Глава 14
6 ноября 2021 г., 03:56
– Помните, что он нас слышит, поэтому вам нужно делать вид, что все в порядке. Хорошо? – он повернулся и прошептал, прикрыв рукой пламя свечей, чтобы они не мерцали.
Этот день настал. Ёнджуну казалось, что это было слишком рано и слишком поздно одновременно.
Его последний день с Бомгю.
Был март, и по этому особому случаю он попросил Тэхёна и Хюнинкая навестить Бомгю, чтобы вместе отпраздновать его день рождения. Эти двое парней были далеко не так близки к Бомгю, как он, но они также были единственными, кроме него, кто мог считаться его друзьями.
– Хорошо. – они оба кивнули. Субин, стоящий рядом с ними, слегка улыбнулся, прежде чем открыть дверь палаты.
Словно маска, яркая улыбка мгновенно спала с его лица, хотя он знал, что Бомгю не увидит этого в любом случае. После всех этих лет натянутая улыбка стала для него чем-то естественным, так что это не было таким уж трудным подвигом. Чего он не скрывал, так это того, что улыбка была для того, чтобы скорее обмануть самого себя, чем Бомгю.
Вошедшие за ними Тэхён и Хюнинкай восприняли это как сигнал, чтобы очень громко начать петь «Happy Birthday». Субин также тихо подпевал, а Ёнджун сразу подошел к кровати Бомгю. В своем уме он попытался представить выражение удивления, которое прямо сейчас воцарилось бы на лице младшего, если бы он только мог выражать эмоции. Он представил, как загораются глаза младшего и розовеют его щеки; словно свежая осенняя ночь под их любимым кленом. Эта мысль терзала его.
– С Днем рождения тебя! – они закончили пение, завершив его аплодисментами.
На выдвинутый поднос с едой Ёнджун поставил торт со вкусом матчи – любимый торт Бомгю.
Не то, чтобы Бомгю мог попробовать его на вкус или увидеть, но все же это создавало некую атмосферу.
Когда он посмотрел на Бомгю, страх начал заполнять его тело. Это последний день, когда он может вот так сидеть рядом с ним; последний раз, как он видит его лежащим на этой кровати.
Последний раз, как он его видит в принципе.
Как бы эгоистично это не было, Ёнджун просто хотел запечатлить этот момент в своей голове; образ единственного мальчика, на которого он когда-либо смотрел, и, вероятно, единственного, на кого посмотрит.
До конца бесконечности.
– Бомгю, к тебе гости. – объявил он, стараясь, чтобы его голос был как можно более непринужденным.
Парни также подошли к кровати.
– Привет, хён. – одновременно произнесли они.
– Ты узнаешь, Бомгю? Это Тэхён и Хюнинкай. Я же сказал, что однажды притащу их к тебе. Они такие влюбленные, это мерзко. – пошутил он, в результате чего Хюнинкай хихикнул, а Тэхён слегка ударил его по плечу.
– Бомгю-хён, у нас есть подарки! – произнес младший, прежде чем осторожно положить упомянутый подарок парню на колени.
Это был букет, наполненный качимом и красными астрами, аккуратно завернутый в сиреневую льняную бумагу.
.
.
.
– Что нам следует подарить Бомгю-хёну, когда мы приедем? – однажды днем во время обеда задумался Тэхён.
– Хм, что насчет цветов? Он любит цветы, Ёнджун-хён? – спросил Хюнинкай, отставив свое банановое молоко в сторону.
При упоминании его имени Ёнджун вырвался из своих мечтаний.
– Я думаю, ему понравится все, что ты ему подаришь. – без особого энтузиазма ответил Ёнджун.
– Тогда какие цветы будут хорошим выбором? Розы? – спросил Тэхен, поддерживая подбородок рукой и задумчиво глядя в сторону. Через мгновение Ёнджун заговорил:
– Красные астры.
– Почему красные астры? – спросил Хюнинкай, с набитым ртом.
– Красные астры означают бессмертную преданность. – сказал старший, равнодушно накалывая еду на вилку.
Двое других сразу все поняли и больше не спрашивали.
