Глава 9
1 ноября 2021 г., 00:06
– Доктор, впустите меня, пожалуйста. – прохрипел Ёнджун, щеки его были залиты засохшими слезами.
Когда дверь открылась, он сразу же направился к передней части комнаты, но его удержали две вышедшие медсестры. Доктор был внутри, повернут к нему спиной, и даже не бросил на него взгляда.
Смотря в маленькую оставшуюся щель плохо закрытой двери, Ёнджун мог видеть спины двух мрачных фигур. Родители Бомгю. Он увидел еще несколько очертаний людей в белых халатах, окружавших кровать в центре больничной палаты. Также он слышал голоса – одни что-то бормотали, другие тихо шептали, третьи были пронизаны агонией.
Из их тихого разговора у него получилось уловить лишь некоторые слова, все они были ужасающими – «кома», «слишком поздно», «маловероятно», «проснуться».
В глубине души Ёнджун уже понял контекст, но его сердце всеми силами не хотело это признавать. Он будет в порядке. И никак иначе.
Ёнджун был в истерике, безнадежно дергая дверную ручку, пытаясь открыть дверь.
В больнице пахло антисептиком, свет был слишком ярким, голоса слишком приглушенными...или это просто его сознание начало исчезать?
Медсестры, державшие его, потянули его еще дальше, и если бы не факт того, что он безостановочно плакал последние несколько часов, Ёнджун с легкостью смог бы вырваться .
Но благодаря бессоннице, обезсиленного Ёнджуна было очень легко утащить прочь. Он мог только подавленно всхлипнуть, когда его оттащили назад и по неосторожности бросили на случайное место в зоне ожидания. Когда несколько врачей вышли, младший медбрат повернулся к нему, наклонившись, чтобы встретиться с ним взглядом.
– Вы родственник?
Ёнджун слегка покачал головой, вытирая слезы рукой.
– Нет, но я его лучший друг.
Только подняв глаза, он понял, насколько молодым был этот юноша. Он выглядел так, словно только вышел из подросткового возраста. Казалось, будто он был не старше старшеклассника. Большие и ясные глаза Ёнджуна смотрели на него вопросительным тоном. Даже в разгар своей истерии он не мог не задаться вопросом: как может такой подросток уже стать медбратом?
– Тебе нужно пойти домой и немного отдохнуть, ты плохо выглядишь. Его родители здесь, чтобы заботиться о нем. – медбрат одарил его сочувствующей улыбкой, и Ёнджун сразу же заметил, что у парня на щеках ямочки.
– Ты ел? Я могу тебе принести что-нибудь. Я знаю, что это тяжело, но я уверен, что он хотел бы, чтобы ты позаботился о себе, а не сидел и плакал вот так.
Ёнджун понятия не имел, откуда этот парень знал, что нужно говорить, но узел в его сердце постепенно развязывался. Ему казалось, что теперь дышать стало немного легче, будто его легкие стали яснее. Он откинулся на спинку сиденья и кротко кивнул.
Затем молодой медбрат исчез за ближайшим торговым автоматом, вернувшись с бутербродом с тунцом и бутылкой воды. Ёнджун смог выдать лишь стыдливое бормотание благодарности.
– Все в порядке, – сказал медбрат. К удивлению Ёнджуна, он сел рядом с ним вместо того, чтобы развернуться и уйти, и взглянул ему прямо в глаза. – Я Субин. Я знаю, ты, наверное, слегка озадачен, почему медбрат выглядит так молодо. Думаю, мы примерно одного возраста, я просто помогаю отцу после школы – он хирург в этой больнице. Обычно я просто выполняю мелкие поручения в педиатрическом отделении, но все это было так внезапно, а никто другой не был свободен...
– Так ты старшеклассник, который работает медбратом на полставки? – спросил Ёнджун, откусив свой сэндвич.
Отсутствие аппетита почти вызвало у него рвотный рефлекс, но он боролся с этим, вспоминая, как вежливо поступил Субин.
Медбрат кивнул.
