Собственный отбор

      Коридоры дворца встречали меня сиянием золота и блеском драгоценностей. Иногда кажется богохульством ходить по этому покрытому золотом полу, но я имею право на это.       Ведь я — небесная!       Правда… сегодня коридоры замка были пусты. Нет ни стражи, ни прислуги. Только выстроившиеся, как на параде, безликие каменные статуи, наряженные в окаймленные золотом доспехи.       Я остановилась и осмотрелась. Никого… Где все?       К тому же ощутимо похолодало. По коридору будто прошел сквозняк из морозных пещер.       — Есть тут кто?       Мой вопрос остался без ответа. Только еще сильнее похолодало. От этого коридор стал неуютным, и я поспешила покинуть его, но сколько я не бежала, холод не уходил. И сам коридор продолжался бесконечно.       Золото, покрывающее стены, сияло все слабее. В его блеске становилось все больше фальши. Драгоценные камни стали казаться дешевыми кусками покрашенного стекла. А пол стал покрывать какой-то холодный туман.       На статуях постепенно начинали проступать черты, казалось бы, знакомых мне драконов. Но при этом я никого из них не узнавала. На какую ни глянь — всегда чувство, что я его или ее вот-вот узнаю. Но итогом становилась только головная боль, а вспомнить, кто передо мной, или откуда я его помню… не получалось.       Впереди появился дракон. Он стоял перед подиумом, на котором, в отличии от всего остального ряда, не было статуи. Я уже хотела окликнуть его, как вдруг замерла. Пусть дракон стоял ко мне спиной, но я сразу узнала его.       — Всполох… — тихо вырвалось у меня из груди.       Дракон обернулся. Его оранжевая чешуя от этого на миг ярко заблестела. Он узнал меня. Его мимолетная улыбка и взгляд его золотых глаз разогнал холод, что докучал мне до этого.       — Свирель. Привет. Рад тебя видеть.       — Всполох!       Я сразу бросилась к нему. Объятия вышли очень неуклюжими, но мне на это было плевать. Главное, что Всполох тут. Со мной. Мне больше ничего не надо.       Его чешуя приятно согревала меня. Его лапа, медленно гладящая мое крыло, каждый раз пускала волну мурашек, проходящую по всему моему телу. Его хвост, обвившийся вокруг моего, даровал чувство близости и защищенности. А его дыхание, отдающее жаром на моей шее… Как же я по нему скучала.       Простые объятия. А мне стало так хорошо!       Я не ощущала себя так хорошо с тех пор как…       С тех пор… как…       — Ну тише… тише… Не плачь, — Всполох слегка отстранился, аккуратно вытирая полившиеся из моих глаз слезы. — Я не могу смотреть на то, как ты плачешь. У тебя же такая волшебная улыбка, такой звонкий смех! Они прогоняли любую печаль. Пожалуйста, улыбнись!       — Всполох… прости меня. Прости меня!       Я не могла сдержать слезы. Ведь я наконец осознала. Всполох мертв! Уже месяц прошел со дня его казни, а все вокруг всего лишь сон!       — Но сейчас это не так важно, — Всполох будто прочитал мои мысли и поспешил успокоить. — Ведь сейчас я рядом с тобой. Ты же была рада меня увидеть?       Слезы наконец стали заканчиваться. Смахнув последние слезинки, я наконец снова смогла взглянуть на того, кто был мне так дорог, и чья потеря когда-то лишила меня слишком многого.       — Да. Я рада тебя видеть! Безумно рада! Я… — силы стали покидать меня. Чтобы не заплакать вновь, я уткнулась мордой в теплую грудь Всполоха. — Я скучала.       — Я тоже скучал. И до сих пор скучаю, — ответил он, продолжая гладить меня по голове.       Мне хотелось, чтобы этот сон не прекращался. Жаль, что я не могу уснуть навсегда.       — Не стоит жалеть об этом. Ведь я умер в надежде на то, что ты будешь жить. И жить, встречая каждый рассвет со своей бесконечной улыбкой.       — Я стараюсь. Правда стараюсь. Но без тебя… Мне очень тяжело.       — Но сейчас у нас еще есть время.       Я почувствовала, как он поцеловал меня в темечко. Стоило мне поднять голову, и я увидела, как довольно улыбающийся Всполох снова устремился ко мне.       Мы слились в поцелуе. Жар его дыхания пьянил, а властный язык сводил с ума. Я чувствовала, как бешено бьется его сердце в такт моему. Мне казалось, что этот поцелуй длился вечность. И когда мы наконец оторвались друг от друга, я еще долго не могла перевести дыхание.       — Ты, похоже, все так и не научилась целоваться.       — Всполох! Ты…       — Идиот. Да, да. Знаю! Но тебе и правда не мешало бы попрактиковаться.       Его улыбка стала еще шире, когда я стала заливаться румянцем. Но в итоге я лишь рассмеялась над собственной неловкостью.       — Так-то лучше. Тебе намного больше подходит улыбка. Я всегда рад ее видеть.       Всполох улыбался так искренне, что я наконец позволила себе расслабиться. Пусть это лишь сон. Главное, я наконец могу снова побыть с тем, кого люблю и кого я лишилась.       