Ashes down

      Чонхо привозит этих двоих домой достаточно быстро. Буквально 15 минут дороги, пару укачиваний брата рядом, смешанных с тяжёлыми вздохами, и они уже на месте. Мама взволнованно встречает сразу возле входной двери, ведь автоматические ворота слишком громко предупредили о прибывших на участок, отчего она буквально выбежала на крыльцо. Стоило только заглушить машину и выйти, как Чон тут же оказывается под шквалом вопросов типа «Почему так долго?», «Ничего не случилось?», «Все здоровы?» и тому подобное. Отвечать на них, он конечно же не собирается, а потому просто открывает обе дверки и показывает два отключенных тела, от которых разит за версту. Вопросы сразу затихают. Они ещё несколько минут смотрят на эту картину вместе, обдумывая что же делать. Но Чонхо, всё же, прерывает тишину.       — Я отнесу их, не переживай, — парень сгребает Пак на руки, придерживая куртку на хрупком тельце. — Гостевая комната готова? — казалось бы, вполне нормальный вопрос, верно? Однако ответ на него чуть подкашивает Чонхо.       — Зачем? Неси Кёри в комнату Гука, они всегда там ночуют, — мисс Чон искренне не понимает удивления сына.       — Они спят вместе? — глаза парня становятся в разы больше, что слегка пугает и смешит их мать одновременно.       — Ну конечно, ты чего? Они уже 5 лет в отношениях. Хотя отношениями это называть сложно. Ходят вокруг да около, а встречаться все никак не начнут. Дураки такие, честное слово, — женщина поправляет платье Кёри, а затем поглаживает её по голове. — Ну ничего, однажды она станет моей невесткой. Такая умница и красавица просто подарок для нашей семьи. Чонгук когда-нибудь, да одумается. Верно? — она смотрит на блондина, слегка улыбаясь.       — А-ага, — Чонхо заикается, пытаясь переварить полученную информацию, но получается плохо.       Он направляется в дом, а перед глазами сразу проносится произошедшее буквально полчаса назад, и ноги становятся словно ватные. Он-то думал, ну друзья они, да. Ну влюблён его брат, подумаешь, и такое тоже бывает. А тут оказывается, что даже мама в курсе их чувств друг к другу. Она и невесткой её уже называет… Боже мой. Укладывая девушку на кровать Гука, Хо несколько секунд ещё сидит на корточках возле края и поглаживает руку спящей особы, перебирая тонкие пальчики. Она слишком мило спит, даже если учитывать всё, что она сегодня испытала, это не мешает ей так сладко смотреть карамельные сны. Насмотреться вдоволь кажется невозможным, она слишком прекрасна.       — Во что же я опять ввязался? — закрывая рот рукой, он тяжело вздыхает и поднимается, пора и того придурка сюда тащить.       Чонхо возвращается к машине, где всё ещё стоит мать и следит за вторым сыном. Чонгук дышит рвано, выпитые литры дают о себе знать. Перебрасывая его руку через плечо, Чонхо старается не сильно грубо нести брата. Вдруг того стошнит ещё. На лестнице приходится и вовсе притормозить, ибо у брюнета слишком уж часто рвотные позывы появляются. Но, слава богам, доходят они до комнаты без происшествий. И только Чонхо успел повалить непутёвого на кровать, как тот тут же переворачивается к лежащей шатенке и обнимает ту со спины, скрещивая руки на животе. Кёри же моментально реагирует на прикосновения и обхватывает его руки своими, немного придвигаясь назад и упираясь в него всем телом.       — Да вы даже во сне липните друг к другу, охренеть. Неужели всё настолько серьёзно? — он стоит у изножья кровати и наблюдает за парочкой, слишком пристально наблюдает, будто пытается прочитать их насквозь.       Спустя какое-то время в комнату входит мисс Чон. Ведь Чонхо давно уже должен был выйти из комнаты и сам пойти спать, но его так и не было. Она застаёт его за рассмотром спящих, и её это заметно напрягает. Парень просто стоит и смотрит, даже не двигается. Подойдя ближе, она мягко дёргает того за плечо, выводя из транса.       — Долго ещё подглядывать будешь?       — Что? — он растерянно смотрит на неё.       — Говорю, неприлично это. За парами так нельзя следить, тем более они спят. Иди сам уже укладывайся, родной, — мать выводит его за руку из комнаты, не забывая закрыть дверь. — Спокойной ночи, — она легонько обнимает его и направляется в кабинет к мужу, чтобы оповестить о прибытии детей в ценности и сохранности.       