Собственный отбор

      Подготовка была завершена. Я спрятала склянку с противоядием и копии ключей под кольчугой. А после коротких раздумий все же надела наручи Луня. Не все время же мне их в лапах таскать? Придет время — я их отдам.       Еще раз поблагодарив Яхонта за помощь с противоядием и получив от него инструкцию, как лучше его применять, мы с сестрой покинули лечебницу и направились к выходу. Быстро пройдя по коридорам дворца и мимо устало стерегущих вход стражников, мы взлетели и, постепенно снижаясь, стали медленно облетать дворец. Солнце уже зашло, и горы освещали только показавшиеся над горизонтом луны, скрывая низины в тени.       Я уже думала, что сейчас мы с сестрой полетим к спальным пещерам, когда она приблизилась ко мне.       — Повторяй за мной и не оборачивайся, — после чего сестра резко повернула в сторону гор.       Я направилась следом. Казалось, будто мы летим к ее заставе, но долго наш полет не продлился. Пролетев пару расщелин, сестра резко нырнула в одно из углублений и, почти касаясь камней крыльями, взлетела до нависающих сверху скал. Зацепившись за трещины и скрывшись в тени, она сразу сложила крылья и замерла.       Я все же сумела повторить маневр в точности за сестрой и затаила дыхание на склоне, хоть и совершенно не понимала, зачем мы это делаем.       Ничего не происходило. Уже чувствуя глупость ситуации, я повернулась к сестре, собираясь спросить, что мы тут делаем, когда увидела, как она прижимает коготь к пасти. Заметив, что я вняла ее просьбе не шуметь, она указала в сторону, откуда мы прилетели.       Оглядевшись, я так ничего и не увидела. И тут до моих ушей донеслись торопливые взмахи чьих-то крыльев. Еще пара секунд ожидания, и мимо нашей скалы пронеслась ярко-красная небесная. Одного мгновения хватило, чтобы узнать в ней Пересмешницу. Вскоре хлопки ее крыльев отдалились, а после стихли насовсем.       Повисев еще некоторое время в тишине, сестра наконец нарушила молчание, вздохнув и шепотом обратившись ко мне:       — Так и знала, что она полетит следом.       — Почему она нас преследует? — также тихо спросила я сестру. — И меня, и тебя королева хвалила за верность!       — И правда — почему же? Мы же не готовимся лишить королеву одного из ее любимых пленников, — усмехнулась на мои слова сестра. Но мимолетный задор быстро пропал, открыв мне ее задумчивость. — Не знаю. Может, Пересмешница что-то заподозрила. А может королева приказала ей следить за нами. Что бы это ни было, Пересмешницу следует опасаться. А теперь полезли наверх. Нечего нам зазря торчать на этом склоне.       Мы с сестрой отскочили от скалы и за несколько взмахов крыльями поднялись на вершину. Приземлившись и еще раз осмотревшись, сестра легла на камни.       — Пересмешницы не видно. До заставы лететь не менее часа, так что времени до ее возвращения у нас должно хватить. Следует подождать немного, пока стража немного расслабится. Тогда ты полетишь выручать Луня, а я отправлюсь за Пересмешницей.       Слова сестры заставили мое сердце зачастить от нахлынувшего страха. Сестра решила отправить меня в одиночестве на эту авантюру! А вдруг я не справлюсь? Вдруг меня заметят?       — Ты не поможешь мне?       — Свирель, — вздохнула сестра, заметив мой страх. — Я не собираюсь лететь отдыхать. Пересмешница — это очень большая проблема, которой я собираюсь заняться. И для нас с тобой будет лучше, если я сумею ее решить.       Сестра отвернулась, переведя взгляд в сторону каньона, куда улетела Пересмешница.       — Подумай. Последнее время происходит слишком много странных совпадений. Для начала, ты же в курсе, что застава, на которую тебя отправили, была не боевая?       — Да. Я помню. Драконы там изучали какие-то странные предметы. Я не сильно вдавалась в подробности, мне было приказано просто их охранять.       — Верно. И с некоторыми из этих драконов я была знакома лично. Мне говорили, что у них совсем не было успехов, что сильно злило королеву. Так что мы имеем заставу, драконы на которой были не в милости у королевы. Это во-первых.       Сестра прервалась, чтобы нанести одну царапину на камне перед собой.       — Далее ваш отряд эвакуируют, посылая для этого только пару разведчиков. А на пути обратно вы попадаете в засаду совсем неподалеку от дворца. И я узнаю по описанию ту, что вела ледяных в бой. Это, ни много ни мало, сама Вьюга — ледяная, командующая фронтом против нас. Слишком высокая птица, чтобы сломя голову лететь в глубину нашей территории ради рискованной засады, что редко бывает удачной без точной информации о цели. Значит, кто-то рассказал ей о вашем маршруте, и Вьюга летела точно зная, где нужно будет ждать врагов, и что на пути у нее не будет препятствий.       