Граф и бродяга

Тихо.       Оглушающая тишина ночи накрыла поместье. Было настолько тихо, что где-то вдалеке, в коридоре из-за закрытой двери, слышалось приглушённое тиканье часов. Но в комнате братьев до сих пор кипела жизнь. Дима мирно читал очередную книгу, но сон не шёл совершенно по иным причинам, о которых он, возможно, никогда не расскажет, а Антон ворочался в разные стороны, ожидая наступления долгожданного утра. — Тош, может уже успокоишься? — не выдержал Дима, когда его брат в очередной раз повернулся, скрипнув под собой кроватью. — Чего ты там елозишь? — Волнуюсь, — честно признался младший, сев на кровати и посмотрев в сторону брата. Антон всегда был открыт Димке, жаль, что тот не всегда отвечал тем же. — Ну, с чего же это волнение, котёнок? — Димка закрыл книгу и, поднявшись с кровати, подошёл к брату, присаживаясь рядом и приобнимая того за плечи. — Прогулка, — сказал Тоша на выдохе и уткнулся в плечо Димке. Тот в свою очередь прижался губами к его макушке. — А вдруг я им не понравлюсь, и они больше не захотят со мной общаться, — такой детский страх, но парня повело плечами: одна эта мысль его пугала. — Ох, солнце, ты такой замечательный, они точно не подумают о тебе ничего плохого, — Димка хотел сказать что-то ещё, но его прервал стук в дверь. — Да, войдите, — дверь приоткрылась, а в проёме показалась голова старшего Шастуна-Позовича. — Батенька! — дети подскочили к отцу, они не виделись меньше восьми часов, но уже ужасно соскучились. И сейчас, когда пришёл отец, от чего-то даже дышать стало легче, семья с любовью и теплотой делилась своими объятиями. — Чего вы ещё не спите, — Андрей разомкнул объятия, но сынишек не отпускал, гладя их по головушкам. — Да, Тоша, как веретено в руках маменьки, всё никак уснуть не может. А ему досталась на редкость скрипучая кровать, — как бы возмущённо проговорил Димка, но на его лице плясала добрая улыбка. — Тебя в разведку лучше не брать, — насупился Тоша. А отец по-доброму рассмеялся, наблюдая за своими детками. Но, прекратив смеяться, он нахмурился и спросил: — Тошечка, сыночек, тебя что-то беспокоит, верно? — Антон сглотнул вязкую слюну и кивнул головой. — Да, папенька. Мы сегодня познакомились с двумя мальчиками. — Ну, это верно, один из них Арсений Сергеевич, — задумчиво кивнул отец. — А кто второй? — Его крепостной — Сергей. — Так… — внимательно вслушивался Андрей, чуть напрягаясь, но всё ещё не понимая сути проблемы. — И Димка назвал их, — Антон запнулся, кинув взгляд на Димку, тот, качая головой, решает перенять инициативу на себя, пока Тоша не сказал лишнего. — В общем-то, господин Арсений Сергеевич дружит со своим крепостным Сергеем, — ложь обожгла язык и сердце Димы, но выхода не было, он ведь обещал, — а Тоша, наша добрая душа, подружился с ними, вот, видимо, и переживает, что ты, папенька, не одобришь его дружбу. Андрей облегчённо выдохнул, видимо, ожидая другой концовки этой истории. — Тоша, дорогой мой, ты очень зря переживаешь. Я целиком и полностью одобряю твою дружбу, с кем бы она ни была, главное, чтобы ты был счастлив, — мягко говорит Андрей, притягивая сына к себе; как бы строг Андрей ни был с помещиками, для своих детей он оставался любящим отцом. Антон делает облегчённый вздох, заталкивая настоящий вопрос, что теперь колом стоял в горле, подальше. — Но, — вновь начинает говорить Андрей, беря сына за плечи, чуть отстраняя и смотря прямо в глаза, — ты должен понимать, что не стоит это афишировать, ведь это может подорвать твою репутацию перед обществом. — Да, папенька, клятвенно обещаю, что буду осторожен, — Андрей целует своего сына в лоб, улыбаясь. Дима остался без этой нежности, так как