Цербер

Отцом Цербepa был Тифон, в греческой мифологии могущественный и смертоносный монстp, по силе подобный богy. У негo были стo голов драконa, стo крыльев, огненныe светящиеся глазa. Егo боялись олимпийскиe боги. Вездe, гдe появлялся Тифон, распространялся стpax и бедствия. Егo миссия былa в том, чтобы уничтожить миp и создать препятствия для Зевca нa пути в Царствo Небеснoe.

Утром было ещё холоднее, чем ночью. Гермиона это чувствовала. Мысли о том, что Том приготовил ей обед, мучили её всю ночь. В конце концов, решив, что нужно подышать воздухом, она открыла окно. Холодный ветер дунул ей прямо в лицо. Грейнджер решила закрыть его, но её привлёк свет на втором этаже в доме Меропы. Приглядевшись, Гермиона увидела, как Том, подняв голову, глубоко дышит. «Какого черта?» — удивлённо выругалась она. Том повернул голову, и Грейнджер испуганно отскочила. Она и так слишком много знала. Заглянув в окно, Гермиона увидела, как Реддл стоит у окна, внимательно смотря на неё. Быстро закрыв его, она прыгнула на кровать, закуталась в одеяло и зажмурила глаза. «И зачем полезла?! Могла бы лежать в тепле». Накинув капюшон, Гермиона решила поскорее дойти до дома Уизли. Может, Джордж и Фред ещё не уехали. — Привет, Гермиона, — крикнул ей Кормак, тормозя машину. Она улыбнулась — может, он перестал считать её маленькой и решил дать им шанс? — Или маленькая порно-звезда, — хохотнул Грег. Кормак стукнул его по плечу. Грейнджер нахмурилась. Она знала, что мальчишки временами гиперболизируют всё на свете и ведут себя некрасиво, но называть её так… — Он шутит, — улыбнулся Маклагген. — Подвезти? Теперь она никогда не сядет в его машину. Гермиона чувствовала себя грязной, хотя всего-то позволила себя обнять. Машина пронеслась мимо неё, заставив её до боли закусить губу. Это было ужасно обидно и неправильно. Почему он думал, что имеет права её порочить? Почему другой решил, что её можно обзывать? А уж тем более таким словом. Глаза наполнились слезами. Грейнджер посмотрела на окна в надежде, что родителей нет. Потом на окна Меропы, которая могла рассказать об этой встрече, и встретилась глазами с Томом, стоящим у двери. Он неодобрительно поджимал губы. Гермиона резко отвернулась и пошла быстрым шагом. «Слушать мальчиков — это не уважать себя», — как-то обмолвилась Джинни. Возможно, она была права, может, с мальчиками даже разговаривать не стоит. Когда она зашла в школу, ей казалось, что все на неё смотрят, говоря своими взглядами: «Он прав». Она вспомнила, как Виктор случайно увидел бретельку её лифчика. Может, он всем рассказал? — Гермиона, там такое, — запыхавшись, сказал Рон, подбегая ближе. — Там такое было. — Что-то случилось? С Гарри? Одним из самых страшных страхов для Грейнджер было прийти в школу и узнать, что его избили, ведь Гарри почти никому не нравился — все считали, что он кичится из-за профессии матери (Лили работала следователем). В пятом классе его чуть не убили Драко Малфой и Теодор Нотт, считавшие, что он виноват, что их отцов посадили из-за махинаций на десять лет. — Нет. Гойла нашли избитым за школой, —протараторил Рон. — Гойла? — удивлённо вздохнула Гермиона. — Кто это сделал? — Никто не знает. Кормак обещал найти обидчика и убить. Грейнджер была уверена, что это всё —карма. По-другому это не назовёшь. Она знала достаточно случаев, когда после даже малейших проступков с людьми случалось что-то плохое. Даже если это было очень странным совпадением, Гермиона не хотела зацикливаться на этом. — А где Гарри? — Надеюсь, не с Джинни, — выплюнул Рон. Гермиона всегда чувствовала себя тем самым лишним, гуляющим с парочкой. Их связь никогда не была понятна. Они либо когда-то убьют друг друга, либо станут любовниками. — Уверена, он не с ней, — похлопав его по плечу, сказала она. — А что с твоими глазами? — спросил Уизли, ещё больше нахмурившись. Рон был слишком вспыльчив, любил драться и материться, а ещё больше мстить. Уже во втором классе он набил морду Малфою, когда тот стал обзывать её нищенкой, а в третьем украл ожерелье Макгонагалл, когда та сказала, что он худший Уизли. И не останавливался. — Да я заболела, не парься. — Шапку надо носить.

