True love never dies

      Вопреки всем ожиданиям Кэтрин, Северус довольно положительно отнёсся к ее идее. Возможно тому виной было появление ее сестры, но она была не уверена. Проблема заключалась в том, что, учитывая и его, и ее уроки, бесконечные проверки каких-то письменных работ и иногда прочие дела, связанные с Орденом или Пожирателями, времени на тренировки практически не было. Кэтрин было свойственно эмоциональное выгорание, если она долгое время занимается чем-то одним и тем же и вдобавок утомительным, поэтому она старалась как можно чаще вытаскивать Снейпа куда-либо. Он возмущался, что она отвлекает его от работы, не даёт сосредоточиться и тратит драгоценное время, которое могло бы пойти на ту же практику в заклинаниях, но на самом деле внутри он был даже немного рад смене обстановки. В конце концов они решили выделить на тренировки вечер пятницы, если не будет экстренных призывов от Темного Лорда, а потом поискать ещё хотя бы один день. Кэтрин решила не мудрить над местом и просто остаться в ее классе. Пришлось отодвинуть парты и стулья к стене, чтобы освободить достаточно пространства, — и можно было приступать.       Северус занял место у учительского стола, лениво опираясь о него, а Кэтрин — у противоположной стены, предварительно убрав все с полок стеллажа, стоящего неподалеку. — Я не промахнусь, будь уверена, — самодовольно заявил Снейп, сейчас гораздо больше похожий на профессора, чем на того человека, которым он является для Кэтрин. Так даже лучше, — решила девушка, поправляя чуть задравшуюся футболку. Она не была готова на сто процентов и в целом ощущала некий дискомфорт. Она была уверена, что Снейп ни сейчас, ни когда-либо ещё не желает ей зла, но в данный момент он выглядел поистине… Пожирателем Смерти. — Я могу начать? — привычно расстягивая слова, осведомился Снейп, и вправду делая вид, будто она его ученица. — Начинайте, профессор, — подыграла Кэтрин, прежде чем Северус сделал плавный выпад. — Экспеллиармус! — его голос, словно гром, прозвенел в тишине класса.       Кэтрин изначально выбрала для себя тактику блокировать или отражать заклинания, но не уворачиваться. В настоящем бою на это может не быть времени. Девушка в ту же секунду молча махнула палочкой в сторону летящего красного луча, но все равно ощутила легкий толчок в грудь и чуть пошатнулась. Если бы его целью было выбить палочку, было бы слишком легко. — Невербальные заклинания? — усмехнулся Снейп, явно не удивленный более сложным приемом. — Потрясающе. — Но не для человека, который умеет читать мысли, — закончила Кэтрин, тут же принимая следующий удар и посылая в Снейпа Конфундус. Тот вовремя увернулся и сразу же выкрикнул, тыча палочкой в ноги Кэтрин: — Инкарцеро!       Реакция подвела Кэтрин: она не успела увернуться и тут же почувствовала, как ноги крепко связывают веревки. Девушка злобно рыкнула, пошатнулась и, бранясь, повалилась на пол, все ещё крепко сжимая палочку. — Ты в порядке? — в голосе Снейпа промелькнуло беспокойство, он практически машинально шагнул вперёд, но вовремя остановился. — Да, просто притворяюсь мертвой, — огрызнулась Кэтрин, быстро садясь на полу и разрезая веревки с помощью заклинания. — Теперь я и сам вижу, что ты слишком медлительна, — съязвил Снейп, лениво посылая в Кэтрин Левикорпус. Девушка, вопреки своей же тактике, отскочила. — Сложно сосредоточиться, когда твой противник — харизматичный мужчина в черной водолазке, — хмыкнула Кэтрин, решив немного схитрить.       Она запустила в Северуса какой-то странной вазой, стоящей на столе за его спиной, но он либо, как всегда залез ей в голову, либо сам как-то догадался, но пригнулся и лениво отправил ее уже в Кэтрин, немного прибавив ей скорости. Девушка поймала ее обеими руками и отставила чуть подальше от себя на пол. Снейп цокнул языком. — Решила отвлечь меня наглой лестью, женщина? — наигранно разозлился Северус, запустил в Кэтрин ещё одним заклинанием, но промазал буквально на пару сантиметров от ее головы.       