Там, где звездная гладь

Не могу не поделиться третьим вариантом названия главы)))

11. Вечерний мудозвон

Гарри горел восторгом. Он, не скрываясь, оглядывался, чувствуя настоящую радость и гордость. Ему нравилось идти чуть позади Малфоя и Снейпа. Ему нравилось, что с его супругами раскланиваются и почтительно здороваются. И ни капли ему не было обидно, что его удостаивают только кивков, а поздравления и комплименты адресуют Люциусу и Северусу. - Моя зависть к Вашим услугам, - светил Сириус Блэк серыми глазами, разглядывая Гарри так, будто видел впервые, - юный лорд Поттер отверг меня ради Вас. Почти не обидно. - Ничего, Блэк, и на твоей улице будет праздник, - Люциус самодовольно улыбнулся. - Могу подсказать пару кандидатур. Только при условии смягчения нескольких пунктов ученического договора, - Снейп никогда не упускал возможности свести талантливых маглорожденных, которых почему-то обделили своим вниманием высокие лорды. Поттер хранил молчание и только слушал, разглядывая всех и каждого. Он без прямого обращения одного из старших не имел права открывать рот. Пока это не мешало. Строгие, унизительные на первый взгляд, правила служили своеобразной ширмой, за которой можно было спрятаться до поры до времени. И Гарри этим пользовался. Он получил возможность попасть на самый верх. Выше только Моргана с Мерлином из легенд и сказаний. При всем оставался в безопасности, полностью защищаемый своими супругами. С него не было никакого спроса, никто от него ничего не требовал и не ждал. Его не замечали, но он-то всё видел и всё слышал. К ним присоединился еще один волшебник. Очень сильно похожий на Сириуса, только выше, тоньше. Такие же черные, чуть вьющиеся волосы, серые глаза, белая кожа. Регулус! Наконец, вспомнил Поттер. Они говорили о делах, о не знакомых Гарри магах. Быстро дошли до еще закрытого зала суда, где и расположились небольшим полукругом. - Может, тебе не стоит все-таки идти в зал суда? - Снейп придержал за локоть, тихо проговорив на ухо. Гарри упрямо мотнул головой: - Нет. Я хочу посмотреть! Люциус склонился к нему и с полуулыбкой, от которой у Поттера все внутри поджалось, сказал вполголоса: - Ты и сейчас можешь посмотреть. Понадобилась вся выдержка, чтобы не оборачиваться и не искать взглядом, на кого же Малфой предлагал посмотреть. Помедлив для порядка еще около пяти минут, Гарри все-таки оглянулся, тут же наткнувшись на отца… Сердце зашлось в привычном испуге. Другой реакции уже много лет не было на внимательный, казалось, брезгливый взгляд карих глаз родителя. Но вместо того, чтобы привычно стушеваться, Поттер замер, сам разглядывая. А посмотреть было на что. Джеймс выглядел откровенно плохо: красные воспаленные глаза, будто от недосыпа, черные круги под глазами, бледная, пергаментная кожа, осунувшийся, похудевший. Гарри внутренне удивился: “Это его я боялся?” И пришло внутреннее осознание, что Джеймс больше не имеет над ним власти, не может ему приказывать, унижать, причинять боль ему или матери. Лорд Поттер расправил плечи, склонил голову вбок, копируя манеру Малфоя, и улыбнулся. Улыбнулся пониманию, что теперь он старший, теперь он - сила и власть в роду Поттеров. А пройдет всего пара лет, и отец останется далеко позади, без магии, денег, связей. Двери суда распахнулись, приглашая войти. Гарри неотступно следовал за супругами, сел рядом со Снейпом. Выходить и давать показания ему запретили. Вообще было решено, что представлять пострадавшую сторону будет Малфой. Люциус варился в министерской бюрократии много лет, его знали, боялись и уважали за силу, крутой нрав, отчаянную наглость и, конечно, за родовитость. Снейп ему в этом уступал, занимая место серого кардинала, предпочитая делать вид, что остается в стороне от основных событий и интриг. На передовых всегда был Малфой. Гарри любовался Люциусом. Быстро забыв, где он, не мог наглядеться на старшего супруга. Наслаждался его злостью, его напором, тем, как перед ним отступают другие маги. Даже Риддл с Дамблдором несколько терялись и прогибались