***

Гарри появился в середине литературы, на его лице была размазана помада, очки сдвинуты, и он глупо улыбался. Сивилла сделала вид, что не заметила его, а вот в классе все смеялись. Дрожащими ногами Поттер дошёл до парты Рона, но тот показательно бросил на стул рюкзак, отвернувшись. — Что это с ним? — прошептал Гарри, садясь рядом с Гермионой, которая уже доставала пачку салфеток, закусывая губы, чтобы не улыбнуться. — Ну и как, понравилось? — поправляя его очки, спросила она. — Так заметно? — вмиг покраснел Гарри. Гермиона протянула ему небольшое зеркало, заставив его ахнуть. — Чжоу! Блин, — пробурчал он, настойчиво пытаясь оттереть помаду на губах. — Это была даже не Джинни! — возмущённо зашипел Рон. — Кобель! — Ты же сам не хотел, чтобы я с ней встречался, вот я и решил, что лучше с Чжоу, — неловко сказал Поттер. Уизли, не найдя, что сказать, показал средний палец и отвернулся. На перемене стало ясно, что Гойл — главная тема для сплетен. Многие считали, что это сделал Барти Крауч, потому что Грегори попытался подкатить к Регулусу Блэку или Рите Скитер. Некоторые были уверены, что он защищал чью-то честь, искренне его жалея. Гермионе тоже было его жаль, потому что, несмотря на утренние слова, ни один человек не заслуживал боли, даже такой, как Гойл. Рон ушёл на второй этаж к Фреду и Джорджу, предположив, что Гарри останется с Грейнджер, а Поттер, подумав точно так же, ушёл к Полумне Лавгуд. В итоге она одна осталась стоять у окна с книжкой в руках. Гермиона никак не могла перестать думать о том, точно ли совпадение, что Гойла избили после его слов? В её голову лезла мысль, что это сделал Кормак, которого задели слова Грегори, а сейчас он отводил от себя подозрения. Но Маклагген, похоже, искренне переживал, слоняясь с одного этажа на другой. Когда он, заметив Гермиону, решил подойти, она поверила, что он хочет сказать ей что-то важное, но Кормак не дошёл — его остановила Беллатриса, кивая куда-то в угол. Грейнджер она пугала, и не только её. Маклагген снова пошёл на второй этаж, забыв про Гермиону, которая хотела выяснить, в чём дело. Она решила «пойти посмотреть расписание» и как раз пройти мимо. Лестрейндж, завидев её, ухмыльнулась и помахала рукой, как будто они давние подружки. Грейнджер вдохнула побольше воздуха, когда оставалось лишь шагнуть, чтобы обнаружить, кого боится Кормак. Сделав, наконец, последний шаг, Гермиона очень сильно удивившись. В углу стоял, рассматривая ногти, Том. Рядом с ним находилась хихикающая Беллатриса. Всё становилось ещё непонятнее. — Привет, — сказала Лестрейндж. — Гуляешь? — Да, решила размяться, — кивнула Гермиона, рассматривая их, пытаясь найти хоть что-то. Внезапно Беллатриса схватила руки Тома и защебетала: — Томми, может, поговорим? Чего молчишь? Внимание Грейнджер привлекли его костяшки. Они были в крови и царапинах. А на пиджаке выделялось красное пятно. — Что у тебя с руками? — осторожно спросила Гермиона. Реддл сверкнул взглядом в сторону Лестрейндж и, пряча их в карманы, сказал: — Белла приревновала к моей соседке, пришлось её убить. — Смешно, — хмыкнула Грейнджер. — Ну а что ты хотела услышать? Что это я показал Грегори, как нужно обращаться с девушками? — беззаботно спросил Том. Она вовсе не хотела этого слышать, потому что это бы что-то значило, но Гермиона не понимала, что именно. Однако, к её неудовольствию, ей было приятно знать, что он сделал это ради неё. — Мы с ним даже не встречаемся, — закатив глаза, высказалась Беллатриса. — С таким, как он, лучше только дружить. — Это потому что он — грубый нарцисс? —предположила Грейнджер, надеясь оказаться в своей кровати и уснуть. А проснувшись, понять, что всё это — сон. — Это потому, что если ему кто-то начинает нравиться, он сходит с ума. Этого было более чем достаточно. Гермиона ждала, когда Том съязвит или пошлёт её, но он просто пожал плечами, будто ему задали вопрос, на который он не знал ответа, и продолжил свое увлекательное занятие. Грейнджер вдруг почувствовала неприятное ощущение в районе груди, как будто кошка сидела там, настойчиво царапая внутренности. Несмотря на её невиновность, ей было противно, что Грегори в больнице только из-за неё. Гермиона хотела как-то возмутиться, сказать, что это глупо и не нужно, но не смогла. Пустота распространялась в сердце быстрее, чем она шла обратно к кабинету.

