Наказание

Джон

Все ошеломлены странной капризной выходкой Эвелин. Нужно признаться, я сам-то немного прифигел. Раньше такого не было. Она не позволяла себе таких выходок, и что я вижу сейчас? — Сейчас же вернись за стол, Эвелин! — привстаю со стула, говоря суровым голосом, но она даже ухом не ведёт. Раньше это всегда срабатывало. Моё слово было для неё законом, которого нарушить ни в коем случае нельзя было, а если и она и нарушала, её ждало наказание по типу: нельзя гулять, сидеть за компьютером, виснуть в телефоне в переписках с каким-то чёртовым недоноском. Сейчас же она изменилась. Моя милая маленькая сестрёнка повзрослела, стала совсем другой. Не сказал бы, что мне это нравится, я обязательно займусь её поведением. Не хочу распускать её. Не хочу, чтобы она была, как её эти подружки. Не хочу, чтобы она водилась с этого возраста с парнями. — Я займусь этим. Наверное, она уже просто устала, вот и показывает своё недовольство таким образом, — Кларисса дарит мне благодарную улыбку, и мы снова приступаем к завтраку и разговорам о моей жизни и о планах на будущее. После завтрака, как бы мне того не хотелось, захожу не к Эвелин, а в соседнюю комнату 'для гостей', где я буду обитать следующие две недели. Нужно переодеться во что-то деловое. В ещё не разобранном чемодане нахожу обтягивающие чёрные джинсы и чёрную глаженую рубашку. Как раз берусь за края футболки, когда дверь в комнату открывается. Заходит Кларисса без стука. — Джон, прости, милый, тебе звонят... Беру телефон из её маленьких рук. Эмили. — Неужели эта юная особа... — она лукаво улыбается, смотря на фото девушки, затем на меня. Ничего не отвечаю, уже и так всё понятно. Чёрт, а я хотел устроить им сюрприз. Кларисса сразу же выходит из помещения. Жду, когда дверь захлоплентся с той стороны и поднимаю трубку. — Эй, привет, милый! Что ты мне не позвонил? Давно приехал? — улыбка сама по себе расползается по лицу, когда я слышу её голос и вижу щекастое лицо. — Доброе утро. Прости, малыш, я рано утром приехал, сразу лёг спать. Зашёл минут на пять — переодеться. Нужно будет поехать, проверить как продвигается ремонт. — В твоём новом доме? — В нашем, — поправляю Эмили, и щёки её в миг становятся раза в два больше из-за широкой улыбки. Ну, разумеется, этот вопрос она задала специально, чтобы получить такой ответ. Ставлю телефон вертикально, и начинаю переодеваться. — Оу... — Эмили кусает нижнюю губу, наблюдая за мной, — Я уже ужасно соскучилась по тебе...

*

Разговор затянулся, из дома вышел на полчаса позже. Следующий час — дорога. И вот, я стою перед своим будущим домом, что находится недалеко от школы Эвелин. Думаю, так будет легче её держать под контролем. Здороваюсь со всеми рабочими. Уверен, они понятия не имеют, кто я, ведь никогда раньше не видели меня (кроме главного, который, увидев меня, оставляет свою работу). — Добрый день, мистер Пейн. Вот уж не ожидал увидеть вас здесь так рано, — Эндрю снимает свою каску, протягивая мне руку. Без сомнений пожимаю её. — Хочу узнать как идут дела в южной комнате. Без лишних слов, он проводит меня в нужном направлении. Чувствую себя собачкой, поэтому обгоняю его и первым захожу в будущую комнату для рисунков Эвелин. Здесь слишком светло, — единственная такая комната. Думаю, это ей очень понравится. Если она до сих пор рисует, конечно. Если же нет, — всё пойдёт коту под хвост. Все окна в пол открыты на распашку, чтобы проветрить запах краски. Напрягаюсь, вжимаясь в кожанку, чтобы сильнее делилась теплом. Два мужика клеят кирпичи, меня вдруг озаряет. — Что? Чёрт, нет! — мой голос звучит слишком резко, из-за чего здоровые мужики вздрагивают. — Не туда... Кирпичи не туда, так не смотрится. Лучше будет оставить эту стену полностью чёрной, остальные три под кирпич, — расхаживаю по помещению, представляя как это будет выглядеть в готовом виде. Работники меняются в лице — оно становится более измученным и недовольным у обоих, но ни один из них ничего не говорит. Ещё бы и сказали! — Эндрю, это не проблема, так ведь?.. — Нет, мистер Пейн. Как скажете. — Отлично. С улицы доносится тонкий женский смех, слишком знакомый, чтобы не повернуться к источнику красивого звука. Сердце замирает, руки сжимаются в кулаки. Всё темнеет от злости. Эвелин. Гуляет с каким-то отморозком, держась за руки.