Собственный отбор

      — Папа… — задыхаясь от раздирающей легкие боли прохрипела я, свалившись в снег. — Хватит… Я больше не могу…       — Вставай и сражайся! — в гневе зарычал крупный серебристый ледяной дракон, что только что в который раз повалил меня на снег серией стремительных ударов. — Я не позволю никому говорить, что мой потомок достоин только седьмого круга! Я не позволю тебе позорить мой род! Позорить меня!!!       Дракон снова набросился на меня, метя когтями мне в живот. Я понимала, что он не остановится и не будет бить вполсилы. Если его удар настигнет меня, то на мне появится новая рана, что будет тревожить и мешаться в каждой последующей тренировке и вместе с тем не станет причиной для послаблений.       Но даже так, собрав все силы что у меня еще оставались, я лишь немного сумела оттолкнуться в сторону. И в итоге пронзительно заверещала, когда чужие когти, разбрызгивая кровь, со скрежетом вырвали несколько рядов чешуек с моего мягкого брюха.       Упав на снег, я схватилась за рану, чувствуя, как мои лапы быстро покрывает липкая кровь, а все тело разрывается от бешеного огня, бушующего на моем животе.       — Бесполезная тварь!       Новый удар откинул меня в короткий полет. Жесткий слежавшийся снег тренировочного поля болезненно принял меня, выбив остатки воздуха из легких и терзая свежие раны. Сил, чтобы заново зажать последнюю рану, больше не было. Я с трудом находила в себе силы чтобы даже просто дышать.       — Поднимайся, — угрожающе прорычал дракон. Но увидев, что я не шевелюсь, с яростным рычанием, терзая когтями снег площадки, стал приближаться, не суля мне ничего хорошего. — Ты оглохла? Я сказал тебе поднимайся!!!       — На сегодня достаточно, — вдруг остановил его новый голос.       На тренировочное поле приземлилась ледяная драконесса, чья чешуя завораживающе отливала небесной синевой, а недовольный взгляд голубых глаз был направлен на дракона.       — Достаточно будет, когда я так решу! — в гневе прорычал он прилетевшей драконессе.       — Нет. На сегодня уже точно достаточно, — вздохнула она, медленно обходя меня по кругу. — Или ты решил ее убить?       — Это будет лучше, чем позволить такому ничтожеству жить!       Драконесса вздохнула и приблизилась, осторожно положив лапу на мои свежие раны. Дракон в это время ходил из стороны в сторону, с недовольством следя за ней. А я… просто молчала, вжимаясь в снег и благодаря Великого Ледяного за предоставленную передышку.       Осмотрев мои новые раны, а также дрожащие от перенапряжения лапы, драконесса с ощутимым недовольством вздохнула и подняла взгляд на дракона.       — На сегодня ей уже хватит. Иди лучше на охоту и сбрось там свой гнев. А Льдинку предоставь мне.       — Ни за что, — оскалился на это дракон. — Ты слишком мягка к ней. Из-за тебя она растет такой дохлой!       — Правда? А по моему ты слишком многого ждешь от трехлетней драконихи.       — Три года! Три!!! — еще сильнее распалялся дракон, — А она по прежнему в седьмом круге!       — Послушать тебя, то все дракончики к семи годам просто обязаны быть в первом.       — Я в ее возрасте был в пятом… — дракон на несколько секунд задумался, что-то вспоминая, после чего с еще большей яростью воскликнул. — Даже ты уже была в шестом!       — Даже? Считаешь меня слабой? — с холодом встретила его слова драконесса, после чего обошла меня и встала напротив дракона, разогревая мышцы и хлестая по снегу хвостом. — Хочешь это проверить?       Дракон молчал, неподвижно стоя напротив драконессы и с гневом встречая направленный на него оскал, после чего вздохнул и развернулся.       — У меня нет желания тебя избивать. Так что поступай с ней как знаешь. Но я хочу, чтобы вы обе поняли хотя бы одно. Я не хочу ее смерти, — недовольно прорычал отец, после чего повернулся ко мне. — Я хочу, чтобы ты сама ее не желала.       После чего расправил крылья и взлетел, оставив меня с мамой наедине.       Вздохнув ему вслед, мама повернулась ко мне.       — Поднимайся, дочка, — сказала она, помогая мне подняться. — Я бы хотела серьезно поговорить с тобой, раз выдался шанс.       — Но мама, рана же откроется! — возразила я, не отпуская только переставшую кровить рану.       — Какая рана?       — Что? Вот же! На моем животе…       Я опустила голову на живот и увидела, что там не было этой ужасной раны. Только широкий давнишний шрам, который я неумело зажимала лапой. Неожиданно большой лапой, которая не может принадлежать трехлетней.       — Это… как? — я поднялась, продолжая себя осматривать. Несомненно, я стала больше. Взрослее. — Что случилось?       — А ты разве не понимаешь? Столько времени прошло с этого поединка, а ты по прежнему его вспоминаешь во снах, — вздохнула мама, ведя лапой вдоль груди. В один момент из-под лапы показалось копье, торчащее глубоко в обильно покрытой кровью ране. — Вспоминаешь меня. Как меня не стало.       — Мама… — едва прошептала я, завороженно смотря как копье и рана снова исчезают, стоило матери провести лапой в обратном направлении. — Ты мертва… Ты умерла… умрешь… завтра.       — Все верно, дочь моя. Я умру и не смогу поговорить с тобой о том, о чем собиралась. Прости меня за это.       — Мама, я не виню тебя, — с тоской вздохнула я, садясь напротив.       — Ну же, Льдинка. Ты же вроде бы научилась на этой неделе чему-то новому, не так ли? — ухмыльнулась мама, разведя лапы и призывно кивая себе на грудь.       — Что? А разве… можно? — удивилась я, оглядываясь вокруг.       Странно, но вокруг ничего не было. Не было других драконов, что осудили бы такое проявление слабости. Лишь небольшой круг снега и серая безмолвная вьюга, окружавшая нас и скрывавшая все за собой.       — Повторяю, Льдинка, это сон. Здесь можно все, что ты хочешь.       Замерев в нерешительности, я все же пересилила себя и рванула на грудь матери, заключая ее в объятия. И стоило материнским лапам обхватить меня, как я почувствовала себя как в самом раннем детстве, когда мой ранг ничего еще не значил. Любимой и желанной.       И заплакала.       — Мама, — выдохнула я сквозь слезы. — Я не могу без тебя! Я… я ни на что не способна!       — Дочь моя, ты способна на куда большее, чем думаешь. Ты не боец, но ты сильна в другом. И эта сила поможет тебе найти свое место под солнцем.       — Место под солнцем… то о чем ты мне всегда говорила. Но… мама, я ведь уже нашла его!       — Да? Разве это оно? — спросила мама, поднимая лапу с ожерельем, на медной цепочке которого болтались три медных кулона, а на центральном кулоне был закреплен прозрачный камень, сейчас отдающий алым.       От удивления, я резко вскочила и почувствовала, как под лапами зашуршал песок. В этот же миг серая пелена, окружавшая нас, испарилась, явив взгляду арену небесного племени. С трибун яростно кричали небесные драконы, требуя крови. И я была практически оглушена их злобой.       — Столько гнева. Столько злобы. Разве это твое место под солнцем? — спросила мама, не отрывая своего взгляда от меня. — Все эти драконы ослеплены своей яростью. И они желают только насладиться смертью чужих им драконов. В том числе и твоей.       С ужасом осматриваясь, я чувствовала, что вся эта ярость небесных направлена прямо на меня. Они хотели смерти. Моей смерти!       Моей? Нет. Не так.       Страх исчез. Осознание всего одного факта заставило его испариться без остатка.       Вновь выпрямившись я выдохнула и гордо подняла взгляд на свою мать. Все изменилось. Я изменилась. И теперь я остро это чувствую.       — Не моей смерти они желают, — выхватив из лап матери ожерелье прорычала я. — Они желают смерти слабой и ничтожной Льдинке. Пятну грязи на белоснежном полотнище бессердечного племени. И я с ними согласна. Это ничтожество обязано умереть. Ведь этого желают оба племени!       — Ледяное племя этого не желает, — спокойно возразила мама.       — Нет, мама. Желает.       Я знала, что хочу увидеть. И мой сон повиновался.       В мгновение ока половина мира изменилась. С одной стороны по прежнему оставалась арена небесного племени, а с другой появилась стена рангов с ровными рядами сидящих перед ней ледяных драконов, что с холодным презрением смотрели на меня. Каждый из них считал меня грязью. Каждый ждал лишь моей смерти, либо шанса, когда он сумеет отыграться на остатках моей раздавленной гордости.       — По твоему это лучше? — закричала я, указывая на этих драконов. — По твоему эти драконы хотят мне помочь? Каждый из них с удовольствием пнет меня, если я снова сделаю хоть что-то не так. А просить их о помощи не просто бессмысленно, а сделает только хуже!       Повернувшись, я прошла через ряды ледяных драконов, не обращая внимания на их синхронно поворачивающиеся головы, следящие за мной. Подойдя к стене рангов и осмотрев стену, я нашла свое имя на ней. Сейчас оно находилось в середине пятого ранга, но я отлично понимала насколько это бессмысленно.       — Я рвала себе жилы, уговаривала сама себя, что нужно только все перетерпеть и стараться. Всеми силами, всем чем могу отдавала себя служению этой стене! Я пол года мучала себя в этом проклятом испытании и ради чего? Вот я в пятом круге, но теперь все презирают меня из-за дрянной молвы! Наше племя давно с радостью пожирает само себя, а эта стена лишь дает ему оправдание.       