под него. Как прошел суд, что говорили… Гарри не запомнил да и не стремился. Приговор - поцелуй Дементора. Снейп скривился, Малфой выглядел недовольным. Они еле слышно, так что Поттер с трудом улавливал, перешептывались: - Это вообще ничего, - Люциус злился, морщась и хмурясь. - Зато приняли решение о дорасследовании, - было непонятно, Снейп так неловко попытался успокоить или специально подливает масла в огонь. Гарри уже знал, что Северус так же, как и он, обожал злого Малфоя. - В жопу пускай себе засунут это дорасследование! Я додавлю Фаджа и тех, кого уволили, привлекут не по административной статье, а переведут всё в уголовную. Разговор они прервали сразу, как подошел Риддл: - Лорд Малфой, - смотрел пристально, неприятно, Гарри подумал, что не к добру, - потрудитесь объяснить, что это сейчас было. Я считал, что мы с Вами договорились. - Нет. Не договорились, и я Вам это прямо заявил в нашу последнюю встречу, - Люциус опустил взгляд, даже чуть отступил, и здесь Гарри показалось, что такое поведение разнится с только что произнесенными словами. Будто есть подтекст, который гораздо важнее основного смысла. Риддл явно удовлетворился тем, что увидел. Он обратил взор красных глаз на Гарри: - Как Вы себя чувствуете, юный лорд Поттер? - Я практически оправился благодаря заботам наставников, - Гарри улыбнулся. Риддл сверлил его взглядом, молчал, будто размышляя. Когда так смотрел Снейп, Гарри не знал, его сейчас будет ждать болезненные укус или нежный поцелуй. - Я хотел Вас навестить, - наконец, проговорил тихо, почти интимно. - Я буду Вас ждать, - Гарри посмотрел сквозь опущенные ресницы, чуть опустив подбородок, - если мои наставники не будут против, министр. Снейп, подражая Риддлу интонациями, сказал: - Когда Вас ждать? - Завтра. К ужину. Министр, не прощаясь, резко развернулся и скрылся в толпе магов. Уже дома, в Поттер-мэноре, Малфой в раздражении сбросив с себя мантию, прошипел: - Допрыгался, паршивец? Гарри не был уверен, что стоит отвечать, и потому только пожал плечами, но все же, подумав, добавил: - Ну, я тут в любом случае голоса не имею. - Да? - Снейп прищурился. - Когда ты затеял эту игру, голос у тебя прорезывался. - Я как-то не думал, что дальше, - теперь Поттер действительно озадачился, - мне тогда было важным вывернуться, а наперед я… - умолк и развел руками. - Ты не вывернулся, ты себя еще больше загнал, - Малфой упал в кресло и прикрыл глаза. Внезапно стало ясно, что он смертельно устал. Поттер удивился, как в одно мгновение можно растерять всю энергию. - Что мне теперь делать? - Танцевать, - Снейп вопреки привычке устроился на постели прямо в одежде, - балансировать, крутить пируэты, а мы будем страховать, чтобы ты не сорвался в пропасть. Гарри молча отправился в ванную, вернулся замотанным в халат. Устроился у Снейпа под боком, прикрыл глаза и спросил: - Пропасть - это постель Риддла? - Непозволительно долгий мыслительный процесс для наследника Смерти и мастера Основы. Я бы даже сказал смертельно-медленный, - донесся из кресла ехидный голос. Гарри тяжело вздохнул. *** Риддл, как и обещал, явился следующим вечером. Будь Поттер менее уверен в своих наставниках, чем абсолютно, он бы испугался. Усадили его за стол рядом с Риддлом. И Снейп, и Малфой молчали почти весь вечер. А вот Риддл был непривычно разговорчив, выбрав для себя только одного собеседника - самого Гарри. - Что Вы сейчас изучаете? - склонился слишком близко, щедро наливая вино в Гаррин бокал. Поттер наблюдал за тем, как красная жидкость льется из бутылки, думал, что ни Снейп, ни Малфой не позволяли ему пить больше одного бокала. Даже когда сами в редкий вечер устраивались у камина с парой бутылок дорогого вина. А это был уже третий бокал за вечер. И голова начинала шуметь, в груди разливалось хмельное тепло. Решил, что врать он никогда не умел, но зато научился филигранно недоговаривать - тем и будет спасаться. Потянулся, касаясь тонких, бледных пальцев Риддла, слабым жестом пытаясь остановить, смущенно проговорил, давая волю пока