Ashes down

      7 лет назад

      — Ахаха, представляешь? А потом мы ещё минут десять не могли вылезти из того оврага! И домой пришли только под поздний вечер, все грязные, и в репейнике. Отец тогда лишил нас приставки на месяц, а матушка отмывала нас вместе с горничной пол ночи. Ну и запах тогда стоял на весь дом… Навоз вперемешку с машинным маслом, фу! — Чонгук рассказывает взахлёб, периодически смеясь со своих же воспоминаний.       — Какой ужас! Я даже представить себе это не могу! — Харин заливается смехом, держа руками живот. — Вы хоть когда-то не попадаете в такие ситуации? Или вас вечно надо на узде держать? Как только родители ещё вас не прибили, — она вытирает правой рукой скопившееся слёзки с угла накрашенного глаза.       — Я без понятия! Наверное, потому что любят нас очень, — Гук улыбается и тянется к девушке рукой. — Тут ещё немного туши осталось, — он убирает частички макияжа кончиками пальцев, а затем непроизвольно поглаживает её щеку. Девушка смотрит не моргая, явно ждёт дальнейших действий. От его прикосновений, даже таких незначительных, так тепло на душе. — Прости, задумался, — парень одёргивает, наконец, руку, и садится слегка подальше, сразу беря в руки позабытую коробочку с соком.       — Задумался о чём? — Харин подсаживается к нему, возвращая былое расстояние.       — Да так, — он улыбается уголком губ, явно собираясь что-то сказать ещё, но тут к ним за столик прилетает Чонхо.       — Ну что, как сегодня кашеварня? Съедобно хоть? Или снова деньги на ветер? — он пробует рагу из овощей и смотрит в оба глаза на этих двоих. Они притихли как-то неестественно, и следят так же за Хо. — Чего уставились? Ешьте давайте, а то только и можете что ворковать.       — А тебе и завидно небось, — Гук снова отпивает сок и хитро прищуривается.       — С чего бы? Было бы чему завидовать, глупый.       — Ну как же? Ты вон ни с кем из девчонок так не сблизился. До сих пор. Ходишь вечно только в своём телефоне торчишь, да книжки штудируешь.       — А то ты знаешь, что у меня в телефоне, — ложка со слабым грохотом приземляется на поднос.       — Ну ты бы рассказал тогда, чего в тайне держишь всё.       Харин начинает быстро дышать, а руки потряхивают. Чонхо это быстро замечает, и хмыкает под нос. Он толкается языком себе в щёку, и снова упирается взглядом в брата.       — Ох, раз ты так хочешь разузнать о своём братишке побольше, то мы можем это устроить. Как считаешь, Харин?       — Чонгук! Думаю, это лишнее. Пусть живёт своей жизнью, нечего к нему приставать, — она тянет его за руку, начиная бегать по его лицу глазами. — Нам уже пора идти, мы же не хотим опоздать на собрание студсовета, верно?       — Точно, собрание! Всё, братец, мы побежали. Приятного аппетита, целую! — он легонько бьёт его по плечу и срывается вслед за девчушкой в коридор.       — Ох, Гук-и, Гук-и… Многого ты ещё не знаешь о своей ненаглядной.

***

      [Gongjunim-Ha-ha]: Ты что устроил в кафетерии?       [cheetah97]: А что я устроил, принцесса? ;)       [Gongjunim-Ha-ha]: Ты прекрасно знаешь!       [cheetah97]: Сколько ты ещё собираешься скрывать всё от него?       [Gongjunim-Ha-ha]: У нас годовщина в конце месяца! Как ты себе это представляешь? Что я должна ему сказать?       [cheetah97]: А полгода до годовщины ты чем занималась? Тоже времени не было?       [Gongjunim-Ha-ha]: Ты же знаешь, как я боюсь за свою репутацию! Да и место в студсовете терять не хочется, а то стипендия тоже исчезнет…       [cheetah97]: Это всё отговорки.       [Gongjunim-Ha-ha]: Ну чего ты снова начинаешь? Скоро я порву с ним, и можно будет вздохнуть спокойно.       [cheetah97]: Ты так говоришь об этом, забавно. Тебе вообще его не жалко? Вы год встречаетесь.       [Gongjunim-Ha-ha]: И за этот год я трахалась только с тобой. Тебе это не кажется жалким?       [cheetah97]: Нет уж, всё, хватит. Я так больше не могу. Либо ты говоришь ему обо всём в ближайшие дни, либо это сделаю я.       [Gongjunim-Ha-ha]: Не заводись ты так. Всё я расскажу. Только не сегодня, хорошо? Сегодня мы с тобой идём в библиотеку, не забыл?       [cheetah97]: Не забыл конечно, принцесса.       [Gongjunim-Ha-ha]: Тогда жду тебя как всегда в дальней секции, малыш.       [cheetah97]: До встречи, котёнок.