Жёлтый луч влетел в стеклянную дверцу стеллажа, Кэтрин успела отвернуться и для верности зажмуриться. К счастью она стояла на достаточном расстоянии, чтобы не пострадать. Когда звон в ушах прекратился Кэтрин сначала оглядела кучу стекла на полу, потом Северуса, который, судя по его уже неподдельному разъяренному виду, сделал это не специально, и рассмеялась. — Вы стареете, профессор, — все ещё смеясь, Кэтрин подхватила вазу и прошлась к столу, чтобы поставить ее на место. — Тебя задело, — проигнорировав замечание Кэтрин, Снейп указал на правое предплечье девушки, на котором красовался короткий, но видимо глубокий порез. — Несильно, — отмахнулась Кэтрин, мельком глянув на руку и удивляясь тому, что даже не заметила этого. Она аккуратно, чтобы не размазать, вытерла тыльной стороной ладони тонкую струйку крови, побежавшую вниз по руке. — Думаю, на этом, — Снейп окинул мрачным взглядом разбитую дверцу стеллажа и кучу осколков на полу, — сегодня можно закончить. — Как же быстро ты сдаешься, — фыркнула Кэтрин.       Вместо ответа Северус порылся в карманах мантии, небрежно лежащей на учительском столе, и извлёк оттуда маленький флакон с пипеткой. Кэтрин сразу догадалась, что это бадьян, и убедилась в том, что права, когда зельевар нанес несколько капель ей на рану и та, слегка дымясь, за пару секунд неприятных покалываний затянулась, не оставляя ни следа. — Ты всегда его с собой носишь? — удивилась Кэтрин, глядя на то, как Снейп надевает мантию и закидывает бадьян назад в карман. Что ещё у него там лежит? — Да, — коротко отвечает профессор. Настроение у него явно испортилось, что не осталось без внимания Кэтрин. — Между прочим, я вынуждена засчитать тебе поражение, — попыталась пошутить Кэтрин, теперь самостоятельно оглядывая все, что они натворили, со стороны. — По-твоему это игра какая-то? — огрызнулся Снейп, распахивая дверь в спальню. Нужен душ, чай и успокоительное. — Если бы это было в реальности, ты была бы мертва, — выплюнул Северус ещё через пару мгновений, зачем-то распахивая дверцу шкафа с одеждой. — Ну значит у тебя судьба такая: все женщины, которых ты любишь погибают, — догнала его Кэтрин, становясь рядом. Ее раздражало то, что он во время ссоры постоянно уходит куда-то.       Повисло неловкое молчание, и только тогда Кэтрин поняла, что именно сказала. Она виновато прикусила язык. Он выбесил ее этой непонятно откуда взявшейся агрессией, но не настолько, чтобы она с такой наглостью вновь вскрывала его старую рану, которая — она была уверена в этом — до сих приносила ему страдания, хотя даже он сам старался об этом не думать. Северус захлопнул дверцу, скрывавшую лицо его девушки и воззрился на нее. Кэтрин отвела взгляд, не в силах выдержать той боли, которая заполнила антрацитовые глаза напротив. Она ожидала, что он будет кричать, ещё больше взбесится, уйдет в конце концов. Но он лишь смотрел на нее несколько секунд, показавшиеся Кэтрин вечностью, затем взял ее лицо в свои ладони и развернул на себя. Девушка недолго противилась, а затем все же заставила себя посмотреть ему в глаза. Ей впервые стало стыдно перед ним и перед всем, что он для нее сделал и делает до сих пор. — Северус, — позвала Кэтрин, словно умоляя сказать хоть что-нибудь. Тишина давила на уши. С каждой секундой девушке все больше казалось, что сейчас случится что-то страшное. — Никогда не говори так, — делая паузу после каждого слова, наконец произнес Снейп не своим, а каким-то странным скрипучим голосом. Он сглотнул и, все ещё глядя ей в глаза, продолжил. — Я не дам тебе погибнуть.       Кэтрин не умела читать мысли, как это делал Снейп, и не могла точно знать, что он чувствует и о чем думает, но сейчас ей будто бы сама по себе передались вся боль и вина, находящиеся внутри него. Невыносимо было просто стоять и смотреть на это. Смотреть на Снейпа, который до сих пор винил себя в смерти человека, которого когда-то любил. — Верю, — сглотнув, промолвила Кэтрин, — У меня надёжный ангел-хранитель, — девушка позволила себе улыбнуться, дабы хоть немного разрядить обстановку.       