Там, где звездная гладь

Больница святого Мунго гудела, как растревоженный улей. Авроры - и не рядовые полевые ищейки, а высший состав, во главе с Руфусом Скримджером, начальником аврората. Который сейчас бестолково топтался у запертой палаты пострадавших лордов Принца и Поттера. - Мне никого не велено пускать! - голос миссис Поттер высоко поднимался к потолку и там, разбиваясь о пустоту, начинал звенеть негодованием и сталью. - Я не причиню им вреда, - Скримджер с трудом сдерживался. Чистокровных он терпеть не мог, со всеми их сложно-подчиненными семейными отношениями. К слову, магглолюбцев он тоже не приветствовал, полагая, что перекос в любую сторону вреден. Оттого не жаловал два воинствующих лагеря на политической арене страны. - А я и не говорю, что вы собираетесь что-то сделать, - миссис Поттер сложила руки на груди, - я подчиняюсь приказу старшего супруга моего сына. Никто, кроме целителя Сметвика, сюда не войдет! - Вы и меня не пустите? - Риддл величественно выплыл из-за поворота, подходя ближе, склонился, как перед чистокровной леди, проговорил, стараясь выразить сочувствие, - я обещаю, что это дело так не останется. Мы найдем виновных и накажем по всей строгости чистокровных традиций. Так вы и меня не впустите? - И Вас, мистер Риддл, - Поттер приготовилась к очередному витку обороны, но ее перебил Скримджер: - Закона, министр! По всей строгости закона! Лорд Малфой украл главного подозреваемого и отказывается его выдавать, ссылаясь на эти ваши традиции. Риддл полыхнул красным в глазах: - С Малфоем всё в порядке? - Он в кабинете у Сметвика. - Пойдемте, побеседуем. Не будем нервировать бедную миссис Поттер. Бедная миссис Поттер проводила удаляющихся магов воинственным взглядом и только после того, как удостоверилась, что они ушли, сама скрылась за дверью палаты. В кабинете Сметвика Малфой сидел, вытянув обе руки, и ждал, пока целитель закончит над ними свои манипуляции. Раны на запястьях затягивались нехотя, заклинание шипело и жалило, будто вгрызаясь в них. Люциус морщился и настороженно оглядывал авроров. - Лорд Малфой, вы нарушаете закон, - Кингсли старательно и монотонно выговаривал толстыми губами, в стопятый раз повторяясь, - удерживать человека нельзя. На территории Объединенного Магического Британского Королевства действует презумпция невиновности. Может быть, это не он подложил темно-магический артефакт. - Сюда, кроме него, ходу никому не было, - меланхолично отозвался Сметвик, продолжая водить палочкой над порезами Малфоя. - Это закрытое отделение. - Все равно, нужно сначало разобраться! - Грюм, набычившись, подпирал стену и буравил Люциуса волшебным глазом. - Малфой, будешь артачиться, мы и тебя задержим, до выяснения. Люциус посмотрел на него своими серыми, почти прозрачными глазами: - Попробуй, Грюм. А я посмотрю. - Вот и попробую. Давно ты мне не попадался в рейдах, забыл уже… Люциус его перебил, ухмыляясь: - С тех самых пор, как пошел на службу к невыразимцам. Теперь ты, как верный пес, доставляешь им проклятые артефакты, а они передают их мне. Все с разрешениями. Так что зубы обломаешь, шавка, - последнюю фразу выплюнул. Грюм отлепился от стены, пригнул голову, оскалился и действительно стал похож на бродячего пса: - А может ты сам своего щенка убить решил? Знаем мы ваши чистокровные привычки. Как раз он титул получил, а ты как старший супруг его титул себе решил забрать. Дело шито-крыто. Малфой подскочил, Сметвик еле успел убрать волшебную палочку. На кончиках пальцев Люциуса начала потрескивать и искриться магия: - Иди сюда, аврор, я тебе сейчас преподам урок родовой магии и подробно объясню… В этот момент Грюм двинулся к нему, но был остановлен громким окриком только что вошедшего Скримджера: - Аврор Грюм! Как Вы смеете! - К ноге