Последний осенний листок

Сережа не хотел спать, но свежий воздух и тихий ветер успокаивали. Только прикрыть глаза, просто полежать. По щелчку пальцев, лёгкая дрёма превращается в поверхностный сон. Он похож на бесконечную черную дыру, куда падаешь или вовсе на месте зависаешь. Гравитация не работает. Всё здесь подчиняется только сну. И сейчас Сережа ждёт этого, когда дадут погрузиться в ещё один кошмар или… Глаза открываются. В них всё плывет. Помотав головой, он обнаруживает себя в том знакомом лесу. Слишком реалистично. Руки хватаются за кору. Под ладонями она шершавая, влажная и пахнет самой собой. Ноги сами ведут через самый непролазный путь. Кусты своими ветками бьют по телу, лужи встречаются на пути. На макушку падают капли дождя от деревьев. Сергей поднимает голову. Над ним возвышаются ели, березы, дубы и сосны. Они закрывают пасмурное небо и иногда помахивают ветками, что смыкаются плотно на других, соседних. Слишком непередаваемые чувства. Где-то слышится шорох. Там, за кустами, притаился заяц и начинает отбивать дробь по пню. По деревьям лавируют две ярко-рыжие белки с мокрыми шерстками. Птицы вовсе не поют. Притаились перед дождём. Парень отвлекается от природы вокруг, смотрит в сторону своего пути. Перед ним в нескольких метрах стоит тот самый дом. Сережа ахает, смотрит неожиданно на свои руки и они до локтей в черной смоле. На земле валяет игрушка. Самодельная птичка. Как в бреду, Сережа поднимает ее, сжимает в склизких руках. По ногам подул протяжный свитливый ветер. Холодок пробежался по спине. — Сережа.— Узнаваемые шаги за спиной. Ветки ломаются, опавшие листья под стопами шелестят и ощущение такое, что по воде кто-то идет. Сережа резко приближается к дому. Опять разрушится. Вот сейчас! Он жмурится и готовится к обвалу, к поваленным брёвнам. Но нет. Сережа открывает глаза и перед ним стоит Птиц. Слишком спокоен он сейчас, и сожалеюще вздернуты его брови. Не нравится парню такой настрой. Рад бы приблизиться, да только что-то отталкивает. Словно два магнита, не подходят друг к другу из-за одной прорехи. Ошибка в системе. Сережа рассматривает дом за спиной Птица и обращает внимание на него. Глаза прищурены. В груди сжимается и скользит холодом вниз, к животу. Нехорошо, так, словно сейчас если что-то не произойдет, то Сережу стошнит. — Птиц, что происходит?— Вкрадчивый чуть подрагивающий голос его сейчас самый громкий в лесном затишье. Рядом пролетает большой черный ворон, коснувшись макушки крылом во время взмаха. Он садится на верхушку дома и пристально, даже как-то страшновато, поглядывает на парня. — У нас мало времени. Держи.— Сережа не хочет брать. Рука зудом предупреждает, сейчас обожжется, но как загипнотизированная тянется вперёд. В ладони коробок. Сережа разглядывает в нем одну спичку. — Зачем мне это? Костер разжечь? — Пытается пошутить и улыбнуться и, к сожалению, выходит натянуто. Мимолётный взгляд брошен на игрушку. Сереже кажется она знакомой. Слишком явен в воспоминаниях срез на клюве птицы. — Подожги дом. —Что? Зачем?— Сережа нервно смеётся, пытается сбросить коробок. Он будто прилип к ладони, а пальцы сами достают из него спичку и чиркают ей по боку. Парень хочет сдуть огонек, набирает побольше воздуха. И у него получается сбросить спичку, которая падает на игрушку.— Нет-нет. — Сережа ошалело смотрит, как огонь распространяется по птице, охватывая всё, кроме руки. Парень панически задыхается всплеске эмоций. На щеки падают слезы и их вытирают знакомые руки. Они накрывают холодную кожу и успокаивающе поглаживают. Сережа смотрит в горящие теплом янтарные глаза. — Пора забыть прошлое.