С новой вспышкой гнева, я вцепилась когтями в пластинку со своим именем. Пусть только королева может использовать эту стену, но не сейчас. Сейчас это мой сон! А значит моя власть сильнее!       С треском пластина выпала из стены, оставив на своем месте глубокую трещину. Обернувшись и взмахнув крыльями, я в один короткий полет вернулась к матери, что с усталостью следила за моими действиями.       — Эта проклятая ледышка, ради которой я потратила столько сил, совершенно бесполезна! Прямо как и дракон, чье имя на ней написано. Но теперь это не мое имя.       С этими словами я надела на себя ожерелье, что все время держала в левой лапе, сразу обратившись в Пересмешницу.       — Я нашла свое место под солнцем и без этой проклятой таблички. И это место — Пересмешница. Теперь я Пересмешница, мама! А Льдинка… мертва.       Вместе с этим, я сжала лапу с табличкой, чувствуя как крошится ее тонкий лед. В один момент табличка не выдержала и рассыпалась на осколки.       Стоило льду упасть на песок, как рана на груди матери вновь появилась. Вновь из нее торчало копье, а из пасти по морде протекал обильный след подсохшей синей крови.       Сперва вздрогнув от этого превращения, я все же нашла в себе силы успокоиться. Я уже давно смирилась с ее смертью. С того дня прошло слишком много времени и боли.       — Хорошо, Пересмешница, — выдохнула на это смертельно раненная ледяная, после чего нашла в себе силы улыбнуться. — Я даже немного рада видеть тебя такой, ведь это означает, что я тебе больше не нужна. Что ты дальше справишься сама. Я молюсь лишь об одном. Чтобы ты никогда не пожалела о своем выборе.       — Не беспокойся, мама. Не пожалею.       С улыбкой встречая мои слова, ледяная закрыла глаза и бездыханно повалилась на песок. Вместе с ее смертью испарились ледяные драконы и стена рангов, вновь возвращая целостность арене.       Смотря на ее тело, я вздохнула, прогоняя остатки скорби, после чего поднялась и взглянула туда, где должен быть королевский балкон. Оттуда на меня довольно взирала моя новая королева. Та, что даровала мне свою силу. Королева Пурпур.       — Молодец, правильный выбор, Пересмешница. Я полностью тобой довольна, — улыбнулась мне королева, встретив мой взгляд.       — Благодарю, Ваше Величество, — тут же поклонилась я в ответ на эти слова.       — И мне нравятся твои слова про место под солнцем. Ведь для тебя, без сомнений, солнце это я?       — Конечно, моя королева!       — Очень хорошо. Но не забывая, что места под солнцем на всех не хватит, — с этими словами королева скидывает мне на песок короткий кинжал. — А значит за него нужно бороться. И защищать это место любой ценой. А теперь иди и убей ради меня!       Указав мне за спину, королева кровожадно улыбнулась. А я, обернувшись, увидела трех скованных драконов. Гарпию, Свирель и… Луня.       — Да, моя королева, — ответила я, прогоняя на мгновение пробудившуюся нерешительность. — Как пожелаете.       Подняв с песка блестящий драгоценностями кинжал, я пошла к пленникам.       Гарпия. Крупная темно-багровая небесная со шкурой, что несла на себе следы тысяч битв. Командир небесных, что попал в немилость у своей королевы. Она с достоинством могучего воина встречала мое приближение. И пусть из-за сковывающих ее цепей она не могла даже двинуться, она не проявляла страха и от нее веяло могуществом.       Когда кинжал проткнул ее грудь, принося покой ее спокойно бьющемуся сердцу, я почувствовала лишь удовлетворение. Она жила во имя моей королевы и должна считать за честь умереть во имя ее.       Выдернув кинжал из бездыханного тела, я подошла ко второй пленнице.       Свирель. Совсем еще молодая. Похоже ей только недавно исполнилось семь лет. Даже немного жаль прерывать жизнь, что только началась. Она боялась меня, тряслась, пыталась вырваться из цепей, но они держали ее очень хорошо.       Ведя по ее чешуе кинжалом и смотря в переполненные страхом глаза, я с прежним удовлетворением надавила на рукоять, позволяя стали войти вовнутрь.       Спи спокойно, небесная. Теперь тебе больше нечего бояться.       И последний дракон. Лунь. Подойдя к нему и встречая его воистину ледяной взгляд направленный на меня, я лишь ненадолго замерла.       Он убил моего отца но теперь мне на это плевать. Хотя я и раньше готова была это ему простить, но теперь нужды в этом просто нет.       