Сестра оставила вторую царапину на камне рядом с первой и задумчиво постучала по ним.       Ее слова заставили меня задуматься. Ведь и правда, мы попали в засаду, когда долгий и утомительный перелет с кучей груза в поклаже уже лишил нас сил, а ощутимая близость конца пути и защищенного дворца дарила расслабляющее чувство ложной безопасности. Более удобного момента напасть на нас просто нельзя было придумать.       — Возможно да… Я даже не задумывалась об этом.       — А выжили в той засаде только ты, благодаря невероятному стечению обстоятельств, и Пересмешница. Тебе я верю, а вот историю Пересмешницы мне очень хочется услышать. Кроме того, Вьюга использовала клинки, смазанные ядом Ока Дракона. Она, конечно, могла достать его у песчаных, но я думаю, что этот яд ей передал кто-то из наших. Тот же, кто рассказал, где можно будет перехватить летящий почти без стражи отряд раздражающих драконов со ставшим бесполезным грузом.       От слов сестры у меня сердце ушло в задние лапы, ведь в это мгновение я явственно почувствовала скользнувший по мне презирающий взгляд королевы, жаждущей моей крови. А сама сестра, заметив мой испуг, оставила третью царапину на камне.       — Этого не может быть! Королева бы никогда…       — Никогда бы не бросила на смерть своих подданных? — заметив мои сомнения, закончила за меня сестра. — Ты и сама не веришь в эти слова.       Я снова вспомнила взгляд королевы. Как она свысока смотрела на меня даже не пытаясь хоть сколько-нибудь скрыть свое презрение ко мне.       — Да… — в итоге я признала правоту сестры. — Королева точно не горевала бы, если бы я вместе со всеми не вернулась обратно.       — Может о кое-ком из вашего отряда и горевала бы. Но, как нам известно, этот кое-кто все же выжил. А по возвращению получил похвалу и статус приближенной к королеве. Как раз после того, как потерял целую заставу.       Я опустила взгляд на три царапины у лап сестры. Три высказанных сестрой факта вели к одной итоговой мысли.       — Значит… Пересмешница вела нас в спланированную засаду по указу королевы?       — Вероятнее всего, — кивнула сестра. — И мне очень интересно, как королева договорилась с ледяными. Вьюга точно не упустила бы своей выгоды в этом деле. А что еще важнее — как давно она связана с королевой Пурпур? Чтобы полететь вглубь вражеских гор почти к самому дворцу королевы, нужно быть полностью уверенной в полученных сведениях.       Слова сестры заставили меня задуматься о выгоде этого сговора для королевы.       — Наверное, это очень удобно — быть на коротком крыле с командующим воюющих против тебя драконов.       — Если это так, то это просто безумно выгодно для королевы. Если добавить к этому то, что теперь земляные стали сражаться на нашей стороне, прикрыв наше королевство от морских, а песчаными занимается принцесса Огонь, то выйдет так, будто королева Пурпур теперь может даже не напрягаться в войне за песчаный престол. Главное только периодически подкидывать Вьюге нескольких раздражающих подчиненных и хвастаться перед Огонь трупами на своей арене.       Слова сестры заставили меня содрогнуться. Если это правда, то многие, если не все воины, погибшие в боях с ледяными, были отправлены расчетливой королевой на убой, а не чтобы биться за свое королевство. Но кроме них, ледяные, отправленные Вьюгой, также шли на свою смерть и в плен на арену, даже не зная, что выбор их предводительницы предрешил их судьбу.       Выходит, что все жертвы этой войны были напрасны…       Какая же это отвратительная война!       — Но возвращаясь к Пересмешнице. После засады она сдала королеве Буревестника. А теперь принялась за нас. Подлизываясь к королеве, она совсем потеряла чувство собственного достоинства. Поэтому я и хочу ее остановить. Иначе она может подвести под казнь любого, кто все еще не готов избавиться от всего дорогого ему ради своей королевы.       — Хорошо. Я тебя понимаю, — в итоге согласилась я с решением сестры.       — К тому же есть еще одна причина, по которой я вынуждена оставить тебя. Как бы мне ни хотелось, я не могу все время следовать за тобой, оберегая от любого порыва ветра. Ты уже достаточно сильна, чтобы справляться с преградами на своем пути, и тебе пора самостоятельно встречать эти вызовы и учиться с ними разбираться. А что лучше научит тебя самостоятельности, чем твоя первая авантюра по спасению пленника с арены королевы?       А вот эти слова меня нисколько не убедили.       — Попытка пойти против королевы и украсть у нее полюбившегося пленника, по-моему не лучший способ научиться самостоятельности, не находишь?       — Может да, а может лучшего способа и не придумать, — двояко ответила сестра.       Спустя пару секунд до меня дошла еще одна часть ее слов.       — И в каком смысле — первая авантюра?       Но сестра в ответ только засмеялась. Мое недовольство явно веселило ее!       — Подумать только! И куда делся весь тот страх? — сестра снова усмехнулась и внезапно прижалась ко мне, обняв крыльями. — Ты же по-прежнему считаешь арену огромной ошибкой нашего племени?       — Да, — кивнула я сестре, чувствуя успокаивающее тепло ее чешуи. — И мое мнение никогда не изменится.       — Значит, ты также понимаешь, что никто не заслужил умереть на ней на потеху публике, — дождавшись моего кивка, сестра продолжила. — Многие из тех, кто попадают на эту арену, такие же драконы как я или ты. И никто из них не заслужил подобной участи. К сожалению, спасти их, как ты хочешь спасти Луня, не получится. Но ты сумеешь облегчить их судьбу. Или вовсе не дать им попасть на арену.       — Но почему ты думаешь, что кроме Луня я попробую спасти еще кого-нибудь?       Сестра улыбнулась и погладила меня по голове.       — Я сама задам тебе этот вопрос после того, как ты выручишь этого бедолагу.       — Я бы не назвала его бедолагой. Если честно… Я вообще не уверена, что он не вскроет мне глотку, как только избавится от оков.       — С чего это ты так резко изменила свое мнение о нем? — заметно насторожилась сестра.       — Была причина. Ты не видела его последнего боя. Он там был совершенно безумен. От его ярости у меня до сих пор кровь стынет в жилах.       Сестра слушала мой рассказ о том поединке не перебивая. И после его окончания, она сильно задумалась, подняв взгляд куда-то вдаль.       — Впечатляет… Я даже не думала, что ледяные способны на такое неистовство. Мне они казались куда более полагающимся на рассудок, чем на эмоции. По крайней мере сам Лунь выглядел именно таким.       — Но что мне с ним делать? Может он безжалостный убийца, что лишь ждет шанса, чтобы получить свободу и избавиться от меня?       — А этот вопрос тебе стоит задать ему самому. Но если ты ждешь моего мнения, то я не думаю, что он решит навредить тебе. Ледяные все же ценят данное ими слово. Он обещал, что более не причинит тебе вреда, а значит когда ты спасешь его, он и когтем тебя не коснется.       — Надеюсь, ты права.       — Кстати, когда закончишь с ним, попроси его на денек задержаться у нас. Я также хотела бы с ним поговорить. Как раз к вечеру освобожусь. Ты ведь собираешься нести его в наше убежище?       Слова сестры прямо указали мне еще на одну дыру в моем плане.       — Я… не задумывалась. Но это хорошая идея!       — Сестренка! — сестра, конечно, заметила мою промашку, болезненно стукнув меня по рогам. — Не забывай использовать свою голову, а не только в нее есть!       — Я постараюсь… И я передам ему твою просьбу.       — Отлично, — кивнув мне, сестра отпустила меня и раскрыла крылья, готовясь улетать. — Ладно, времени прошло достаточно. Пора и в путь. Удачи тебе. И после того, как закончишь с Лунем, на всякий случай возвращайся во дворец только через мою заставу. До встречи.       — До встречи, — ответила я сестре, сразу спрыгнувшей со склона и скрывшейся в расщелинах, подгоняя себя мощными взмахами крыльев.       Повернувшись в сторону дворца я замерла в нерешительности. Все же, что бы сестра ни говорила, а чтобы решиться на такое, нужно быть куда сильнее, чем я есть. Но вместе с тем я понимаю, что она права. Я никогда себе не прощу, если даже не попробую помочь Луню.       Я опустила взгляд на свои лапы, на которых были надеты наручи Луня. Надо будет, кстати, спросить чем они так ценны ему. Вдруг они успокаивают его перед сложными вылетами? Даруют веру, что он обязательно вернется домой. Я бы не отказалась от чего-нибудь, что также сумеет успокоить мое безумно колотящееся сердце. Нужно будет потом подобрать какую-нить побрякушку. Может какой-то из подарков сестры? Это будет не лишним.       Ладно. Пора приступать. К тому же отвлеченные мысли помогли немного успокоиться.       Взмахнув крыльями, я слетела со скалы и направилась в сторону дворца. Достаточно короткий полет в ночной тишине, и после очередной горы я снова вижу шпили дворца, подсвеченные многочисленными кострами, горящими внутри пещер. Каждый раз, когда я вижу его, он пробуждает во мне различные чувства. И в этот раз он разбудил мою мнительность, с ощутимой враждебностью наблюдая за мной каждым своим провалом, в глубине которых в отблесках факелов сияло золото. Будто десятки злобных, горящих золотом, глаз. Но, встряхнув головой, я сбросила с себя это наваждение и полетела дальше.       