зовут, - прошипел Малфой, между тем сам отступая под недобрым взглядом министра. - Господа, я прошу покинуть нас с лордом Малфоем, - Риддл грозно всех оглядел. Грюм, выходивший последним, демонстративно хлопнул дверью. - Люциус, что ты творишь? Гражданскую войну мне тут разжигаешь? - министр устало опустился за стол целителя. - Защищаю свою семью, - Малфой остался стоять, только смотрел строго и угрюмо. - Отдай подозреваемого. - Нет. Я разберусь с ним сам. - Почему никого не пускаешь в палату к Снейпу и Поттеру? - Чтобы не завершили начатое. - Ты же понимаешь, что тот безумец только исполнитель? - Я хочу, чтобы следующие, кто решится, знали, что погибнут страшной смертью. - У тебя двое суток, потом передавай его нам. В любом состоянии, - Риддл отвел взгляд, - главное, чтобы был жив, - и резко, без перехода, - как думаешь кто? - Думаю, это привет от Дамблдора и старшего Поттера. Старику невыгодно, чтобы в палате лордов появился еще один темный, еще и в таком сильном наследии. А Джеймс мстит. Видимо, решив, что после смерти Гарри магия вернет ему титул и он сможет родить еще одного наследника. Риддл качал головой: - Примерно так я и думал. Люциус, я серьезно, два дня тебе. Большего не могу дать. Если ты его не отдашь, все вывернут так, что чистокровные беспредельничают, - поднялся с места, проходя мимо, задержался, оглядывая Малфоя долгим взглядом, - как вернетесь домой после лечения, ждите в гости. - Хорошо, - Люциус изобразил улыбку. В Поттер-мэнор ушли на следующий день, ближе к вечеру. И Гарри, и Северус быстро восстанавливались и были уже практически здоровы. На все вопросы, с кем же он вел такую приятную беседу, Гарри отмалчивался и загадочно улыбался. Малфоя дергало чувство, похожее на ревность, Снейп, наоборот, воспринял это как повод для шуток: - Видимо, у Вас, лорд Поттер, с завершением контракта начнется самое интересное. - Люциус, за нашим юным супругом нужен глаз да глаз, он и в посмертии найдет себе любовников. На вопросы самого Гарри поначалу отвечать отказались. Но Поттер не был бы Поттером, если бы так просто отстал. - Я и сам прекрасно знаю, что это мой отец сделал! С Дамблдором, - заявил в первый вечер дома за ужином. Люциус подавился от неожиданности, Снейп слишком громко поставил кружку, Лили закашлялась. Поттер обвел всех недовольным взглядом и продолжил: - Не надо делать вид, что ничего не случилось. Что Вы, мистер Малфой, никого не держите у себя в мэноре, а Вы, мистер Снейп, не проводите с этим никем сеансы легилименции. - Гарри, я думаю, что не стоит это обсуждать сейчас и здесь, - Лили осторожно дотронулась до ладони сына. С ней Малфой и Снейп тоже ничем не делились, только пообещали, что они докопаются до истины и больше подобного не случится. - А я думаю, что стоит. Здесь только самые близкие для меня люди. И, если вы, - Поттер пристально посмотрел на супругов, - и дальше хотите таковыми оставаться, я жду от вас этих самых обсуждений. Малфой зло сверкнул глазами, готовясь уже ответить что-то более резкое, чтобы приструнить младшего супруга, но Снейп его опередил: - Хорошо. Ты нам как на духу рассказываешь, кого видел и с кем говорил там, за гранью, а мы тебя держим в курсе последних событий. - И берете в Визенгамот, - прищурился Поттер, в точности копируя выражение лица Снейпа. Малфой, наблюдая за ними, с удивлением понял, что Снейп тоже приревновал, только скрывал это более умело. И следом пришла еще одна мысль: Гарри уже не был тем запуганным, податливым мальчишкой, каким попал в им руки. Всего за пару месяцев преобразился, превращаясь в умного, хитрого, темного, сильного мага. По-прежнему легко склонялся в постели, радостно подчиняясь, но все чаще стал показывать зубы за пределами спальни. Малфой вдруг осознал, что им стоит