Он обещал меня защищать, но это лишь потому, что я была такой же как он. Презираемой всеми ледяной. Дочью предателя.       Но теперь это не я. Льдинка осталась позади, а у меня появилась новая защитница. Сильная и могущественная, ради которой я пойду до конца.       Оставалось лишь одно, что цепляло мое сердце, пока я смотрела на Луня.       — Прощай, Лунь. И спасибо за все. Без тебя я бы не стала той, кем являюсь сейчас.       С этими словами я вонзила кинжал в его сердце. И смотря, как Лунь падает на песок, облегченно выдохнула.       Наконец я та, кем должна быть.       Наконец я там, где мое место.       Наконец я… живу.       И я никому не позволю отнять у меня мою новую жизнь!       Никому! И на за что!       — Молодец, Пересмешница, — услышала я довольный голос королевы. — А теперь просыпайся. У тебя еще много работы.       — Да, Ваше Величество. — ответила я королеве и…       Открыла глаза.       Тишина пещеры в сравнении с гулом арены казалась оглушающей, но она же позволила мне быстро привести свои мысли в порядок.       Я часто вспоминала маму и часто видела ее во снах. В отличие от отца, она не так сильно давила на меня из-за моего ранга, но все равно постоянно о нем напоминала. Хоть и в основном тем, что участь седьмого ранга в нашем племени сравнима со смертью. А может смерть будет даже желанней.       Но всё равно она поддерживала меня как могла. Точнее, насколько ей это позволялось. Она находилась в конце пятого круга. Для нашего общества пятый круг это ничем не выделяющийся середнячок.       Но важнее было то, что отец находился в четвертом. Это делало его главным в семье. Это дарило ему абсолютную власть как надо мной, так и над своей женой. И именно поэтому он на любые попытки матери дать мне поблажку отзывался новой вспышкой ярости и новыми безжалостными тренировками.       И все стало еще хуже с того дня, когда она погибла. С тех пор я и вовсе перестала слышать от него хоть что-то, не касающееся того как я слаба или моего низкого ранга. Изматывающие тренировки шли каждый день когда он не был на фронте и тогда по вечерам я едва находила силы, чтобы поесть и добраться до лежака.       Но и когда его не было дома, мне было не лучше, ведь тогда я попадала во власть старших в академии. Если отец мучил меня только физически, то в академии меня унижали психически. Все воспринимали меня только как манекен для битья, на котором можно безбоязненно отыгрываться за все свои обиды и унижения от других. Ведь я единственная в своем году, кто не могла дать никакого отпора.       Даже вспоминать не хочу об этих мучениях. Как же хорошо, что они закончились.       Я тяжело вздохнула, прогоняя неприятные воспоминания. Но вместе с тем, я чувствовала, что вчерашняя неопределенность пропала.       Ведь я не собираюсь возвращаться в ледяное племя. Я теперь Пересмешница! А значит и Лунь для меня больше никто. Просто очередной пленник на арене моей королевы. И меня он не должен волновать.       А раз так, то мне пора приниматься за то, за что меня так высоко ценит королева.       Но перед этим…       — Слуга! — негромко прикрикнула я в сторону входа.       Всего через несколько секунд из-за занавески показался небесный дракон, сразу же склонивший голову передо мной.       — Чем могу служить, госпожа?       — Принеси мне завтрак. Что-нибудь сытное и вкусное.       — Сию секунду, госпожа. Подать к завтраку вина?       На мгновение я хотела ответить утвердительно, но все же задумалась. Вино, конечно, божественно на вкус, но оно слишком сильно расслабляет.       — Нет. У меня сегодня много важных дел.       — Как пожелаете, госпожа, — еще сильнее поклонился слуга и скрылся за занавеской.       Проводив взглядом слугу, я вздохнула и пошла к столу. Пусть это не первый раз, когда я пользуюсь услугами слуги, но все равно после приказа я чувствовала себя немного непривычно. Довольно странное ощущение, когда не надо ничего делать и остается только дождаться возвращения слуги с моим завтраком.       Но мне нужно привыкать. Так сказала королева. Да и мое положение, без сомнений, мне нравится! А странное ощущение когда-нибудь исчезнет или я к нему привыкну.       Взгляд невольно скользнул по стойкам с коллекциями племен и остановился на огромном копье земного племени. Ненадолго задумавшись, я развернулась и подошла к стойке с ним поближе.       Коллекция земного племени была, наверно, самой странной и самой непохожей на все остальные.       