Чонхо, наконец, оказывается в своей комнате. Он сразу идёт к массивному шкафу и сбрасывает все вещи. Кожаную куртку, прихваченную с Кёри вешает на плечики в первую очередь. От неё теперь пахнет сладкими духами девушки, которые так хорошо сочетаются с запахом материала… Прихватывая свежие треники, блондин идёт в душ, смыть этот день просто необходимо. Но только он натыкается на собственное отражение, как сразу замечает несколько засосов на шее и груди. А девчушка то хорошо постаралась, ничего не скажешь. Он улыбается и проводит по багровым пятнам кончиками пальцев, ненароком прикрывая глаза. В воображении сразу строиться картинка, как Кёри делает это за него. Как поглаживает его кожу, что тут же покрывается мурашками, как оставляет скользкие поцелуи, и как тихо постанывает в самое ухо. Но осознание резко бьёт по щекам.       — Как ты за одну встречу смогла засесть в моей голове? Такого не бывает, — парень «разговаривает» с собственными отражением. — Блять, что же делать то теперь…       Только сейчас до Чонхо начинает доходить вся ситуация целиком. Он опять влез в отношения Гука. Правда, в этот раз всё вышло совершенно случайно. Но правда ли это так? Или он просто пытается оправдать себя и свои несдерживаемые желания? Если так подумать, то он воспользовался почти не соображающей девушкой, которая приняла его за брата. Но, блять, это ведь уже её проблемы, верно? Нечего так напиваться. Да и Чонгук хорош, раз до сих пор ничего не предпринял, чтобы сделать её своей. Нет официальных отношений — нет запретов на секс с другими. Чон всё также стоит перед зеркалом и роется в собственной голове. Пытается понять, как поступить дальше, ведь девушка ему правда понравилась. И на внешность хорошенькая, и в постели оказалась резвой. Всё как он любит. Только вот это снова не его девушка… Хотя что мешает ему заполучить Кёри? Его брат? Хах, он и в прошлый раз мало что смог сделать. В этот раз будет, возможно, даже проще.       — План по «захвату» внимания Пак Кёри объявляется открытым! Поиграем, — Чонхо скалится и смеётся своим мыслям.

***

      Утро встречает неоднозначно. Солнце пытается достучаться до парочки, скомкавшейся на середине кровати, но кажется, что бестолку. Кёри еле разлепляет глаза из-за потёкшей туши, да и голова трещит, напоминая о вчерашнем веселье. Однако тёплые и такие родные объятья Гука заставляют её улыбнуться. Девушка начинает поглаживать щёки друга, отчего тот немного морщится и притягивает её ближе к себе, снова закрываясь носом в волнистые волосы. Кёри бы так и осталась в этом уютном положении, однако глазам уж слишком тяжело от косметики, да и в горле пересохло. Потому она выныривает из крепких мужских рук и теряется в ванной на добрых 20 минут, приводя себя в порядок. Сменную одежду, состоящую из комплекта шорт с майкой на бретельках, она нашла на привычном месте. В доме семьи Чон у неё уже даже свой шкафчик есть, где всё необходимое. Выйдя из ванной, Гука на кровати она не обнаруживает. Видимо, всё же смог встать, засранец. Поэтому она двигается сразу вниз, на кухню. Пить хочется страшно, да и желудок просит завтрака. После такой то попойки…       Как и ожидалось, за прямоугольным белым столом сидит сонный Чонгук, старательно намазывающий тосты сливочным сыром. Рядом стоят две кружки свежесваренного кофе и пару баночек с джемом. Шатенка задорно подбегает к парню и оставляет смазанный чмок на его виске, сразу усаживаясь напротив и отбирая готовый бутерброд. Гук мечтательно смотрит на подругу с улыбкой, но когда до него доходит, что та только что сделала, округляет глаза и дотрагивается до места поцелуя. Девушка продолжает спокойно завтракать, не обращая внимания на шокированного парня. Однако Чон ещё больше удивляется её обычному поведению, так что решает заговорить первым.       — Ты чего такая радостная с утра пораньше? Даже вон, поцеловать меня вздумала, — он немного краснеет от собственных слов, но смотрит в упор на девчушку.       — А чего мне не радоваться? После вчерашнего могу хоть концерт тебе целый устроить, хочешь? — она смеётся собственной шутке и принимается намазывать ещё один тост джемом.       — Ну уж нет, мне вчерашнего концерта хватило по горло. Давай хоть сегодня без громкой музыки обойдёмся, — брюнет прикрывает глаза.       — Тогда может сегодня посмотрим пару фильмов? Или поспим? Или можем ещё кое-чем интересным заняться, — Кёри легонько касается руки Чона и начинает её поглаживать.       — Т-ты, ты чего делаешь? — он резко одёргивает руку и выпучивает глаза с новой силой.       — Тебе что, вчера не понравилось?.. — Пак заметно тускнеет и опускает голову.       — Понравилось что? — парень пытается найти её взгляд, но та уводит его куда подальше. Становится слишком неловко.       — Ты что, не помнишь? Мы вчера переспали, Гук, — она вновь пытается его коснуться, но тот, как ошарашенный, подлетает с места.       — Но, мы с тобой вчера не спали, Кёри… Мы просто не могли, ведь я вырубился на том диване, а проснулся уже в комнате дома, с тобой… Я бы просто не мог такое забыть, ведь, — выпаливает Чонгук, и кажется, что ком в горле застрял. — Подожди, Кёри, ты не могла с кем-то, — говорить становится всё труднее. — Нет, конечно не могла. Господи боже, — он хватается за голову. — Тебе это, должно быть, приснилось и всё, — Гук пытается посмеяться, но выходит слишком истерично.       — Тогда что это, — Пак указывает на свежие отметины, расположенные по всей шее, уходящие глубоко в декольте. — И это, — под приподнятой майкой, отчётливо виднеются следы пальцев, окольцовывающие все рёбра.       — Это был я, — Чонхо вальяжно заходит в комнату и, улыбаясь во все 32, целует Пак в макушку.       — Ч-что? — у девушки, кажется, дыхание на секунду пропадает от услышанного, а тост просится обратно.       — Ты сделал что? — Чонгук резко подлетает к Чонхо и берёт того за шиворот футболки.       — Переспал с твоей подругой. А что такого? Мы все взрослые люди, такое случается. Вы чего так реагируете? — с некой усмешкой и наигранным непониманием спрашивает Хо. — Ох, видел бы ты, как она была горяча, — он ещё пуще лыбится.       — Ты, блять, трахнул мою любимую девушку, ублюдок?! — Гук бьёт второго по носу, отчего тот слегка отлетает. — Как ты мог вообще? Я попросил её найти и увезти домой, а ты воспользовался этим! Подонок! — он пытается ударить его ещё раз, но Хо ловит кулак прямо перед лицом.       — Она не была против, чувак. Кёри сама попросила её поцеловать. И сама начала раздевать меня первой! Она дала полный зелёный свет на секс! Так что держи себя в руках, — отпуская руку Гука, Чонхо разворачивается на выход из зала. — А вообще, я бы повторил, — он подмигивает шатенке и, наконец, уходит.       — Какой же пиздец, — Пак хватается за голову, начиная ронять горькие слёзы прямо на стол.       — Кёри! Кёри, послушай меня, я, — начинает подоспевший к ней Гук, но она его перебивает.       — Я думала, что переспала с любовью всей своей жизни, и так сильно была взволнована тем, что мои чувства, наконец, оказались взаимными. А оказывается, меня трахнул его родной, блять, брат! Это такой пиздец! — она подрывается на выход из дома, но Чонгук ловит её за локоть.       — Не убегай, прошу тебя! Мы всё можем обсудить и подумать, что делать в сложившейся ситуации. Только ответь на вопрос, — он всматривается в её красные глаза. — Ты правда любишь меня?       — Да какой уже смысл, Гук? Если до тебя ещё не дошло, то я переспала с ним! — она указывает дрожащей рукой на Чонхо, наблюдавшего за всей трагедией у арки. — О каких, блять, теперь чувствах вообще может идти речь?       — Сейчас это самое главное, поверь…       — Не, она права, какая нахуй разница, что вы там чувствуете. Мой член уже обратно не вытащить, как говорится, — Чонхо опирается спиной о стену и заливается смехом.       — Ты ёбаный козлина! Я тебе вырву этот член прямо сейчас! — пока Гук отвлекается на брата, Кёри быстро убегает из дома в одной пижаме. — Нет! Стой! Пак Кёри, стой! Я, я… Я люблю тебя, Пак Кёри! Остановись! Давай поговорим! — Чонгук пытается выбежать вслед за ней, но брат ловит его за край рубашки.       — Да заткнись ты уже, дай девочке проплакаться. Она такой трэш сейчас испытала, что тебе и не снился. Видел бы я тебя, если бы ты со мной переспал. А знаешь, экстаз ей больше к лицу, чем слёзы, — он снова улыбается, закуривая сигарету прямо на пороге.       — Сука! — Чонгук вырывает уже зажженную сигарету, снова бьёт брата по лицу и валит того на пол. — Ты, паршивец, никогда не успокоишься? Или что? Почему всегда я должен страдать из-за твоих выходок? Каждый ёбный раз, ты появляешься и рушишь мою жизнь! Это уже вторая девушка, которую ты отнял у меня! Сука! — Чонгук не перестаёт бить Хо, но тот только смеётся, харкаясь кровью.       — Ты просто жалкий, братец. Любименький сын образцовых родителей, закончивший уважаемый университет с отличием, катающийся на дорогущей машинке и имеющий самую красивую девушку. А мозгов так и нет, ибо вместо того, чтобы бежать за ней, сейчас меня выёбываешь. Придурок, — заключительный харчок летит прямо в глаз Гуку, отчего он отшатывается в сторону и теряет контроль над братом. — Пока ты будешь думать, что же делать дальше, я уже трахну её во второй раз, а может и третий. Давай, дурила, флаг тебе в руки, — Чонхо кидает на Чонгука злобный взгляд и покидает дом, седлая свой чёрный, словно ночь, байк.