Ангел-хранитель. Северус горько усмехнулся, опуская руки. Он продолжил размышлять над этим, и злость понемногу сошла на нет, уступая место привычной задумчивости. Ангел-хранитель, — повторил он ещё раз, чувствуя, как внутри зарождается идея. Возможно это будет сложно, но необходимо. И как я раньше не додумался до этого? — Северус, — протянула Кэтрин, насторожившись от его молчания. И хотя она видела, что он явно уже расслабился, все равно чувствовала, что что-то не так. — У тебя в глазах опять пляшут маленькие чёртики. Что ты задумал? — Скажи, милая, — Снейп потянулся к прикроватной тумбочке, внутри которой находился небольшой мешочек с черным чаем с малиной, подаренный Дамблдором то ли на прошлое Рождество, то ли на позапрошлое, как нельзя больше подходящий к случаю, — ты когда-нибудь вызывала Патронус?

***

      Собственность Принца-Полукровки.       Уроки зельеварения неизменно занимали первое место в списке самых нелюбимых вещей Гарри вот уже шестой год. Нелюбовь Гарри к зельям и их преподавателю могла сравниться лишь с ненавистью Снейпа к Поттеру, и то они каждый урок по-своему пытались «соперничать». Вплоть до шестого курса все, что делал Гарри на зельях, было весьма посредственным, и он всегда винил в этом самого Снейпа. Конечно, тот частенько излишне придирался к мальчику, но в любом случае то, что получалось у Поттера, сложно было назвать шедеврами. Или хотя бы тем, что нужно было сварить. Так было до одного интересного момента — до того, как Гарри получил свой учебник от Слизнорта. Старая, потрёпанная, в чернильных пятнах книжка на первый взгляд была самой обычной. Она оставалась такой до самого первого использования.       Снейп, по своей природе довольно мнительный, не слишком доверял учебникам какого бы то ни было рода. Да, без них, определенно, нельзя было полностью научиться чему-нибудь, но и с ними тоже. Ещё в юности ему довелось найти в учебнике некоторые «помарки», и это касалось не только зелий. Иногда они были незначительными, а иногда совершенно препятствовали выполнению цели. В его случае — приготовлению зелий, правильных и качественных. Слизнорт, по его собственному мнению, не был достаточно хорошим учителем и, в отличие от самого Снейпа в будущем, не писал рецепты на доске, а предпочитал, чтобы дети пользовались учебниками. Методом проб и ошибок у юного Снейпа всё-таки получалось сварить правильное зелье и все свои «открытия» он всегда записывал в свой учебник. Каждая страница пестрела множеством надписей и сносок, наспех нацарапанных пером. Скорее всего почерк профессора Снейпа с годами хоть немного, но изменился, поэтому Гарри и не узнал его. Он даже не показался ему знакомым.       Так вот, одним холодным ноябрьским утром Гарри Поттеру все же пришлось воспользоваться своим учебником и советами Принца-Полукровки. Накануне вечером во время ужина Драко Малфой специально обронил кому-то из своих друзей фразу по поводу хреновых методов преподавания профессора Снейпа. Это был не первый такой случай за последние несколько месяцев, поэтому Гарри не слишком удивился, услышав такое краем уха, хотя он и не до конца понимал, в чем дело. Снейп предпочел за благо не реагировать на такую выходку и не устраивать сцену прямо в Большом Зале. Сам Гарри, хоть и не хотел этого признавать, был согласен со словами Малфоя. Последствия этого случая всем довелось увидеть на следующий день, когда Снейп, как обычно не в духе, объявив, что сегодня им предстоит сварить амортенцию, просто уселся на свое место и с крайне неприятной ухмылкой принялся наблюдать за учениками. Гарри, как и некоторые другие ребята, несколько минут тупо смотрел на пустую доску, не понимая, почему на ней все ещё нет рецепта. — Мистер Поттер, вы не расслышали? Уже можно приступать, — ухмылка на бледном лице Снейпа стала шире, и Гарри, зная, что пожалеет, решился задать вопрос: — Но, сэр, — Гарри оглянулся на Рона и поймал его испуганный взгляд, ясно говоривший, что рот лучше не открывать, — на доске ничего нет. — Какой вы наблюдательный, мистер Поттер, — лениво протянул Снейп, все ещё забавляясь. — Жаль, что не такой сообразительный. Откройте учебник.       