— мелодичный голос, словно лёгкий ветерок, раздаётся тихо. Слишком личное для двоих. — Нет, я не хочу забывать. Ты же не кинешь меня? Птица грустно опускает взгляд и возвращает прежний. Ладони исчезают с щек и игрушка легко уходит в руки другому. Сережа тянется за другом, но ноги "прибиты" к земле. Не сдвинуться. — Отпусти меня.— Безэмоционально режет слух. Сережа ошарашенно глядит на Птица. На то, как игрушка падает, моментально передаёт пламя и дому. Бревно вспыхивает, как последующие оконные рамы и сама крыша с вороном на ней. Пернатый друг стоит с опущенной головой, не осмелясь взглянуть в заплаканные глаза. Весь он прозрачен, постепенно исчезает с каждым обвалом дома. Крошится по кусочкам прозрачных воспоминаний. И в последний момент, на раздирающий крик Серёжи, поднимает потухшие золотые глаза с частичкой холода и теплоты.— Призрак, всегда призрак.— Лоскуты кожи разлетаются с последним упавшим бревном. Пепел от игрушки вздымается и летит к осевшеву Серёже. — Нет...я не буду… Искажение. Надлом в зеркале отражается режущим звуком. Сережа закрывает с силой уши. Кажется, из них уже течет струйка крови. Оглушительный вой, что отдаленно проносится и парня затягивает в тьму, что стала мрачнее. *************** Сережа вскрикивает, отрывается от теплого плеча. Птица от неожиданности на миг теряет равновесие, но выравнивается в полете, облетая быстро встречные облака. Пернатый взволнованно косится на ошарашенное лицо, пребывающее в трансе. Сейчас возможно ли достучаться до Серёжи в таком состоянии? Страх за Разумовского усиливается. Ворон пролетает несколько метров, перед тем как снижаться. Верхушки деревьев он благополучно не задевает, одновременно сильнее прижимает к себе Сережу. Пернатый не знает, что ещё взбредёт в эту рыжую голову. Но парень не подаёт хоть какие-то признаки жизни, кроме заглушенного дыхания. Лес закрывает их у себя ветками и непроглядными рощами. Всё готовится к дождю. Тучи сгущаются над этой местностью, закрывают тусклый месяц. Птица недовольно косится на пролетающих птиц совсем низко. — Сережа.— Парень вздрагивает от своего имени, моргает остекленевшими глазами. Птиц внутренне выдыхает. Всё обошлось. Он хочет исчезнуть и остаться рядом. Только подсказывать дорогу звуками леса. Сама тропинка тонет в воде и постепенно превращается в вязкую грязь. Сережа, окончательно очнувшись, хватает Птица за руку, крепко сжимая.— Ты чего? — Пошли вместе. Прошу— Сережа умоляюще глядит на непонимающего ворона. Что такого приснилось ему? Парень молчит, упрашивает взглядом, и пернатый отказать не в силах. Это нарушает правила, но не критично. Можно пройти половину пути. Птиц ответно сжимает теплую ладонь и кивает. Тишина удовлетворенно шуршит наверху ветками. Ветер кивает ими за правильный выбор. По ним бегают две белки. Как во сне. Сережа пытается вспомнить ещё что-то, кроме кусочка горящего дома. Противный вой оглушил, сбил с толку. А ведь парень хотел что-то сделать. Возможно, просто наваждение. Но в разум так отчаянно что-то стучит и отдается биением в сердце. Влажно. Кусты не забывают хорошенько пройтись по ногам. Сейчас их удары хлеще, как смоченные прутья для наказания. Птица ведёт его заковыристыми путями, сам осматривает в дали что-то. Ищет. Сережа наобум идёт и в мыслях выстраивается точный, когда-то забытый маршрут. Разумовский застывает на месте. Врезаются воспоминания детства. Такой же лес, путь и он бредёт с Птицем. — Сереж? — Нам сюда.