Фарадей

***

      Вот это поворот. Понятия не имею, каким чудом я не раздавил ее при падении. Похоже, она намного крепче, чем кажется на первый взгляд. Или родилась в рубашке, не иначе.       Атмосфера на дне ударного кратера стремительно сменилась с залихватски-боевой на конфузно-растерянную. Эрик стоял с приоткрытым ртом, неверяще уставившись на лежащую подо мной девочку. Ногу с неё я уже убрал, и вокруг окровавленной головы рассыпались испачканные землей пряди тёмно-медных волос.       Н-да уж, Майкл – сокрушитель маленьких девочек. Но какая силища! Если бы Эрик не закончил бой самым простым способом, то я понятия не имею, сколько бы он продлился.       Эрик быстрее меня оправился от шока. Самым беспардонным образом отпихнув меня в сторону, он присел на корточки возле девочки и профессионально-быстро осмотрел её.       — Серьезных травм нет. Ушибы, царапины, возможно – легкое сотрясение мозга. — Эрик искоса взглянул на меня с таким видом, будто я знал, что мой противник ребенок, и поэтому с удвоенной радостью избивал его.       — Ты ничего не забыл? — Сухо перебил я его. — Стоит ей прийти в себя и скинуть Кайросэки – и тебе предстоит увлекательное путешествие от пасти дракона к его заднице.       — И что ты предлагаешь? Убить её? — Хмуро ответил мне доктор.       Я поднялся на ноги и вновь бросил взгляд на тщедушное тельце. Возможно, это было бы самым рациональным выбором, но... Насколько это было бы проще, останься она в форме дракона!       Невольно представил, как отрываю ему голову своими силами, и огромное создание исчезает на глазах, а оторванная голова превращается в крошечную по сравнению с тем что было голову. И она кувыркается в воздухе, облепленная окровавленными волосами.       Я вздрогнул, и от Эрика моя реакция не укрылась. Он тяжело вздыхает и обращается к лежащей между нами девочке:       — И что же нам с тобой делать, а?       Разумеется, лишь тишина была ему ответом. Тем временем жизнь за пределами нашей ямы не остановилась – потрясенная женщина-комментатор едва шевелила языком, но так и не прекратила говорить сквозь слезы:       — Это невозможно. Этого просто не может быть! Как небеса позволили такому случиться!? Верховный Распорядитель пал... Его обезглавил Мрачный Доктор – одним безжалостным ударом! Наш крылатый Чемпион повержен и пропал из виду, его судьба вряд ли лучше, чем у Распорядителя! - Голос комментатора дрожал от едва сдерживаемых рыданий.       — Персонал Арены охватила паника, они растеряны и раздавлены так же, как и все мы! Узник и Мрачный Доктор одержали немыслимую победу, и это воистину самый черный день нашей Арены.       — Присмотри за ней, пока я закрываю все разногласия с этим милым местом. — Эрик только и успел, что протестующе открыть рот, как я взлетел над проделанной в арене дырой и выхватил взглядом нужное мне место.       Комментатор, роскошно одетая женщина лет тридцати на вид, осеклась на полуслове, когда я рухнул прямо перед ней, раздробив ногами каменный пол.       Без всяких церемоний вырвав у неё своей силой микрофон, я глубоко вздохнул и провозгласил на всю Арену:       — Вы уже не первый день знаете меня как Узника. — Люди с трибун напряженно внимали раздающемуся над всей Ареной голосу, сопровождаемому электрическим треском и гулом - моё раздражение прорывалось наружу в виде разрядов электричества. И по какой-то причине комментатор прикрыла свои глаза рукой, страшась взглянуть мне в глаза. Знакомая реакция.       — И всё это время вы наслаждались зрелищем чужих смертей, упиваясь чужой болью и смертью. Раньше, пока я был скован, я мог только молча ненавидеть вас, но теперь... — С удовольствием держу паузу, голой кожей ощущая направленные на себя испуганные и ошарашенные взгляды.       — Но теперь я свободен, и я могу сказать прямо: мне было невыносимо видеть, как вы тешите свое самолюбие, смотря на стравливаемых ради потехи людей!       После этих слов я швыряю микрофон на стол, и люди хватаются за уши, спасая свой слух от пронзительного визга, разорвавшего воздух над Ареной.       — Моё имя Майкл Фарадей! — Мой голос прогремел над Ареной, усиленный в тысячи раз моим фруктом. — И я клянусь, что уничтожу это проклятое небом место! Мне плевать, было ли оно делом всей вашей жизни или было единственным источником пропитания – все, кто останется в пределах её проклятых стен через десять минут – умрут.       Недобро посмотрев на свалившуюся от испуга женщину, я спросил у неё:       — Ты всё ещё здесь? Жизнь тебе явно не дорога, верно?        Разряды снова пробили воздух вокруг меня – фрукт то с запозданием отвечал на прямые команды, то реагировал на мимолётные эмоции.       Комментатор как была, так и рванула на четвереньках, раздирая в кровь колени, лишь бы убраться прочь. И она как первый камешек породила настоящую лавину - зрители в панике бросились бежать, спасая свои жизни.       С трудом уняв душащую меня ярость, я вновь взлетел в воздух - молча ждать, пока этот сброд покинет это проклятое место. Мне удалось сохранить голову холодной, и не начать убивать направо и налево. Хотя так хотелось увидеть как окрашиваются кровью эти хари, внешне людские, но скрывающие под собой жаждущих ярких эмоций тварей.       Сдержался потому, что никто не остановит меня, если я сорвусь. Люди с Королевской Волей слишком редки, и я пролью целое море крови, прежде чем кто-то из них появится. И поэтому пришлось до крови прикусить язык, сдавливая свои эмоции ежовыми рукавицами и загоняя их внутрь.       Трибуны успели опустеть наполовину, когда служебные помещения покинул последний наемный работник – надзиратели, и те, кто просто работал здесь. Вот только к их ужасу входные двери оказались закрытыми неведомыми силами.       А тем временем с рабов один за другим падали ошейники, разваливаясь на безобидные кусочки. Один за другим они срывались с места, спеша убраться отсюда или хватали оружие и бежали посчитаться с обидчиками.       И они внезапно услышали мой голос, грянувший из ниоткуда:       — На вашем месте я бы серьезно подумал, какой теперь будет ваша жизнь. Второй шанс – редкая штука. Воспользуйтесь им с умом.       После этого я открыл все двери и перестал за ними следить. Пусть сами решают, что им важнее – месть или жизнь, нажива или бегство.       С высоты все это казалось таким незначительным и мимолётным. Я парил над ареной, не думая в общем-то ни о чем. Здесь были только я и моя сила, и я словно в первый раз окунулся в неё, позволив просто течь наружу, используя не мысли, но желания. Никогда раньше я не чувствовал подобного - словно моя сила одновременно растворилась во мне без остатка, но при этом я словно парил высоко-высоко над своим телом, и оно с трудом отзывалось на мои желания.       Нужно будет хорошенько обдумать всё произошедшее, а пока - время вышло. Я вижу краем глаза, как выглядевший с такой высоты как маленькая фигурка Эрик возбужденно машет мне из глубокой каверны в центре арены - похоже, ему не слишком понравились мои слова о десяти минутах, а выбраться наружу вместе с девчонкой на руках не так просто, как кажется.       — Оставайся на месте, Эрик. Там в скором времени будет безопаснее всего. — Гремит мой голос над опустевшими трибунами.       Пожалуй, пришло время стереть это место с лица Гранд Лайна.