поспешить с крестражами. Еще самое большее год, и Поттер вызовет их обоих на дуэль. И сложно сказать, кто из этой дуэли выйдет победителем. - Мы согласны, Гарри, но обсуждать подобные темы будет правильно без младших членов семьи, простите, миссис Поттер, - Люциус приложил руку к груди и склонил голову в ее сторону. Та кивнула: - Я понимаю. Тем же вечером, в спальне, они все вытрясли из Поттера. И про Хель, и про ее братца Локи, а затем поделились своими подозрениями и мыслями. - И министр скоро придет в гости, - Люциус не отказал себе в ехидстве, - и я посмотрю, как ты будешь выкручиваться. Он же придет с определенной целью. - Главное, чтобы вы не надрали мне после этого задницу, - Поттер откровенно забавлялся, быстро поняв, паршивец, что его ревнуют. - Я тебе сейчас ее надеру, - пообещал Снейп. - Я хочу посмотреть на того… кто нам подложил… - вот тут вся юношеская спесь с Поттера слетела, он все еще терялся и отступал перед чужими страданиями и смертью. - Там смотреть теперь не на что, - Снейп поморщился, - я смог достать только одно смутное воспоминание. Его почистили перед тем, как отправить на дело. - Это воспоминание можно использовать в Визенгамоте? - Люциус дернул Поттера на себя, усаживая рядом, и забрался наглыми руками ему под мантию. - Мне кажется, его нужно приберечь... - Снейп красноречиво умолк. - Вы опять мне что-то не договариваете, - Гарри возмутился. Но его уже не слушали, да и он сам быстро забыл, что хотел еще выцарапать из супругов. Люциус занялся его губами, целуя невыносимо нежно, пока Северус, стянув с него брюки, приник ртом там, внизу, и стало нечем дышать… *** - Какого дракла целители так быстро прибыли? - Джеймс Поттер вперился воспаленными глазами в Грюма. - Сработала тревожная система в палате. О ней мы и не подумали. А Спаут растерялся, наверное, или струхнул. В общем сбежал из палаты и не отключил, - Грюм поглядывал на молчащего Дамблдора. - Малфой отдал Спаута? - наконец, отмер старик, пошурашав пальцами в коробке с лимонными дольками. Поттер ощерился: - Отдал. Тело. С сердцебиением. Явно вместе со Снейпом над ним поработал. - Хорошо, - кивнул и выудил из коробки лимонную дольку, отправил в рот, крупицы сахара опали на его бороду и застряли в усах. И Поттер, и Грюм отвели взгляды. - Я подготовил заключение медиков о состоянии Спаута. Для суда. - Грюм приподнял пергаменты с колен. - Хорошо, - еще раз кивнул Дамблдор, и еще одна долька отправилась в рот, усеяв старика мелкими кристаллическими крупинками. - Джеймс, - Дамблдор посмотрел на Поттера, - тебе на суде делать нечего. Подожди нас здесь. Пора. Поднялся из-за стола. За ним потянулись настоящей свитой Грюм и Поттер. Вопреки совету остаться в кабинете, Джеймс увязался до самых дверей зала суда. Проходя по рекреациям и переходам министерства, встретились на самых подходах с Малфоем и его прихвостнями. Снейп шел рядом, что-то мерно выговаривая. Демонстративно отвернулся, даже не удосужившись кивнуть. Братья Блэк, напротив, раскланялись, навязчиво-доброжелательно приветствовали. Паяцы. Даже Сириус. Что с ним стало? А ведь в школе были не разлей вода. И еще кто-то смутно знакомый. Джеймс вперился взглядом в молодого темноволосого мага. Статный, с прямой спиной и широким разлетом плеч, одет дорого, явно отпускает волосы, которые собрал на макушке в куций смешной хвост. Еще один чистокровный щенок. Малфой и Снейп улыбаются ему, дотрагиваются осторожно, не нарушая приличий: за локоть, касаясь плеча, чтобы привлечь к себе внимание, склоняются к уху, но не слишком близко; и все равно в этих прикосновениях скользит что-то интимное. Становится сразу ясно, что здесь связь, сразу с двумя. Лордовская подстилка, наверное, из магглорожденных, ищет место себе потеплее. Юноша повернулся, почувствовав