еще слабому опьянению: - О, пожалуйста, министр, боюсь, что для меня уже много и того, что я выпил. Риддл замер, перехватил его ладонь второй рукой, задержав ее дольше, чем того позволяли приличия: - Твои наставники не разрешают тебе пить вино? - Это их единственный недостаток, - Гарри опустил глаза, - я никогда не пил вина больше бокала. - А что ты еще никогда не делал? - Риддл смотрел жадно, с неподдельным интересом. Поттеру он казался жутким. Нельзя сказать, что министр пугал его, но нечеловеческое лицо вызывало дрожь и заставляло чувствовать себя неуютно. Гарри попытался сосредоточиться на чем-то одном в этом лице. Пожалуй, только глаза оставались красивыми. Они все еще сохраняли форму и от человеческих отличались только цветом. В них он и уставился, представляя, что перед ним сейчас Люциус или Северус, вспоминая, как хорошо в их руках, чувствуя, как от этих воспоминаний расцветает в груди цветок желания. - Я никогда не спешил, - он на мгновение опустил взгляд, потом вновь вскинулся, будто в надежде, - и я надеюсь, Вы не станете меня торопить. Не дожидаясь, он взял свой бокал и выпил его полностью, протянул Риддлу, который закусив губу, подлил еще: - Я-то как раз всегда отличался нетерпением, - еще один взгляд, только теперь лукавый и выжидающий, - и брал без сомнений и лишнего промедления тех, кого хотел. Казалось, что всё в этот вечер играло на руку Поттеру. Его природная неловкость заставила оставить на губах и подбородке несколько красных капель после очередного глотка вина. Гарри, глядя на Риддла, собрал их пальцем и слизал языком, мягко обняв губами фалангу. Глаза министра полыхнули, а Поттер ответил: - Я буду рад и Вашему нетерпению. Но я приму как самую великую драгоценность Ваше терпение. Риддл довольно хохотнул и наконец отстранился. Гарри еле заметно выдохнул, украдкой оглядывая Снейпа и Малфоя. На целое мгновение в нем вспыхнул страх. Малфой, слишком сильно откинувшись на спинку стула, медленно обводил пальцем край бокала, смотрел исподлобья, ссыпав на лицо распущенные волосы, его взгляд горел жадностью и почти откровенным возбуждением. Снейп облокотился одной рукой на спинку собственного стула, сидя вполоборота, а вторую выпрямил прямо на столе, отбивая указательным пальцем медленный, четкий ритм, в глазах полыхала тьма. Они вдвоем будто наслаждались и имели вид хищников, которые ждали, пока вожак натешится и отдаст наконец им то, что останется от добычи. Когда вечер закончился и они втроем провожали Риддла у камина, Гарри из последних сил заставил себя дотронуться до его руки. Его ладонь тут же была поднята выше, пальцы министра переплелись с его. - Думаю, я поиграю с Вами в эту медленную, неторопливую игру, - Риддл заставил поднять руку выше, к самому своему лицу, легко дотронулся губами, - надеюсь, выигрыш меня не разочарует. Гарри расслабился, немного подался вперед, сам замирая губами всего в паре дюймов от их сомкнутых ладоней, и прошептал: - Ваше разочарование станет для меня трагедией... В спальню шли в полном молчании. Поттер никогда так не уставал, даже в самые свои худшие дни. Малфой и Снейп выглядели задумчивыми. Если честно, Поттер немного переживал, что они именно сегодня захотят быть с ним. После Риддла любой намек на секс вызывал омерзение. - Спать! - Люциус хмуро на него смотрел. Гарри выдохнул, не сдержал улыбки облегчения. Уже устроившись между супругами, вдыхая запах волос Люциуса, чувствуя тяжелую руку Северуса на бедре, почувствовал, что его отпускает судорога этого ужасного вечера. - Как я танцевал? - к нему вернулось желание дразнить наставников. - Филигранно, - глухой смешок в спину. - Согласен, - буркнул Малфой и тут же добавил, - только как долго у тебя хватит сил на подобное? Гарри тяжело вздохнул, почти с обреченным стоном. - Потанцуй так еще неделю, может быть, две. А я пока организую министру много срочной работы, - продолжил Малфой, прикрывая глаза. *** Теперь днем Люциус пропадал в министерстве. Снейп утягивал в свои лаборатории, занявшись обучением зельям