Measure of love

      Хорошей девочкой можно не быть.       Хорошей девочкой можно притворяться. Потому что удобно.       Родители верят беспрекословно. Учителя все косяки прощают.       Это же Саша.       Если она сказала, что просто забыла тетрадь с домашним заданием, значит так и есть.       На контрольной плохо стало. Переутомился бедный ребёнок, выпускной класс как никак. Пусть дома допишет.       На всю ночь к подруге сериал смотреть собираешься, Солнышко? Завтра вечером вернёшься? Конечно, мы с папой не против.       Что это ты такая помятая, синяки вон какие под глазами. Чем это вы всю ночь занимались? А, после ужастика заснуть никак не могли. Ну, аккуратнее надо быть, девочки.       Сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация работает на тебя. Но переломные моменты случаются в жизни каждого.       Первую встречу в лифте Александра помнит очень четко. Так, как будто это было только вчера.       Хрупкая фигурка девчушки, чёрным ураганчиком влетевшей в лифт с огромной коробкой наперевес. Огромные синие глаза, с благодарностью взиравшие на придержавшую для неё дверь Александру. Её неловко-милые попытки завязать разговор:       - Спасибо огромное, что подождали. Я Ярослава. Ваша новая соседка с восьмого этажа. Мы с родителями только вчера переехали. Не могли бы вы кнопочку нажать? А то у меня руки заняты.       - Саша. Я на девятом живу. И можно на ты. У нас не такая уж большая разница в возрасте…       Но отчетливее всего в память врезалась брошенная напоследок яркая улыбка в ответ на предложение заглянуть к Саше в гости, если что-то понадобится. ...интересная и очень красивая.       Девушки всё чаще сталкивались в подъезде. И всё дольше там задерживались. Между их этажами был обнаружен удобный широкий подоконник, на котором они могли сидеть часами, обсуждая всё и ничего одновременно. Как-то вечером, не сговариваясь, Александра с Ярославой притащили туда подушки и пару пледов.       Яра оказалась очень необычным человеком. Её гардероб состоял из занимательных вещей, преимущественно темных цветов. Особенно Саша была в восторге от готического платья с кружевами, открывающего волнующий вид на молочно-белые бедра, обтянутые колготками в крупную сетку. Смоки айс, подводка да чернильная губная помада были её постоянными спутниками. Ярослава плотно интересовалась мистикой и эзотерикой, рассказывала Александре забавные истории про ночные вылазки на кладбище, забивала на учёбу и не планировала никуда поступать. Спокойно выпивала по вечерам на лавочке у подъезда с друзьями. Если говорить кратко, она была самым страшным кошмаром Сашиных родителей.       Именно на их подоконнике Саша впервые осознала, что ей до безумия хочется слизать тёмный цвет с тонких губ, переплести свои пальцы с Яриными. Именно там она впервые сказала Ярославе, насколько та красива, и впервые увидела, как бледные щеки раскрашивает румянец.       Именно там она в первый раз украдкой поцеловала девушку, просто скользнув губами по нежной коже щеки, и предложила выбраться куда-нибудь, в ответ на робкий вопрос твёрдо уточнив, что, да, это свидание.              И именно после их первой прогулки она получила первый выговор от родителей, потому что вернулась домой в третьем часу ночи, никого не предупредив и выключив телефон.       От Яры невозможно было оторваться, да и не хотелось совсем. Она надела то самое платье, как будто знала, чертовка, какое влияние оно на Сашу оказывает. Всё так же язвила, вставляла свой изысканный черный юмор всюду, куда только можно и куда нельзя. Но при этом так искренне смущалась каждый раз, когда Александра говорила что-то приятное или брала за руку, нежно поглаживая хрупкое запястье, увешанное рельефными браслетами. Эта контрастность сводила Сашу с ума.       Заболтавшись, она потеряла счёт времени. А осознала себя, упоённо целующей Яру, прижатую к перилам крохотного мостика через Фонтанку.              Первой её мыслью было то, что Ярославе до невозможности идёт размазанная её, Сашиными, губами помада.       Второй – что метро явно уже не работает.       В итоге они шли пешком из центра, периодически задерживаясь в укромных переулках, чтобы урвать ещё хоть капельку дыхания друг у друга.       Потом, стоя перед отчитывающими её родителями, Саша осознала, что абсолютно ни о чём не жалеет.       Прекращать общение с «ужасно на тебя влияющей» Ярославой она точно не собиралась.       Стоило ещё подумать, кто на кого плохо влияет. Особенно если учесть, что в подворотни по пути домой в основном именно она Яру и затаскивала.       Нашлось то, что стоит намного больше имиджа хорошей девочки.       В подъезде было темно и тихо. Время перевалило далеко за полночь. Вокруг ни души. Лишь прерывистое дыхание на площадке между восьмым и девятым этажами разбивало густую тишину.       Александра, стоя между разведенных ног подсаженной на подоконник Яры, раскрашивала яркими цветами бледную шею своей девушки. Эти собственнические отметки - то единственное не черное, что принимала и любила видеть на себе Ярослава.       Укусы чередовались с нежными поцелуями. Язык, очертив острые ключицы, плавно скользнул выше к подбородку, оставляя за собой чуть влажную дорожку. Кожа тут же покрылась мурашками от контраста контакта с любимыми губами и прохладным воздухом.       Легонько прихватив зубами мочку уха и перекатив на языке шарики на чужой серёжке, Саша прерывисто и чуть хрипловато от длительного молчания прошептала:       - Солнышко моё готическое, наверное, нам придется сейчас разойтись, а то наш поход на ночь ужасов в эту пятницу сорвётся. Если мои родители сейчас пойдут меня искать и обнаружат нас вот так.       Её пальцы в противовес словам скользнули под край плиссированной юбки, чуть царапая короткими ногтями внутреннюю часть худых бёдер.       Ярослава, прикрывшая от удовольствия глаза, старалась выровнять сбившееся дыхание:       - Сашечка, если ты хочешь разойтись вот прямо сейчас, тебе следует остановиться, иначе я тебя не отпущу.       - Какая нетерпеливая. А, Яся, – короткий, но глубокий поцелуй, пальцы, двинувшиеся чуть выше. – Нельзя так.       И вдруг все прикосновения разом исчезли. Яра, не сдержав разочарованного стона, распахнула глаза. Перед ней стояла совершенно спокойная Александра, приглаживающая чуть растрепанное цепкими пальчиками Ярославы каре. Как будто это не она только что душу из Яры своими руками и губами вытягивала.       - Всё ещё не понимаю, как ты можешь так быстро маски свои надевать…       - Многолетний опыт, Ясь, это всего лишь многолетний опыт, - улыбнулась Саша, уже поднимаясь вверх по лестнице.       - И как «просто посидим, игру новую обсудим» превратилось в это? – обречённый вздох догнал Сашу на верхней ступеньке.       - Ты как будто удивлена или расстроена этим фактом. Это все мои волшебные губы. Ты их любишь. – подмигнула девушка.       - Я всю тебя люблю. Только, Сашунь, помаду мою чёрную с них сотри, пожалуйста. А то предки поймут, что ты этими волшебными губами делала, точно под домашний арест посадят, и накрылось наше кино. – ухмыльнулась Яра.              Александра в ответ только заливисто рассмеялась, показательно облизнула губы, причмокнула и, послав напоследок воздушный поцелуй, скрылась за дверью.