— Говорит уверенно Сережа и тянет ворона за собой. Ноги заученно перешагивают через встречные кочки, сам он под ветками пролезает иногда. Лёгкая улыбка окрашивает обветренные губы. Ещё немного. За ним ворон, хмурясь, идёт, точнее еле поспевает. Лучше руки разъединить, но Разумовский не хочет. Держится, как за что-то важное. Птиц пытается остановить его, что бесполезно. Вот последний резкий поворот и Сережа перепрыгивает через канаву, а ворон вынужденно помогает себе крыльями. Средь елей перед ними покосившийся домик стоит. Ветки опавшие покоятся на крыше вместе с гнилыми листьями. Сережа смотрит на дом из своих снов и не чувствует радости. Кислая горечь грусти на языке и в груди. Он руку Птица не отпускает, а вместе идёт. Подходит не слишком близко. Словно дом исчезнет, разрушится или...сгорит. Пернатый выдергивает парня из мыслей. — Пойдем. — Вместе? — Конечно.— Улыбается ласково и подталкивает к дому. Ветерок проходится по прядям и радостно летит к крыше, сдувая все временные невзгоды. Сережа улыбается, подходит к порогу и касается двери вырезанной надписи.—"Как давно это было"— Думает, погрусневши от старых воспоминаний. Здесь они прятались от хулиганов, играли в прятки. Тут он маленький делал уроки, сидя на коленях у Птица под предлогом, что простудится. Внутри дома вся жизнерадостность потухла с уходом хозяев. Потолок чуть обвалился, а окна заброшенно пустуют. Маленький столик стойко выдержал года. Из его щели торчит засохший цветок. Птиц. Сережа поворачивается к пернатому, что упирается об косяк двери и лишь ухмыляется. Да, он тоже помнит. Все подделки были спрятаны в маленький сундук в самом дальнем углу. Разумовский взволнованно присел рядом с ним и раскрыл медленно деревянную крышку. От детского восторга Сережа прикрыл пол-лицо руками. Все осталось прежним. Особо времени рассматривать каждую вещь не было. Внутри сидел уже часовой механизм и предупреждал. Но Сережа старался хоть быстро увидеть, подержать в руке, ведь всё это делал он с Птицей. Пернатый точнее немного помогал. Только чего-то не хватало. Сережа знал, здесь нет одной подделки. Птички. Разумовский зарылся руками в вещах. Его беспокойство заметил пернатый. — Что-то нашел?— Невозмутимо тихо поинтересовался Птиц. Отвлекать от воспоминаний тех лет не хотелось. — Потерял.— Сережа встал с колен, ища взглядом потерю. Ничего знакомого не мелькало. — Тогда вспомни, где последний раз оставил. Разумовский фыркнул. Как он может помнить, что было несколько лет назад. Но стоит попробовать. Прикрыв глаза, Сережа просматривал все кусочки из памяти. В последний раз здесь были они? — Я был с тобой здесь? — Да, это в последний раз. Может тогда и оставил где-то. Сережа, не открывая глаз, вспомнил этот день. Не особо хороший день. Тогда они поссорились. Вот он доказывает пернатому о дружбе и что…Олег хороший? Да, ревностная ситуация. Птиц и слушать не хотел об этом. И после только разочарованно вздохнул, исчез. Оставил парня одного. А игрушка была в руке! И….он с ней ушел. Почему взял с собой? Не захотел забывать? Резко в память прорезался момент после прощания с Олегом. Разумовский попытался не вспоминать, но картинки сами прокручивались в голове. Вот он стоит один на платформе и глядит вдаль, куда скрылся поезд. Затем снова лес непроглядный. Темнее, чем обычно в тот вечер был. Сережа пришел весь в слезах сюда. Что он там делал? Звал? Сережа открывает глаза и смотрит на Птица. — Нет. Последний раз здесь был я один. Тогда бурю обещали и лес темный простирался непроглядный.