Медленный облет вокруг дворца показал, что моей персоной никто не заинтересовался. Еще один короткий виток, и я направилась к окружающим арену столбам.       Я уже знала, на котором должен быть Лунь. К тому же стражи нигде не было видно. Так что оставалось только как можно тише подлететь к нему и приземлиться на площадку.       Медленно спускаясь, я, стараясь лишний раз не взмахивать крыльями, с внешней стороны спланировала к столбу с сидящим на нем ледяным. Погасив скорость и ухватившись за край площадки, я сразу замерла и затихла, внимательно вслушиваясь в посторонние шумы вокруг меня и ища среди них недовольные окрики стражников. Но все, что я слышала, это рваный свист ветра и едва доносящееся до меня сопение спящих пленников.       Похоже, меня не заметили. Уже неплохо. Продолжаем.       Я забралась на площадку и тихо приблизилась к пленнику, что неподвижно сидел в центре.       — Лунь? — тихо позвала я его.       Дракон медленно обернулся, позволив мне наконец увидеть его и признать в нем Луня. Значит, я все же не ошиблась со столбом.       — Свирель, — также тихо ответил Лунь. После чего снова повернулся вперед.       Я обошла Луня и села перед ним. Даже в темноте бросилось в глаза, как сильно он был перевязан множеством белеющих на фоне его серебристой чешуи бинтов. В том числе выделялась и полностью скрытая под бинтами левая лапа.       — Как себя чувствуешь? — спросила я, ощущая вину за эти раны, будто сама нанесла их ему.       — Не так плохо, как я ожидал. К тому же боли совсем не ощущаю. Хоть один плюс от этого паралича, — признался Лунь.       — А яд?       — Мой холод позволяет бороться с ядом, но он лишь оттягивает неизбежное. Ты нашла противоядие?       — Да. Но примешь его ты, только когда улетим.       — Приемлемо.       Я достала ключи из под брони и примерилась ими к замкам. Но стоило мне поднять один из замков, как тут же в глаза бросилось, насколько он исцарапан вокруг скважины.       — Что это? — спросила я у Луня, указав на царапины.       — Пусть считают, что я когтями вскрыл замки, — усмехнулся Лунь.       — Ты думаешь, что в это кто-нибудь поверит?       — Я думаю, что тебе будет лучше, если все решат, что я сам сбежал.       А это неплохая идея… Хотя навряд ли кто-то действительно решит, что поковырявшись в замке когтями, его можно вскрыть.       Открыв замки, я отцепила Луня от общей цепи и сняла с него кандалы.       — Вижу, ты достала мои наручи, — заметил Лунь, опустив взгляд на мои лапы. — Спасибо.       — Они и правда помогли подобрать правильное противоядие, так что ты не зря о них вспомнил.       Остались только зажимы на крыльях, но ключей от них у меня нет. Разберемся с ними позже.       Стараясь лишний раз не дергаться, я прочно закрепила цепь на торчащем в центре столба кольце. Лунь же в это время, едва переставляя лапы, ковылял к краю площадки. Может холод и позволяет ему бороться с ядом, но все равно заметно, что тело уже почти не подчиняется ему. Нужно спешить.       — Готова? — спросил он меня, как только я подошла поближе. Впечатляющее спокойствие. Я бы не отказалась сейчас от такого.       Обхватив его со спины, я на миг замерла, ведь я ожидала, что меня сразу же обдаст колючим холодом от его чешуи. Но она оказалась почти теплой и была лишь немного холоднее окружающего нас воздуха.       Я не могу дать противоядие Луню сейчас. Неизвестно, как оно подействует на него. Может Лунь разбудит окружающих драконов и вызовет тревогу? Я смогу дать противоядие только тогда, когда мы оба будем в безопасности.       — Готова, — ответила я и соскочила с Лунем со столба.       Раскрыв крылья и медленно планируя, мы удалялись от дворца. Я решилась взмахнуть крыльями, только когда мы почти долетели до земли. Казалось что любой лишний звук, будь то хлопок крыльев или мое тяжелое дыхание, могут выдать нас.       Но взмахи шли за взмахами, под нами проплывали деревья и скалы, а погони не было слышно. На мгновение обернувшись и не увидев света дворцовых костров, я наконец смогла вдохнуть полной грудью и, немного успокоившись, с новыми силами полетела дальше. Самая проблемная часть моего плана осталась позади.       После продолжительного и тихого полета, я заметила вход в нашу с сестрой пещеру. Вот только вдвоем мы туда не протиснемся.       — Тебе нужно залезть в пещеру, — сказала я Луню, когда мы подлетели поближе. Он в ответ едва заметно кивнул.       Когда я зацепилась за скалу у входа, стало понятно, насколько Лунь ослаб. Сам он не мог даже зацепиться за скалу — его лапы бессильно соскальзывали с края входа. Только спустя множество попыток, с моей помощью он все же сумел вползти внутрь.       