– Да, я только учусь в старшей школе. Странно, я знаю, но мне все это очень интересно ... А тебя как зовут?
– Ёнджун. Сегодня должен быть мой первый день в старшей школе. – он с трудом сглотнул, словно вспомнил что-то еще. Он продолжил дрожащим низким голосом: – Наш первый день.
Лицо Субина помрачнело.
– Мне жаль это слышать.
Ёнджун просто моргнул, на его лице не было никаких эмоций. Он чувствовал себя слишком пустым, чтобы ответить.
– Как он там?
Теперь настала очередь Субина замяться.
– Удар пришелся прямо в голову. Мой отец сказал, что у него сильно повреждены нервы коры мозга и мозжечка. Его мозг сейчас почти полностью неисправен, они смогли спасти лишь часть, отвечающую за его сознание. Но он жив. Он дышит.
Ёнджун выдохнул, даже не подозревав, что задерживал дыхание. Но облегчение прошло, и у него снова прехватило дыхание, как только Субин снова заговорил:
– Но его тело находится в стабильно вегетативном состоянии. Это значит, что он не может двигаться, говорить или делать что-либо еще – то есть практически отсутствует мозговая активность. Хирург - мой папа, сказал, что шансов на выздоровление очень мало... Но его слуховое восприятие удалось спасти. Он может слышать.
Казалось, мир остановился, когда Ёнджун попытался вникнуть в слова Субина. Сэндвич в его руке чуть не упал на пол, если бы второй парень вовремя не поймал его.
– Другими словами... твой друг находится в неопределенной коме.
Ёнджун почувствовал, как из его легких вылетает весь воздух.
Как все это вообще могло произойти? Как он смог потерять его за такое короткое время? Где он совершил ошибку?
Потом он осознал.
Я никогда не должен был его отпускать.
Как только ему позвонили родители Бомгю и спросили, где он, Ёнджун покинул собрание своей семьи и бросился прямиком в парк. Сцену, с которой он столкнулся, он не мог стереть из головы всю оставшуюся жизнь, как бы он ни старался.
К счастью, скорая помощь уже была там, и Бомгю заносили внутрь машины. Ёнджун никогда раньше не видел, чтобы он выглядел таким маленьким, как в прямом, так и в переносном смысле. Присутствие Бомгю всегда было воплощением громких карнавальных аттракционов, однако, здесь и сейчас, он видел лишь как тело Бомгю свернулось, лежа на носилках, засохшую кровь, прилипшую к его волосам, и кислородную маску, прикрепленную к нижней части его лица.
Остальное было похоже на лихорадочный сон. Ёнджун даже не мог вспомнить, как он попал в больницу – он сел в скорую помощь? Он бежал всю дорогу? Он позвонил родителям Бомгю, и они позже забрали его? Последнее, что он помнил, это рыдания перед отделением неотложной помощи в течение нескольких часов, пока не взошло солнце.
Значит, он заснул? Если бы он и вправду это сделал, Ёнджун хотел бы проснуться в комфорте своей собственной кровати, потянувшись за телефоном, чтобы проверить и увидеть доброе утреннее сообщение Бомгю. Что-нибудь, что могло бы свидетельствовать о том, что все это был просто ночной кошмар.
Его разочарование было несоизмеримым, когда он поднял голову несколько часов спустя и все еще сидел на полу перед приемной.
– Ёнджун – нежный голос медбрата вернул его в горькую реальность, и он вырвался из задумчивости. – Ешь и иди отдохни. Его родители все еще внутри. Когда они закончат, и мой отец уйдет, мы сможем войти.
Мысль о том, чтобы наконец снова увидеть Бомгю, была достаточным стимулом для Ёнджуна, чтобы съесть остаток своего сэндвича; несмотря на то, что с каждым укусом он чувствовал лишь тошноту. Тем не менее, Субин был прав в одном – Бомгю хотел бы, чтобы он позаботился о себе. Следовательно, он это сделает.
В меньшей степени для себя и в большей для младшего...
Он точно будет в порядке.
