Measure of love

      В момент, когда Ярослав мокрый, хоть выжимай, пьяный, с полупустой бутылкой красного вина ввалился к нему в квартиру, Алекс даже не удивился. Упавший к нему в объятья парнишка пробормотал что-то об отсутствии каких-либо служебных препятствий и моральных правил между ними.       Это Алекс понимал тоже.       Этот немного наивный паренек успел запасть ему в душу за время следствия. И как он с таким мягким характером в мафии так долго продержаться сумел? Пусть даже и в роли мелкой шестерки. Яр, как он просил себя называть, слишком добродушно относился к людям, да и доверять Алексу очень быстро начал.       Вообще, когда на него свалилось дело с участием русских мафиози, Александр изначально подумал, что это стопроцентный висяк. Но зарекаться не стоило, он очень быстро нашел конец ниточки, которая привела его к Ярославу.       Сломанный мальчишка под гнетом преступной группировки. Не понятно, как вообще умудрился там выжить. Когда Алекс предложил ему стать информатором взамен на свободу и защиту, тот разрыдался в ответ, чуть ли на колени не встал, его благодаря. Александр вовремя его одернул.       Все три месяца, что велось расследование, между ними искрило. Возможно хитрить мальчишка и не умел, зато соблазнять определенно да. Пусть даже и не осознанно. Пальцами своими тонкими крутил постоянно. Шею в сторону выгибал, голову назад откидывал, задумавшись, открывая прекрасный вид на плавно дергающийся кадык. На рубашке вечно последние пару пуговиц не застегивал, светя в вырез острыми, как скальпель, ключицами.       Мелко дрожал, вжимаясь холодным носом в чужое плечо, в ту единственную ночь, когда из-за непогоды ему пришлось остаться у Александра. Хозяин квартиры около двух часов проснулся от криков из соседней комнаты, пошел Яра проведать, да так до утра с ним и остался, кошмары отгоняя.       Ярослава хотелось беречь. Его хотелось защищать. Его хотелось.       Но Алекс четко выставлял границы субординации. Яр – информатор. Он – детектив. Александр не мог поддаться соблазну. Слишком важным было дело. Жизни слишком большого количества людей стояли на кону, чтобы рисковать ими из-за удовлетворения собственных низменных желаний.       Но вот расследование закончено. Больше нет никаких барьеров. А в его руках находится человек, которого он всей душой жаждет. И который вполне однозначно жаждет его в ответ. И человека этого было бы неплохо согреть, после того холодного ливня, через который Яр к нему добирался. Есть, конечно, много различных способов: душ, горячий чай, плед… Но зачем это все, когда самый приятный из всех вариантов наконец-то доступен?       Договорившись со своей совестью, Александр отпустил себя.       Стащив мокрый мешок, когда-то бывший пальто, с хрупких плеч, он запустил горячие ладони под чужую рубашку. Довольно наблюдая, как мальчик подается вперёд, к пухлым губам, он аккуратно выдыхает теплый воздух в чужой рот, заставляя тот приоткрыться от нетерпения, и плавно ведёт мафиози в сторону спальни.       Когда разморенный удовольствием, почти задремавший Яр вдруг резко крутанулся и сел на чужие бедра, Алекс лишь нежно усмехнулся, да за ягодицы его чуть повыше притянул, встретив поцелуй-укус на полпути.       Стон, приглушенный чужими губами, сплелся с шорохом простыни, приминаемой крепкими ручками маленького мафиози, который, прогнувшись в спине, скользнул своим холодными пальцами выше по грудной клетке и переплел их под жилистой шеей, фиксируя голову детектива. Шумно выдохнув через нос, Яр коротко лизнул приоткрытый рот и, вдруг, медленно, обдавая влажные губы горячим воздухом, зашептал.       – Закон – есть закон. А правила – есть правила. Не так ли, Детектив?       Встретив недоуменный взгляд Александра, он продолжил, язвительно усмехаясь:       – Тот, кто однажды лицо Русского Якудзы увидел, скоро смерти в лицо заглянет.       – Что? Ты о чем? Какой Якудза? – хрипло уточнил Алекс, пытаясь сбросить с себя пелену возбуждения.       – Ай-яй-яй, Александр, ты меня разочаровываешь. А я очень не люблю разочаровываться. Начинаю грустить. А когда я грущу – все страдают, – Алексу показалось, что на миг в синих глазах вспыхнуло дьявольское пламя. Вдруг к виску прижалось дуло пистолета, щелкнул предохранитель. Он четко осознал, зачем мафиози руки свои под подушку его запустил, это был его, Алекса, служебный пистолет. Яр без оружия пришел, детектив его досконально досмотрел, некуда ему было пушку прятать.       – Неужели ты думал, что все сложилось так просто? Тебе в руки попался маленький бедненький мальчик, ставший заложником ситуации, попавший в жесткие оковы мафии, из которых отчаянно желал выбраться. Этот мальчик, выполнявший роль мелкой шестерки на побегушках, знал на удивление много важной информации, всем его словам нашлось подтверждение в виде весомых улик, лежащих на виду. И тебя ничего не смутило? Ты думаешь, мои ребята настолько идиоты, что следы за собой подчищать не умеют? Или страсть настолько ослепила тебя? Если да, я очень польщен. И безумно благодарен, ты посадил нужных мне людей. Поэтому вот мой тебе подарок, – Яр свободной рукой нежно погладил чужую скулу, – быстрая безболезненная смерть.       Палец нажал на курок, не дрогнув.       Прогрохотал выстрел.       Язык плавно скользнул по щеке, слизывая алую струйку, стекающую из раны на виске.       Кровавая усмешка отразилась в застывших зелёных глазах.       – Даже так сладкий.       Безумный смех был последним, что слышала эта маленькая квартирка.       «… по последним данным причиной возгорания высотки на Броукен Стрит стало короткое замыкание, обнаружена только одна жертва, расследование продолжается, мы будем держать вас в курсе событий. К новостям спорта…»