Я снова прижалась к его шее, наслаждаясь теплотой его дыхания. Как мало мне оказывается требовалось для счастья. Ни высокая должность, ни слава, ни почтение. Только близкий моему сердцу дракон, обнимающий меня.       — Ты не знаешь, что это за место? — вдруг спросил Всполох.       — Без разницы, — лениво ответила я. — Это же всего-навсего сон.       — И тебе ни капельки не любопытно?       — Ну… есть чуть-чуть. Но это же не так важно.       — Да. Но все же тебе стоит узнать. Это место памяти жертвам королевы Пурпур.       Я оглянулась, новым взглядом посмотрев на бесконечные ряды статуй, что нас окружали.       — Их так много.       — Да. И постоянно появляются новые. Небесные, песчаные, ледяные, земляные, морские. Есть даже ночные. Но я удивлен, что тут нет радужных.       — А что с них взять? Сидят в своем лесу и носа никуда не показывают… Как я им завидую!       — Ну вот не надо, Свирель, — усмехнулся в ответ на мои слова Всполох. — Ты же всегда говорила, что предпочла бы подавиться своим хвостом, если бы родилась радужной.       — Это всего лишь от зависти. Они не отправляют каждый день на смерть своих сородичей. Они не казнят инакомыслящих. Не пытают пленников. Они просто живут в своем маленьком и безопасном мирке, как и должны жить все остальные.       — Хм… как скажешь. А! Кстати! А что ты расскажешь про Луня?       — Лунь? Откуда ты про него знаешь?       — Недавно тут появилась и его статуя. Вот она.       Всполох указал мне за спину. Там и правда стояла статуя ледяного дракона и очень скоро я узнала Луня по его характерным ранам.       Лунь стоял, полураскрыв крылья и приоткрыв пасть в воинственном оскале. Его взгляд не сулил его противнику ничего хорошего, а когти, оставившие отметины даже на подиуме, были готовы разорвать врага.       — Он внушает уважение, — кивнул Всполох, осмотрев статую. — Он смертельно опасный враг. Но ты ведь узнала и другую его грань?       — Да. Он спас меня, когда я ему была совершенно не нужна. Я хочу ему помочь, ответить на его поддержку, но как помочь тому, кто тебя не слушает? Ведь теперь он меня ненавидит и желает убить.       Всполох кивнул и вновь погладил меня, пытаясь приободрить.       — Не знаю. Но я точно знаю одно. Если ты действительно решишься, то сумеешь ему помочь. И тогда он примет твою помощь. Я ведь полюбил тебя не только за твою красоту, но и за кое-что куда более ценное.       Еще раз поцеловав меня, Всполох развернулся и поднялся на пустой подиум, встав в один ряд со всеми статуями.       — Всполох! Что ты делаешь?       — Извини, но мне пора уходить.       Вдруг от поверхности подиума по Всполоху медленно поползла волна, постепенно превращающая чешую и кожу дракона в камень.       — Нет! Останься! Прошу! — слезы опять предательски полились из моих глаз, скрывая за собой Всполоха.       Я схватила его за лапу, пыталась столкнуть с подиума, но это было уже невозможно. Я как будто пыталась сдвинуть всю гору.       — Свирель, я всегда буду с тобой. Когда-нибудь здесь будет стоять статуя в мою честь. В богатом золотом доспехе, покрытом изумрудами… Хотя нет. Рубинами. В цвет твоих ярких глаз. А пока, здесь буду стоять я сам.       Волна продолжала подниматься. Его грудь уже начала превращаться в камень и я, схватившись за нее чувствовала, как тепло его чешуи уступает место предательскому холоду камня.       Но Всполох продолжал совершенно неподвижно стоять и улыбаться мне.       — И помни, что ты обещала. Когда твой час настанет, я буду с нетерпением ждать историю жизни и приключений, что ты прожила за нас обоих!       Последнее слово было произнесено и последняя чешуйка на морде Всполоха превратилась в камень. Я так и продолжила стоять и смотреть в его каменные глаза, в которых даже сейчас чувствовалось его тепло.       Закрыв глаза я вновь уткнулась в его грудь. Слезы уже не лились, они душили меня. Мелко вздрагивая и всхлипывая, я продолжала обнимать каменную статую самой большой моей потери.       Я бы отдала все на свете. Я бы отдала весь свет просто за возможность вновь быть вместе с ним! За то чудо, если бы он вернулся ко мне.       Но я этого не заслуживаю. Ведь именно моя слабость стоила ему жизни!       Сзади раздался треск камня. Стоило мне обернуться, как я увидела, как по статуе Луня зазмеились трещины. Они скользили по его груди, между его чешуек на боках, быстро поднимались по шее к голове. Спустя несколько секунд трещина достигла морды, и на пол посыпались тонкие кусочки камня, что ранее скрывали под собой чешую.       В один момент отколовшийся кусочек камня открыл мне суженный в ярости зрачок, что мигом повернулся ко мне. А после Лунь сдвинулся, вырываясь из каменного плена.       Лунь спрыгнул с подиума в облаке осыпающейся с него каменной крошки. Встряхнувшись он сбросил с себя остатки каменной оболочки и медленно стал приближаться ко мне.       Его когти скребли пол, из пасти доносилось яростное рычание, а взгляд… сулил мне смерть.       — Лунь! Постой!       — Милосердие. Взаимопомощь. Прощение, — сквозь рычание прорвался его голос. — Ты этого хочешь?!       — Я хочу помочь тебе, — с трудом проговорила я.       — Не ври мне! Ты хочешь, чтобы я отдал свою жизнь за тебя, — Лунь дернул головой в сторону статуи за моей спиной. — Также как и он!       — Нет! Я не хочу этого! И я не хотела, чтобы Всполох погиб за меня!       — Ложь! — громоподобный рев заставил меня отшатнуться, но из-за статуи Всполоха мне некуда было отступать. — Ты ничего и никогда не делала сама! Ты всегда только скулила и убегала, ожидая что все сделают за тебя! Будут думать за тебя, биться за тебя и умрут за тебя!       Гнев в его глазах приковывал к месту, от страха я не могла даже пошевелиться. А Лунь подходил все ближе и ближе, пока не приблизился вплотную.       — Вся твоя суть — пустышка! Пришла пора тебе ответить за свою ничтожность.       Лунь рванул вперед и впился когтями в мою чешую.       Я закричала.       И проснулась от своего крика. Сон был настолько реалистичным, что я по-прежнему ощущала, как его когти рвут мою плоть, а челюсть смыкается на моей шее.       Эта фантомная боль продолжалась даже после того, как я себя ощупала и убедилась, что все полученные раны были лишь в кошмаре. Но все же спустя пару минут, когда я наконец успокоила бешено колотящееся сердце и выровняла дыхание, боль ушла.       Я осмотрелась. Сестры по прежнему не было дома. Куда только ее так надолго отправили…       Еще раз тяжело вздохнув, я окончательно сбросила с себя оковы этого ужасного сна…       Всполох. В этом сне он был до боли настоящим. То, как он стоял, как улыбался, как говорил. Как целовал… Все это лишь заставило вновь заболеть во мне рану от его потери. Я никогда не оправлюсь от этого.       Но я должна просыпаться и должна жить дальше. Ведь это я обещала Всполоху: я буду жить за нас двоих. И обещала это уже двоим!       Значит хватит растирать сопли по лапам! Пора жить!       Соскочив с лежанки, я покинула комнату и побежала по коридорам к выходу. Редкие встреченные драконы не обращали на меня особого внимания, и вскоре я оказалась на окольцовывающей гору тропе. Похоже, уже подходила середина дня. Долго же я спала!       Итак. Что за сегодня я должна сделать? Следует показаться Ястребу. Перекусить. И… Ладно. Дальше решу по обстоятельствам.       Взмахнув крыльями я сразу стала набирать высоту. Правое крыло уже почти не тревожило. Яхонт и правда оказался мастером своего дела. Завтра точно не будет болеть.       Несколько раз обогнув дворец, я наконец поднялась к его вершине и приземлилась на площадку перед парой стражей.       — Стой. Ты куда? — остановил меня один из них.       — Я к Ястребу. Надо обговорить мое назначение.       — Свирель, верно? — кивнул сам себе стражник и отошел в сторону. — Проходи. Он, как всегда, в свиткохранилище.       Кивнув ему, я снова вошла в позолоченные коридоры вершины дворца. Свернув несколько раз и как можно быстрее пробежав перед входом в тронный зал, я подошла к знакомой арке, из которой доносился запах чернил и застарелой бумаги.       Внутри почти никого не оказалось. Только одинокий дракон, неспешно перебирающий сложенные перед ним на столе свитки и делающий заметки в длинном списке. Давно выцветшая красная чешуя и неспешные движения. Его сложно было не узнать.       Ястреб поднял на меня свой взгляд только когда я подошла вплотную.       — Здравствуйте, — я поклонилась ему.       — Свирель. Приветствую тебя, — поздоровался он мягким голосом. — Вижу, ты получила прощение от королевы Пурпур. Не знаю, поздравить тебя или не стоит. Что привело тебя сегодня ко мне?       — Я должна получить новое назначение. Это приказ королевы.       — Ах да… Точно, — Ястреб медленно огляделся и указал когтем на стеллаж сбоку от меня. — Будь так любезна. Второй свиток справа, на нижней полке.       Проследив взглядом куда указал мне Ястреб, я сразу увидела требуемое. Вытянув свиток, я передала его Ястребу.       — Благодарю, — произнес он, разворачивая свиток и быстро пробегая глазами по нему. — То, что отряд Пересмешницы был расформирован, надеюсь, для тебя не новость?       — Нет. Мне этого не говорили. Только вскользь упоминали, что кроме нее никто больше не выжил. Это правда?       — Пока не могу сказать точно, отряд, что был отправлен на поиски, еще не вернулся. Но из всего выходит, что да. Кроме тебя и Пересмешницы, из твоего отряда и отряда, отправленного для эвакуации, больше никто не вернулся. Сожалею тебе. Пересмешнице тоже плохо. Ходит по дворцу, как потерянная. А ведь это не первый ее полностью погибший отряд.       — Спасибо. Пусть я и не успела сильно с ними сдружиться, но терять всех их разом… Я не ожидала такого. Думаю, и Пересмешница, несмотря на свою заносчивость, тоже не рада таким потерям.       — Понимаю, — Ястреб оторвался от изучения списка и поднял взгляд на меня. — Ты сама как себя чувствуешь? Думаешь, готова к службе?       — Я… Если честно…       Я не знала что ответить. Я должна продолжить службу, но сейчас я не чувствую себя готовой к этому.       — Понятно. Ты выглядишь совершенно разбитой, — Ястреб снова уткнулся в свиток и, сделав там несколько пометок, свернул и протянул его мне. — Положи на место. Пока побудешь в резерве дворцовой стражи. Через недельку разберемся, может найду для тебя подходящее назначение. Подальше от дворца, как и в прошлый раз. Или, может, расквартировать во дворце? Может, все же решишься присоединиться к отряду сестры?       — Нет. Определенно нет. В отряде сестры состоят настоящие ветераны и мастера воздушного боя, доказавшие свое превосходство над сотнями врагов. Там я буду выглядеть, как белая ворона, и стану посмешищем для остальных.       — Хотел бы я пожать лапу тому, кто решит оскорбить сестру Опаленной Гарпии. Но, вероятнее всего, только лапа от него и останется, — Ястреб усмехнулся, впрочем как и я. Тяжелый нрав моей сестры по отношению ко всем, кроме меня, был нисколечко не преувеличен. — К тому же мне говорили, что и у тебя есть задатки хорошего бойца. Ну, как знаешь. Тогда просто пока отдыхай и поправляйся. Слышал, ты принесла во дворец пленного ледяного. Он отказался назвать свое имя, Кармину опять придется проявить свою чахлую фантазию. Думаю, он назовет ледяного как-нибудь по глупому. Советую тебе сегодня сходить на арену, посмотреть его бой.       — Почему? Я ненавижу эту арену!       Ястреб заговорил совершенно серьезно. Это значило что данный им совет действительно ценен.       — Лучше сходи, ведь арену обожает королева. И если бой этого ледяного покажется ей скучным и ледяной окажется совершенно негодным воином, то тебе потребуется немедленно улетать подальше от ее гнева. Это тебе мой совет. Прощение королевы нелегко заслужить, но очень легко потерять…       Я с усилием сглотнула резко застрявший в горле ком. Снова попадать под жар гнева королевы мне точно не хочется.       — Хорошо. Я посмотрю бой.       Поклонившись и положив свиток на место, я покинула свиткохранилище и побежала по коридорам, стараясь побыстрее покинуть дворец.       Но на одном из поворотов я едва успела остановиться, когда мое лицо полыхнуло жаром.       — Смотри, куда несешься! — возмутилась отшатнувшаяся от меня молодая ярко-оранжевая дракониха. Ее нельзя было не узнать. Беда. Паладин королевы с нетерпимо огненной чешуей.       — Прошу простить меня, — отойдя немного, чтобы не испытывать исходящего от нее жара, я склонила голову перед ней.       — Тебе следует с почтением ходить по этим коридорам. Носясь по ним, как непутевый дракончик, ты оскорбляешь королеву!       — Простите! Я просто спешила…       — Спешила, куда?       Спешила… Что сказать?! Беда же меня убьет!       — Я спешила… на арену!       — Арену? Хм… — Беда задумалась, чуть наклонив при этом голову. Хотя похоже она просто мне не поверила. — Ладно. Как скажешь. Не буду тебя тогда задерживать.       Беда отвернулась и пошла дальше по коридору. Я уже облегченно выдохнула, когда она вдруг снова остановилась и вернулась ко мне.       — Хотя я все же немного задержу тебя. Просто мне любопытно… Не против ответить на один мой вопрос?       Отшатнувшись от ее жара, я все же взяла себя в лапы.       — Да, кончено. Спрашивай.       — Всполох. Почему ты его не убила? Почему ослушалась приказа королевы?       — Я… — мое сердце будто пропустило удар. Боль от того дня нисколько не угасла. — Я просто…       — Он бы все равно умер. Ничто в мире бы не спасло его, ведь королева уже приняла решение о его смерти. Ты бы могла подарить ему быструю безболезненную смерть, что была бы намного легче смерти от моих когтей. Мало того, именно в наказание за твою слабость, казнь длилась так долго, превратившись для него в пытку. Так почему?       Беда выжидающе смотрела на меня. От ее взгляда мне становилось только хуже.       — Я не смогла, — созналась в итоге я ей. — Я просто не смогла поднять на него свои когти. Даже для того, чтобы спасти его от мучительной смерти, я не смогла его убить. Ведь я… любила его. Ты бы смогла поднять лапу на любимого дракона?       — Да, — ответила Беда, не задумываясь. — Будь я на твоем месте, я бы не задумываясь причинила короткую боль этому дракону, чтобы спасти его от мучений.       — Я не такая, как ты.       — Верно. Ты просто слаба.       Беда, оскалившись, ушла, оставив меня полностью опустошенной этим разговором. Стараясь не смотреть на нее, я пошла дальше и вскоре покинула дворец.       Вечер уже приближался. Значит, скоро начнутся бои на арене. Наверное и мне стоит поспешить туда. Пусть я её ненавижу, но Ястреб прав, мне стоит посмотреть на бой Луня.       