Основы. А вечерами… Все вечера занимал Риддл. И все чаще и чаще Гарри оставался с ним один на один. Министр, появляясь в Поттер-мэноре, просто отсылал и Малфоя, и Снейпа по какому-нибудь срочному делу. Когда это случилось в первый раз, Гарри решил, что попался. - Я думаю, тебе будет так проще, - Риддл сразу же захватил его руку в свою ладонь и поднес к губам той стороной, где были Гаррины пальцы. Гарри судорожно выдохнул, только скорее от отвращения, улыбнулся. - Да, мистер Риддл. Министр продолжал удерживать его пальцы у своих губ. Гарри, поддавшись какому-то отчаянному порыву, повторил его жест, прижавшись своими губами к тыльной стороне его ладони, смотрел прямо в красные глаза и старался улыбаться. - Я не хочу сегодня есть. Мой голод другого толка, - Риддл наконец выпустил пальцы из своей ладони и отступил. Поттер окинул его насмешливым взглядом и ответил: - Вряд ли я могу сегодня предложить что-то кроме аперитива. Моя гостиная к Вашим услугам. - Жестокий мальчишка! Гарри чувствовал себя отвратительно. Он возносил хвалу всем темным богам за то, что все его смущение и стыд были смыты страстным желанием обвести противного, наглого, старого мудозвона вокруг пальца. Но в то же время, он понимал, что при других бы обстоятельствах умирал бы от омерзения, страха и того же самого стыда. Адреналин и врожденный дух противоречия давали силы. Тем и держался. В тот же первый вечер, когда Риддлу надоело ловить улыбки, вести двусмысленные разговоры на грани приличия, приказал: - Довольно. Иди сюда. И Гарри заставил себя подойти. Замереть между широко расставленных ног, улыбнуться хитро, гордо вскинуть подбородок. Потянуть со своих плеч мантию, дернуть ворот рубашки, бесстыже обнажая шею, будто дразня: - Мистер Риддл, чего желаете? - пародируя интонации официантов. Риддл смотрел снизу вверх, скользя жадными руками по бедрам, выше к животу и груди. - Я хотел бы главное блюдо, - резко сорвал своей магией все пуговицы с Гарриной рубашки. - О, министр нетерпелив, - Поттер ляпнул первое, что попалось на язык, не думая, что зацепит. Мозг просто лихорадочно выдавал фразы, чтобы не молчать, не проваливаться в тишину, потому что тишина означала бы поражение и полную капитуляцию. Но неожиданно для самого Гарри Риддл замер. Прищурил красные глаза, отстранился. - Мистер Риддл, - Поттер уже осознанно стал прощупывать почву, - я предоставляю себя полностью Вашей спешке. Риддл немного отстранился, опустив руки и задумчиво оглядывая. Гарри сделал вид, что еще не понял перемены настроения, сам подался вперед, даже оперся коленом на кресло между ног Риддла, нависая и светя голым телом в распахнутой рубашке. - Вы меня заставили кое о чем задуматься, - он мягко оттолкнул от себя. - Пожалуй, на сегодня все. Прощаясь, Гарри, ведомый скорее интуицией, чем здравыми размышлениями, вроде как поддавшись порыву, сам потянулся к Риддлу за поцелуем. Тот поймал его за шею, сжал на грани боли, заглядывая в глаза, и прошипел в самые губы: - Нет, мальчик, в нашей игре другие правила. И отпустил, не прощаясь, скрывшись в сполохах зеленого пламени. Поттер рухнул на постель. Он был настолько опустошен, что сил бояться следующего визита или радоваться сегодняшней победе не было. Так и пролежал больше часа, пока в спальню хмурыми тенями не вошли Снейп с Малфоем. Северус оглядел распахнутую рубашку без пуговиц и вымотанного Гарри, еще больше помрачнел и протянул: - И как сегодня танцы? - Отлично, - Поттер с трудом сел, - мне кажется, еще не совсем уверен, что я нашел его слабое место. - Какое? - Малфой устало раздевался. - Он… будто ему важно быть лучше других… или страшно показать свою слабость… что-то из этого, - Гарри опять откинулся на постель. - Что ты сегодня с ним сделал? - Снейп как-то странно посмотрел на Гарри, но не дождался ответа. - Ты знаешь, что он сейчас у нас спросил? Гарри помотал головой. Разговаривать о Риддле ему совсем не хотелось. И так министр занимал слишком много места в его жизни. - Он спросил, насколько долго мы над тобой танцевали. - И