в глазах отца был уже достаточно взрослым для неё; сам он так не считал, но, воспринимая себя наследником, отнёсся к этому с пониманием, хоть и с лёгкой обидой. — Всё, мои дорогие, нужно ложиться баиньки. Думаю, завтра ближе к вечеру мы будем отбывать отсюда домой, уж больно сильно я соскучился по вашей маме. — Ура! — восторженно воскликнули дети. — Тише, — прошептал отец, прикладывая палец к губам, однако умилительную улыбку спрятать ему не удалось. Он укладывает детей, задувает свечу в светильнике, погружая комнату в темноту. — Доброй ночи, маленькие проказники. — Доброй, папенька.       Свет потух, а дверь за отцом тихонько закрылась, оставляя мальчиков в тёплом, родном чувстве безопасности. Но младшего тревожил вопрос, который он не решился задать отцу после того, как Дима соврал. Не про «мужеловство», что набатом стучало в больном виске, а — почему, собственно, они так долго задерживаются в этом, казалось бы, мирном поместье, где нет никаких проблем. — Дим, — мальчик неуверенно позвал брата, что уже начал мирно кемарить. — М? — неохотно отозвался заспанный голос. — Как ты думаешь, а почему мы так задерживаемся здесь? — прошептал Тоша, глядя в белоснежный потолок, по которому медленно пробегала тень листвы, качающейся на ветру.       Наступила тишина. Дима в темноте внимательно посмотрел на своего брата. Несмотря на возраст, младший Шастун-Позович тонко чувствовал мир вокруг себя, и в данный момент он ощущал невидимую угрозу, что зависла над этим поместьем. Дима не раз поражался проницательности Тоши, и сейчас он хотел быть честным со своим братом хотя бы в этом. — Тош, — начал Дима обеспокоенным тоном, — иди ко мне, родной.       Тоша быстро слез с кровати, семеня маленькими ножками по полу, немного спотыкаясь, и юркнул в объятия к брату под тёплое одеяло. Дима встретил младшего крепкими тёплыми объятиями, обещающими быть навсегда рядом и защищать от любой напасти. И вот, когда они устроились, Дима продолжил: — Мне Женя рассказал, — Дима прошептал это в макушку с золотыми завитками, чувствуя, как Тоша напрягается от желания услышать, что же удерживает их в этом поместье. — Слуги в доме поговаривали, что разговор отца с помещиком Поповым зашёл не только о хозяйственных делах, но и о том, что творится на западных границах.       Тоша обомлел и на секунду даже перестал дышать: новость была не нова, но ощущение, что конфликт стал настолько близок, пугало. — Но это же так далеко, — пролепетал младший, сильнее прижимаясь к брату, — почему вдруг об этом нужно разговаривать с Поповым? — Папенька говорил, что Сергей Иванович в молодости служил в армии — и, кажется, до сих пор жалеет, что вышел в отставку. — А если будет война, Арсения и Сергея заберут? — Тоша резко поднял голову к брату, всматриваясь в его глаза и пытаясь предугадать ответ. Но ответа не было. — Не знаю, — честно признался Дмитрий. Он даже не подумал о таком повороте событий, а сейчас крепко над ним задумался. — Я надеюсь, что всё обойдётся, — пролепетал Тоша, утыкаясь в брата, сам не до конца веря собственным словам. — Я тоже, родной. И я… — Дима закрыл глаза под тихое сопение своего маленького родного брата. Что бы ни случилось дальше, сейчас они были в безопасности, в любви и нежности, и всё у них было хорошо.       Утро начинается не с кофе.       Тоша потянулся на кровати брата, тело ломило от того, как не хотелось двигаться, а только лежать и спать. Но солнце, которое лишь чуть осветило горизонт, уже настойчиво попадало в глаза, заставляя проснуться. Время было раннее, Антон тихонько поднялся с кровати, стараясь не разбудить брата. Завершив это действие, он взял одежду, аккуратно сложенную на прикроватном столике, вышел за двери, направляясь в ванную.       