***

      — Ты же сказала, что хочешь подтянуть физику, — в перерывах между каждым новым поцелуем шепчет Чонхо.       — Чем тебе это не физика? — Харин улыбается, переходя на шею парня. — Тут тебе и сила притяжения, и сила трения, и даже сила упругости, — она зажимает бицепс его левой руки.       — Как ты собираешься годовой тест сдавать? — девичья жилетка, вместе с рубашкой летят на пыльный пол.       — К чёрту тест, за меня его напишет Чонгук, — следом приземляется и пиджак парня.       — Он у тебя с языка не слазит даже при таком моменте!       — Что я могу поделать, если вы оба так нравитесь мне.       — Мне надоело обманывать брата, Харин. Я хочу это всё закончить, — он подхватывает её за бёдра и резко входит.       — Мм, как ты себе это представляешь, мне интересно? Хочешь потерять меня?       — Я не хочу терять брата, — парень начинает набирать скорость.       — Тогда я скажу ему, что это ты меня заставил с тобой спать. Как думаешь, кому он больше поверит? Любимой и верной девушке, или братцу, который вечно попадает в переделки, да ещё и его за собой тащит?       — Ты даже не представляешь, как сильно ты ошибаешься, — голос его становится грубее, как и движения в ней.       — Будет слишком жаль терять такой изумруд.       — О чём ты?       — Никто ещё так душу из меня не вытрахивал, как ты, милый.       — Найдёшь себе ещё одного мальчика, не переживай.       — Тебе самому то не жалко будет?       — Как-нибудь разберусь, — заключительный толчок, и он резко валится на неё, пытаясь отдышаться. — Понравилось представление, братик? — говорит куда-то за спину он.       — Что? — девушка ничего не понимает, голова кружится от экстаза, а ноги дрожат, но она находит в себе силы повернуться.       Прямо за полками с иностранной литературой стоит Чонгук. Лицо его абсолютно лишено эмоций. Только в глазах какая-то пустота. Такого раньше не было. Его взгляд всегда сиял радостью и счастьем, заражал всех вокруг этой до безумия яркой энергией. А сейчас, будто огонёк внутри потух. Ничего больше не осталось.       — Чтобы я обоих больше никогда не видел в своей жизни. Отныне вы мертвы для меня, — Чонгук разворачивается и уходит.       — Гук-и! Гук-и, стой! — Харин пытается вырваться из рук Чонхо, но тот держит её слишком крепко. — Что ты наделал! Кто тебя просил? — она начинает плакать, громко плакать.       — Меня не нужно просить, принцесса. Я сам знаю что делать и когда, — он берёт её за подбородок. — Ты думала, что здесь ты всем управляешь? Ситуация только лишь под твоим контролем? Какая же ты глупая, — он сжимает сильнее её щёки, притягивая ближе. — От начала и до конца главным здесь был я. Ты лишь пешка в этой игре. Малолетняя шлюха, — отпускает её так же резко, отчего та, в истерике, падает на пол. — Спасибо за участие, милая. Благодаря тебе и твоей никчёмности я сломал Чонгука. Кто же теперь станет всеобщим любимчиком, интересно? — он ухмыляется, застёгивая ремень, накидывает пиджак и уходит.       Харин начинает реветь в голос, ударяя по полу раз за разом, но никто больше не придёт на помощь. Она опозорилась перед всеми, кем дорожила. Правильно сказал Чонхо, она малолетняя шлюха, и только. Больше ни на что не способна.