взгляд, и посмотрел на Джеймса зелеными глазами Лили Эванс. Скривил губы в наглой улыбке, склонив голову к плечу. Это был Гарри… Джеймсу будто пощечину дали. Нет, он знал… Рон, пока еще мог, докладывал, что Гарри ходит, как в воду опущенный. И становилось ясно, что мальчишка страдает из-за своего положения младшего. И Джеймс считал, что так и должно было быть. За свое непослушание, за свою неправильность нужно платить. Пока не дойдет до тупой головы, что таким быть нельзя. Ломать себя, переделывать, а не распускать нюни, как мать. И это давало уверенность в своей правоте. Знал, но не думал, что щенок найдет в этом удовольствие… Ненависть вспыхнула в нем с новой силой. Еще недавние свои терзания по поводу убийства сына показались смешными. Кого здесь жалеть? Вот эту разряженную куклу? Двери суда распахнулись. Маги потянулись аккуратной вереницей, и Джеймс, хоть и понимал, что его могут выставить, тоже проскользнул, прячась на задних рядах, не в силах оторвать взгляд от Гарри. Как так вышло? Когда это случилось? Мальчишка, конечно, никогда особо не блистал. Всегда жался к материнской юбке, был слабым, хилым, как девчонка. Обижался на любое слово. Часто прятался от отца. Было только одно утешение - квиддич. С года стало ясно - будущий ловец растет. Хоть какой-то повод для гордости. А потом школа, поступил на Гриффиндор. Если бы, не дай Мерлин, был Слизерин или Рейвенкло, Джеймс бы его придушил. Хотя сам, подспудно, ждал Хаффлпаффа. Что еще с такой рохли взять? Но нет, красно-золотой факультет, старуха Макгонагалл. Джеймс ждал. Ждал, что вот сейчас Гарри расцветет. Перестанет быть таким… таким неправильным, вялым, хилым. Вот сейчас школа содрогнется, и рядом с главными пакостниками Хогвартса - близнецами Уизли - встанет и его сын, продолжит добрую традицию… Но нет… любимый предмет - зельеварение, любимый профессор - Снейп, потом потянуло щенка на чистокровные игрушки: родомагия, ритуалистика, руны, чары… а следом еще один удар - проснувшееся наследие. Темно-магическое, древнее, опасное. Его не нужно было принимать, только блокировать собственной магией, зельями. И Джеймс предложил, все привез. А этот потащился со Снейпом снимать первую печать. Дальше больше: лучший друг - Драко Малфой, а от всех остальных отстранился. И разговоров - только о Снейпе и Малфоях. И на исходе шестого курса Джеймс понял, что сын, который у него есть, абсолютно ему не подходит. Последним шагом было изгнание из рода. Думал, щенок испугается, одумается, придет с повинной. А он только засел у Малфоев. Наверное, уже тогда Люциус ему присовывал. Если не раньше. На пару со Снейпом. Хорош директор, ученика на собственный член усадить. Джеймс поморщился. Из собственных раздражающих и злых мыслей его вывел голос Малфоя, который уже закончил давать показания и отвечал на вопросы, а если точнее, задавал свои, достаточно нагло игнорируя судей: - А вам не кажется странным, что именно в тот момент были отозваны все целители из Мунго? Остался один дежурный и интерны. - Это трагическое стечение обстоятельств, - подал голос Дамблдор с нижней трибуны. Его уже как неделю сняли с должности судьи. Присутствовал он здесь только благодаря своему титулу лорда. Собственно, как и Блэки, как один из Лестрейнджей, как и Лонгботтомы, как и еще пара древних родов. И, конечно, Риддл. Куда без министра, когда дело касается чистокровных. Фадж поморщился, Амбридж нахмурилась: - Какое-то слишком удачное стечение обстоятельств. Была проведена проверка в аврорате? - посмотрела на Скримджера. Тот кивнул: - Была. Уволено двое. Джеймс хмыкнул. Грюм и Кинг остались. Да и он тоже. - Почему они не в суде? - Фадж взвился. Фадж… известный флюгель. Выгодно - кланяется министру и целует ручки чистокровным, ветер подул в