Умывшись и одевшись, парень тихонько постучал в комнату Арсения. Дверь открылась, и там показался сонный воронёнок, видимо, тоже уснувший поздней ночью. Но, увидев Антона, тот добродушно улыбнулся, пропуская его в комнату. — Доброго утра, Антон, — тихо проговорил Арсений; в его словах всё ещё чувствовался официоз, но Антон понимал, что дружба — это труд и она не начинается просто так. — Утречко, Тоха, — произнёс с тёплой улыбкой Сергей, сидя на кровати Арсения и размахивая ногами, своей непосредственностью нарушая всю атмосферу официоза, что так тщательно выстраивал Попов.       Какой же контраст был между ним и Арсением. — Утречка! — Антону понравилось, как общался Сережа, с ним он как будто был на одной волне, в то время как Арсений был снежным принцем, замерзающим в одиночестве. — Тох, — снова заговорил Серёжа, так же улыбаясь, — зря ты так вырядился, мы же на поля идём к крепостным, там нужно быть проще. — А у меня больше ничего нет, — грустно проговорил Антон, только сейчас заметивший, что и Сережа, и Арсений стоят в обыкновенной крестьянской одежде. — Хм, — недовольно свёл брови Сергей. — Сергей, у вас не найдётся какая-нибудь одежда для меня? — вновь подал голос Антон. — Во-первых, не называй меня Сергеем, я как будто опять прислуга, — Сережа недовольно нахмурился, — для тебя с Арсом я просто Серж, мы же всё-таки друзья. — Антон с непониманием выгнул бровь: в каком это смысле, «как будто прислуга», он же и есть… Однако он промолчал, не стоит портить отношения. — А во-вторых, конечно найдётся, дружище, пойдём переоденем тебя, времени ещё полно, ты пришёл рановато, — Серж поднялся на ноги и улыбнулся.       Они вышли из комнаты, а потом и из особняка. Было прохладно, солнце только начинало озарять мир вокруг, путаясь в самых кончиках деревьев и высокой травы. Пройдясь чуть по саду, они вышли к небольшому участку, где располагался слегка покосившийся домик Сержа.       Внутри было всё просто, но уютно: фактически дом представлял собой одну комнату, где-то в её углу висела верёвка, на которой сушились вещи в непогоду, — и это было едва ли не единственное сухое место в доме, так как крыша безжалостно протекала. Пара кроватей у стен и одеяла, постеленные на полу, а единственное окно, откуда падал свет, было разбито.       Дома оказалось много людей, что ходили из стороны в сторону, собираясь на работу. Все занимались разнообразными делами, даже не обращая внимания на вошедших. Серж сразу двинулся к той самой верёвке, схватив Арсения за руку, а тот в свою очередь взял за руку Тошу и улыбнулся ему, как бы говоря, что всё хорошо.       Впрочем, он быстро отвернулся, так как Серж уже тянул его за собой. Антону это было на руку, так как никто не заметил бы румянца, что проступил на его щеках. С кем-то хвостатый просто здоровался, с кем-то отбивал кулачок. Тоша же наблюдал за всем этим с открытым ртом: вокруг была просто неописуемая атмосфера тепла, заботы и любви.       Теперь понятно, откуда это у Сержа. — Привет, мам, — крикнул парень, чтобы женщина могла услышать его в этой какофонии звуков. — Тише ты, громкоголосый, мелкая ещё спит, — улыбнулась мама, смотря на малышку, спящую на кровати. — Да, думаю, её и взрыв не поднимет, тут так шумно, — хихикнул Серёжа, обнимая маму за плечи и целуя в щёку. — Она скорее от твоего голоса проснётся, соскучилась по тебе. Давно ты к нам не заходил. — А меня сегодня поставили вместо дядь Лёши, — глаза Сережи погрустнели. — Да, дела… Всё настолько плохо, что прислугу из дома тянут. Скучать буду по Лёшке, царство ему небесное. А как Арс, не сокрушался, что тебя