Для сравнения я взглянула в сторону других стоек. Что было у ледяного племени? Метательные клинки, копье, прочее оружие. У песчаного и небесного тоже похожий набор. Даже у морского, если не брать в учет огромную гору свитков, стойка была забита различным необычным оружием. Хотя у морских еще было достаточно много украшений. Но оставлю их на потом.       На стойке же земных единственным оружием было это непритязательное копье. К тому же тяжеленое, как поняла я, попробовав его поднять. На мгновение я представила, как земной дракон летит с этим копьем в лапах на своего врага. Наверно впечатляющее зрелище. Если не увернуться от такого удара, то тебя не спасет никакая броня!       Поставив копье обратно, я вернулась к остальному содержимому стойки и оно не сильно впечатляло. Несколько засохших переплетений трав и цветов аккуратно разложенные по маленьким полочкам и одна деревяшка, переплетенная кучей ремешков.       Но стоило мне поднять ее как я сильно удивилась. Она была невероятно легкой! В разы легче, чем казалась на вид! Но при этом оставалась очень прочной.       Все это разогрело во мне любопытство. По содержимому стойки ясно, что земное племя отличается от других, но неужели так сильно? Очень интересно, что написала о нем сама Пересмешница. А так как слуга еще не вернулся, то у меня еще есть время почитать свиток.       «Земные. Будь я проклята, но это уже третий свиток, что я пишу. Остальные я сожгла из-за своей же слабости. Я просто не могу выдержать историю собственной ошибки, которую переношу на свиток, но я должна! Должна это сделать и должна не забывать о том, что мне пришлось пережить.       Что же… Для начала поклянусь что не стану сжигать этот свиток снова и начну.       Земные. Я сильно растерялась когда впервые прилетела к ним. Их социальный строй оказался совершенно не похож на привычный мне. Пусть у них тоже есть и королева и королевский род, но сами они живут маленькими стайками по пять или шесть драконов. В самих стайках драконы подчиняются одному дракону, которого зовут хранителем гнезда. Но вот кто кому подчиняется между стаями - совершенно не понятно. Как все это до сих пор не развалилось… тоже. И при этом они умудряются единым строем воевать против нас!       Лишь потом я разобралась, что эти стайки, это их семьи, что также сильно отличаются от привычных мне. У них нет отцов и матерей. У них не будет детей, в нашем понимании этого слова. Все что у них есть, это их братья и сестры, с которыми они вылупились в один час в своей отдельной кладке. Первый вылупившийся дракончик и становиться хранителем стаи, помогая вылупиться остальным, а затем заботясь о них. И вот этой маленькой стайкой, или, как они называют, гнездом, они и проводят всю свою жизнь!       Крайне необычная и на удивление эффективная стратегия, как я поняла в итоге… Будь я проклята за ту цену, которую заплатила за это знание, ведь я совершенно случайно наткнулась на гнездо своего облика!       Их было четверо и они сразу меня узнали, повалив в свалке объятий. Называли по имени, которое я узнала у пленницы, и одна из них постоянно извинялась.       Меня тогда звали Ржавчина, в честь ржавого цвета чешуи. Хранителем гнезда была Утка. Меня всегда забавляло, насколько сильно ей это имя подходит, она и правда оказалась той еще наседкой. И это именно она постоянно извинялась. Трех других звали Зяблик, Вяз и Осень.       Как я узнала позже, их раньше было шестеро, но Трюфель, их шестой брат, погиб незадолго до пленения Ржавчины. Он был сильно ранен в своем предпоследнем бою, но тщательно скрывал это от всех, ведь Утка просто из чешуи лезла, чтобы их молодое гнездышко было замечено королевой. Ржавчина заметила рану и требовала от Утки, чтобы они отошли назад и подлечились, но Утка предпочла не слушать Ржавчину о том, что рана Трюфеля опасна и повела их в новый бой, где Трюфель и погиб.       Вина за его смерть была на Утке и Ржавчина в ярости покинула стаю, считая что Утка в своих слепых амбициях приведет все гнездышко к смерти. А стоило ей покинуть стаю, как она и попалась в лапы небесных. Утка же с остатками гнездышка вернулась в королевство земных, надеясь найти Ржавчину и извиниться.       В итоге, найдя меня, они были безумно рады, что Ржавчина жива. Я же решила пока не отказываться от их компании и притворилась, что потеряла память. Они с радостью приняли меня обратно в стаю и обещали помочь мне все вспомнить.       Я прожила с ними пару месяцев и многое узнала о земляных. Но куда больше узнала о своей новой стае.       