежедневный ритуал, ждал ее возле мраморной лестницы с привычно недовольным бледным лицом, заставляя учеников шарахаться в стороны, лишь бы не натолкнуться на мрачного профессора. Кэтрин проследовала к нему с таким же недовольным лицом, мирно шагая за небольшой группкой гриффиндорцев, тут же свернувшими направо при виде зельевара. Кэтрин поравнялась со Снейпом, несколько секунд простояла молча, а затем неспеша зашагала вниз по лестнице, точно зная, что он пойдет за ней. Она прекрасно понимала, что это был слишком глупый повод для ссоры, но в тоже время не могла просто забыть про это. Северус, словно чувствуя всю негативную энергию, исходящую от нее, старался держаться на расстоянии от нее, насколько это вообще было возможно в толпе детей на лестнице. — Тебе сегодня придется ночевать у себя, — наконец решила прервать это напряжённое молчание Кэтрин уже на подходе к Большому Залу. — Потрясающе, — ядовито усмехнулся Снейп, случайно — или не совсем — пихнув в плечо какого-то младшекурсника. Бедняга не удержался на ногах и завалился на своего друга. — Ты даже не спросишь почему? — голос предательски дрогнул, Кэтрин отвернулась, старательно избегая взгляда профессора. Его издевательский тон задевал ее больше всего остального в этом мире. — Потому что я редкостная сволочь, — протянул Снейп, положил ей руку на спину и повел к учительскому столу, чуть ускорив шаг. — Ты это хотела сказать?       Кэтрин уже почти ответила, что да, но вовремя остановилась — это только усугубит ситуацию. Северус не в духе и подобные шуточки ни к чему хорошему не приведут. — Сегодня вечером Малфой придет на каторгу, не знаю, когда мы закончим, но будет лучше, если ты не будешь маячить у него перед глазами, — Кэтрин взялась за протянутую Снейпом руку и шагнула на ступеньку перед преподавательским столом. — Я имею в виду, что твое присутствие отнюдь не поможет ему, — поправила себя Кэтрин при виде саркастичной гримасы, которую тут же состроил Северус. — Сколько раз я должен просить тебя не лезть в это дело, чтобы ты наконец поняла? — на редкость мягко поинтересовался Снейп, отодвигая кресло перед девушкой.       Кэтрин нахмурилась. То ли от всего этого разговора, то ли по другой неведомой ей причине у нее совершенно пропал аппетит и при виде ростбифа стало ещё хуже. — Я тоже тебя кое о чем просила, Северус, — едко напомнила Кэтрин, наливая себе воду в надежде, что это хоть немного поможет. — Кэт, — вздохнул профессор. — Я делаю это не потому, что хочу обидеть тебя, ты же прекрасно это понимаешь. — Конечно, — буркнула себе под нос Кэтрин и злобно ткнула вилкой в картошку. Северус немного отодвинулся. — Малфой не придет к тебе сегодня вечером, — Северус сказал это тоном, не предполагающим возражения.       Кэтрин закатила глаза, жуя картофель. Глазами она отыскала Драко за слизеринским столом в куче его обожателей. Можно даже подумать, что ему стало лучше, и он снова готов хоть как-то взаимодействовать с людьми, но даже издалека было видно, что на самом деле ничего не поменялось. Лицо по-прежнему бледное, измученное, как будто он не спал несколько ночей, от прежней хитрой ухмылки не осталось и следа. Хоть Драко и откровенно не нравился Кэтрин, ей все равно было жаль его, неважно по какой причине он себя так изводил. — Северус, ты действительно думаешь, что я настолько плохой человек, что буду добивать мальчика расспросами про его семейку и неудачное самоубийство? — Кэтрин ещё раз посмотрела на Малфоя, а потом снова на Северуса, но уже более смело.       Профессор молчал. Было ясно, что он не ожидал такого ответа. Даже без способности читать мысли других людей Кэтрин могла догадаться, что сейчас внутри него боятся два Снейпа: один, привязанный к Малфою, по старой привычке пытается его защитить, другой, любящий Кэтрин, вынужден правильно подбирать слова, чтобы не сделать ей больно. — Нет, — наконец ответил Снейп, именно тогда, когда Кэтрин уже начала нервничать. — Конечно я так не думаю. Но я думаю, что тебе в любом случае не стоит этим заниматься. Ты ему не поможешь, он сам не даст — характер неподходящий. — Какая удача, — улыбнулась Кэтрин. — У меня тоже неподходящий характер.