Взмахнув крыльями, я поднялась в воздух и неспешно облетела дворец, приближаясь к арене.       На трибунах арены уже собралось достаточно много драконов, но вместе с тем непрерывно прибывали и занимали места новые зрители. Мой взгляд проскользнул выше — на пленников, коим вскоре предстоит биться на смерть на потеху кровожадной публике. Большинство из них сидели на краях столбов, высматривая что-то, а некоторые свернулись калачиком в слепой надежде остаться незамеченными.       Я поспешно отвернулась. Ненавижу арену. Посмотрю только на бой Луня и сразу улизну отсюда.       Аккуратно приземлившись на одну из площадок, я сразу поспешила занять свободное место на трибунах подальше от песка арены. Благо что на задних рядах места было вдоволь. Все обычно стремились занять места спереди, чтобы во всех деталях видеть кровавые бои.       Но я не такая.       Вздохнув, я приготовилась ждать, но стоило мне усесться поудобнее, как я услышала знакомый голос, приближающийся сверху.       — Сестренка!       Подняв голову я увидела быстро спускающуюся ко мне сестру. Темно-багровая, со множеством очагов почерневших от жара прошедших боев чешуек.       — Сестра!       Сестра обрушилась на каменную скамью передо мной и сразу заключила меня в свои объятия.       — Свирель! Сестра! Сестричка!       Опаленная Гарпия. Командир одной из самых легендарных десяток небесного племени. Драконесса, заслужившая прибавку к имени за феноменальную живучесть и умение доводить любую битву до победы… рыдала, сжимая меня в объятьях.       Впрочем, любой кто осмелился бы в этот момент усмехнуться над ней, сильно бы пожалел. К счастью такие дураки давно закончились. Сестра постаралась.       — Я боялась, что больше не увижу тебя, — сквозь слезы прошептала она. — Боялась, что лишилась своего последнего лучика света в этой жизни.       — Ну… Гарпи… — я как могла пыталась успокоить сестру. — Хватит. Все хорошо. Я в порядке.       — Не пугай больше меня так! Снова этого я, боюсь, не выдержу.       Наконец сестра успокоилась и отпустила меня. Погладив меня, она прижалась лбом к моему лбу и зашептала.       — Когда я узнала о попавшем в засаду отряде Пересмешницы, я сразу бросилась на помощь, но когда мы прибыли, все уже было кончено. Только тридцать восемь трупов сородичей. Среди них не было только Пересмешницы, которая и сообщила о засаде, и тебя. Мы полдня тебя искали. Даже раскопали свежий завал неподалеку, но никого там не нашли. Я боялась увидеть твое бездыханное тело, но не могла остановиться. Только когда нам приказали соединиться с основным отрядом для начала боя, мы покинули тот район. Но даже после этого я продолжала надеяться на чудо. Что ты уцелела.       Напоследок сестра поцеловала меня в лоб и отстранилась.       — А на следующий день нас нашел отряд Чибиса и рассказал про тебя. Я безумно рада, что ты выжила. И даже выбралась невредимой. Но как ты спаслась? И как умудрилась заслужить прощение королевы?       Сестра осторожно коснулась оставленного королевой шрама.       — Это длинная история. Я расскажу тебе ее дома. Хорошо?       — Хорошо. Жду не дождусь этой истории.       Сестра улыбнулась и снова погладила меня.       — Как же я рада, что ты жива… Но с тобой все в порядке?       — Гарпи, успокойся. Это всего-навсего царапины. Все мои раны уже обработали.       — Нет. Я не об этом. Ты же ненавидишь арену. Почему же ты сюда пришла? Случилось что-то, что изменило твое мнение о ней?       Никогда! Один лишь этот вопрос сумел возмутить меня. Сестра должна была понимать что мое мнение о арене не измениться никогда. Для этого стало слишком много поводов.       — Нет! Определенно нет. Но… для этого есть причина. Я заслужила прощение за то, что подарила королеве пленника из ледяных.       — Ты подарила королеве плененного тобой ледяного когда твой отряд был полностью перебит засадой?! — сестра просто застыла, недоуменно смотря на меня. — Ты меня удивляешь! Теперь я вдвое сильнее хочу услышать твою историю!       Она тоже поняла все неправильно. Это уже начинает утомлять!       — Все не так, как ты подумала. Я все расскажу позже. Сейчас я просто должна посмотреть на его бой. Если он разочарует королеву, то мне стоит бежать.       — Хм-м… Ладно. И как зовут твоего ледяного?       — Лунь.       — Достаточно милое имя для ледяного, — усмехнулась она.       — Не поверишь, я говорила то же самое.       — Дай угадаю! Он в этот момент поперхнулся.       — Но его лицо было еще бесценнее…       Сестра засмеялась вместе со мной. Вдруг она замерла и приложила палец к губам, призывая к тишине.       — Похоже, начинается.       И правда. Пара стражей, стоявших у входа на королевское ложе, резко задрали головы и во всю мощь своих глоток проревели, возвещая о начале игр.       Над ареной повисла тишина. Все драконы замерли и склонили головы, готовясь встречать ту, что вот-вот явит свой лик перед ними. Свою правительницу.       