Я залезла следом, как только Лунь перестал мешаться в проходе, и разожгла новый факел из связки. Кроме нас никого в пещере не было. Лунь лежал недалеко от входа и не мог даже пошевелиться: лишь тяжело дышал, медленно выдыхая едва заметные облачка ледяного пара через пасть. Я не могла позволить ему валяться на скале, так что пришлось тащить его до лежака.       Сразу появилась еще одна сложность. Я хотела сперва пораспрашивать Луня, когда он слаб из-за яда и точно не сумеет навредить мне, но если сейчас я так поступлю, то для него это будет самой настоящей пыткой. Тянуть больше нельзя.       А значит мне придется довериться дракону, что безумно рвал морскую на моих глазах… И все же этот дракон — Лунь, и он давал мне обещание которому… Я верю?.. Хватит раздумий. У него просто нет на все это времени.       Достав из-под кольчуги склянку с противоядием, я вырвала пробку и поднесла ее к пасти Луня.       — Это нужно выпить на вдохе.       Лунь приоткрыл пасть, позволяя влить противоядие. Напоив его почти всем содержимым, я оставила немного для второй части лечения. Остатки, в том числе и осадок, нужно нанести на рану, куда угодил отравленный клинок. Желательно даже немного расцарапать ее, чтобы уничтожить все следы яда оставшиеся внутри раны.       Но стоило мне потянуться к его спине, как Лунь захрипел и резко закашлялся, до хруста вцепившись когтями в лежак. А я, спустя мгновение, обнаружила себя с противоположной стороны пещеры. Кашель у Луня вскоре прошел, и его взгляд поднялся на меня. Резко пришедшую тишину нарушала только медленно катящаяся по каменному полу стеклянная склянка противоядия, которую я выронила отскакивая.       — Ты боишься меня? — спросил он, когда склянка наконец остановилась, замерев посреди пещеры.       Хотелось ответить, что не боюсь. Ведь однажды я сама вложила свою шею в его лапу. Но бешено стучащее сердце, реагирующее быстрее рассудка, не давало мне не признать истину. Если я не могу убедить даже себя… то как я могу соврать Луню?       — Да. Боюсь, — собравшись с духом ответила я. — После твоего боя с морской, я раз за разом возвращаюсь к нему. К тому с какой безумной жестокостью ты убил ее. И больше ни о чем не могу думать. Почему ты был таким? И какой ты на самом деле?       Лунь ничего не сказал. Только завозился, пытаясь встать. И пусть было заметно, насколько тяжело ему дается каждое движение, но вскоре он все же сумел подняться и подошел ко мне.       Сердце требовало бежать. Оно вопило об опасности! Мой страх раз за разом заставлял вспомнить, с какой яростью убивал Лунь. Страх не оставлял мне сомнений в том, что сейчас он заберет и мою жизнь!       Но Лунь медлил. Он не нападал, а просто стоял передо мной. А после медленно закрыл глаза склонил голову.       — Я прошу у тебя прощения, хоть и понимаю, что никогда его не заслужу, — сказал он, не поднимая головы. — В пылу сражения, я утратил над собой контроль и, потакая своей секундной слабости, выпустил на волю свой гнев.       Слова давались ему тяжело, но точно не от яда. Он говорил от чистого сердца. И от этого его словам хотелось верить.       — И тогда я потерял над собой контроль. Я ни о чем не думал и чувствовал всего одно желание. Победить. Любой ценой убить врага. Утратив над собой контроль, я испугал тебя, за что виню себя. И я прошу прощения. Я больше не поддамся своим слабостям. Я вновь даю тебе свое слово. Что бы ни случилось, я не причиню тебе вреда.       Лунь закончил свою речь, а я… Чувствовала как успокаивается мое сердце. Страх медленно отпускал меня. Пусть это были лишь слова, но я точно понимала, что он не врет. Что он будет всеми силами держать свое слово. И это успокоило меня.       — Хорошо… И спасибо.       Лунь открыл глаза и едва заметно улыбнулся. Поднявшись и отойдя назад, он снова сел, приняв уже ставшую привычную для меня позу ледяной статуи, вызвав у меня короткий смешок.       — Что-то не так? — удивившись, спросил он.       — Нет… — сразу смутилась я. — Просто мне нравится твоя интересная привычка изображать ледяную статую во время отдыха. Это только у тебя, или вас учат так сидеть?       — Я… даже не знаю… — Лунь заметно удивился моему вопросу. Осмотрев себя, он все же нашелся с ответом. — Это просто удобно, так что я никогда не задумывался, как сидеть.       — Ни за что не поверю, что сидеть без единого движения в одной и той же позе каждый раз удобно, — этот разговор окончательно развеял мою тревогу.       Я подошла к Луню и подняла упавшую склянку. К счастью, она не разбилась, и даже ее содержимое почти не пролилось.       — Ладно, чтобы окончательно избавиться от яда, мне нужно тебя поцарапать. Извини, будет больно.       — Не бойся, потерплю, — коротко ответил на это Лунь.       Обойдя Луня, я вскоре нашла рубец почти зажившей ранки от метательного клинка. Вскрыв ее, я нанесла остатки противоядия на кровоточившую рану. К счастью она маленькая и вскоре закроется сама.       — Все, лечение окончено. Теперь тебе стоит лечь и отдохнуть. Ах, да! — запнулась я, чуть не забыв об обещании. — Моя сестра хочет с тобой поговорить. Так что она просила следующий день отлежаться у нас и дождаться ее.       — Сестра? А кто она?       — Гарпия. Не беспокойся, она тебя не выдаст.       — Подожди, Гарпия? Опаленная Гарпия? — заметно удивился Лунь. — Она же великий воин. Ни за что бы не поверил, что вы сестры.       — Эй! Я так-то тоже умею сражаться! Правда… возможности показать тебе это у меня не было…       — Ладно, — усмехнулся Лунь. — Поверю на слово. И дождусь твою сестру.       — И вот еще, — я сняла с лап наручи и передала их Луню. — Это великолепные наручи. Даже сама принцесса Рубин оценила их по достоинству. Кстати, а что за записки внутри?       Я сразу прикусила себе язык. Все же не сдержала своего любопытства. Опять! Как неудобно!       — Впечатляет, что вам так понравились мои наручи, — спокойно ответил Лунь, неспешно затягивая их на лапах и не обращая внимания на мою заминку. — Хоть и не сказать, что мне приятно это слышать. Все же для меня они совершенно бесценны. Сами наручи заказала мама в подарок мне незадолго до своей смерти. Мне тогда и месяца не было. С тех пор наручи дарят мне не только свою защиту, но и немного защищают мою душу, как лапы моей мамы. А что до записок, то немногим меньше двух лет спустя, погиб и был объявлен предателем мой отец… Записки — это единственное, что судьба позволила сохранить мне в качестве напоминания о нем. И они всегда меня успокаивают.       — Оу… Я и не думала о таком, — внезапный откровенный ответ Луня меня впечатлил. Он решил открыться мне! И эта его сторона одарила меня пусть немного грустным, но теплом.       — Но теперь я сам бы хотел задать тебе один важный вопрос. И услышать на него честный ответ.       — Хорошо, спрашивай.       Лунь не спешил. Он некоторое время задумчиво смотрел на меня, прежде чем все же спросить.       — Почему ты мне помогла?       — Почему? Я же уже говорила тебе этой ночью. Я хотела поступить правильно. Никто не заслуживает умереть на этой арене. К тому же ты же мне помог тогда в пещере.       — Не сравнивай. Тогда это был единственный выход для меня. Но сейчас ты могла бы просто забыть про меня, и это тебе бы ничего не стоило.       — Просто забыть не так легко, как ты думаешь. Особенно когда умирают по твоей вине, — сердце больно укололо воспоминанием о последнем взгляде любимых золотых глаз. — Боль от этой потери с каждым днем становится только сильнее. Особенно если погиб кто-то не безразличный тебе. Однажды из-за моей ошибки погиб близкий мне дракон. И я не хочу повторения этого.       — Этот дракон был для тебя важен?       — Важен. Важнее всего на свете. И теперь его нет. Из-за меня. Всполох. Именно его я должна была казнить по приказу королевы. За мою вину, которую он взял на себя.       Лунь задумчиво смотрел на меня, не говоря ни слова. Возможно я зря решила рассказать ему но… эта правда, и я должна была ему рассказать. Впрочем, по его ледяному выражению морды было невозможно понять, что он об этом думает… Хотелось бы, чтобы он хоть немного чаще проявлял свои эмоции. А то появляется чувство, будто говорю с глыбой льда!       — То есть, и я стал для тебя важен?       Этот вопрос застал меня врасплох. Мы враги. По крайней мере менее недели назад он был готов без раздумий убить меня, а я, смотря на него, полностью уверила в свою смерть. Но наше короткое приключение в пещере, а после боль от моей ошибки не позволяют назвать Луня своим врагом.       И все те испытания, через которые я прошла ради его спасения, говорят куда больше, чем простые слова. Все это заставило меня по-новому взглянуть на свою жизнь, на свои сожаления и свою слабость. Взглянуть и…       Найти в себе силы превзойти их.       — Ты помог мне сильно измениться. Уже за одно это я благодарна тебе. Так что да, ты стал важен для меня. Но есть у меня и более личная причина. Я просто не хочу, чтобы кто-то еще умер за меня.       — Хорошо, — кивнул Лунь, обдумав мой ответ. — Я могу тебя понять. И спасибо, что помогла мне. А теперь, если ты не возражаешь, я бы хотел хоть немного поспать.       — Согласна. После всего пережитого тебе точно нужен отдых. Если подумать, то на моей памяти ты первый дракон, который сумел спастись с арены королевы.       — Если бы этим можно было гордиться…       Лунь развернулся и медленно вернулся на лежанку.       А стоило мне хотя бы подумать об отдыхе, как слабость сразу прокатилась по всему моему телу. Пусть и нести Луня было не так тяжело, да и противоядие помогло без заминок, но все же такое приключение точно ударило по нервам. Так что мне тоже стоит отдохнуть.       Развернувшись, я легла на вторую лежанку. Но стоило мне свернуться поудобнее, как в голову настойчиво постучался новый вопрос, который я и задала Луню:       — Лунь, скажи. После того как мы разбежимся, если мы вновь встретимся в бою… ты бы убил меня?       Тишина была мне ответом. Лунь ничего не отвечал, и я решила, что он уже заснул.       Печально. Все же мне действительно интересно, изменилось ли его отношение ко мне за эту неделю? Я помню его слова о нашем договоре. При следующей нашей встрече он меня убьет, как любого другого небесного. Осталось ли его отношение таким же, или у меня появился друг среди ледяных?       — Я не могу ответить на этот вопрос, — тихо заговорил Лунь. Похоже, он не спал, а долго думал над ответом. — Но я бы не хотел, чтобы это случилось, поскольку… не желаю твоей смерти. Если говорить честно… я бы не отказался встретиться с тобой, когда война закончится. Ведь в чем-то ты тоже стала важна для меня.       — Правда? Мне приятно это слышать. Я тоже надеюсь, что нам выпадет шанс встретиться после войны.       — Тогда постарайся дожить до этого момента.       — Постараюсь, — улыбнулась я, укладываясь поудобнее, — и ты тоже выживи. Не хотелось бы чтобы сегодняшнее приключение было бессмысленным.       — Для меня этот побег никогда таким не станет. Это все заставило меня обдумать многое из того, что я считал единственно правильным.       — Правда? И о чем же?       — О многом, — коротко вздохнул Лунь. — Может к следующему нашему разговору я сумею до конца все понять.       — Ладно… Надеюсь, что когда ты разберешься, то поделишься со мной своими выводами.       Тишина вновь окутала нас, нарушаемая только нашим тихим дыханием и потрескиванием горящего факела. Эта тишина как никогда успокаивала меня, уверяя меня в том, что угроза прошла. И от этого я почувствовала невероятное умиротворение. Я спасла чью-то жизнь! И даже отчасти сумела побороть свой страх.       Может, в следующем сне я сумею похвастаться Всполоху этой моей маленькой победой? Было бы неплохо. Ему бы эта история точно понравилась.       Улыбнувшись этой мысли я заснула. Но вскоре резко проснулась, ощутив необычную тревогу. Быстро нарастающую тревогу.       Подняв голову и оглядевшись, я встретилась взглядом с Лунем, также проснувшимся и сейчас внимательно смотрящим на вход в пещеру.       Факел, что я разожгла, до сих пор горел достаточно ярко. Да и из входа не было видно дневного света. Похоже, прошло едва ли больше часа. Тогда почему мы проснулись? И откуда же это чувство тревоги?       — Мы кого-то ждем? — тихо спросил Лунь.       — Нет. Сестра должна была прилететь только вечером…       После чего отчетливо услышала от входа хлопки крыльев, заставивших мою тревогу взреветь как извергающийся вулкан.       Лунь сразу вскочил, но быстро упал. Похоже он недостаточно окреп за этот короткий сон.       — Факел! — громко прохрипел он. — Гаси факел!       Я тут же бросилась к горящему недалеко от входа факелу, но опоздала. Ведь в момент моего рывка из туннеля показалась голова дракона в золоченом шлеме королевского стражника. Он быстро вполз внутрь и поднял на меня копье. А после он заметил позади меня Луня и глухо зарычал.       — Они тут! Красная не соврала, — крикнул он в сторону входа, после чего снова повернулся ко мне. — Назад и не дергайся. Ты, ледяной, тоже.       Мне пришлось отойти назад, сразу после чего в пещеру залез еще один стражник, также быстро приготовившийся к бою.       А после них из прохода показалась, один своим видом уничтожив у меня любую надежду на благополучный исход, Королева Пурпур. Встав за спинами стражников, она неспешно осмотрела пещеру, после чего окатила меня презрительным взглядом.       — Так… так… так… — вкрадчиво заговорила она. — Что я вижу? Маленькая проказница решила, что может меня обокрасть. И думала, что ей за это ничего не будет. Не так ли?       Сзади глухо зарычал Лунь.       — Я не твоя собственность.       — Ты мой подарок, а значит собственность, — усмехнулась на это королева. — Не беспокойся, Шрам, вскоре ты вернешься на арену. Туда, где тебе и место.       — Меня зовут не Шрам. Я Лунь! И я не вернусь на арену! — распаляясь к бою зарычал Лунь и резко вдохнул воздух, после чего закашлялся и снова упал на землю. Хотя один из стражников все равно успел закрыть королеву собой от ожидаемого ледяного выдоха.       — Что? Нет льда? — глумливо спросила королева. — Схватить их. И запихните их в темницу. У меня будет отдельный разговор со стражей арены.       Стражники мигом рванули вперед. Я не успела среагировать, как оказалась прижата к земле. Лунь же не мог сопротивляться, пока пытался восстановить дыхание.       Удовлетворившись увиденным, королева обернулась ко входу.       — Пересмешница, живо сюда!       Пересмешница? Она проследила за нами? Значит сестра не смогла ее остановить?       Что она сделала с сестрой?!       В пещеру пролезла Пересмешница. Коротко оглядевшись, она встала рядом с королевой, поклонившись ей.       — Чем могу служить, моя королева?       Королева неспешно потянулась к ней и, мягко схватив за голову, подняла ее взгляд на себя.       — Ты не перестаешь меня радовать. Думаю, мы поговорим о награде завтра. Не забудь мне об этом напомнить.       — Как скажете, моя королева.       Лунь, в это время вяло пытавшийся вырваться из хватки стражника, поднял взгляд на Пересмешницу и вдруг замер.       — Откуда… — удивленно спросил Лунь. — Откуда у тебя эта серьга?       Лунь смотрел прямиком на Пересмешницу. На ее странную ромбовидную серьгу. Пересмешница, заметив этот взгляд сразу же закрыла серьгу лапой и немного отошла назад.       — Это… боевой трофей.       — Что? Этого не может быть, — упавшим голосом заговорил Лунь. — Нет… Льдинка… мертва… Ты убила ее.       Лунь совсем поник, после чего медленно повернулся ко мне.       — Свирель, прости. Я снова не смогу сдержать своего слова.       Лунь громко зарычал и резко ударил лапой по лежанке, на которую частично опирался удерживающий его стражник. От этого он на мгновение потерял равновесие и ослабил хватку, чего хватило Луню, чтобы вывернуться из его лап и наотмашь ударить стражника по шее.       Сразу полилась кровь и стражник, зажимая полученную рану, окончательно отпустил Луня, который сразу рванул вперед, в одном рывке с бешеным рычанием стремясь к Пересмешнице. Но всего за мгновение до удара, его рывок перехватила королева. От силы его рывка она поднялась на дыбы, а сам Лунь, как кнут, прогнулся всем корпусом, оказавшись брюхом к верху. Единственное, чего добился Лунь своим рывком, это зацепил Пересмешницу шипами на своем хвосте, оставив незначительные царапины на морде своей цели. Когда Лунь окончательно остановился, королева с силой повалила его на землю.       Лунь не успел прийти в себя после этого удара, когда королева схватила его за голову и еще несколько раз ударила ею о землю, пока Лунь не перестал сопротивляться.       Когда Лунь потерял сознание, королева с брезгливостью отбросила его в сторону и яростно зарычала на стражника, что не удержал Луня и сейчас зажимал медленно кровоточащую рану на шее.       — Кто тебе разрешил отпустить его?!       — Ваше Величество… Прошу… Простите!       Стражник поспешно склонился перед королевой, но Пурпур была просто не в себе от ярости. Она подошла к стражнику и подняла копье, что он выронил до этого.       — Ты не выполнил мой приказ. А у королевского стражника для этого есть только одно оправдание. Смерть.       Мгновение, и королева ударила стражника копьем в грудь. Удар был настолько сильным, что броня порвалась под наконечником копья, как пергамент свитка, и копье ушло глубоко внутрь.       — В… Ваше Ве… — Стражник захрипел от удара, и из его пасти хлынула кровь.       — Теперь у тебя есть оправдание своему провалу.       Стражник вдохнул в последний раз и упал на землю. Королева убила его без каких-либо сомнений.       — Пересмешница. Позови кого-нибудь из оставшихся снаружи. И унесите этих двоих в самый темный каземат дворца. Завтра снова будет суд.       Пересмешница не ответила. Она находилась в шоке, рассматривая кровь на своей лапе от раны на морде. Она даже не сразу отреагировала, когда королева обратилась к ней.       — Пересмешница!       — Да… Ваше Величество… — все же немного пришла в себя она. — Будет сделано.       Недовольно фыркнув, королева прошла мимо нее и выползла наружу. Вскоре внутрь заполз еще один стражник и вздрогнул, увидев труп собрата. Но быстро взял себя в лапы и, выполняя указания Пересмешницы, связал Луня цепями.       — Не дергайся, — тихо прорычал мне второй стражник, связывая и меня цепями. — Не создавай себе лишних проблем.       А куда уже хуже… Спросила я сама себя, осматривая казавшееся таким безопасным убежище, в котором мой план разгромно провалился.       Меня может ждать только казнь. Другого исхода королева ни за что мне не оставит.