***

      Ровно в восемь вечера Драко подошёл к двери класса ЗОТИ, замирая. Он покинул общую гостиную Слизерина заранее и с полчаса бродил по коридорам Хогвартса. Всему виной были, так называемые, друзья. Безусловно, замечательно, когда они пытаются тебя поддерживать, но когда это происходит банально и слишком часто, это начинает надоедать. И, в конце концов, Драко действительно это надоело, и он старался как можно меньше времени проводить с ними вместе. Однако, закрыться в себе — было одним из худших решений в его жизни. Самокопания в полном одиночестве на берегу Черного Озера до добра не доводят. Драко они довели до крайне навязчивых мыслей о том, что его жизнь абсолютно бессмысленна: его используют, а когда он станет ненужен или в чем-то провинится, его просто уберут с дороги. Это совсем не то, чего бы ему хотелось. При всех понтах при остальных слизеринцах и не только он не был настолько жесток, чтобы убивать людей. Да, он терпеть не мог магглов и грязнокровок, но со временем он перестал относиться к ним настолько негативно. Точнее, ему стало на них все равно. На всех все равно. Отец воспитывал Драко жестоким, высокомерным человеком, но где-то глубине души он все ещё оставался просто мальчиком, который когда-то совершенно не думал о том, что сможет убивать людей или просто издеваться над ними. И это «внутреннее я» вылезло наружу только этим летом, когда ему объявили, что именно ему придется делать. Бороться с этим было попросту нельзя, оставалось только принять неизбежное. До сих пор получалось плохо. Чувство вины и раскаяния, с которым даже не с кем было поделиться, будто разъедало его изнутри с каждым днём всё больше и больше. Он надеялся на поддержку и помощь от Снейпа, он ведь всегда к нему хорошо относился, и был единственным, кто мог его понять в данной ситуации, но у того, видимо, было слишком много забот. Главная забота — новая профессор по ЗОТИ. Драко возненавидел ее не сразу. Сначала она просто бесила тем, что защищала везде Поттера. Тогда Драко с Пэнси решили немного подпортить ей жизнь не очень сильным и быстродействующим ядом, купленным Драко у Боргина. Северус, пожалуй, слукавил, когда говорил Кэтрин, что она была уже одной ногой в могиле. Яд, конечно, приводил к летальному исходу, но не сразу, и Драко был уверен, что ее спасут, просто хотелось поиздеваться. Разумеется, Снейп героически спас ее и отчитал Малфоя, без особых на то доказательств. Драко ещё тогда заподозрил неладное. По-настоящему Драко возненавидел ее только ближе к концу прошлого учебного года, когда она полностью завладела вниманием Снейпа. Драко считал ревность унизительной, но Снейп стал холодно относится к нему и игнорировать его, это не могло не задеть самолюбие Драко. А то, что Кэтрин стала прямым поводом, по которому Люциус Малфой отправился за решетку, окончательно снесло Драко крышу. Он был уверен, что она не вернётся в школу, а если и вернётся, то он отправит ей жизнь так, что она вылетит из Хогвартса, не продержавшись и семестра. Все планы рухнули, когда Малфой увидел ее вместе со Снейпом. Он понимал, что если что-то сделает с девушкой, его уже никто не спасет, к тому же, человеческая половина Драко говорила ему о том, что если с ней что-то случится, плохо будет не только ей, но и Снейпу. В этом году она относилась к нему получше, даже ни разу не упрекнула публично за что-то, как любил унижать детей Снейп, и гнев Драко немного ослаб. Но он все ещё не мог простить ей то, что из-за нее ему приходится расхлёбывать все навалившееся дерьмо в одиночку.       