На свой богато украшенный балкон, нависающий над ареной, медленно и величественно вышла королева Пурпур. Стоило ей замереть на краю балкона, как по арене прокатился оглушающий вал из рычания и рева толпы драконов, приветствующих ее.       — Приветствую вас! Мои подданные, — королева говорила негромко, но в резко образовавшейся тишине было слышно каждое слово. — Новый вечер знаменует начало новых игр на арене. Но прежде чем мы начнем этот праздник, я с огромным сожалением должна объявить о начале суда над преступником. Выводите его!       Решетка на одном из выходов вздрогнула и поползла вверх, скрываясь в стене арены. Стоило ей подняться, как на песок арены вышла пара стражей, ведя закованного в цепи небесного. Последний представлял из себя ужасное зрелище. Обожженная чешуя, множество кровоточащих ран. Пленник едва переставлял лапы, не поспевая за своими конвоирами, за что его периодически били хвостами и дергали за цепи, подгоняя вперед.       Выйдя на центр арены пленник замер, не поднимая головы. Конвоиры застыли по бокам от него, взяв копья наизготовку.       На балкон к королеве вышло еще трое драконов. С одной стороны от королевы медленно вышел Ястреб, с другой стороны выскочил Кармин. За спиной же встала, опалив отшатнувшихся стражников жаром своей чешуи, Беда.       — Заседание королевского суда объявляется открытым! Буревестник. За сокрытие ценных ресурсов, а также передаче их изменникам из песчаного племени, ты обвиняешься в государственной измене! Выслушаем сторону обвинения.       — Ваше величество, — Кармин неспешно поклонился, перед тем как начать свою речь. — Данный преступник скрывал часть добытых им из шахт драгоценных камней, не сдавая их в сокровищницу. Красть у королевы равнозначно тому же, как красть у всего племени. Я считаю этого достаточно, чтобы объявить этого дракона изменником. А за измену полагается казнь!       Я почувствовала как мое сердце пропустило удар. Перед глазами вспыхнуло воспоминание, как Беда медленно убивала Всполоха на моих глазах. От ужаса я сжалась, стараясь укрыться крыльями.       Но сразу я почувствовала, как меня накрыло теплое крыло. Мне не надо было даже поворачивать головы, чтобы понять, кто это был. Моя сестра прижалась ко мне, и тепло ее чешуи понемногу стало успокаивать меня.       — Хорошо сказано, Кармин. Теперь слово дается стороне защиты.       — Слушаюсь, ваше величество, — откашлявшись, Ястреб поклонился королеве и перевел взгляд на Буревестника. — Скажи, на что ты тратил укрытые драгоценности?       Буревестник наконец поднял голову и сквозь хрип заговорил.       — Все что я хотел, это спасти жизнь своего брата.       — Расскажи о нем.       — Ястреб, не затягивай, — недовольно прошипела королева.       — Мой брат год назад был очень тяжело ранен в своем последнем бою. Целители признали рану безнадежной и отказали в лечении. Тогда вместе с моим братом я отправился в Логово Скорпионов, и там ему помогли, но потребовали плату. Я бы не смог отдать столько, сколько они требовали, на жалованье шахтера. Так что ради своего брата я был вынужден пойти на это преступление, — вдруг пленник выпрямился, с гордостью продолжив свою речь. — И все было не зря! Благодаря помощи песчаных, мой брат выкарабкался. Он не сможет сражаться, не сможет долго работать, но мне обещали что он снова сможет летать!       — И в чем польза от такого дракона нашему королевству? — недовольно спросила королева. — Потратив много золота, мы получим только еще одного нахлебника, что будет продолжать жить за наш счет!       Со всех сторон послышалось недовольное рычание. Драконы были недовольны такой перспективой.       — Ваше величество! Я обещаю! Буду работать за двоих! Жить впроголодь! Но возмещу все украденное!       — Ты обещаешь, но можно ли тебе верить? Ты обворовывал меня. Почему этого не должно начаться снова?       — Ваше величество! Я…       — Молчать! Твои оправдания нисколько не изменили того факта, что ты казнокрад. Ты сам в этом сознался, а значит понимаешь тяжесть своего преступления. И за это ты приговариваешься к смерти. Беда! Исполнить приговор!       Беда за один взмах крыльев оказалась на арене, приземлившись прямо перед пленником. Буревестник отшатнулся назад, но его удержали на месте конвоиры, потянув за цепи.       — Нет! Прошу! Стой!       Беда подошла к нему вплотную и…       Я зажмурилась. Я не могла снова на это смотреть.       Но я все равно слышала. Слышала вопль, который, казалось, не мог принадлежать дракону. Я вновь была на казни Всполоха. Слышала его агонизирующий вопль ужаса. Его переполненный болью хрип и нестерпимый запах горящего мяса и костей, длящиеся бесконечно.       Я дрожала. Все мое естество требовало бежать. Сестра сильнее прижала меня к себе, закрывая от этого кошмара. Медленно раскачиваясь она стала меня гладить. Но это не помогало.       — Тише, — едва слышно зашептала она мне на ухо. — Я рядом. Все хорошо. Все хорошо. Все будет хорошо. Здесь только ты и я.       Ее шепот заглушал крики, и постепенно наваждение стало уходить. Я потеряла счет времени, сколько это длилось. Я наконец смогла вдохнуть. Только сейчас я поняла, что все это время я даже не дышала.       — Полегчало? — негромко спросила она меня, когда я наконец перестала дрожать.       Я кивнула.       — Хорошо. Я пока посижу так, скажу только когда на арену вытащат твоего ледяного… Лунь? Верно?       — Да. Но Ястреб сказал, что он отказался называть свое имя.       — Об гордость этих ледяных сломался не один дракон, — тихо усмехнулась сестра на мои слова. — И многие из их же племени. Как он выглядит?       — Бледно-серебряный. Голубые глаза. Шрам за правым глазом и расколотый правый рог. И ростом он невысокий.       — Ну, глаз отсюда я точно не увижу, но я поняла. Отдохни немного. Я разбужу тебя, когда начнется его бой.       Сестра снова стала медленно раскачиваться, укрыв меня крыльями и поглаживая меня по шее. Казалось, что мы только вдвоем, и шум арены стал отдаляться. Я и не заметила, как заснула.       В последнее время происходит слишком много всего… В основном плохого. И я не справляюсь. Я даже не знаю что мне теперь делать… Наверно надо будет попросить Ястреба снова отправить меня подальше от дворца. На север или юг… не важно.       Лишь бы убраться подальше отсюда. Подальше от дворца. Я почти наяву вижу, как он высасывает из меня все силы. А без Всполоха я не могу их восполнить.       — Свирель, — я скорее почувствовала, чем услышала как моя сестра зовет меня. — Просыпайся. По-моему, это он.       Приспустив свои крылья, она позволила мне взглянуть на арену. Везде на песке были видны пятна крови. Где-то песок даже горел. А несколько стражников уносили за решетку арены нового погибшего.       В это же время другие стражники спускали на песок пару новых бойцов: двоих ледяных. В одном из них я и узнала Луня.       — Да. Это он, — прошептала я сестре.       — Что ж, посмотрим, на что он годен.       После слов сестры я снова услышала, как Кармин продолжил объявлять начало нового боя.       — Этот бой, как и ожидалось, действительно был захватывающим! Песчаные в стремлении победить показывают просто невероятную ярость! А сейчас мы вновь увидим поединок двух ледяных. Первый уже успел вчера показать нам, что он не когтем деланный. Встречайте! Хаски!       Трибуны с яростным ревом приветствовали белоснежного с вкраплениями серебристых полос, дракона. Тот же не проявлял ни ярости, ни страха, ледяной статуей ожидая пока стражники снимут с него цепи, и осматривал своего противника.       — А его противником сегодня станет новичок! Он отказался называть свое имя, так что думаю мы будем просто называть его Шрамом. Как мне кажется, он не долго будет носить это имя. Но я все же надеюсь, что он покажет себя достойным противником!       Лунь на фоне Хаски смотрелся довольно бледно. Его многочисленные раны, оставшиеся после ночного избиения стражей, уже закрылись, но оставались видны подтеки крови. К тому же он был значительно меньше своего врага. Он, также как и Хаски, замер, ожидая когда наконец спадут цепи.       Стражники закончили готовить пленников и отскочили в стороны. Заметив это Кармин вновь скользнул в вышину, объявляя начало боя.       — Когти вперед, зубы готовь! К бою!       Ледяные начали постепенно сходиться, но вместо того, чтобы биться, они стали что-то друг другу говорить. Медленно двигаясь по кругу они разговаривали достаточно тихо, чтобы их слова никак не долетали до меня. Вероятнее всего их не слышали даже передние ряды.       Толпа стала недовольно шипеть, требуя наконец начать бой.       Хаски, заметивший это, наконец замолчал и склонил голову перед Лунем, чем заметно его удивил. Спустя несколько секунд и Лунь склонился перед Хаски. Только после этого они выпрямились и оскалились, начиная бой.       Хаски сразу выдохнул лед, но поток холода разбился об песчаную взвесь, поднятую хвостом быстро крутанувшегося Луня. Взвесь мгновенно заледенела, стеной закрыв Луня от опасного выдоха, и стоило Хаски прекратить выдох, как Лунь сразу рванул вперед, разбив собой слабую ледяную стенку.       Оказавшись вплотную к Хаски, Лунь увернулся от размашистого удара лапой. Поднырнув под ним еще одним ударом, Лунь оставил длинную рану на боку противника, вызвав у того яростный рык. Отпрыгнув от ответного удара, Лунь приготовился к продолжению боя.       Хаски явно был значительно сильнее Луня, но при этом ему все никак не удавалось достать до него. Одного бы удара хватило ему, чтобы победить в этом бою. Он махал лапами, бил хвостом, клацал зубами, но ни один его удар не достигал цели. Лунь с невероятной легкостью уходил от его атак, и на каждый его взмах отвечал слабыми, но частыми ударами, оставлявшие неглубокие кровоточащие раны. Эти раны скорее изматывали, чем угрожали жизни. Но все же вскоре Хаски стал замедляться, а его удары теряли силу.       