***

Машина Томаса стояла у дома Меропы, давая понять, что представление началось. Грейнджер нравился Томас, он пообещал устроить её в хороший колледж, а после учёбы на флориста взять её на работу в свою сеть цветочных магазинов. С самого детства Гермионе нравились цветы, а составление букетов её успокаивало, и, что удивительно, лишь Томас это заметил. Родители ещё не знали о их договорённости, и она сомневалась, что они будут рады. — Гермиона! — с улыбкой крикнул Томас, выходя из дома. — Можешь мне помочь? — В чём? — Пообедай со мной и Томом. «Нет». — Мне нужно поговорить с ним. «Не моё дело». — При тебе он точно ничего не сделает, а может, и согласится со мной. «Не согласится, как и я». — Пожалуйста. — Да, конечно, только рюкзак брошу, —улыбнувшись, ответила Гермиона. — Давай у нас оставишь, Том уже в доме. Она ненавидела свою уступчивость, но ничего не могла поделать. Рюкзак упал рядом с тумбой. Томас уверенно шёл на кухню, а Грейнджер неловко следовала за ним. — Том, — ласково позвал он сына, — мы присоединимся? — Лучшей идеи не нашёл? Думаешь, при ней я не смогу тебя придушить? — хмыкнул Том. — Да, думаю, её ты любишь больше, чем ненавидишь меня. Гермиона, чувствуя себя очень неловко, села по левую сторону от Тома. — Ты прав, я тебя ненавижу, — согласился он. — Незаслуженно. — Где Джесси, отец? — Откуда я знаю? — дёрнувшись, ответил Томас. — Знаешь. Где Джесси? — Да что ты, черт возьми, заладил? Откуда я знаю?! — Он её убил, — повернувшись к Гермионе, сказал Том. — Что за чушь ты несёшь? —вспылил Томас. — Ты такой же, как и мать. Псих! Том резко встал, оттолкнув стул подальше. — Закрой свой рот! — отчеканил он. —Единственный больной ублюдок здесь — это ты! — Это не я в пять лет задушил птицу! — Мне было пять! — Давайте спокойно поговорим, — тихо предложила Гермиона. — Он уже уходит, — возразил Том. — Было приятно увидеться, Гермиона. Томас схватил сумку и ушёл, громко шаркая ботинками. — А ты не собираешься испуганно бежать? Я ведь такой страшный и неприятный. В целом, он был прав. — Ты ведёшь себя агрессивно, — ответила Гермиона, сжимая кулаки, — и принимаешь наркотики. — Но при этом я всегда готов помочь тебе, —приблизившись, сказал Реддл. — Я всегда рядом, даже если ты об этом не знаешь. — Больше похоже на фразы из сопливых фильмов, и я не поведусь на это, Том. Хватит издевательств, — спокойно ответила Грейнджер, медленно вставая. —Может, ты права, именно поэтому я тебе и говорю это. Ты заслуживаешь знать, что ты мне нравишься. Гермиона не знала, что сказать. Она не заслужила знать, что нравится именно ему. И понятия не имела, что ей делать с этой информацией. — И я хочу позвать тебя на свидание, —выдавил из себя Том, выдыхая. По её коже пошли мурашки. Этого она не ожидала. В классе седьмом засыпала с этой мыслью, но даже тогда не ожидала. — Ну так что? — тихо переспросил он. — В кафе, может? — Да, можно, — неловко ответила Гермиона, медленно следуя за ним. — Завтра поговорим, — выпалила она, убегая. Закрыв дверь, Грейнджер выдохнула, не зная, зачем согласилась. В конце концов, с её глупой влюблённости прошло полтора года.