Драко глубоко вдохнул, набираясь сил, и тихо постучал в дверь. Он ожидал услышать «Войдите», но вместо этого дверь открылась сама по себе, пропуская мальчика внутрь. Драко внезапно посетила мысль убежать отсюда и больше никогда сюда не приходить, но было уже поздно. Драко шагнул внутрь, сжимая в правой руке помятый свиток пергамента. Дверь захлопнулась сама по себе, обдавая его волной прохладного воздуха. Кэтрин, сгорбившись, сидела за учительским столом, аккуратно выводя буквы на пергаменте, и, казалось, совершенно не замечала Малфоя. Драко простоял молча, раскачиваясь на каблуках, несколько секунд и все же решил дать о себе знать. — Я принес эссе, профессор, — Малфой сделал широкий шаг, бесшумно положил несчастный потрёпанный пергамент на край стола и остался стоять неподвижно, ожидая хоть какой-то реакции девушки.       Кэтрин глубоко вздохнула, подняв брови, отложила перо и повернулась к Малфою. Его лицо выглядело все таким же уставшим, хотя уже не настолько бледным, как за ужином. Кэтрин слегка сузила глаза, как будто щурясь. Она уже выбрала стратегию, по которой будет действовать, оставалось только узнать, сработает ли она. — Можете идти, мистер Малфой, — Кэтрин дотянулась до оставленного Малфоем эссе и потащила к себе. — Это все? — удивился Драко, не двигаясь. Он ожидал чего-то вроде нравоучений Дамблдора с чаем и печеньем, но никак не такого холодного приема. — Да, — кивнула Кэтрин, разворачивая помятый пергамент и ставя подсвечник на его край. — Я думал, вы захотите отчитать меня, — Драко неуверенно шагнул назад. Ноги его совершенно не слушались, хотя он хотел поскорее уйти. Или не хотел? — Какой в этом смысл? Это не улучшит ситуацию, — Кэтрин пробежалась глазами по эссе, особо не вчитываясь, обмакнула перо в чернильницу и размашисто написала внизу листка «удовлетворительно». Драко пришлось податься вперёд, чтобы разглядеть надпись. — Можете идти, мистер Малфой, — повторила Кэтрин, протягивая ему его эссе. — Профессор, — поколебался Малфой, забирая свиток и снова сминая его в руках. Было видно, как он нервничал. Маска невозмутимого спокойствия и отрешённости резко слетела с его лица. — Вы хотите что-то сказать? — подсказала Кэтрин, откидываясь на спинку стула. Карие глаза хитро блеснули. — Нет, — слишком быстро ответил Малфой, развернулся и почти бегом вылетел из класса. Кэтрин осталась более чем довольна, ну а конечный результат ждёт ее на следующем уроке. — Какие же вы все предсказуемые, — сама себе сказала Кэтрин, возвращаясь к прерванному ранее занятию — написанию письма.

***

      Северус направлялся к шкафу с ингредиентами с крайне решительным видом. Он наконец-то готов сделать то, на что не решался по меньшей мере полгода. Раскрыв деревянные дверцы и отодвинув в сторону стеклянную банку с крайне неприятным содержимым зелёного цвета, Снейп принялся медленно вынимать и ставить на пол все, что мешало. Старая грязная склянка, маленькая потёртая жестянка со златоглазками, небольшой мешочек с его личным запасом трав, коробка с пустыми колбами и пузырьками — все это ему пришлось разгрести, чтобы добраться до того, что ему было нужно. А именно — до внушительного, не меньше, чем на тысячу страниц, тома с полустертым названием. Северус нетерпеливо открыл его прямо на полке и извлёк спрятанную между пятой и шестой страницей чёрно-белую фотографию девочки лет четырнадцати. Последняя память о Лили Эванс, он хранил ее больше двадцати лет и именно сегодня принял одно из самых тяжёлых решений в своей жизни — расстаться с ней. Это не лишит его воспоминаний о Лили, но он не сможет больше смотреть на ее прекрасное ещё не обремененное печалями и трудностями жизни лицо. По правде сказать, он хотел сделать это очень давно, но каждый раз, когда он открывал эту зловещую книгу, силы покидали его. Он считал себя трусом за это, и никто не смог бы его переубедить. Однако, прошлое должно оставаться в прошлом, уступая место новому человеку в его жизни.       