Вяз был очень умелым ремесленником. Он показал мне особенное дерево, растущее на болотах. Кора с его корней, что каждый дождь оказываются под водой а при жаре на воздухе, при правильной обработке и подготовке, становилась прочнее стали! При этом была куда легче. Вот только подготовка требует просто уйму времени. Для меня Вяз чуть больше чем за месяц сумел сделать лишь один наруч.       Осень тоже любила ремесло, но предпочитала заниматься куда более мирными делами. Плела из травы корзины, венки, украшения из цветов. Многому она пыталась обучить и меня, но мне все время не хватало усидчивости. Казалось бы, в чем сложность плести из травы и суховика? А вот в этом. Нужно уметь успокоить себя, свой рассудок и позволить лапам постепенно и мягко, травинка за травинкой собирать несложный узор. Ее общество мне нравилось больше всего, но еще лучше становилось, когда к нам присоединялся Зяблик.       Я даже не знала, что земные умеют так обворожительно петь! Когда он затягивал свои невероятные песни, я никак не могла преодолеть желание просто лечь и слушать. Со временем я даже стала подпевать, хоть по итогу мне и говорили, что амнезия моему отсутствию слуха точно не помогла. Но это не мешало ни мне, ни кому-либо другому подпевать ему. Нам говорили, что у земных крупные легкие, позволяющие им не дышать почти час, но вот то, что такие природные данные можно использовать для песен я не догадывалась. Наверно виновата однобокость моей жизни, ведь я всегда развивала себя только в сторону битв.       А ведь если подумать… Может и у нас, небесных есть подобные таланты, которые мы не можем нащупать, так как все свои силы отдаем подготовке к битвам? Может мы умеем не только убивать?       Как же странно. Не стоит мне развивать эту мысль.       Утка была настоящей наседкой. Просто услышав, что я потеряла память, она первой поклялась, что поможет мне ее вернуть. Она постоянно была рядом, рассказывала обо всем что я видела и спрашивала, даже если я спрашивала самые очевидные для земных вещи. Вскоре я стала даже ощущать то самое родство, которое тянется через каждое из их гнезд. И во многом благодаря этому я стала звать ее своей сестрой. А остальных драконов - семьей.       Они и правда стали мне настоящей семьей, а я их жестоко обманывала. Это чувство съедало меня изнутри. Когда-то это должно было закончиться и в один день это и случилось.       Я не знала одной особенности Ржавчины. Как я узнала позже от других драконов, оказывается она была рьяной защитницей слабых и никогда не проходила мимо, если кто-то явно более сильный обижал слабого. Она без раздумий ввязывалась в драку, насколько невыгодной она бы не была. Утка первые разы пыталась остановить сестру, но потом смирилась и всегда вставала плечом к плечу с ней, готовясь заставить страдать или, что происходило куда чаще, пострадать самой за справедливость.       И вот в один день я равнодушно наблюдала, как пара взрослых земных отобрала тушу лошади, пойманной очень молодым гнездышком. Утка сперва бросилась к ним на помощь, но вдруг остановилась рядом, видя что я даже не пошевелилась.       — Почему ты просто лежишь? — удивилась она. — Разве ты не хочешь им помочь?       — А почему я должна? Эти драконы, как более сильные, забрали то, чего желали. Таков наш мир, сила в нем это главное.       — Это… этого не может быть… Ты никогда бы не сказала такого! — воскликнула она, привлекая внимание нашего гнездышка. — Кто ты… Кто ты такая? Отвечай!       Я пыталась оправдаться. Убедить ее, что я Ржавчина, но она не верила ни единому моему слову. И в итоге я открыла им правду, сняв ожерелье.       Они были в ужасе от моего превращения. Но в еще больший ужас они пришли, когда я рассказала какая судьба постигла их настоящую сестру. Что она ни за что не смогла бы пережить арену небесного племени.       Утка слушала мой рассказ не сдерживая слез.       — Значит ее уже давно нет, а ты, насмехаясь над нами, использовала ее облик. Вы, небесные твари, не способны понять ценности жизни… И даже не пытаетесь.       Это были ее последние слова, после чего она и остальные напали на меня. Их было больше. Они были вне себя от ярости.       Но я была сильнее.       Я убила их всех.       Я убила Вяза, который мечтал когда-нибудь перестать делать оружие и доспехи, а начать мастерить игрушки.       Я убила Осень, которая всегда предпочитала лечить раны, а не наносить их.       Я убила Зяблика, который каждый день сочинял новые песни и очень забавно морщил мордочку, когда у него не получалось подобрать нужное слово.       Я убила Утку. Ту, кого я называла сестрой. Ту, кто стала для меня настоящей сестрой.       