на поля забирают? — У меня всё отлично, теть Лид, вот тоже решил выйти в поля с Сержем, чтобы не скучать, — подался вперёд Арсений, облокачиваясь подбородком на плечо Сережи. — Батюшки, Арсений Сергеевич, что же вы так пугаете. — Тю, как официально, — насупился Арс, будто обиделся. — А нечего пугать старую женщину, — хмыкнула Лидия и щёлкнула по носу Сержу и Арсу. — Извини, — с улыбкой и лёгким смешком произнесли Арс и Сережа. И тут хвостатый обернулся, вспоминая про третьего человека в их компании. — Маменька, знакомьтесь, это, если официально, Шастун-Позович Антон Андреевич, он наш новый друг, а так — обычный Тошка. Прошу любить и жаловать. — Здравствуйте, — неловко машет рукой Антон. — Не зажимайся, Тох, тут все свои, — хохотнул Сережа и подтянул его ближе к кровати. — Ба, Серёженька, как ты умудряешься среди таких именитых людей находить друзей? — глаза женщины расширились, а рот открылся от изумления. — Ребята, скажите честно, он вас приводит при помощи пыток? — женщина хитро улыбнулась и подмигнула. — Я вас спасу, только моргните два раза.       Парни не сговариваясь моргнули и разразились смехом, пока Сережа негодовал. — МАМ! — недовольно воскликнул Серж. — Перестань нести пургу, они со мной потому, что я особенный, — гордо произнёс Серёжа и вздёрнул нос, притягивая своих друзей за шеи. — Да-да, — хмыкнула женщина какой-то своей мысли. — Ко мне-то чего пришли, пора на поле шагать уже. — В том-то и дело, маменька: Антошка с нами собрался, а одёжки-то и нету. Вот пришли к тебе обратиться за помощью. Не гоже будет в таком костюмчике да по полю скакать. — Что ж, это верно подмечено, мой маленький. Иди сюда, Тошечка, — Сережа скукожился от слова «маленький», но женщина этого не заметила, потянула Тошу за руку поближе к верёвке. — Батюшки, какой худенький, не кормят совсем, что ли. — Кормят, леди Лидия, очень даже хорошо, но телом я слабоват, — женщина добродушно рассмеялась на высказывание Антона. — Никто меня ещё леди не называл, но приятно, — пояснила она. — Милый ты, даже на поля жалко отправлять, — женщина глубоко вздохнула, видимо, собираясь с мыслями. — Эх, тяжко тебе на поле с мальчиками придётся, но ничего, если приехал к нам не на раз — привыкнешь, и тело поможет укрепить. Но только будь осторожен, солнце может быть как другом, так и врагом, надо бы найти шляпу.       Лидия Михайловна отвернулась к верёвкам, начала собирать какую-то одежду. Когда она обернулась, то сказала: — Раздевайся, — она легонько улыбнулась. — Что? — в глазах Антона мелькнул страх, он в жизни ни перед кем не раздевался и начинать, если откровенно, не собирался. — А можете дать мне одежду, я переоденусь в поместье.       Лидия нахмурилась, но улыбку не убрала. — Тошечка, времени мало, да и худо будет, если тебя в такой одежде увидят в поместье — а то и высечь могут, не признав. Арсению как-то раз попало, тот тоже стеснялся нас.       Антон судорожно вздохнул, а страх прокатился по телу. — Что у вас тут, — подошёл Арсений поинтересоваться, больно уж долго они общались. — Арсюш, у нашего друга боязнь общества, не хочет здесь переодеваться, — огорчённо проговорила Лидия. — Ну прям точная копия тебя, когда ты сюда пришёл впервые. — Давайте не будем вспоминать об этом, — Арс неловко улыбнулся женщине, а потом перевёл взгляд на Антона. Тот мог поклясться, что увидел в его голубых глазах, как со скрипом крутятся шестерёнки. — Серж! Нам твоя помощь нужна, — Антона удивляло, как все вокруг не обратили внимания на этот выкрик. — Что у вас тут? — спросил Серёжа, подойдя поближе. — Стесняется, — кратко и сухо произнёс Арсений, удручённый тем, что самостоятельно ничего не смог придумать. — В