Ashes down

            Чонгук мчит на машине отца так быстро, как только может. Точнее, насколько позволяет скоростной режим пригорода. Продолжая названивать девушке, он уже не на шутку злится и психует. Кажется, она отключила звук (или не она вовсе), так что это становится бесполезно. Чонхо точно никогда в здравом уме не ответит ему, так что там можно даже не пытаться. Единственный выход, — набрать Юнги. Но даже представить страшно, насколько тот будет в бешенстве… Гук только-только реабилитировался в его глазах, что подорвать полученное доверие будет чуть ли не летально. Остаётся лишь искать этих двоих самостоятельно. Главное вовремя успеть вырвать Пак из лап этого мерзавца. Это ж надо было додуматься выкрасть ключи и уехать к Кёри как ни в чём не бывало, снова прикинувшись братом? Какой же подлец, боже.       — Если он снова её хоть пальцем… Блять! — Гук ударяет по рулю снова и снова, выплёскивая всё раздражение, но легче совсем не становится. — С чего начать вообще? Я ума не приложу куда он мог умотать.

***

      Чонхо улыбается, выкручивая руль на очередном повороте, и пытается взять Кёри за руку, но та отдергивает её и зажимает между коленей. Девушка упорно смотрит в окно со своей стороны и снова пытается незаметно достать телефон, что Хо тут же замечает, отбирая сумочку и кидая её куда-то на задние сиденья. Затем он кладёт свою большую ладонь на коленку Пак и легонько сжимает её. В машине стоит полная тишина, только сбитое дыхание Кёри немного нарушает обстановку и начинает капать на нервы парня. Он тянется к магнитоле и включается какая-то новомодная попса.       — Какую музыку любишь? — кликает между радио-станциями, поглядывая на пассажирку. — Не молчи, это некрасиво. Я же спросил тебя, можно и ответить. Иначе будем слушать то, что нравится мне.       — Какая к чёрту музыка? Выпусти меня из машины! — девушка почти выкрикивает, но на него это не действует.       — Значит, включаю свой плей-лист, — начинает играть что-то из репертуара The Neighbourhood, и парень постукивает по рулю пальцами левой руки, правую же снова возвращая на колено Пак.       — Верни меня домой, — голос её слегка дрожит, но заплакать она при нём просто не имеет права.       — Расслабься ты уже, хватит. Мы сейчас съездим на свидание, или как вы их там называете, повеселимся немного. А потом, уж так и быть, увезу тебя домой, возможно даже к себе, — он снова ухмыляется и поднимает руку выше к бедру.       — Убери. Свою. Мерзкую. Руку.       — Да ладно тебе, после того, что между нами было, это же нормально.       — Ты воспользовался мной! Просто прикинулся Гуком и сделал… Сделал это… — она начинает запинаться и глаза всё же блестят слезинками.       — Ну чем же я хуже этого смазливого? Объясни вот мне! — Чон резко сворачивает на обочину и останавливает авто. — Всё вот в нас одинаковое на первый взгляд. Я понакаченнее даже, умнее, у меня байк последней модели, квартира есть в центре Бостона. Которую, на минуточку, я сам купил! Родители мне помогают конечно, но на это я заработал сам. Так почему вы все выбираете его, а не меня? Я уже из кожи вон лезу, чтобы стать версией самого себя, а не просто тенью братца. Даже волосы покрасил, чтоб не быть похожим, рукав вон забил, проколов этих тучу сделал, но нет же… Даже ты не смогла отличить нас тогда. В чём моя то вина? — он смотрит так, что у Кёри рёбра сжимаются. — Воспользовался? Да, так и есть. Тут спорить не с чем, я скотина. Но блять! Ты понравилась мне, я много слышал о тебе от матушки, знаю, какая ты прекрасная. Я даже сначала не верил, что такие красивые и милые девушки вообще бывают, но когда увидел там, на вечеринке, не смог контролировать, ясно? Да и ты же против не была. А то, что приняла меня за Гука, так то мне на руку сыграло, каюсь. Блять, чувствую себя мразью последней, но уже ничего не могу поменять! Мы уже переспали, всё… Можешь ненавидеть меня, можешь гнобить, но прошу, дай мне хоть один шанс. Я покажу тебе, что я тоже могу быть достойным хоть капли твоего внимания. Просто давай проведём этот вечер вместе, сама посмотришь. Не понравится, отъебусь, как ни в чём не бывало, — в салоне вновь воцаряется ноющая тишина, можно услышать дыхание друг друга.       — Ты невероятный псих…       — Главное, что невероятный, — парень ухмыляется и всё же берёт руки Пак в свои. — Так что скажешь?       — Никто благоразумный на такое ни в жизнь не согласится, но…       — Но? — заглядывает в самую душу, засранец.       — Если ты обещаешь и вправду от меня отстать, то хорошо. Только без рук, ладно?       — Отлично! Тогда погнали! А про руки… Сама потом просить ещё будешь, — он вновь заводит машину и выезжает обратно на трассу.       — Я должна позвонить Гуку, он там наверное с ума сходит… Верни сумочку.       — Ладно, но не забудь сказать, что я тебя силой здесь не удерживаю, — парень достаёт вещь и вручает в руки хозяйке. — Больше не удерживаю.       — Непременно, — уже сама девчушка посмеивается, но слышится это больше как сарказм.

      Кажется, что Кёри с ума сошла, раз согласилась на эту авантюру. Но видели бы вы эти печальные глаза, и то, как он эмоционально руками размахивал, пока рассказывал о всех своих отличиях… Даже самое чёрствое сердце не выдержало бы. Парень настолько видимо устал от вечного пребывания в зоне «+1», что начал кардинально менять практически всё в себе. На самом деле, Пак ещё и половины истории не знает. Ведь то, что было задолго до неё и этого случая просто ещё не подалось огласке от близнецов. Но мы с вами скоро всё узнаем, только подождите немного.

      — Гук? — Пак произносит почти еле слышно, но ему этого достаточно.       — Кёри! Слава богу, ты перезвонила! Срочно говори куда этот урод увёз тебя, я забрал машину отца, буду как можно скорее. Где вы? — тараторит так быстро, что мозг не успевает обрабатывать.       — Гук, тут такое дело…       — Что произошло? Он тебя снова домогался? Я ему ноги вырву! Кёри, не молчи!       — Нет, всё наоборот хорошо! Не переживай, пожалуйста! Я съезжу сегодня с ним, ненадолго совсем, и потом домой сразу. Всё правда хорошо, меня силой тут никто не удерживает. Как только буду дома, я позвоню тебе, договорились?       — Ты что говоришь такое вообще? Пак Кёри?! Просто скинь геолокацию и всё!       — Гук~и, всё правда нормально, поверь мне. Встретимся завтра, пока, — она сбрасывает вызов, иначе этот разговор никогда не закончится, и в итоге Чонгук точно примчится к ним. — Я никогда ещё не разговаривала с ним так… Мне будет стыдно смотреть ему в глаза завтра.       — Ничего постыдного мы с тобой ещё не делали, так что успокойся. А завтра не ты, а я по морде получу. Так что можешь лишь в ладоши похлопать, — и вновь эта усмешка, на которую нельзя не засмотреться.       — Так куда мы в итоге едем? — девушка открывает окно и высовывает ладошку, ловя встречный ветер меж пальцев, приятно.       — Я думаю, что любое хорошее свидание начинается где-то на природе. Поэтому, мы направляемся к морю, для начала. Потом заскочим за горячим шоколадом в мою любимую маленькую кофейню, надеюсь, они ещё не закрылись. А уже после этого, у меня маленький сюрприз.       — Ты спланировал это заранее? Или на ходу придумываешь?       — Заранее, конечно. Я ведь знал, что ты согласишься. Даже если не сейчас, то однажды мы бы всё равно сходили на свидание, передо мной ведь невозможно устоять, согласись, — он обнажает зубы в кривой улыбке и подмигивает.       — Да ну тебя! — Кёри легонько толкает его в плечо и начинает смеяться.