другую сторону - и вот он уже на амбразурах равенства и братства. - А еще один интересный вопрос: аврорат в открытую объявил войну чистокровным семьям с темной направленностью магии? - вновь подал голос Малфой со своего места. И продолжил, не обращая внимания на взрыв негодования чиновников и светлых лордов во главе с Дамблдором, - мне лично угрожал аврор Грюм, я уверен, что в покушении на моих мужей замешаны высокие чины из аврората. Я требую продолжения расследования! - Раз уж вы так ратуете за справедливость, - вмешался Дамблдор, - так давайте еще и расследуем, что случилось со Спаутом. Он пробыл, как вы изволили выразиться, в гостях у Вас в мэноре два дня. И отдали живой труп. - Лорд Дамблдор, - Малфой улыбнулся, глядя на старика, а у Джеймса скулы свело от ненависти, - я был в своем праве. И я его отдал. А вот Вы своих шавок так и не сдали. - Лорд Малфой, - прогремел со своего места Риддл, тем же миром мазанный, что и все чистокровные, подумал Джеймс, - не забывайтесь! - Я в своем праве!!! - разнесся не менее громогласный ответ. Джеймс решил, что наблюдает представление. Перевел взгляд на Снейпа. Тот, чуть прищурившись, сложив руки на груди, внимательно следил за Малфоем. На губах играла еле заметная довольная ухмылка. Так и есть. Разыгрывают спектакль. Посмотрел на Риддла. Тот светил красным с трибуны, вокруг него сгущался воздух, казалось, что даже потемнело. А Риддл не в курсе происходящего и злится. Что выкручивают эти двое? Затеяли войну? Против Дамблдора, это давно уже ясно. Но копают и под Риддла? Или только кажется? Глянул на Гарри. Тот так же внимательно, как и Снейп, наблюдал за Малфоем. Вот только… Джеймса затрясло от злости… Мальчишка откровенно любовался. Только не облизывался. Смотрел, чуть прищурившись, умудряясь копировать мимикой сразу и Снейпа, и Малфоя. Ловил каждое слово, каждый жест Люциуса. Так не смотрят на наставника, так не смотрят на навязанного обстоятельствами старшего супруга. Так смотрят на любовника, когда он полностью принадлежит тебе… Ненависть вскипела в груди у Джеймса. Это ублюдок, а не сын, это позор, который нужно стереть с лица семьи и забыть. Откуда только такое проклятие? И тут же под ребра ввинтилась игла - таким внуком Флимонт Поттер бы гордился и называл утешением, а Джеймса бы еще больше доставал своими нотациями. И наследником бы его назначил… Как так вышло, что то, от чего так стремился убежать, что так отчаянно ненавидел Джеймс, его настигло в собственном ребенке? Он смотрел на Гарри и вспоминал, как радовался его рождению, как держал маленький сверток на руках, как кормил его, купал, как гордился тем, что родился сын. Сын! И это все было разрушено, растоптано поганцем, что обрядился в чистокровные тряпки и стоял вон там, в стороне от трибуны судей. Не стал дожидаться окончания заседания. Тихо выскользнул за двери и вернулся в кабинет Дамблдора. - Заметил? - без обиняков спросил Дамблдор, закрывая за собой дверь кабинета. - Малфой что-то затеял против Риддла? - Джеймс не стал подниматься навстречу, оставшись в кресле. - Именно это, - старик выглядел довольным. - Все заметили. - Да нет… Дамблдор покачал седой головой. - Я думаю, можно поднять что-нибудь из архивов. Прижать Малфоя, а уж убрав его с арены, станет проще добраться и до Снейпа с моим выродком, - на самом деле Джеймсу хотелось придушить щенка. В его голове роились варианты убийства, начиная с яда и заканчивая откровенным нападением и авадой или зачарованным ножом под ребра. И это повесить на дражайших супругов. Но Дамблдор такое точно не одобрит, а самому Джеймсу не хватит возможностей все провернуть самому. - Нет. Нужно подождать. Что-то затеяли эти двое. Не зря они и брак заключили с твоим сыном, вырвав его у Риддла и Блэков. Сириус горел желанием