поместье нельзя, время поджимает, ещё немного — и мы опоздаем. — Тю, тоже мне проблема, прикроем его — и дело с концом. Мы стоим в углу, нас двоих хватит его прикрыть. — Ты лучший, — Арс с восхищением посмотрел на парня, а ведь сама по себе мысль была проста. — Я знаю, — Сергей вернул улыбку Арсу, тут же накидывая руку на его плечо, чуть наклоняясь над Антоном, чтобы прикрыть. — Я, конечно, понимаю, что, возможно, требую слишком многого, — залепетал смущённый Тоша, — но могу я попросить и вас отвернуться? — Как всё запущено, — протянул Серёжа, но отвернулся мгновенно. — Не боись, пацан, защитим от всех возможных поклонников. — Рёбра Сережи пронзила тупая кратковременная боль. — Ой, то есть поклонниц. — Спасибо, — Антон прижал руки к сердцу, чувствуя, как то учащённо бьётся, и улыбнулся, понимая, насколько же прекрасные люди вокруг него. И вот он начал медленно снимать одежду, а Лидия ему помогала. — Батюшки, это ещё что такое?! — она встревоженно всплеснула руками, заметив на и так худом, изящном мальчике корсет. — Антош, зачем тебе такая штука в столь юном возрасте? — Ну, матушка носила подобный, а она у меня такая красивая, словами просто не передать, я тоже хочу быть красивым, как маменька. — Маленький мой, ты и так прекрасен. Но вот только не могу я тебе помочь с этой штуковиной, не умею, к сожалению, обожди секундочку.       Женщина подошла к Арсению, что стоял совсем рядом и, конечно же, слышал каждое слово. Поэтому Лидии не пришлось ничего объяснять — они молча поменялись местами. И Арсений подошёл к Антону, на котором уже висели штаны, что скорее были похожи на мешок, оставалась только рубаха. — Глупый, зачем же корсет нацепил? — процедил Арсений сквозь зубы, заходя мальчику за спину. Но про себя Арсений отметил, что Антон похож на ангела — такой тонкий, хрупкий и изящный, а молочная кожа только дополняла образ. Корсет же портил столь ангельский образ людскими стандартами красоты. К тому же в столь юном возрасте носить корсет было даже опасно. — Красивым х… — начал Антон своё оправдание, но ему не дали договорить, ведь Арс перебил его. — Ты действительно не понимаешь, что и без этого корсета с костюмом всё равно остаёшься прекрасным? — зло говорил Арс, расшнуровывая ненужный атрибут одежды. — Ты красив и без него, больше не носи эту штуку, только здоровье своё погубишь, услышал меня? — Да, Арс, — парень облегчённо вздохнул, освободившись. Но не успел он натянуть рубаху, как его крутанули на 180 градусов. И он оказался носом к носу с растрёпанным воронёнком, сердце пропустило удар. Глаза напротив внимательно смотрели в гущу зелени, пытаясь понять, врёт ли парень или нет, но там лишь застыло удивление, и что-то ещё. Смущение? Неважно, по крайней мере сейчас. — Обещай, — Арсений протянул мизинец, — обещай, что больше не наденешь эту штуку, иначе ты мне больше не друг.       Шастун-Позович мгновенно обхватил протянутый мизинец двумя руками, чем немного удивил Арса. — ОБЕЩАЮ.

Обещает.

      А Арс и не думал, что этот маленький шантаж сработает на графском сыне, но сейчас понимает, что сам не заслуживает такого доверия после своих мыслей по поводу графских детей.       Как же стыдно.       Черноволосый принц медленно убрал свой мизинец из горячих рук Тоши. — Вот и договорились, — улыбнулся Арсений, — одевайся и… — Арс на секунду опустил глаза вниз, но мгновенно вернул их обратно, — и, Лидия, нам потребуется пояс, — проговорил он, уже вышагивая в сторону импровизированной ограды. Только тогда Антон заметил, что с него спали штаны, когда тот дёрнулся к Арсу. — Беда, — прошептала про себя Лидия, но повернулась уже с улыбкой. — Итак, мы почти закончили.