***

      Море встречает безумно приятным свежим бризом, наполняя лёгкие до краёв. Шум блестящих синих волн ласкает уши, и заглушает ненужные мысли. Песок ещё пока сохранил тепло, полученное от дневного солнца, а потому и стоять голыми ногами так приятно. Людей почти нет, и это как никогда радует, никто не будет отвлекать от такого момента. Кёри падает на любезно расстеленное Чонхо покрывало и скрещивает ноги под себя. Вид и впрямь завораживает, особенно учитывая то, что на пляже она не была уже очень давно. Вечная учёба не давала времени просто даже погулять, а о поездках за «тридевять земель» и вовсе не стоило даже задумываться. Но вот она здесь, и как-то так хорошо даже…       — Красиво, — произносит совсем тихо, в надежде, что Чон даже и не услышит, но он улавливает буквально по губам, ликуя внутри.       — Не был здесь уже столько лет, жуть. Ещё с момента поступления в универ. Раньше часто с друзьями сюда мотались на великах, пили дешёвое пиво и ночевали прямо на песке. Было здорово, — он всматривается в такие спокойные сейчас волны.       — На кого ты учился в Америке? — девушка решает всё же завязать разговор, чтобы хоть немного узнать его.       — Школа права Бостонского университета. Перед тобой сидит квалифицированный юрист. Хотя по мне и не скажешь, я знаю, — улыбается и мимолётно опускает глаза на ботинки. — Между прочим, закончил с отличием. Был в списке лучших выпускников года, на седьмом месте. Практику проходил в Муниципальном суде, и стажировался в журнале Международного права.       — Ого… Звучит так престижно. А тебе вообще нравится заниматься этим? Что собираешься дальше делать? Уже устроился куда-то на постоянную работу? — заваливает вопросами, не ожидав такого поворота.       — Хей, потише, ахах. Мне правда нравится. Но сейчас я хотел бы отдохнуть год-другой. Я пахал как лошадь всё это время. Что на учёбе, что на подработках. Исчерпал полностью все ресурсы и теперь хочу просто спокойно бездельничать. Возможно, попутешествовать немного. Я хоть и жил в Америке, но даже четверти штатов посетить не удалось. Хочу посмотреть мир, вдохнуть воздух разных культур. А потом вернуться в родной Бостон и начать качать права уже с полной силой, желательно при этом ещё и денежки грести лопатой.       — «Родной» Бостон? Разве твоя родина не здесь, рядом с семьей?       — Этот город и эти люди перестали быть мне родными уже очень давно. Я привык к тем местам и меня там знают намного лучше, чем здесь. Там… Там я настоящий.       — Но ведь так не бывает! Родные края навсегда будут помнить того самого тебя, который родился и вырос именно здесь! Другой родины просто быть не может, это же неправильно!       — Тебе ли судить о том, что правильно, а что нет? Ты хоть раз уезжала куда-нибудь одна? Жила где-то добрую часть жизни, только полагаясь на саму себя? Ты даже живёшь до сих пор с родителями, а тебе ведь уже 23 года. Люди в этом возрасте собственные семьи заводят.       — Но это не меняет того факта, что ты отрицаешь свою принадлежность к этому месту, и родителей с братом, — Пак до невозможности возмущена. Как вообще человек может говорить такое?       — Кёри, это индивидуальный выбор каждого. Ты не имеешь права меня осуждать. Давай закроем эту тему. Лучше теперь ты расскажи мне о своей профессии, — видно, что Чон немного раздражён, но ссориться он сейчас явно не намерен.       — Только потому что это наш первый разговор, я переключусь сейчас. Но потом тебе не отвертеться, ясно? — она сверлит его взглядом и складывает руки на груди.       — Ясно-ясно, маленькая бука! — по носу прилетает слабенький щелчок, отчего девушка, кажется, скоро и вовсе взорвётся. Но на удивление, она обратно поворачивается к воде и меняет позу, обнимая собственные колени.       — Я пошла на филологию потому, что безумно люблю книги. Они всегда рядом, чтобы помочь структурировать собственный хаос. Большую часть времени в голове кавардак всяких мыслей, но стоит взять в руки хорошую книгу, всё становится на свои места. Даже если тебе попадётся какой-то сопливый роман, то и он поможет отвлечься. Но ведь мы порой даже не задумываемся, как эти книги написаны. Я имею ввиду, как построен сюжет, что подтолкнуло автора именно на эти мысли, изложенные на бумаге. И вообще, там ведь столько можно приёмов найти всяких! Особенно если семантику предложений начать рассматривать! — глаза Кёри горят огоньком, и Чонхо не может насмотреться.       — Вижу, тебе то уж действительно нравится то, что ты делаешь.       — Если бы мне не нравилось, я бы ни за что не пошла учиться туда. Это безумно трудно и временами смертельно нудно. Но так интересно, что и покорпеть над этими листовыми дьяволами тоже можно.       — Часто, такие как вы в итоге сами пишут книги. Ты не задумывалась ещё над этим?       — Однажды, возможно… Но пока разобраться бы с тем, что хотели сказать остальные, прежде чем выражать собственные мысли и фантазии, — она немного ёжится от нового потока ветра и заворачивается в кардиган.       — Замёрзла?       — Немного. Солнце совсем уже село, вот и ветер похолодел.       — Вставай давай, пойдём отогреемся, — Чон подрывается и подаёт ей свою руку.       — Хорошо, — нежданно для самой себя, она без задней мысли принимает её, вставая с покрывала и отряхивая ноги с кедами.

***

      Кёри сидит в машине, грея руки у печки на панели. Чонхо отошёл за горячим шоколадом, как и обещал. На улице заметно темнеет, хоть глаз выколи, и девушка уже не знает чего ждать от сюрприза, куда можно в такое время ехать вообще. Но делать нечего, она ведь обещала провести этот вечер с ним, а что уж он там придумал, один бог знает. Лишь бы ничего такого, за что снова по морде получить может. Спустя ещё несколько минут, на крыльце вырисовывается Чон, с двумя картонными стаканчиками и крафтовым пакетиком, перевязанным лентой. Он не спеша передвигается в сторону машины, устанавливая зрительный контакт с Пак. Отчего-то, ладошки девушки снова потеют, но она быстро вытирает их о джинсы. Парень открывает дверцу, и ставит покупки на свое сиденье. Следом достаёт с кармана куртки пачку сигарет, вместе с зажигалкой, и всматривается в Кёри.       — Не против, если я покурю? — Пак мотает головой. — Я быстро.       Чон выходит с машины обратно на улицу, отходит буквально на пару шагов, зажимая сигарету меж зубами и, останавливаясь, поджигает её. Выглядит это всё даже эстетично. Блондин стоит прямо под мигающим фонарём, заполняя едким дымом свои лёгкие, а потом выдыхая их клубами в прохладный воздух. Изредка поправляет чёлку, зачёсывая волнистые волосы назад, и стреляет глазами в девушку, что покорно ждёт его, не отводя взгляда. Но неожиданно, Кёри выходит тоже. Ровняясь с ним, она искоса продолжает наблюдать, будто завороженная. Чон её заинтересованность сразу читает, ликуя про себя, и вытягивает уже наполовину выкуренную сигарету девушке.       — Хочешь попробовать? — звучит так естественно, без какого-либо подтекста, что девчушка даже сперва теряется, моргая чересчур часто.       — Зачем ты куришь? Тебе правда это нравится? Не волнуешься за здоровье?       — Открою один секрет, принцесса. В конце всё равно умрём, все. Поэтому какая разница, куришь, не куришь. А нервы хоть так, но контролируются, — очередная затяжка, которая теряется между ними.       — Пахнет вкусно. С чем это?       — Вишнёвые. Только их беру, от остальных воротит, — тлеющие остатки приземляются прямо возле кед. — Мне нравится, как ты не отвечаешь на мои вопросы. Это даже заводит, — от сигареты остаётся буквально кусочек. — Так в итоге, попробуешь?       Кёри молчит, просто наблюдая за картиной дальше, и Чон воспринимает это как положительный ответ. Он делает последнюю тяжку, откидывая окурок в сторону, и приближается к лицу девушки, медленно выдыхая сизый дым в приоткрытый рот. Пак стоит неподвижно, будто всё, что сейчас происходит, — абсолютно нормально. Когда лёгкие парня ощущают свободу, он, почему-то, не спешит отодвигаться, а наоборот легонько прикасается таких желанных губ. Глаза Кёри непроизвольно прикрываются. Она всё ещё не показывает никакого сопротивления, что безумно странно. Блондин тут же усмехается, едва притягивая её за шею и продолжая стоять так, прижимаясь к ней совсем непозволительно близко. Со стороны выглядит это всё как очередное недоразумение. И вдруг, Кёри обхватывает его нижнюю губу, оставляя звонкий чмок, тут же отстраняясь с испуганными глазами.       — Забудь. Всё, что сейчас произошло, просто невозможно глупо. Пошли уже, там напитки, наверное, остыли, — она быстро ретируется обратно в машину, тихо проклиная и себя, и этого бесячего парня, что сейчас снова лыбится, как идиот.       Парочка вновь усаживается, только покупки перемещаются на заднее сиденье, отчего девушка вопросительно смотрит на спутника, заводящего авто.       — Ты же не думала, что мы будем есть прямо в машине, правильно? Есть место куда романтичнее, — он выезжает с парковки на трассу.       Путь не занимает много времени, и уже через буквально минут 20 они оказываются где-то в лесостепи, невдалеке от дороги, однако звуки проезжающих машин почти не слышны. Ставя машину под деревце, Чонхо открывает багажник, откуда достаёт то же пушистый плед, расстилая его прямо на траву. Следом на полянку приземляются пакеты с едой и сама девушка. Парень отключает, наконец, фары авто и закрывает машину, оставляя лишь на минимальной громкости радио, звучащее из приоткрытого окна. Он садится рядом с Пак, подавая той стаканчик и пончик с клубничным джемом, который девушка почти тут же откусывает с удовольствием.       — А теперь посмотри наверх, — отпивает свой шоколад и поднимает глаза на небо, усыпанное миллионами звёзд. — Сегодня удивительно хорошая видимость практически всех созвездий. Смотри, вон там, — он указывает куда-то влево. — Пегас. Состоит из 166 звёзд, видимых невооружённым глазом. А вон там, чуть правее, Лебедь и Геркулес, а между ними, маленькое такое, — Лира. Ну и дальше, как по мне, самое красивое, Северная Корона. По легенде, это венец Ариадны, цветы и жемчуг из которого превратились в звезды, образовавшие на небе созвездие. Своим сиянием звезды напоминают о горе и страданиях, которые пережила Ариадна. История конечно та ещё, но если тебе интересно, могу как-нибудь рассказать. Печально там всё было, однако куда в этом мире без трагедии, да? — Хо поворачивается к девушке, что, словно заколдованная, слушает его.       — Откуда ты только всё это знаешь вообще?       — В одинокой жизни есть свои плюсы. Всегда есть время на саморазвитие. Почитать мифы и легенды Древней Греции, например, перед сном.       — А я раньше увлекалась травологией. Знаю все полезные свойства полевых цветов и не только.       — Ведьмочка, значит? А зелья варить умеешь?       — Ага, приворотные особенно, — усмехается в ответ и убирает стаканчик в сторону, укладывая голову на правую руку, упирающуюся о колено, и возвращает свой взор на небо. — Это безумно красиво. Просто слов нет, как волшебно.       — Я правда рад, что тебе нравится всё это, — Хо также убирает мешающие предметы и наваливается спиной на покрывало, левую руку кладя под голову, а правую в сторону девушки вытягивая. — Ложись на мою руку, так удобнее будет.       И Кёри ложится. Прямо на плечо, укладывая руки на живот, и продолжает смотреть наверх. Они лежат так долго, наблюдая за ковром ярких светил, что отражаются в глазах сказочными бликами. Лёгкие мелодии и строки слов песен прекрасно дополняют целостность момента. Запах уже выпитого шоколада всё ещё стоит в воздухе, перебиваемый свежестью трав и растений. Ветерок постепенно утихает, и вокруг становится ещё спокойней. Вся обстановка будто сошла с картины влюблённого художника. И только при мысли об этом, в груди Кёри что-то предательски сжимается, не давая нормально функционировать. Она слегка ворочается, пытаясь отогнать такие ненужные мысли, но Чон всё замечает. Парень поворачивает голову к ней и просто смотрит. Её профиль так красиво освещается далёким блеском, очерчивая все контуры, которых невольно хочется коснуться. Что он и делает. Чонхо плавно проводит кончиками пальцев вдоль линии челюсти, касаясь этих мягких пухлых губ, а Кёри, кажется, совсем дышать перестаёт. Блондин слегка привстаёт на локтях, оказываясь почти над девушкой. Он медленно тянется к её напряженному лицу, но получает ладошку поверх рта и взволнованные глаза напротив.       — Это всё неправильно, не пытайся даже снова соблазнить меня, — она убирает ладошку, но парень вновь тянется к ней, абсолютно игнорируя протесты. — Чон, не надо, Чон… — когда их губы вновь соприкасаются, Пак уже не в состоянии отмахиваться.       Поцелуй получается чувственным и нежным. Оба не спеша сминают губы друг друга, теряясь в этой ночной глубине. Хо переставляет левую руку, и уже полноценно нависает над девушкой. Она же зарывается в его выкрашенные волосы, совсем теряя связь с внутренним голосом, кричащим об очередной ошибке, которую она прямо сейчас совершает. Но, боже, как же прекрасно это всё ощущается. Упираясь коленями по бокам хрупкого тельца, Чон пристраивает руки на талии девушки, отчего она дёргается, и сначала пытается всё же убрать их, но снова слабеет перед этим наглецом. Как бы она ни пыталась возразить или отмахнуться, всё бестолку. Ей самой всё это нравится… Но признаться она в этом не может.       —Ты очень нравишься мне, — шепчет парень, на секунду оторвавшись. — Не думай, что это всё происходит только из желания тебя отыметь, или сделать больно брату. Всё не так. Ты правда нравишься мне, безумно нравишься. Я бы даже сказал, что я влюблён.       — Мы знакомы два дня, из которых раз уже переспали по пьяне и ты меня выкрал на это «свидание». Тем более, ты же знаешь, что мы с Гуком любим друг друга, — Пак пытается не смотреть ему в глаза, но он всё равно находит их даже в этой темноте.       — Именно поэтому ты сейчас лежишь здесь подо мной и целуешься?

Всё это безумно неправильно. Это непонятное свидание, эти поцелуи и вообще нахождение Кёри здесь. Так быть не должно. Она правда любит Чонгука, а он правда любит её. Тогда что в этом простом уравнении забыл этот засранец, приехавший на уже обработанную почву? С чего он вообще взял, что сможет перетащить Пак на свою сторону? Какого чёрта он всё это делает? А вообще… Почему Кёри отвечает на всё это? Почему не отталкивает как следует? Почему?..