Да, папочка!..

Я часто заполняю пустоту внутри алкоголем и басами непонятной, но качающей музыке в местном клубе. Здесь всегда много людей и категорически мало знакомых, иначе все мои похождения к подруге мама бы отгадала. Седьмая стопка виски за последние два часа приятно обжигает желудок, и песня мгновенно становится ещё лучше. Мои бёдра машинально двигаются в такт, руки гладят талию, глаза блаженно закрываются. Я скучала по походам в клуб с Эллиа и Ингрид. Мамочка вернулась, мать вашу! Тёплое дыхание на моей вспотевшей шее посылает приятные мурашки по коже. Мужские руки ложатся поверх моих, сжимая мою талию. Была бы я трезвая, я бы обязательно убрала руки Эллиа, но сейчас эти прикосновения кажутся такими приятными, что мне хотелось бы даже чего-то большего. - Ты сладко пахнешь, детка. Волосы становятся дыбом от незнакомого голоса, я машинально отхожу от него, еле поворачиваясь. Мужские татуированные руки придерживают меня, когда я чуть не сваливаюсь с ног, увидев этого кудрявого, супер сексуального монстра передо мной. - Блять... - ужасный писк покидает мой рот, пока я пялюсь в его шикарные розовые губы. Мне никогда так сильно не везло. - Ты не можешь устоять на ногах от количества выпитого алкоголя или от перевозбуждения? - его язык проходится по губам, и лицо покрывает улыбка с ямочками. - Ах-ха-ха, - я громко смеюсь, кусая губу, чтобы привлечь его, на что он поднимает бровь и выпучивает глаза. Опять переборщила... Мужчина наклоняется ко мне, и я мгновенно начинаю в два раза больше потеть. Одна его рука всё также сжимает мою талию, а другая нежно касается моего лица, он смотрит на мои губы. Кажется, он хочет поцеловать меня. Я закрываю глаза, полаваясь чуть вперёд, в ожидании его губ. Он прыскает от смеха, и я быстро открываю глаза. - Что ты здесь потеряла, ты выглядишь максимум на 16. Набираю в лёгкие побольше воздуха, чтобы гордо объявить ему о том, что я уже взрослая: - Вообще-то, мне уже есть вос... - Лили, какого чёрта? - откуда-то сзади раздаётся пьяный голос Ингрид, и я быстро отлетаю от незнакомца, с которым только что хотела поцеловаться. - Ээ... ааа, - я нервно сжимаю своё серое облегающее платье, бегая глазами, Ингоид хватает меня за руку. Она косо смотрит на мужчину, наблюдающего за нами со странной улыбкой. - Твоя мама позвонила моей, нас раскрыли! Вся жизнь пролетает перед глазами и мгновенно становится холодно. Мы попались. - Пора валить! Мы пробегаем через танцпол, по пути хватая ничего не понимающего Эллиа. Я бросаю взгляд назад, встречаясь с теми самыми зелеными глазами. 'Прощай, таинственный, самый сексуальный из всех красавчиков, которых я когда-либо встречала...' - Кто-то объяснит мне, что тут происходит? - недоумевающий пьяный голос Эллиа возвращает меня в реальность. Мы на заднем дворе клуба. - Да, блять, наши родители узнали, что мы не идём друг другу с ночёвкой готовить уроки, - голос Ингрид подрагивает, что означает, что она на грани истерики. - Просто отвези нас блять домой. Совершенно не понимаю, что происходит. В голове только зелёные глаза и пухлые губы. Мы садимся в машину, я закрываю глаза, сражу же, прикоснувшись с мягким креслом. - Лили, просыпайся, - Кто-то дёргает меня за руку, заставляя медленно открыть глаза. Я сижу в машине Эллиа, значит, всё это не было сном, и меня дома ждёт скандал. Поворачиваю голову назад, но там пусто. - А где Ингрид? - Дома. Мы уже у твоего. Голова резко поднимается, я вижу знакомый двор и лом, где не горит свет. Сердце начинает биться в разы сильнее. Я не хочу туда... но вместо того, чтобы оставаться в машине, я кладу свою руку в его, медленно поднимаясь, потому что знаю, что потом будет хуже. Эллиа нежно придерживает меня за талию, когда мои ноги, не слушая меня, сгибаются в коленях. - Ч-ш-ш, осторожнее. Он выглядит вполне трезвым, чего не скажешь обо мне. - Уходи, нас может увидеть мама, - говорю я ему, и он нехотя отпускает меня. Моя мама слишком категорична. - Спасибо за вечер, - говорит он, затем слышится хлопок двери. Не отвечаю, потому что занята совершенно другими вещами. Что меня сейчас ждёт? Сильнейший скандал или она выгонит меня из дома? Последнее звучит слишком заманчиво для реальности. Рука касается холодного метала ручки, надавливая, и дверь почти бесшумно открывается. Благодарю Бога за то, что я не сильно нашумела. Теперь дело за малым: тихо пройти к себе, а обувь сниму там же. Первый шаг, - ничего не происходит. Неужели моя мама и правда спит? В доме ни шороха. Наверное, устала после работы... Немного успокоившись, я более уверенно, но всё ещё тихо шагаю к лестнице, но на первой же ступеньке включается свет. Шумно хватаю воздух от страха. - Где ты шлялась? По спине прошлись мурашки от её стального голоса. Чёрт... сейчас начнётся. Медленно поворачиваюсь к маме, встречая её бешеный взгляд. Кажется, она сейчас взорвётся. - Я повторяюсь, где тебя носило полночи? Ты что, оглохла? Мои руки дрожат, и я не могу сказать и слова. Я часто её злила, но в этот раз что-то не то. Она будто другая. Неуверенно качаю головой. - Я как лошадь пахаю на работе 9 часов, лишь бы тебя на ноги поставить. После смерти отца всё лежит на мне. Где хоть какая-то помощь? Ну, началось. Не думая, выпаливаю: - А Джон для чего? Мама округляет глаза и чуть приоткрывает рот, чтобы сказать что-то, но сражу же закрывает его. Сама в шоке от того, что только что практически 'унизила' её. Джон - парень мамы, который мне совершенно не нравится. Никогда не нравился. Со дня знакомства с мамой он помогает нам, но он никогда не заменит папы. Никогда не прощу маме того, что она так быстро нашла ему замену. - Ты просто... - мама буквально дрожит, подходит ко мне. Сейчас мне действительно страшно. Она поднимает руку и, кажется, собирается меня ударить, поэтому я резко закрываю глаза. - Дай мне свой телефон! - неуверенно открываю глаза. - Что? Прежде чем я успею спрятать его в кармашке джинсовой куртки, она хватает небольшой серый телефон, грубо убирая мои руки. - Что ты делаешь? Он мой, и ты его не покупала! - Получишь, когда протрезвеешь и научишься говорить с матерью! Она разворачивается и направляется в гостиную. Мои щёки уже полностью мокрые от слёз, хочется выкрикнуть те три обидных слова, но вместо них вырывается что-то похуже и, кажется, они правдивы: - Только папа любил меня...