***

Путь до поля

      Опасения матушки Сержа лишь остались таковыми.       Солнце так и не успело встать полностью, как скрылось за тяжёлыми тучами. Воздух не успел прогреться, а потому всё ещё было слегка прохладно. Тошу с непривычки пробивало мелкой дрожью после каждого лёгкого дуновения ветерка. Пока рядом с ним спокойно вышагивали Серж и Арсений, казалось, они совершенно не замечали ничего вокруг себя, погружённые в свой собственный омут беседы. Но вскоре Антон присоединился к ним, и они обсуждали всё вокруг: людей, птиц, пролетающих у земли, и леса, что пугали своим величием, а также различия между тем, как живёт дворянство и крепостные. — Как вы можете радоваться, находясь в таких условиях, — Антон наконец задал вопрос, что терзал его душу ещё с того момента, как он встретил Сержа. Хвостатый не давал покоя, он был слишком тёплым, слишком улыбчивым. Антон впервые встречал таких крепостных, как, впрочем, и простых людей в целом. Чаще встречаются люди, похожие на Арса, — близко не подпускают, а настоящие эмоции и чувства скрывают. С появлением же Серёжи будто открылся новый, неизведанный ранее мир, в который так хотелось погрузиться и изучить его. — Ох, Тох, — тяжело вздохнул хвостатый, делая такой страдальческий вид, будто в тысячный раз отвечает на этот вопрос. Настоящая королева драмы. Интересная команда получается: королева драмы, черноволосый принц и ангелочек. — На самом деле, — Серёжа всё-таки решил ответить на вопрос, — всё просто: если бы мы относились ко всему пессимистично и не наслаждались хотя бы тем, что имеем, откинулись бы давно, как дядь Лёша. — А что произошло с дядь Лёшей? — Антон уже не в первый раз слышит это имя. — Повесился на вишне позавчера ночью, а вчера новость дошла до поместья. На самом деле это мой близкий друг, он растил меня вместе с матушкой, я вчера поэтому и был такой дёрганый — ещё и эта ситуация с чаем. А потом вы нас с Арсом застали в лесу, когда у меня окончательно башню снесло, — голос Серёжи дрожал, было видно, что ему всё ещё трудно смириться, но он всё равно старался улыбаться. — Соболезную, друг, — искренне проговорил Антон, у него даже слёзы навернулись от рассказа. Серёжа столько пережил за день, а мальчик даже не подозревал. — Спасибо, — Серёжа смахнул проступившие слёзы, — давайте лучше вместо того, чтобы скорбеть, я расскажу вам, что он вытворял. Это был не человек, а ходячий анекдот! — Как-то раз он проверял реакцию новенького: кинул в него картошку, паренёк, конечно, не поймал. Он тогда сказал: «Ну, давай ещё одну», — замахнулся второй картошкой, потом бросил её в сторону и сам полетел на парня, — компания смеялась, а с ними и все остальные: кто просто проходил мимо, кто был из дома Сержа. Кто-то даже присоединился к ним в пути, и сами начали рассказывать про похождения дяди Лёши.       Так и прошёл остаток пути за историями о покойном дяде Лёше.       Антон сам не заметил, как они оказались на поле. И правда, разговоры и байки отвлекали от всего, даже от холодного ветра.       А ещё они отвлекают от летящей в тебя лопаты. Да… лопаты, а что? — Берегись! — крикнул Серёжа, когда понял, что перестарался и лопата нацелилась на лицо Антона, и она бы успешно совершила свою миссию по убийству пацана, если бы её планам не помешал Арс, который к таким ситуациям уже привык. Он резко дёрнул Антона на себя, а лопата с разочарованным звуком упала рядом с парнями, которые сейчас были слишком близко.       