— Пернатый поник и отвёл взгляд. Разумовский прошел к выходу из дома и снова зашёл, пытаясь проявить в реальность картинку.— Я зашёл весь мокрый от дождя..со слезами.— Сережа осмотрелся как тогда и подошёл к одному из окон.— Слишком долго стоял здесь с ...самодельной птицей. Ту, что взял тогда.— Парень оборачивается в сторону пернатого.— Я звал тебя. Несколько часов проговорил с пустотой...— Сережа оседает озадаченно на пол.—вот так. И обнимая игрушку. — Руки на груди сжались над невидимой вещью.— Всё ждал, когда придёшь. И в какой-то момент отчаялся.— Разумовский ложится полностью на пол и отворачивает голову вправо.— В полудрёме пролежал до утра. Ты не пришел. Из-за этого я вспылил от боли и...— Сережа прикрывает на миг глаза и кидает будто бы игрушку в руке.— Нет-нет. Не так.— Он оборачивается назад, где два темных угла никогда не подсвечиваются и постепенно встаёт. Наобум доходит до левого. Листва с ветками обросли горкой.— Она тут. Я оставил ее здесь.— Под лёгкой защитой, маленькая птичка сохранилась. Сережа держал игрушку отстраненно. Что же будет дальше? — Нашел? — Возможно. — Сережа прячет игрушку за спиной и незмутимо поворачивается к Птицу.— Рассказывай, что каждую ночь убивает меня? Или кто?— Птица удивлённо смотрит и нервно переминается с ноги на ногу. — Ты о чем? — Птиц, без глупостей. Я прекрасно знаю, что ты что-то задумал и для этого тебе нужна та вещь. —Нет, глупости. Я хотел посмотреть… — Скажи. Ты меня убиваешь? — Отдай мне птицу. Быстро.— Ледяным тоном шипит Птиц и выжидающе постукивает ногой по полу. Сережа мотает головой и пятиться. Пернатый раздражённо выдыхает.— Хорошо. Я скажу. Во всем виноваты мы оба. — В чем? — В том, что ты не забываешь меня и это всё, а я не отпустил и не сжёг! Тогда, после ссоры, мы не должны были больше видеться. И этот дом бы сгорел. Но я слишком разозлился на тебя и как-то не учел, что только этой вещи не хватает.— Птица зло смотрит за спину Разумовскому.— И тогда реальность разделилась на две, плотно связанных. В одной был ты. Я думал, если не появляться перед тобой, то этого разрыва не будет. Но, к моему сожалению, этот мир плотно взаимосвязан с другим. Да, звучит как бред, но в другой реальности есть второй ты и я, но их судьба пошла по наклонной. Поэтому у тебя такие кошмары с моим участием. Ты обитаешь в двух мирах неразрывно. И это тебя добивает. Я хочу покончить с этим, чтобы разорвать связь. Веришь? Сережа задумался, прокручивая всё в голове.— А если так и дальше будет? Что со мной произойдет? — Исчезнешь, угосая постепенно и загибаясь от боли. Не будет не тебя, не второго из другого мира. — Нехотя проговорил ворон и посмотрел пристально. — Верю. Но я сам все сделаю.— Добавил взволнованно парень. Что-то все равно не давало покоя. Разумовский подозрительно посмотрел на Птица и вышел из дома. Так не хотелось убивать прожитые годы. Сережа услышал шепот пернатого: Смотри, не пожалей. ************** Как во сне, в раскрытой ладони коробок, а в другой руке игрушка. Он добровольно согласился, сам вызвался. Оглядывает дом детства, что скоро будет сожжён. Огонь из своих рук погубит его. Одна спичка, один шанс. Птиц перед Серёжей стоит, терпеливо ждёт, когда парень подожжет. — Почему мы не должны были встретится?— Резко выдает Разумовский. Он сам удивляется такому вопросу, но понимает его правильность. В каждом мёде есть ложка дегтя. Пернатый хочет рыкнуть, но тактично промолчит. — Зажги. — Постой...