пригреть еще одного Поттера в своих объятиях, - Джеймс сверкнул злобой во взгляде, а старик безмятежно продолжал, будто не заметив этого, - и Гарри более сговорчив, чем ты. Но нет. Взяли себе мальчишку с наследием смерти. А ведь им он, на первый взгляд, не так уж выгоден. Снейпу нужно искать супруга для продолжения рода, у Малфоя - наследник, который требует много сил и магии, работа мастера Основы. А они еще себе на голову нашли. Затратно иметь такого ученика. Во всех смыслах. Магию свою решили поднять? Она и так у них велика. Сквозь злость, вызванную намеком на Сириуса, Джеймс все же смог разглядеть одну важную деталь. Дамблдор знал что-то еще. Что-то важное. И пока не собирался этим делиться. Он слушал старика и размышлял, как это все Дамблдор увязал с магическим браком и наставничеством? И причем здесь ублюдок Джеймса с этим проклятым наследием смерти? Явно не хватает связующей детали между двумя событиями. Тем временем старый маг завозился в ящиках своего стола. Поттер уловил сильное запирающее заклятие. Увидел, как Дамблдор выкладывает коробку. Аврорский наметанный взгляд сразу определил сдерживающий артефакт для темно-магической вещи в простом деревянном футляре. - Что там? - Не твоего ума дело, - извиняющаяся улыбка, - главное, не вздумай открывать. Сейчас останавливаемся. Сегодня мои сомнения были развеяны, и потому меняем планы. Я хочу, чтобы это, - указал на коробку, - попало к Малфою. Мы сейчас поможем Лорду Малфою и министру сцепиться. Посмотрим со стороны на битву темных. Что Люциус, что Том дорого продадут свою жизнь, и победитель будет обессилен - как раз в этот момент мы сможем без труда уничтожить оставшегося. Джеймс забрал коробку, спрятал ее в карман. Покидая кабинет, он был полон скепсиса. Первоначальный план ему нравился больше. Он несколько подустал быть всего лишь пешкой в сложной партии интриг. Лично ему сейчас необходимо было только одно - уничтожить Гарри Поттера. С принятием титула лорда выблядком сам Джеймс очень сильно потерял в магии. Когда родовая магия низвела его всего лишь до старшего в семье, его уровень силы практически не изменился. Но вот сейчас… Сейчас он чувствовал вместо привычного бурлящего потока только слабый, мелкий ручей. И это сказывалось на всем. Он стал медленнее соображать, потерял внимательность и хваткость, появились головные боли, приступы апатии и странные, выматывающие состояния бессилия, когда даже утреннии подъем превращался в сражении воли и измученного тела. Да и родить еще одного ребенка с таким багажом было невозможно. Кто за него пойдет замуж? Глупая магглорожденная девчонка? Уже знаем, плавали, хватит. Только чистокровный род, только женщина, воспитанная в строгости и почитании супруга. Семейная жизнь превращается в ад, если твоя младшая всеми правдами и неправдами пытается выкрутить все по-своему. И самое унизительное, что у нее получилось. Джеймс ненавидел Лили так же сильно, как и Гарри. Если бы он мог, то давно бы забил ее до смерти или просто убил. Но за такое родовая магия могла ударить в ответ так сильно, что и самому не выжить. Уже дома, в пустой и холодной кухне, разглядывая коробочку, Поттер подумал, что клятвы в послушании он Дамблдору не давал. Да и сделать вид, что это просто стечение обстоятельств, а не прямое нарушение приказа всегда можно. Подбросить эту вещицу не Люциусу, а Гарри. Щенок юн, неопытен, в отличие от Малфоя, который слыл лучшим в деле темной ворожбы и интуитивно чувствовал опасность, работая с более страшными вещами, чем то, что заключено в дерево. А вот Гарри хватит мозгов сунуться в коробку из любопытства, схватить вещицу голыми руками без подготовки. И пусть высокие лорды меряются силой и хитростью другими способами. Джеймс пока решит свои семейные проблемы.