Для чего-то важного

Холодное острие ножа невесомо касается моей шеи, чувствую как без особых усилий оно режет мою кожу, через зеркало замечаю, как, щекоча, маленький ручеёк крови скатывается вниз. Он стоит позади и нежно перебирает пряди моих волос, то и дело наклоняясь и жадно вдыхая их запах. Чокнутый ублюдок. Стараюсь дышать через раз, чтобы лезвие не входило в кожу ещё глубже. Поглядываю на часы, уже грёбаных пять часов я нахожусь в его компании, уже пять часов как меня морально растаптывают. Кто бы мог подумать, что за маской обходительного джентльмена скрывается безбашенный сталкер, личность которого я пыталась разгадать добрые пять лет. Хорошо скрывался сволочь или просто чисто убирал ненужных людей. Коконой Хаджиме – успешный бизнесмен, что поднял свою компанию с нуля и в кротчайшие сроки возвёл свою собственную золотую империю, но в узких кругах все прекрасно знали, что его бизнес построен на горах трупов. Я познакомилась с семь часов назад, точнее это он настоял на знакомстве, а я просто выходила из гримёрной после выступления. Как оказалось, он давно следил за моим творчеством, он мастерски вёл разговоры, был галантен, и я расслабилась в его компании, дала ввести себя в заблуждение. Что и стало моей роковой ошибкой, сама не заметила, как закружилась голова и потемнело в глазах. Очнулась в его доме, он сидел ровно в метре от кровати, где я лежала, и молча смотрел на меня, будто это доставляло ему наслаждение. Как я поняла позже, он просто сумасшедший. Всё время твердил о своей любви ко мне, рассказывал о всех моих действиях за последние года, о мужчинах, обо всём. Его осведомлённость приводила в дикий ужас и заставляла кровь застывать в венах. — Моя, маленькая девочка. Я понимаю… ты запуталась, этот ублюдок запудрил тебе мозги, поэтому ты и встречаешься с ним, — он шептал мне это на ухо, а я лишь старалась не дышать. — Но я готов простить тебя. Пусть ты и грязная, я приму тебя, только покайся. Любовь моя. В этот момент кончик ножа спускается к плечу, подхватывает бретель вечернего платья и с лёгкостью разрезает его, эта махинация заставляет меня дёрнуться, но его хватка удерживает на месте. Платье сползает с одного плеча, оголяя грудь, и тут до меня доходит вся опасность моего положения, и мысли отчаянно начинают метаться в поисках выхода. — Коко, грязный здесь лишь ты, и методы у тебя соответствующие. Так что советую, убрать от меня свои руки и пойти к чертям, пока, я до конца в тебе не разочаровалась, — пытаюсь смело произнести, поворачиваясь в его сторону, глядя прямо в глаза, но голос заметно дрожит. — Птенчик, прекрати дерзить. Иначе я отрежу тебе палец на руке, хотя его жаль, отрежу палец на ноге. Не забывай на чьей ты территории, хорошо? Он говорит, и по глазам я вижу, что угрозы не пустой звук, без промедлений он отрежет мне не только пальцы, ну и убьёт, если ему будет что-то не нравиться. Страх пробирает, меня начинает трясти, что он прекрасно видит и наслаждается моим жалким видом, своим превосходством надо мной. Он упивается моим ничтожеством, слизывает мою кровь с ножа и хищно улыбается. Хватает меня словно безвольную куклу за плечи и тащит в другой конец комнаты, сажает за пианино и снова приставляет нож к горлу, нависая надо мной позади спины. Чувствую его дыхание на щеке, холодные руки сжимают мою шею слегка сдавливая, но не прерывая доступ кислорода, и раздается лёгкий шёпот: — Играй, красавица. Играй нежно и красиво, если мне не понравится, я выполню свою угрозу насчёт отрезанных конечностей. А лучше.. — многозначительно поглаживает крышку, прикрывающую клавиши, и до меня доходит. — Ты умная девочка, и наверняка понимаешь, что эта крышечка без особого труда может переломать добрую половину твоих прекрасных пальчиков. Играй. Отходит на пару шагов, но остаётся в зоне видимости, всем видом показывая серьёзность своих слов. Трясущимися пальцами начинаю играть, сразу же чуть сбиваясь, но молюсь, чтобы он этого не заметил. Мелодия протяжная и очень печальная, моментами наводящая ужас, единственная мелодия. Которую я могу сыграть по памяти. Резкое движение и нож, находящийся в его руках, оказывается воткнут в паре сантиметров от моего бедра, а Коко по прежнему в паре шагов от меня. Смотрит и ждёт, а я не прекращаю играть, зная что это может стоить мне жизни. А он довольно улыбается и понимает, что сломал свою жертву, и теперь она точно никуда от него не убежит. А я осознаю то, что теперь заперта в клетке чокнутого урода, и не факт, что выйду отсюда когда-либо. Остается лишь играть и молиться, чтобы меня нашли. В чём я сомневаюсь.