Я впервые рада, что купила то зелье песчаных, ведь у меня теперь точно есть, что я хочу забыть. До дрожи в когтях, до скрежета зубов и пульсирующей до боли крови в голове! Хочу! Забыть!       Но не могу.       После договора с Вьюгой я стала слишком легко убивать тех, кто мне доверился. Именно эта мысль, которую я никак не могла окончательно сформулировать заставляла меня сжигать предыдущие свитки.       Неужели все, на что я способна, это убивать?       Насколько сильно я потеряла себя… Может мне не стоило находить этот артефакт?»       Свиток закончился, но я долгое время не могла пошевелиться. Кое как свернув свиток и вернув его на место, я все же нашла в себе силы отойти от стойки.       В прочитанное просто не получалось поверить. Но кроме этого я никак не могла понять почему…       Почему Пересмешница так яростно корила себя за совершенное? Она же просто убила врагов своего племени, перед этим узнав всё, что хотела о них узнать.       Неужели это родство, о котором она писала, стало настолько важно для нее? Насколько же сильно оно отличается от того, что принято у нас, у ледяных. Насколько сильно отличается от того, как росла я.       Сравнивая то, что описывала Пересмешница со своим прошлым я пришла к неутешительному выводу. Они отличаются как небо и земля.       Может ли быть, что ледяное племя… ошибается?       И может ли быть такое, что и в небесном не все хорошо, раз Пересмешница так сильно корила себя за эти убийства…       — Госпожа?       Мои размышления прервал голос вернувшегося слуги.       — Госпожа, я принес ваш завтрак… — голова слуги показалась из-за занавески, но он резко прервался, увидев меня. — Госпожа, вы в порядке? Вы бледны как смерть!       А как мне не быть бледной? Я только что осознала насколько неправильно меня растили, считая это нормой. Насколько проще могут расти другие драконы!       Но теперь это неважно. Я теперь небесная, и я оставила свое прошлое позади. Так что сейчас я должна постараться ради моей королевы! И тогда я буду счастлива.       Да. Я буду счастлива в своей службе королеве, что ценит меня! И я буду счастлива, оставив свое прошлое в ледяном племени далеко позади.       Так что медленно вздохнув и успокоившись я подошла к столу.       — Я в полном порядке, и впредь не забывай, что входить тебе можно только если разрешат.       — Простите, госпожа, — тут же извинился слуга, склоняя голову. — Больше этого не повторится.       — Хорошо, а теперь заноси завтрак.       — Как прикажете, госпожа.       Слуга торопливо вошел внутрь, неся с собой укрытый крышкой поддон, от которого доносился просто умопомрачительный аромат хорошо прожаренного мяса.       — Сегодня повара приготовили жаркое из лани под рябиновым соком, моя госпожа, — назвал блюдо слуга, пока выставлял его на стол. — Оно наполнит вас силами на весь день.       — Отлично, — ухмыльнулась я, вдыхая этот сочный аромат и уже чувствуя как пасть наполняется слюной. — То, что мне нужно.       — Приятного аппетита, госпожа, — поклонился слуга, закончив приготовления и заторопился наружу. — Позовите меня, как только потребуется убрать блюдо.       Слуга быстро вышел, оставив меня в одиночестве с моим завтраком.       Каждый раз. Каждый раз, когда я вкушаю новое блюдо, я просто таю от восторга! И этот раз не исключение. Пусть сырое мясо и является более привычной пищей, но приготовленное, тем более так старательно, умело раскрывает его вкус!       Считанных минут хватило, чтобы расправиться с этой невероятной пищей богов. Наслаждаясь как послевкусием, так и приятной тяжестью в животе, я позвала слугу.       — Чем могу служить, госпожа? — отозвался он через пару секунд, высунувшись из-за занавески.       — Прибери со стола, — приказала я, и когда слуга закончил, протянула лапу в небольшой мешочек, лежащий на сундуке, доставая оттуда драгоценный камень. — И вот, держи за свою службу.       — Благодарю, госпожа. Для меня честь… честь… — прервался слуга на полуслове, когда увидел что я ему протягиваю. Вдруг его зрачки расширились от ужаса и он, едва не уронив поднос, медленно отошел назад.       — Что-то не так? — не поняла я причины его внезапного страха.       Опустив взгляд, я посмотрела на необработанный рубин, что протягивала слуге. Почему он так нервно отреагировал на него? Может это слишком много?       — Г… Госпожа… Это ведь… одно из них? — заикаясь спросил слуга.       — Одно из чего?       — Из камней, за которые казнили Буревестника.       Из этих? Я перевела взгляд на мешочек, из которого достала этот камень. Точно. Эти камни украл Буревестник, и ими же королева расплатилась со мной за его поимку.       — Да, это они, — в итоге ответила я слуге. — Но теперь они мои. И не важно чьи они были до этого.       — Простите, госпожа, но я не могу принять их, — сразу стал отнекиваться слуга и пятясь стал отходить назад. — Простите, но не могу!       — Да что с ними не так? — возмутилась я на такую наглость.       Этот слуга посмел отказываться от моей благодарности! От благодарности фаворита королевы! Что он о себе возомнил!       Но заметив мою злость, слуга только заторопился еще сильнее.       — Простите, молю! Простите! На нем слишком много крови!       В итоге, отходя назад он наткнулся на стойку с оружием ледяного племени и вскрикнул от неожиданности. А переведя взгляд на пошатнувшееся в креплениях оружие, окончательно потерял голову от страха и рванул наружу, выронив с грохотом поднос.       Это стало для меня большой неожиданностью и я даже ненадолго замерла, не зная как мне поступить. К моему счастью, вскоре из-за занавески показалась голова другого, более рослого дракона.       — Госпожа Пересмешница, позволите войти?       — Да… Входите.       — Благодарю, госпожа, — ответил он и зашел внутрь, с глубоким поклоном встав в середине комнаты. — Вы можете меня не знать, ведь я редко показываюсь на глаза других драконов, поэтому я должен представиться. Я старший дворецкий и отвечаю за всю прислугу во дворце ее Королевского Величества Пурпур. Я приношу свои глубочайшие извинения за произошедший инцидент. Не сомневайтесь, виновный понесет заслуженное наказание и больше не потревожит ваш взгляд. Вам будет назначен другой, более сдержанный слуга, достойный вашего благосердия. Но я также хотел бы попросить вас… — с этими словами дворецкий выпрямился и перевел взгляд на драгоценный камень, что я по прежнему держала в лапе. — Некоторое время не показывать эти драгоценные камни другим драконам. К большому сожалению, распространение слухов про них, предотвратить не удалось и многие драконы бояться их едва ли не сильнее, чем вас.       — Вот значит как… — с разочарованием вздохнула я. — Значит того, что я служу королеве недостаточно, чтобы меня уважали?       — Ни в коей мере, госпожа, — с невозмутимым лицом ответил дворецкий, неспешно собирая оброненное слугой и убирая все следы грязи с пола. — Никто не посмеет неуважительно отнестись к вам, какие бы нелепые слухи не пускали бы ваши завистники. Мы все чтим власть королевы и безукоризненно исполняем ее волю и волю приближенных ей драконов. Только таким драконам дозволено жить во дворце королевы. И только такие драконы достойны к ней приближаться.       — Без сомнений, — согласилась я с его словами. — Только верные королеве драконы достойны ее милости.       — Ваши слова наполняют мое сердце теплом, госпожа. — благодарно поклонился мне дворецкий. - Прошу вас не беспокоиться о произошедшем. И если желаете, я могу привести вам ювелира, который сделает из этих неподготовленных камней настоящие шедевры, достойные верной слуги ее величества. И что еще важнее, будет держать язык за зубами, за скромную плату. Также я приложу все усилия, чтобы ваше пребывание во дворце было как можно более комфортным и достойным вас. А теперь, позвольте откланяться.       — Да… Иди, ты свободен, — кивнула я дворецкому, пряча рубин в мешок к остальным. — И я буду ждать твоего ювелира.       — Благодарю госпожа. Я незамедлительно займусь этим вопросом.       Дворецкий снова поклонился и удалился, оставив меня в неприятных раздумьях.       Судя по словам дворецкого, меня боятся. И вокруг меня роится множество неблагоприятных слухов. Если вспомнить чем занималась Пересмешница, что она вела драконов на убой к Вьюге и каждый раз возвращалась в гордом одиночестве, то обычные драконы и не будут гореть любовью к ней.       Но это и не важно. Я проживу без их любви. Главное, чтобы королева меня ценила! А остальные…       Пусть боятся. И от этого уважают. А злопыхатели... Они ничего не смогут сделать фаворитке королевы!       Я усмехнулась своим мыслям и последовала наружу. Уже вскоре я стояла на летной площадке у входа во дворец, осматриваясь в ожидании своей добычи, что не заставила себя ждать.       Я быстро узнала темно-бардовую покрытую шрамами небесную, что в компании своей сестры облетала дворец. Моя добыча.       Я кровожадно оскалилась и взмахнула крыльями, отправляясь следом, чувствуя как разгорается в моей груди новая жажда, которую я никогда не ощущала прежде. Жажда охотницы!       А значит пора на охоту. Во славу моей королевы, они умрут!