Поттер хотел ещё что-то сказать, но Рон под столом дёрнул его за рукав, и Гарри покорно отвернулся от Снейпа, нехотя открывая учебник. Собственность Принца-Полукровки, — гласила надпись на форзаце. Гарри несколько секунд рассматривал узкие неаккуратные буквы, затем перевернул несколько страниц, дойдя до главы с амортенцией. Гарри воровато оглянулся. Многие фразы из рецепта, напечатанного в книге, были перечеркнуты, а сверху, между строк, там и сям были приписаны «исправления». Гарри посмотрел на учебник Рона, также взятый у Слизнорта, но у него ничего не было приписано. Мальчик достал нужные ингредиенты и стал с трудом разглядывать то, что было напечатано в книге изначально. Нарезать яйца огневицы. Гарри положил одно маленькое яйцо на доску для нарезания и только слегка надавил остриём ножа, как яйцо выскользнуло и, пролетев несколько метров, влетело в плечо Парвати Патил. Сам Гарри едва успел пригнуться, прежде чем над ним пролетело ещё одно такое яйцо, на этот раз от Гермионы. — Не понимаю, что не так, — вздохнула она, взяв новое яйцо. Возможно некоторые и не заметили бы, но Гарри догадался, что она только выглядит спокойной, а на самом деле в шаге от нервного срыва. Она не привыкла к тому, что в плане уроков что-то идёт не так.       Гарри снова обратился к учебнику. Слово «нарезать» было перечеркнуто двумя линиями, а сверху мелкими буквами было наспех приписано «раздавить». Гарри колебался всего несколько секунд, пока ему в голову не прилетело ещё чье-то яйцо. Кинув быстрый взгляд на по-прежнему ухмыляющегося Снейпа, Гарри взял яйцо и, легко раздавив ножом, отправил в котел с кипящей водой. — Как ты это сделал? — изумилась Гермиона, беря уже четвертое по счету яйцо. — Раздави, а не реж, — шепнул Гарри, переходя к следующему пункту. — В учебнике написано «нарезать», — отрицательно качнула головой Гермиона, придерживая пальцами яйцо, рискуя при этом их лишиться.       Гарри пожал плечами, снова вчитываясь в мелкие косые буквы загадочного Принца-Полукровки. Кто же это может быть? Медленно помешивая зелье, Гарри осмотрел тех, кто находился с ним в одном помещении, словно это действительно мог быть кто-то из них. Мальчик нахмурился, поймав взгляд Драко Малфоя, и поспешно отвернулся. Если так будет проходить каждый урок, то возможно у него появился маленький шанс на то, что с него не будут постоянно списывать баллы на зельеварении. Хотя ещё рано судить, — одернул сам себя Гарри. Однако через полтора часа он сверился с учебником и был приятно удивлен. Над котлом медленно поднимался спиральный пар, заявленный в рецепте.       По истечении времени Снейп таки встал из-за стола, чтобы победно пройтись по всем ученикам и потом от души посмеяться над тем, что у них получилось. — Я надеюсь, вы усвоили урок, мистер Малфой, — протянул Снейп, заглянув в котел Драко и сразу же отпрянув от него. Из котла валил едкий дым, а жидкость была неприятного болотного цвета. Ни о каком перламутровом блеске на поверхности не было и речи. Сам Драко молча сверлил преподавателя гневным взглядом, как будто не на нем самом лежала вина за все это.       Профессор прошел чуть дальше, мельком взглянув в котлы нескольких гриффиндорцев и ядовито улыбнувшись. Он не планировал больше слишком сильных издевательств после увиденного у Малфоя, ведь он и был его конечной целью на сегодня, однако не в его стиле было молчать возле котла Поттера. Не без удовольствия что-то прошипев над котлом Рона, Снейп обошел его и остановился за спиной Гарри. Тот вовремя успел закрыть учебник. Ему почему-то показалось, что Снейпу не стоит видеть заметки, написанные его предшественником. Не стоило лишний раз давать ему повод для вычитания баллов с Гриффиндора.       Северус поджал губы при виде спирального пара и наклонился вперёд. Ароматы черного свежего кофе и старых пожелтевших страниц книг создавали некий контраст для него со спелой вишней. Снейп помрачнел, и Гарри не понимал, что означает такая реакция. Он недоволен? А если он недоволен, значит у меня все получилось? К сожалению или к счастью, Снейп оставил его без ответа, молча отодвинувшись. Он действительно был недоволен. Даже непривычно ужасное зелье Гермионы совершенно не обрадовало его. У Поттера получилось. Получилось.