.
.
.
Но, конечно, Бомгю не нужно было всего этого знать.
– Они подарили тебе букет красных астр, довольно символично. – заговорил Ёнджун, расположив руки младшего так, что теперь он держал букет обеими руками.
– Не смотри на меня так, само мое присутствие – уже твой подарок. О чем еще ты только мог бы мечтать? – он слегка поддразнил его с полуулыбкой на лице, когда потянулся, чтобы погладить парня по волосам. – У Субина есть кое-что для тебя.
При упоминании его имени медбрат подошел к другой стороне кровати. Слегка прочистив горло, он вытащил что-то из-за своей спины и положил на голову Бомгю.
– Этого мало, но я надеюсь, что тебе понравится.
Это была цветочная корона, собранная из кленовых листьев разных оттенков.
– Мы с Ёнджуном взяли листья с того дерева, которое вы так любили. – добавил он каким-то робким и застенчивым тоном.
Одетый во все белое, лежащий в море оригами сердец, с букетом красных астр и кленовой короной на голове, Бомгю выглядел как лесной принц. Он был так красив, что сердце Ёнджуна наполнилось бабочками так же быстро, как они растворились в пепельных углях.
Если он собирался уйти из их мира, это было лучшее, что они могли сделать, чтобы воздать должное его красоте.
– Сегодня тебе исполняется восемнадцать, Гю. – тихо заговорил Ёнджун.
Свечи на вершине торта наполовину растаяли, и факт того, что именинник не мог даже загадать желание, задув свечи, разрывал их четверых на части.
– Ты уже загадал желание? Я собираюсь задуть свечи. – он сказал это даже больше себе, чем Бомгю, прежде чем потушить мерцающее пламя.
Торт выглядел восхитительно – Ёнджун позаботился о том, чтобы заказать его в главной пекарне города. Но ни один из присутствующих не выглядел так, будто у него был аппетит. Поэтому Тэхен потянулся и положил торт на ближайший шкаф.
Затем, краем глаза Ёнджун увидел, как несколько медсестер выглядывают через жалюзи. Субин немедленно повернулся к ним, давая им знак оставаться снаружи.
Ёнджун почувствовал будто резко проснулся, а тело замерло. Они пришли убрать все эти трубки с Бомгю? Уже пора?
Субин повернулся и посмотрел ему в глаза; грудь Ёнджуна сжалась от выражения горя и опустошения в его взгляде. Тем не менее, они оба хранили молчание. Ни Тэхён, ни Хюнинкай тоже не заговорили, помня об уговоре.
Что еще можно было сказать? Стоит ли продолжать делать вид, что все хорошо, говоря, что он скоро поправится? Или рассказывать ему о его будущем вне больницы, которого, как все знали, не будет вовсе? Стоит ли еще притворяться?
В этот момент Ёнджун принял решение. Словно как по щелчку выключателя, маска бодрости соскользнула с его лица, обнажив печальное выражение лица парня, который вот-вот потеряет все, что когда-либо было ему дорого.
Еще не проронив ни слова, его глаза уже наполнились горячими слезами. Позади него и Тэхён, и Хюнинкай успокаивающе положили руки ему на плечи. Он глубоко вздохнул, отвел глаза и уставился в потолок, чтобы сдержать слезы.
– Бомгю, - начал он. Глаза Субина слегка расширились от тона голоса старшего – он слышал, как он произносил это имя много раз, но ни разу в нем не было такого отчаяния. Так много боли. – Скоро мы тебя отключим от аппарата.
Это был лучший способ объяснить ситуацию, не говоря младшему прямо, что он умрет через несколько минут. Ёнджун не мог найти в себе силы сказать это. Все его тело словно начало увеличиваться вдвое, а руки, лежащие на плечах Бомгю, внезапно стали настолько тяжелыми, что даже поднять палец было нелегко.
– Я еще так много хочу тебе сказать.
Субин сделал небольшой жест, и в следующий момент он и двое других отступили в самый дальний угол комнаты.
Ёнджун понял, что так они дали ему возможность попрощаться.
