Крылья

После отъезда Моконы они вернулись к репетициям, но не так напряжённо, как раньше. Ежедневных лёгких разминок было вполне достаточно, чтобы быть уверенными, что с Фаем они настроены на одну волну и полностью готовы к выступлениям. Всё чаще репетиции заканчивались задолго до времени ужина, но с такой же регулярностью Фай с Курогане оставались после в студии одни. Ни у Шаорана, ни у Сакуры и вопросов на этот счёт не возникало, будто это было естественным. Оставаясь одни, они не гоняли репертуар «Крыльев», не полировали композиции и собственную синхронизацию до зеркального блеска. Чаще Курогане просил Фая показать новые фишки на ударных, а потом с удивительным упорством тренировал продемонстрированные приёмы и пробовал новое. Фай торчал рядом, слушал, улыбался. Иногда он играл что-то на гитаре, что-то из своего или то, что нравилось Курогане — они наконец дошли и до обсуждения музыкальных интересов. Пару раз Фай даже уговорил Курогане показать, что тот умеет на гитаре (что, в общем-то, было не так впечатляюще), и Курогане ни разу не попытался отбрехаться от этой просьбы, хотя обычно, с другими, так и делал. Иногда они не играли вообще: Фай болтал без умолку, рассказывал что-то о своих музыкальных приключениях или просто нёс чушь, от которой Курогане закономерно фыркал и закатывал глаза, часто расспрашивал Курогане о всяком, не только о музыке. Тот отвечал, не всегда, но отвечал, скупо и сдержанно. Ему в общем-то нечего было скрывать, вот только Фай в ответ ничего не рассказывал о себе. Музыкальные вкусы, любимые инструменты, сплетни о других музыкантах — пожалуйста. Но ни слова о том, как долго он здесь живёт, откуда родом (с севера, ответил он), что-то о годах юности, о семье и друзьях, даже тему той группы, с которой он начинал, обходил стороной. Курогане даже подмывало его прогуглить. Не то чтобы он этого не делал, но в Википедии была крохотная статья о музыкальном проекте Фая, список групп, с которыми он засветился (явно не все, потому что в его историях их было намного больше), там даже имени его настоящего не было указано, только сценический псевдоним, а так как фамилию Фая Курогане не знал, гуглить дальше было бессмысленно. Спросить, что ли? И тут ведь сменит тему, увёртливый проныра. Однако досады от факта утаивания личной информации Курогане не испытывал. Ну что там может быть такого? Родители, которые не приняли профессиональный выбор сына? Какой-нибудь скандал, из-за которого его группа развалилась? Интимные видео с подружкой, слитые в сеть? Пьяные непотребства по молодости? Невелика беда. В любом случае, Курогане было плевать. Он видел, что Фай таится от него и от других, но то, что тот прятал, не делало из него другого человека. И этот человек нравился Курогане. Даже если иногда очень хотелось его прибить. С этими посиделками бдительность Курогане несколько притуплялась, и он уже не реагировал на шуточки и подколы так яростно, разве что рычал из своего угла. Должно быть, Фай уже выучил «заткнись» и «идиот» на японском. Но дело было не только в расслабленности Курогане, укрытой мягкой акустикой студии, — Фай наедине был не такой резвый. Выдавал свои идиотские реплики с тем же энтузиазмом, но подходить ближе будто не решался. Словно, запертый тут с Курогане наедине, и правда опасался, что тот ему врежет. Или чего-то ещё. Часто Фай уходил на улицу курить, даже не предупреждая: просто вставал и выходил. Иногда Курогане выходил за ним следом, чтобы продолжить прерванный на середине разговор или просто посмотреть на то самое лицо, которое бывало у Фая, когда он думал, что один, или чувствовал себя похожим образом, несмотря на присутствие Курогане. Потихоньку это превращалось в привычку, и Курогане приходилось иной раз силой удерживать себя на диване — незачем шляться с Фаем всё время, как привязанный. Но временами он всё же потакал своим странным позывам — злился на себя и всё равно поддавался — выходил следом, так и не высидев на месте достаточно, и тихо наблюдал, не обнаруживая себя. — Фу, Куро-пин, — вздрогнул Фай, оборачиваясь и натыкаясь на него, — ты напугал меня! Фай быстро натянул на лицо улыбку, но оттого, что был застигнут врасплох, она получилась не настолько искусственной, как бывала обычно. Не вежливой и дежурной. А… нежной? — Ты ниндзя, что ли? — выпалил он. — Тебе надо было стать ниндзей! Они ещё существуют? Ты умеешь драться? Каратэ или что там? — Да, — ответил Курогане, облокачиваясь на стену. На улице пахло ночью и сожжёнными о горячий асфальт шинами, хотя дорог рядом не было, лишь через квартал, да и там машин было немного. — Что «да»? — переспросил Фай. — Ниндзя существуют? — Я умею драться, — сказал Курогане. — Каратэ и что там. — Правда? — Фай был искренне удивлён и с любопытством смотрел на него. — Каратэ, айкидо, кэндо, кюдо. — Это настоящие боевые искусства или ты сейчас перечисляешь список продуктов? Курогане покачал головой. Что с придурка возьмёшь, он, кроме «ниндзя» и «суши», вообще ничего о Японии не знает. — Покажи что-нибудь! — с энтузиазмом попросил Фай, туша сигарету и отправляя её в урну. — Ты хочешь, чтобы я тебе врезал? — усмехнулся Курогане. — Я с удовольствием. — Ну это лишнее. Давай что-нибудь такое. Фай изобразил киношную стойку на одной ноге, как в боевиках с Джеки Чаном. — Это ушу, — отметил Курогане. — Какая разница. Курогане вздохнул. — Только я начинаю думать, что ты смышлёный парень, ты выдаешь вот такое вот. — Правда? — Фай вдруг шагнул к нему, и Курогане даже выпрямился, потому что инстинктивно хотелось отступить от неожиданного движения, но было некуда. — Что «правда»? — нахмурился он. — Считаешь меня умным парнем? Фай смотрел на него, и его глаза казались странными. Это какая-то игра или всё же нет? Курогане начал путаться. — Может, мне стоит передумать? — Что насчёт красивого? — Что за дурацкие вопросы? — напрягся Курогане. — Сексуального? — Ты головой ударился? Фай не ответил. Курогане замер, настороженный. Фай стоял слишком близко и дышал по-другому. Он не был похож на того, кто кривлялся тут минуту назад. И не был похож на того, кто опасается Курогане. Скорее на того, кто может напасть. Он выглядел старше и сильнее, и если в его превосходящем возрасте Курогане не сомневался, то в силе… Теперь не сомневался тоже. Он протянул руку, но Фай так же резко, как подошёл, отступил назад, уходя от прикосновения. — Что-то я устал, Куро-рин, — объявил он вдруг беззаботным голосом. — Наверное, нам пора расходиться. Курогане только фыркнул.