***

— Что-то случилось? — спокойно спросила Кэтрин, впрочем всё-таки выдавая свою обеспокоенность постоянными косыми взглядами на Снейпа, все вертевшего в руках маленький пузырек с темной жидкостью.       Кэтрин последние полчаса, чуть сгорбившись, сидела за своим столом в кабинете и старательно выводила каждую букву на пергаменте. Письмо предназначалось ее брату, поэтому она старалась вложить в каждое слово как можно больше тепла. Его письма всегда были длинными и содержательными, повествуя обо всем, что происходило в ее отсутствие. Кэтрин обычно ограничивалась чем-то более стандартным, но ответы Саймону составляли исключение. — С чего ты взяла? — Северус продолжил неосознанно поигрывать с пузырьком, тайно желая разбить его. Хотя нет. Первое нормальное зелье Гарри Поттера нужно было сохранить. Первое и возможно последнее. — Ты почти ничего не съел за ужином, — начала перечислять Кэтрин, обмакнув кончик пера в чернильнице. — нервничаешь и не расстаешься с этой колбой весь день. Наверное глупо было спрашивать, случилось ли что-то. Вернее будет спросить, что именно случилось? — Что ты чувствуешь? — Снейп вытащил пробку из пузырька и поднес его к лицу Кэтрин. Та дернулась в сторону от неожиданности, но потом приблизилась назад и пару раз смешно подвигала кончиком носа, словно принюхиваясь. — Мускус, ваниль и… не знаю, какие-то травы, вроде что-то знакомое, — Кэтрин вернулась к написанию письма, но меньше чем через минуту отложила перо. — Северус, это амортенция? — и почему-то Кэтрин вдруг залилась краской, когда получила в ответ лишь довольную полуулыбку. — Малфой? — поинтересовалась девушка, зарывшись глазами в пергамент и делая вид, что перечитывает свой ответ. — Поттер, — Снейп со стуком водрузил пузырек на тумбочку возле его стороны кровати и, расстегнув мантию, сбросил ее на рядом стоящий стул.       Кэтрин удивлённо подняла брови, но ничего не ответила. Она сочла слишком грубым изумиться вслух, сказав, что для Поттера это весьма необычно. В том смысле, что раньше за ним такого не наблюдалось. Но это означало озвучить мысль, крутившуюся у самого Снейпа в голове уже очень давно, и подтвердить слова Малфоя. Снейп — так себе учитель. В его голове полно знаний, которыми можно было бы делиться с последующими поколениями, но учеников, которые у него чему-то научились, можно пересчитать по пальцам одной руки. И Кэтрин не была уверена, что ее успехи в зельеварении полностью заслуга Снейпа.       Девушка размашисто подписала письмо в конце пергамента, сложила его и убрала в конверт, намереваясь отправить его завтра утром перед завтраком любой школьной совой. Зная ее нетерпеливость, она бы отправила прямо сейчас, тем более что она и так уже задерживала ответ — Саймон мог занервничать. Но уже давно стемнело и было довольно холодно, а манящая мягкостью и уютом кровать вкупе с тёплыми ладонями Снейпа окончательно отбили у Кэтрин желание куда-либо выходить.