— Сережа проматывает несколько раз одни и те же предложения, как мантру.— Пора забыть прошлое. Призрак..есть призрак.— Осознание мелькает искрой в глазах. Парень смотрит пристально на Птицу.— Опять врешь.— Вместо слез глаза щурятся и напрягаются. — Мне надоело уговаривать.— Птица хочет отобрать коробок, но парень уворачивается и отбегает. — Умереть решил? Избавиться от меня? То есть ещё тогда хотел. Предатель! — Это я то? После выходки с Олегом ещё называть меня так будешь? Да я спасти тебя пытаюсь, дурак. Сколько раз это делал, и не замечаешь!— Яростно язвит ворон. — Мне не нужна помощь.— Всё раздирает от обиды. После стольких лет рана разодралась и не затянулась. От злобы парень ничего не соображал. Эмоции брали верх. Он мстительно чиркнул спичкой и бросил на деревянный пол. Сейчас хотелось зайти туда и закрыться, чтобы сгореть вместе с прошлым. Но огонь яростно вспыхнул, останавливая, и Сережа отшатнулся, не отошёл. Он готов был ступить туда, вместо пернатого. Его схватили и оттащили от дома, бурча что-то. Сережа отпрянул, вырвался и посмотрел на полыхающий дом. Нет. Что же он наделал? Сам облегчил уход друга. — Дурак.— Птиц разглядывает лицо Серёжи, сжимая ладонями его руки. Парень пусто смотрит и запоминает его, чтобы навсегда держать в памяти. Слеза дорожкой скатывается с уголка глаз. Из них останется один, они оба знают. — Не смей прощаться.— Обидчиво шипит Сережа и прижимается к Птицу, прикрывая глаза. Отражением или галлюцинацией является он. Совсем другой. Изувеченный, тощий и бледный. Сам призрак. Тонкие покусанные губы шепчут, тихий сорванный голос просит помочь. Сережа хочет согласиться, но ведь потеряет. Призрак просит о помощи заунывно, что Разумовский ломается. Кивает призраку и тот спасибо сипит, пропадая в тьме. Ливень начинается. Деревья шумят, оживляются. А Сережа все равно чувствует Птица. Ворон ухмыляется и смотрит на него насмешливо и как-то облегчённо. — Вроде не исчез. — Сережа ладонями по плечам проходится, рукам, затем на бока опускает. Не исчез. И не видение. Настоящий.— Не верится? Сережа кивает затем отрицательно мотает головой. Нервы сдают. Капельки по щекам стекают, а Разумовский просто вновь обнимает пернатого. Дождь становится тише, успев затушить дом. Некое облегчение чувствуется на другом непонятно уровне сознания. — И больше так не делай.— Грозит ему Птиц, улыбаясь. Невиданная лёгкость повсюду. Он давно промок, хоть выжимай. Перья пригладились к телу, неприятно липнут. — А так можно?— Сережа, пока Птиц не успевает задать очевидный вопрос, приблизился к нему и прикоснулся к губам, чмокнув. Повторив так ещё раз, парень отстраняется и краснеет весь. Благо, вечер и не так видно. Сам не знает, зачем сделал. Но хочет, пока время есть. Птица моргает, выходя из оцепенения, и губы облизывает. Сережу это ещё смущает. — Я пересмотрю своё решение.— Довольно скалится пернатый, как чеширский кот. На талию Серёжи ладони опускает и прижимает к себе. Разумовский глаза закатывает и смеется понятливо. Вот зараза. Ждал. Ну что ж, раз ждал, думает Сережа, так пусть получит. Парень снова, войдя во вкус, целует неумело и чувствует пылкий ответ. Перья на шее вздымаются и их приятно оттягивают. Придется тушить ещё один пожар. Этот день, вечер и ночь— последнее, что остаётся у Серёжи в памяти, перед тем, как встретиться со своим кошмаром-убийцей. Птичка в кармане жжет сильнее кожу через ткань брюк, чем простой огонь, напоминая. Конец.