Ещё одно решение, причинившее Снейпу не мало боли и внутренних страданий, — отправиться туда, где он был всего один раз в жизни, и куда поклялся ни за что на свете не возвращаться. В Годриковую Впадину, на кладбище. Последний раз он был здесь лет пятнадцать назад и все, на что ему тогда хватило сил, это в отчаянии упасть на колени перед могилой и молить о прощении, которого он, по своему собственному мнению, и не заслуживал. Сейчас же он пришел попрощаться. В длинном черном пальто с двумя лилиями в руке и несчастной потрёпанной фотографией. С полчаса он просто стоял, обдуваемый холодным пронизывающим ветром, покручивая между пальцами стебельки цветов, а затем, собравшись с мыслями, положил их вместе с фотографией на могилу. На ней застыла улыбка счастливой девушки, которая некогда значила для него больше, чем весь мир, и Северус постарается запомнить ее именно такой. — Antiquus amor cancer est*, — напоследок произнес Снейп и быстро зашагал прочь, потому что знал, что ещё секунда там — и он снова передумает, заберёт этот чертов снимок. Но больше всего в этой жизни сейчас ему нужно было отпустить ее.       И оставалось ещё одно незаконченное дело. — Я передумал, — объявил Снейп на следующее утро, когда Кэтрин медленно и осторожно натягивала колготки. — Передумал насчёт чего? — Кэтрин, закусив губу от усердия, слегка потянула тонкую ткань наверх и потянулась к туфлям. — Насчет твоего брата, — Северус отодвинул кошку, усердно пытающуюся устроиться на его мантии. — Я пойду с тобой.       Кэтрин зависла с одной туфлей на ноге, а другой в руке, воззрившись на него. Лицо Северуса было совершенно непроницаемо и как никогда серьезно. Кэтрин бросила взгляд на календарь на стене. Да нет, не первое апреля. — Правда? — Кэтрин всё-таки надела вторую туфлю, не сводя глаз с зельевара. Как странно, ещё вчера вечером он был категорически против, а сейчас вот так взял и передумал. — Да. Рано или поздно это произошло бы, сейчас вполне подходящее время, — Северус ударил черный ёршик для унитаза, как он сам называл Стефанию, подушкой, чувствуя, что в следующий раз вместо нее будет какое-то проклятие.       Кэтрин даже упустила момент, чтобы возмутиться насчёт грубого обращения Северуса с ее драгоценным питомцем, — настолько она была в шоке. — Чем ты занимался ночью, что вдруг передумал? — Кэтрин встала спиной прямо перед Снейпом, чтобы тот застегнул молнию на ее платье. — Ты недовольна? — профессор медленно потащил бегунок вверх, пока Кэтрин держала свои непослушные волосы практически на уровне макушки. — Для тебя это важно, — повторил Снейп слова самой Кэтрин. — Иногда я могу перешагнуть через свои принципы и гордость. — Тогда перешагни через них ещё раз и перестань относится к Малфою, как к собаке, — Кэтрин решила воспользоваться хорошим настроением Снейпа и решить сразу все вопросы. — Милая, ты только что испортила такой замечательный момент, — Северус развернул ее за талию к себе лицом. — Я просил тебя не лезть в это дело. Сколько раз? — Если ты продолжишь вести себя так, как сейчас, то он в лучшем случае снова попадет в лазарет после неудачного самоубийства. Будь с ним помягче, лапуля. — Как ты меня назвала? — скривил губы Снейп. — Лапуля, — повторила Кэтрин, хихикнув. — Звучит слишком розово и сопливо. Мне не нравится, — объявил Снейп тоном профессора, как будто отчитывал ее за плохо приготовленное зелье. — Я в курсе, — снова хихикнула Кэтрин. Не то, чтобы она хотела его позлить, но запрет на что-то был для нее как зелёный свет. Запретный плод сладок.       Лапуля, — повторил про себя Снейп и брезгливо поежился. — Лучше сразу к дементорам.