еще предположил, что мы не танцевали, а взяли без спроса, пользуясь положением старших в браке, - добавил Малфой по пути в ванную. - А вы? - и вот тут Поттер понял, что от их ответа зависит дальнейший успех вечеров. - Я сказал, что в некотором роде еще танцуем, - Снейп хмыкнул. - А он? - Гарри не мог произносить предложение длиннее двух слов. - Он уточнил, консумирован ли брак, - успел вставить Люциус, скрываясь за дверью. Поттер молча посмотрел на Снейпа, тот правильно понял немой вопрос: - Я сказал, что консумирован, но это произошло не так быстро, как нам бы с Люциусом хотелось. Гарри понял, что ему вновь чертовски повезло. У Риддла не осталось путей к массированной атаке. Если уж Снейп с Малфоем проявили чудеса выдержки и уступчивости, видимо, в воображении Риддла, медленно, но верно совратив Поттера, то самому министру не хотелось ударить в грязь лицом и предстать хуже, чем они. Но все же это не принесло значительного облегчения. Риддл приходил почти каждый вечер. Такие приятные, жаркие ночи с Малфоем и Снейпом полностью прекратились. Не хотелось. Вообще. Никак. И никому. Зато сам министр распалялся все больше и больше. На исходе первой недели визитов он впился в Гарри поцелуем - пришлось раскрыть губы, пропуская склизкий, холодный язык, чувствуя смрадное дыхание лича. Дрожь омерзения прошлась по телу, и Гарри усилием воли заставил себя прижаться к нему, чтобы выдать ее за дрожь возбуждения. Первый вздох, когда его наконец отпустили, получился шумным, но вовсе не из-за восторга. О нет! Это был глоток свежего воздуха после смрада. Тогда же ночью Гарри пришлось признать: - Я больше не могу балансировать. Ловите. Это почему-то вызвало приступ злого веселья у обоих супругов: - Наш великий тайный слизеринец сдулся? - Интриги и игры с огнем утомили? И у Поттера появилось смутное подозрение, что они специально допустили подобную ситуацию, что могли намного раньше вмешаться, предотвратить или не доводить до… Гарри молчал, борясь с собственной злобой и обидой. Ему даже стало больно. - Так может вы снизойдете и спасете меня? - буркнул он. Затем, не справившись с собой, добавил, - щелчком пальцев решите проблему? Люциус взметнулся на постели, прижал сильной рукой, нависая сверху. Всполохи камина играли на его лице, превращая в фантасмагорическую, страшную маску, будто его эльфийское наследие вырвалось бесконтрольно на свободу, превратив мага в опасную магическую тварь: - Ты мальчишка, который решил, что самый умный и можешь вмешиваться, что-то решать и на что-то влиять. Тебе всего лишь дали прочувствовать последствия твоей глупости. И если с Риддлом мы можем справиться, то подобная ошибка в ритуале или кровном магическом круге будет стоить тебе жизни. И хорошо, если ты нас за собой не утянешь. Поттер закрыл глаза, полностью признавая правоту старшего, хоть внутри и клокотало негодование и разрасталась обида. - Как я могу искупить свою глупость? - спросил, не открывая глаз. Ощутил, как Малфой его отпустил, постель рядом с ним прогнулась. Гарри почувствовал, догадался, что от него отвернулись. Стало страшно, что не ответят. Будут долго игнорировать, мучить молчанием. Как отец, делать вид, что Гарри - пустое место, будто его ошибка развеяла его, растворила в пространстве, и он исчез навеки. - Послушанием, - раздался голос Снейпа. - Тем, что ты начнешь думать, спрашивать. Не действовать по наитию, а сначала обсудить с нами и после делать только то, что тебе разрешили, - Люциус откинулся на спину, касаясь плечом плеча Гарри. - Я думаю, что нужно еще раз подробно разобрать с тобой все особенности твоего обучения и положения в браке с нами, - еще добавил Снейп. А Гарри чувствовал, как плита безысходности и никчемности растворялась, давая дышать. Боль уходила, потому что ему ответили, не проигнорировали, не унизили. Ему ответили. - Риддл больше не придет, - Люциус вновь заговорил, его голос казался почти успокаивающим, - до самого Йоля, а, может быть, и еще долго после - он будет очень занят, и ему станет не до тебя.