Дыхание Антона было сбито от страха, и он с небольшим кряхтением проговорил: — Спасибо, я уж думал, меня убьёт, — парень тут же отстранился от Арсения.       И до них добежал Сережа. — АНТОН! Ты в порядке? Господи, спасибо! Я уж думал, убью тебя! Мой ты хороший, как хорошо, что Арс был рядом! Фух, как хорошо… — Сережа беспокойно тараторил, сгребая Антона в объятия и расцеловывая ему весь лоб и щёки, так он был рад, что не попал в него. — Мой ты хороший! — Серж, хватит, мне кажется, что ты больше меня радуешься моему волшебному спасению, — Антон начал уворачиваться от поцелуев хвостатого, ведь на его лице скоро сухого места не останется. — Кхм-кхм, — прокашлялся Арсений, — а как же поцеловать спасителя? — Вот ты к кому сейчас обращаешься, — произнёс с ухмылкой Сережа, оторвавшись наконец от Антона. — А вы мне оба должны, — произнёс Арсений, улыбаясь, — щёки у меня две, так что можете приступать. — Погнали, Тоха! Это такая редкость, чтобы Снежный принц дал себя поцеловать! — Тоха улыбнулся и зашагал за Сергеем, мысленно соглашаясь: значит, Арсений — принц не только в его голове. И вот, когда они остановились около Арсения, у хвостатого возник вопрос: — Ты в какую щёку целовать будешь? — А есть разница? — удивлённо спросил Антон. — Не знаю, может, у тебя какие-то особые предпочтения есть, — усмехнулся Серёжа. — Будете долго думать — я могу и отказаться от затеи. — О нет! Тоха, давай скорее, такой шанс нельзя упускать! Ты слева, я справа! Погнали! — И вот они расположились по разные стороны. — Три. Два. Один, — скомандовал Серёжа. Антон закрыл глаза, приготовившись ощутить губами мягкую щёку Арса, но что-то пошло не так, и голова Арсения ушла назад. — Ой, передумал, — хихикнул Арс, когда Антон и Сережа встретились губами. — Ну что, парни, с первым поцелуем, когда свадьба? — тут же Арс закинул руки за плечи друзьям, что уже расцепились и, опираясь руками на колени, смотрели в землю. — Убьём? — предложил шёпотом Серёжа, подхватывая лопату, что пыталась убить Антона. — Убьём, — поддержал Антон, кладя руку на лопату. Он поднял взгляд, полный уверенности, и встретил такой же ответный. Если раньше их волна сбивалась и иногда они друг друга не понимали, то сейчас они были чуть ли не единой личностью — вот как объединяет месть.       Арс, услышав этот маленький диалог, подался назад. — Хэй, ребят, вы чего, это же просто шутка была. Ребят? — Арсений отступал, пока ребята шли на него. — Фора в десять секунд, потом летит лопата, — со спокойной улыбкой произнёс Серж. — Да ладно вам, — Арсений выставил руки вперёд в примирительном жесте, но, к сожалению, это его не спасло. — Десять, — начал вести отсчёт хвостатый. — Девять, — подхватил Антон. — ЧЁРТ! — прокричал Арсений, начиная удирать. Но, к сожалению, мстители играли не по правилам. Как только Арс дал деру, они побежали за ним и, догнав, подставили принцу подножку. Тот упал на мягкую, только перекопанную землю. — Живой? — спросил Антон. — Да, — прокряхтел Арсений и, надеясь, что на этом месть завершена, попытался подняться. — Не торопись, — Серёжа придавил Арса за плечи к земле, — Тох. — Понял, — сказал Антон, и, не сговариваясь, без всякого счёта, они с хвостатым облизали щёки Арса. — ФУУУ! УЙДИТЕ, ПРОТИВНЫЕ! — Арсений пытался отбиться от этих ненормальных, но у него не получалось, пока оба сами не упали на землю, разражаясь хохотом. — Меня изнасиловали, — простонал Арсений, утирая мокрые следы рукавом рубахи. — Ой, не преувеличивай, заслужил, — всё ещё сгибаясь от смеха, произнёс Серж. — ЧЕГО ОТЛЫНИВАЕМ ОТ РАБОТЫ! — чей-то недовольный голос отвлёк ребят от веселья.