***

       Не успевшие отбежать далеко от стен Арены зрители в панике напирали друг на друга, лишь чудом никого не затоптав. Ещё большую сумятицу вызвали дозорные, прибывшие из-за чудовищной синей вспышки и пытающиеся навести хоть какое-то подобие порядка и узнать причину паники.       Как потом рассказывали очевидцы - все началось с полярного сияния. Небывалое на Доронессе природное явление возникло над островом, переливаясь всеми оттенками зеленого и бирюзового. Люди в изумлении смотрели на пылающие небеса, не в силах оторвать глаз.       Потом ударила Молния, больше похожая на титанический столп электричества. Из ясного неба прямо над Ареной, словно кара божья.       Ударила и зависла над ней вихрем ревущей плазмы. Люди падали на колени и прижимались к земле, не в силах вынести яростного грома, властвующего над окрестностями Арены.       Мало кто смог увидеть, как плазма поглотила стены Арены и закружилась безумной метелью, срывая с них камень за камнем и ввинчивая их вверх, заставляя вращаться вокруг висящей в воздухе человеческой фигуры.       Столп плазмы медленно, но неотвратимо двигался по окружности Арены, вырывая в воздух даже фундамент.       Минута. Ровно столько понадобилось времени чтобы превратить монументальное сооружение в груду кружащихся в воющем вихре обломков. Буйство стихии прекратилось внезапно - обломки Арены с рёвом проносились над головами лежащих в оцепенении людей и падали в море, порождая тысячи волн.       Этот день все присутствующие запомнили на всю жизнь, и с трепетом и затаенной гордостью очевидцев рассказывали всем желающим. В этот момент они могли перестать быть просто собой, становясь частью Истории.

