Measure of love

Если бы кто-нибудь когда-нибудь спросил у Ярослава, какая самая блестящая идея приходила к нему в течение всей его жизни, он бы честно ответил – закосплеить Балора на Хэллоуин. Нет, сначала бы он поныл, что слишком много мелких деталей было в костюме, что подходящие ткани и материалы искались очень долго, а все эти бесконечные глаза пришивать безумно муторно. Поэтому он их и приклеил, а все необходимое разыскивала по магазинам Даша, которая, собственно, и идею-то придумала, но это уже так, мелочи жизни. Важен результат. А результат был ослепительный.  

***

– Извините, это не вы тут глаз обронили? – за спиной послышался приятный мужской голос. Яр устало вздохнул. Он уже успел пожалеть о том, что решил схалтурить. Нитки были бы явно надежней клея. Данный вопрос он сегодня слышал чаще, чем комплименты. Это было очень грустно. – Ой! Да, спасибо. Уже десятый раз за вечер его теряю, – он постарался натянуть на лицо самую милую улыбку, на которую только был способен. Все-таки все эти люди возвращали детальки Ярику, а не оставляли его труды себе (знали бы вы, сколько бессонных ночей он провел вырисовывая прожилки, сосудики и блики на глазных яблоках). Так что он правда был благодарен. Обернулся. И застыл, залипнув на чужих губах. Эти губы улыбались и блестели от искусственной крови, которая стекала по чужому подбородку и жилистой шее, очерчивала острые ключицы и переходила в бордовое пятно, ярко выделявшееся на пышных кружевах белой рубашки. От улыбки верхняя губа чуть–чуть приподнялась, обнажая милые клычки, а на щеках прорезались ямочки. – Ну, с таким… кхм… интересным костюмом это не удивительно, – хмыкнул молодой вампир, оглядев Ярика с головы до ног, чуть облизнувшись. – Но мне же идет? – состроил мордочку Ярослав, заметив чужой оценивающий взгляд, и быстро-быстро захлопал ресницами. – … да, это странно, но да. Так много глаз не на каждом хорошо смотрятся. – Спасибо. А из тебя получился очень милый вампирчик. – Правда? – Конечно, видишь, глаз от тебя оторвать не могу. Все двадцать пять, – усмехнулся Ярик и показательно покрутил сиротливо лежащее на его ладони глазное яблоко, направляя застывший взгляд в сторону кровопийцы. – Зато от твоего наряда они отрываются с легкостью, – пакостливо улыбнулся Саша. – Знаю я, что на нитки пришивать надо было, сам виноват, – тонкие губы на секунду обиженно надулись, но затем уголок дернулся вверх, а в синих глазах заплясали чертики. – А Вам, молодой человек, давно уже семнадцать? – Да вот уже 15 лет как, – абсолютно серьёзно ответил вампир. – Так не интересно, я думал тебе где-то за триста… Мог бы и посолиднее что-то придумать. – Яр опять поджал губы, расстроенный тем, что его шутку поддерживать не захотели. Он даже забыл про заданный им тон беседы и снова перешел на ты. – Я и не придумывал. Хочешь, паспорт покажу? – Тебе правда тридцать два? Я конечно знал, что вампиры очень хорошо сохраняются, но чтобы вот так в простых человеческих реалиях… А меня укуси, а? Тоже хочу в тридцатник на восемнадцать выглядеть, – Ярослав с готовностью отогнул ворот своего черного костюма, открывая чужому взору горящих красных глаз хрупкую бледную шею с проступающими голубыми венками, отчего с костюма отвалились ещё несколько элементов декора. Глаза, подпрыгивая, покатились вниз по тротуару. Ярик ойкнул и, опустившись на корточки, поспешил собрать свое добро, пока его прохожие не затоптали. Саша, пришедший ему на помощь, присел рядом, придерживая суетящегося юношу за локоть. – Предложение, конечно, заманчивое. Шея у тебя красивая. Но, во-первых, мы ещё не так близко знакомы, если я тебя укушу, между нами установиться крепкая связь, избавиться я от тебя уже не смогу, а потом вдруг окажется, что ты аниме не смотришь, и что я делать буду? – заметив возмущение на остром лице, Саша приложил палец к чужим губам. – Да я даже имени твоего не знаю. – Ярослав, – поспешно протянул руку парень, зажимая в сашиной ладони очередное злополучное глазное яблоко, которое тот успел поднять с асфальта. – Аниме смотрю, люблю очень. Как ты вообще мог подумать, что я могу не… Я недостаточно по-гиковски выгляжу? Неужели все это зря? – неопределенно махнул рукой на всего себя Ярик и встал на ноги. – Александр. Очень приятно. И выглядишь ты очень по-гиковски. Но это не все причины моего отказа. Есть ещё одна – самая весомая, – он таинственно поманил пальцем Яра поближе к себе и, когда тот, ведомый любопытством, пододвинулся, прошептал на ухо: – Мы у хтони кровь не пьем. Невкусная она у вас. Тиной какой-то отдает, болотом. Гадость, одним словом. – Сам ты гадость, – обиделся за своего персонажа Баярунас. – А я сегодня в полночь обратно в человека развоплощусь, подождешь меня, а? А потом укусишь. – Так я в полночь тоже обычным смертным стану, ни клыков тебе, ни вампирского яда. И что мы делать будем? Зачем я тебе такой? – А мы проверим, уверен, уверен ты и без клыков кусаешься ого-го, а вдруг слюна тоже бессмертие дарует… Чуть прикусить нижнюю губу клыками, чтобы остановить поток бреда. Красивый зараза, улыбается так невинно, глазками хлопает, как будто и не провоцировал вовсе. А то, что хтонь… На это и глаза закрыть можно (все двадцать пять). До полуночи. (Они потом все проверили. Ярик ещё недели две в бадлоне с высоким горлом ходил.) (Глаза на костюм Ярослава к следующему Хэллоуину пришивали вместе.) (Художественно размазывали искусственную кровь по Сашиным губам тоже.)