Наконец Лунь не стал уворачиваться от одного из ударов, а заблокировал его, перехватив лапу Хаски. Они замерли.       — Бой окончен, — прокомментировала моя сестра, неотрывно смотрящая за поединком.       — Почему? — удивилась я, но вскоре все поняла сама.       Лунь отпустил пойманную лапу Хаски и одним молниеносным движением когтями перерезал тому горло.       Хаски, спотыкаясь, отпрыгнул назад, сперва пытаясь зажать смертельную рану, но кровь продолжала толчками вырываться из его шеи. Наконец поняв бессмысленность своих действий, Хаски замер… улыбнулся и снова склонил свою голову перед Лунем.       Лунь также склонил голову перед своим противником. Они стояли так до тех пор, пока Хаски замертво не упал на песок.       Стража тут же подскочила к нему и подтвердила его смерть.       — И победитель — Шрам! Какой великолепный поединок! Честь и хвала победителю, ведь он не только победил, но и сделал это с достоинством! Нам редко везет видеть такие достойные бои!       Лунь яростно обернулся на подлетающего Кармина, отчего последний тут же поспешил отлететь подальше.       — Кхм… Ладно. Пожалуй, побуду тут, — Кармин попытался скрыть свою заминку и продолжил вещать. — И все же поприветствуйте победителя! Он сражался достойно и теперь может отдохнуть. А мы встречаем наших следующих бойцов!       Луня снова сковали цепями и поднимали на столб арены. Навстречу ему уже спускалась пара следующих бойцов.       — Свирель, — обратилась ко мне сестра, уже поднявшись со своего места. — Пойдем. Мне нужно очень серьезно с тобой поговорить.       Гарпия сразу взмахнула крыльями, покидая арену. Я последовала за ней. Мы покинули арену и направились к спальным пещерам. Драконов нигде не было, все все еще были на арене. Мы быстро дошли до нашей комнаты и, оказавшись внутри, сестра присела перед лежанкой и тяжело вздохнула, массируя себе виски.       — Ладно. Рассказывай, но мне нужна только правда. Настоящая правда, а не то, что ты наплела королеве или кому-либо еще. Пойми, ты хороший боец. Я же сама тебя тренировала и знаю, на что ты способна, когда не боишься. Но вот Лунь явно находится на гораздо более высоком уровне. Я бы без сомнений дала ему статус командира ударного отряда. Так что я отлично понимаю, что его бы ты ни за что не одолела.       Я кивнула и рассказала все. Начиная с того как наш отряд попал в засаду и мы с Лунем оказались под обвалом в пещере, и заканчивая нашим ночным неудачным разговором.       Сестра во время рассказа сидела неподвижно, лишь на некоторых неприятных деталях начинала тихо рычать, царапая пол когтями.       Под конец она только кивнула и некоторое время молча переваривала услышанное.       — Ладно. Я все поняла, — сестра наконец подняла голову и кивнула мне. — Я даже в чем-то понимаю этого ледяного, пусть мне сейчас и хочется подправить ему брюхо за нанесенные тебе раны. И все же… что ты собираешься делать? Я ведь отлично знаю, что ты не сможешь оставить все так, как есть.       — Я…       Я не знала что ответить. Не знала что делать.       Сестра была права. Смерть одного лишь Всполоха оставила в моей душе ужасающую рану, боль от которой за весь месяц только увеличилась. Он умер из-за меня. Я должна была быть казнена в тот день. Но Всполох взял мою вину на себя. И это гложет меня с каждым днем все сильнее.       А Лунь чем-то мимолетно мне его напоминает. И его смерть также оставит рану на моей душе.       — Я не знаю, — в итоге ответила я, схватившись за голову от безысходности. — Я не знаю что мне делать! Я не могу бросить его умирать на этой арене. Но я и не могу его вытащить без риска для себя и тебя. Я не могу пойти против королевы! Я должна ей подчиняться. Все мы должны ей подчиняться. Мой новый проступок она мне точно не простит. И может также приняться и за тебя!       Сестра же в ответ на это усмехнулась и подошла ко мне, вновь мягко обняв крыльями.       — Королева уже лишила меня очень много. И еще большего я лишила себя сама. На что-бы ты не решилась, я буду на твоей стороне. До самого конца.       — Я… Спасибо, — ответила я, прижавшись к шее сестры.       — И я понимаю. Это тяжелый вопрос. Но ты должна решить его сама. Тебе пора брать свою жизнь в свои лапы. А теперь, пошли спать. Утром тебе будет легче сделать выбор.       Сестра напоследок еще раз погладила меня и улеглась на свою лежанку.       Я же наконец почувствовала хоть небольшое облегчение. Несмотря на сложность вопроса, сестра будет со мной. Это сильно меня успокоило.       И она права. Утро вечера мудренее. Утром я сумею принять решение. Ложась к себе на лежанку, я быстро заснула. Все же этот день сумел меня вымотать.