***

      Где-то высоко над Раем, Энель, бог Скайпии, почивал в своем дворце в послеобеденной дрёме.       Едва слышный отзвук отдаленного грома заставил его открыть глаза. Но не сам звук побеспокоил Логию молний – а чувство отдаленной силы. За все свое бытие богом он не ощущал настолько мощных и продолжительных молний.       Такой разряд под силу создать только ему, живому богу. И произошедшее заставило его задуматься над тем, что же произошло на синем море на самом деле. Возможно, он зря игнорировал его существование?

***

      Пустая плешь на месте Арены выглядела так, словно невидимая гигантская корова слизнула целый район города, лишь чудом не задев окружавшие его дома. Я мягко приземлился на самом краю воронки – единственное, что теперь напоминало о том, что среди этого пустыря раньше было хоть что-то.       Эрика и безымянную владелицу Зоана я транспортировал к себе. Окинув взглядом окружавшую нас пустоту, Эрик со значением присвистнул и поглядел на меня. Впрочем, он немедленно скривился и отвернулся, словно моё лицо причиняло ему боль.       — Я всё понимаю, пафос, божественная сила и всё такое, — проворчал он. — Но не мог бы ты притушить свои глазки? Смотреть невозможно.       Глаза? Я с недоумением поднёс ладонь к ним, и с удивлением заметил два ярких даже среди белого дня пятна. Сосредоточиться было трудно, но я всё же смог убрать лишние спецэффекты – фрукт заставлял заряды накапливаться в самых необычных местах, и глаза среди них смотрелись наиболее невинно.       Вот зачем мне плазма в носовых пазухах? Или в лёгких? Они что, должны светиться сквозь грудную клетку? Самое интересное, что организму было абсолютно фиолетово - заряд спокойно скапливался и перетекал внутри моего тела, не оставляя за собой ни единого следа.       Самая настоящая магия. Что, как, почему – да фиг его знает. Приходится ограничиваться практическим применением.       — Вот так лучше. — Эрик немного помялся, и было видно, что он собирается с силами, чтобы продолжить. — Знаешь, я ведь до самого конца не верил тебе. А вот как оно вышло. — Он многозначительно обвёл руками пустошь вокруг нас. — Не зря эту силу называют дьявольской, ой не зря.       — Уже не считаешь меня врагом? — Эрик искоса взглянул на меня, прежде чем ответить.       — Скажем так, вероятность того, что ты агент Мирового Правительства, упала в два раза. Эти типы так гордятся своей силой и подготовкой, что это порой выходит боком. И их руководство не настолько щедрое, чтобы снабжать свой инструмент по-настоящему мощными фруктами.       Эрик хмыкает, наводит указательный и средний палец на свои глаза, а потом - на мои:       — Но я за тобой слежу, помни об этом. Делаю тебе операцию, в качестве благодарности за освобождение и наши с тобой пути на этом расходятся.       Я уже было открыл рот, как внезапно зашевелилась наша малолетняя гроза небес.       Распахнув пронзительно-зелёные глазищи, эта выглядящая как кукла особа уставилась на меня снизу вверх, не делая ни малейшей попытки подняться или скинуть с себя обмотанные вокруг ноги кандалы.       Переведя взгляд на Эрика, она наконец-то соизволила открыть рот:       — Никчёмный мусор. Ничтожество. — Мечник аж поперхнулся от возмущения, а девочка вновь посмотрела на меня. — Сразимся ещё раз? На этот раз без посторонних.       Мне стало не по себе от её тона и взгляда: на меня смотрели с холодным интересом, словно на только что купленное украшение. И она сейчас представляет, как оно будет смотреться на её тоненькой шейке.       — Эй, юная мисс. Вам никогда не говорили, что нужно быть вежливой со взрослыми? — Возмущение Эрика вырвалось наружу. Безымянная девушка даже не удосужилась вновь на него посмотреть:       — Только если они докажут это силой. — Она всё так же не отрываясь смотрела на меня. — Я жду ответа.       — Мне не интересно сражаться с женщинами. Вообще. Сколько бы лет им не было. — Наотрез отказываюсь я.       — Но я ещё не стала женщиной. — Абсолютно спокойно заявила нам эта пигалица. — Значит ли это, что ты примешь мой вызов? — Со стороны Эрика донёсся всхлип, а мне захотелось прикрыть ладонью себе глаза.       — Послушай, зачем тебе это? — У Эрика явно взыграло любопытство. Или профессиональный интерес.       — Сначала докажи, что вообще достоин спрашивать что-то у меня, слабосилок.       Мне кажется, или она откровенно проверяет нас? Только вот на что, и зачем?       — Однако связанная и без сил сейчас ты, а не я. Ну и кто из нас слабосилок? — Эрик хмыкнул, глядя на лежащую у его ног девочку.       — Сними с меня Кайросеки – и мы узнаем истину. — Едва заметно улыбнулась девочка.       Эрик собирался что-то возразить в ответ, как я грубо прерываю его:       — Ты действительно хочешь стоять здесь и препираться с ребёнком? — Эрик посмотрел на меня как на душевнобольного, и ответил: — Она кто угодно, но не ребёнок.       Я без всяких слов показал ему свои руки с безвольно свисающими пальцами, и Эрик неохотно кивнул:       — Ладно, у нас есть более важные дела. Но что мы будем делать с ней?       Вместо ответа я заставил кандалы переползти с ноги девочки на её шею. Она обеими руками схватилась за цепь, но всё уже закончилось – цепь плотно обхватила её шею, удерживаемая моей силой. Кандалы разомкнулись и защелкнулись сами на себе – снять этот превращенный моей силой в единый монолит конструкт голыми руками теперь не представляется возможным. От предельной концентрации на моём лбу выступила лёгкая испарина.       — Через несколько часов они спадут сами собой. До этого момента рекомендую тебе спрятаться... Где-нибудь. Нянчиться с бывшим врагом я не собираюсь. Эрик, нам пора.       Только я отвернулся от неё, как мне в спину донеслось негромкое:       — Мы ещё встретимся, Майкл Фарадей. — Стыдно сказать, но у меня мурашки пробежали по спине от спокойной уверенности этих слов. Дети так себя не ведут. Наверное.       Вместо ответа я создал несколько разрядов и с их помощью взлетел, не забыв прихватить с собой Эрика. Надо будет потом поэкспериментировать с электроплазменными двигателями – а то на пляшущих разрядах выше пары сотен метров не взлететь.       Но тревожное предчувствие не оставляло меня, а значит – рано или поздно битва в небе повторится. Не сказал бы, что рад этому – мне не приносит удовольствия бить кого-то, кто на самом деле мал и слаб. Что бы она при этом о себе не думала.       Что-то внутри настоятельно рекомендовало мне держаться от неё подальше, и я никак не мог понять, что это было - чувство опасности, благоразумие или что-то ещё?       Неожиданно Эрик замахал мне рукой и стал активно указывать куда-то вниз, на проплывающие под нами крыши домов:       — Вон там! Госпиталь! Я бывал здесь раньше, поэтому... — Услышал я сквозь шум дуговых разрядов, и немедленно направился вниз, туда, куда указывал мой будущий корабельный доктор. Осталось только сообщить ему об этом, и уговорить отправиться с собой. Предчувствия насчет этого у меня также не вызывали воодушевления.       Но если он и вправду сможет справиться с подобной операцией – никого другого в качестве врача на моём корабле я видеть не хочу.       А это значит, что впереди меня ждут напряженные переговоры.       Надеюсь, они не скатятся до мордобоя.