***

      — Гук, постой! Мопед на стоянке за школой, поехали домой, — Чонхо успевает в аккурат догнать брата почти на конце главное лестницы.       — Ты в своём уме вообще? — он хватает того за верхние края пиджака и с яростью трясёт. — Какое нахер «поехали домой», уродец? После всего того, что я только что увидел. После всего того, что вы от меня скрывали целых ёбучих полгода! Ты правда думаешь, что я поеду с тобой сейчас домой? Ты совсем ёбнулся?       — Полегче! — Чонхо вырывается из цепкой хватки и отряхивает одежды. — Ты мне «спасибо» сказать должен! Хорошо, что под её натиск попал именно я! А не кто-то из этих упырей, — Хо машет рукой на школу за спиной. — Думаешь, тебе было бы гораздо приятнее, трахай её кто-то другой? Наверняка бы уже все коридоры, все соцсети об этом трындели! А так знаем лишь мы трое, разобрались сейчас и всё! Finita la commedia!       — Ты себя слышишь вообще? — Гук хватается за голову. — Ты спал с моей девушкой! С моей девушкой! Уму непостижимо! Как ты мог вообще? Как? — оттягивает волосы, портя всю уложенную причёску. — Я тебе как никому в целом мире не доверяю! Не доверял, точнее. А именно ты устроил это! Ахуеть! — парень садится на корточки, закрывая ладонями лицо. Кажется, ещё чуть-чуть и он заплачет прям тут.       — Братишка, успокойся для начала и выслушай меня, — Чонхо садится рядом с ним и кладёт руку на плечо. — Я покажу тебе все переписки, все фотки и всё-всё-всё. Я никогда не хотел скрывать наши с ней отношения от тебя! Всегда говорил ей, что пора либо завязать, либо рассказать тебе! Клянусь!       — Заткнись. Просто заткнись. Ненавижу тебя. Ты мне больше не брат.       Чонгук резко встаёт, направляясь на выход за территорию школы. Чонхо сначала думает его догнать, да только толку не будет, сразу знает об этом. Пусть попсихует немного, может, к вечеру уляжется всё. А потом он придёт к нему и тот поплачет на братское плечо. Он сломал его, как и хотел. Но терять его не собирается. Всё-таки любит его безумно… Верно?       Только Чонгук так и не смог «прийти в себя» и помириться с Чонхо. Переехал в другую комнату. На учёбу теперь ездит с одноклассниками на автобусе. Нашёл себе новую компанию, с которой каждую перемену ходит в курилку. Чонхо теперь будто не существует для него. На вопросы родителей, что же такое случилось, тоже не отвечает, просто молча уходит. С Харин та же схема. Она хоть и пыталась несколько раз выловить его после уроков, но тот словно призрака стороной обходит, и даже не смотрит на неё. Всё кончено. Но в один из дней Харин сама явилась к ним домой. Думала, что так он точно от неё никуда не сбежит, и они смогут поговорить нормально. Она очень не хотела терять двух братьев одновременно. А потому хотела свалить всё произошедшее на Чонхо и приклеиться к Чонгуку как можно крепче.       — Миссис Чон! Добрый день! Чонгук дома? — Харина кланяется ниже некуда, пытаясь выразить всё своё «почтение» и заглядывает в дом, ища знакомый силуэт.       — Ох, здравствуй, Харин! Давно тебя не было у нас! — мама братьев не знала о случившемся, но подозревала что именно эта девушка стала яблоком раздора.       — Прошу прощения! Мы немного повздорили с ребятами, но я сейчас хочу разложить всё на свои места, и помириться! Разрешите пройти?       — Ну, заходи, милая, — госпожа Чон пропускает Ли в дом, следя за каждым её шагом.       — «Немного повздорили»? — из-за арки выходит Чонгук, с надкусанным яблоком в руках. — Ты это так называешь?       — Гук-и! Привет! Мы можем поговорить наедине? — руки её снова начинают трястись, как и вся она в целом.       — Нет. Вали из моего дома, шлюха, — даже с места не двигается, просто дальше продолжает есть яблоко.       — Чонгук, не стоит так выражаться, она твоя девушка! Тем более при матери! — миссис Чон не скрывает своего удивления, ведь её сын ни разу не позволял себе такие грубости.       — Простите, матушка, — парень кланяется. — Но эта шлюха не является моей девушкой, больше нет. И мне безумно жаль, что когда-то она ей была, — он поворачивается к лестнице наверх. — Говорю в последний раз, вали из дома. Не заставляй меня выпнуть тебя на глазах у матери.       — Чонгук! Дай мне всё тебе объяснить! Только когда мы поговорим, я уйду! — она падает на колени, а госпожа пытается её поднять, но та ни в какую. — Умоляю тебя!       — Матушка, отпустите эту мразь, не марайте руки, — он кидает огрызок ей под ноги. — Встала и съебала отсюда!       — Чонгук, да что с тобой происходит! Как ты смеешь так разговаривать? Немедленно извинился и выслушал Харин! — мама закипает от злости, всё ещё пытаясь поднять девчушку.       — А что там выслушивать? Как мой братец её трахал по углам школы? Как она присылала ему свои полуголые фотки на ночь? Или может, как они меня за нос водили всё это время? Пока я благородно не позволял себе даже целовать её, до восемнадцатилетия? Что там выслушивать?       — Ч-что? — миссис Чон выпускает Харин из рук, и та заливается в слезах. — Эти двое делали что?       — Теперь ты всё знаешь, мама. Приятно было услышать такое про своего любимого сыночка и эту шваль? Думаю, что не особо. Поэтому, прошу тебя, выкини её из дома и занимайся дальше своими делами. Я пошёл наверх, мне надо готовиться к экзаменам, — Чонгук и впрямь уходит.       — Госпожа Чон, прошу, хоть вы выслушайте меня! — Харин обнимает ту за ноги.       — Убери свои руки! Выметайся отсюда! — она наконец поднимает её, выпихивая за дверь. — Чтобы духу твоего не было возле моих мальчиков больше! Никогда бы не могла подумать подобное на такую девушку, как ты! Отвратительно! — и дверь захлопывается.       Харин снова падает вниз, закатывая очередную истерику. Никто не выслушал её. Она навсегда теперь останется для них лишь шлюхой, и ничего более. Уроки жизни порой проходят слишком больно.       Миссис Чон поднимается в комнату Чонхо. На эмоциях, она резко открывает дверь, даже не постучав. Сын лежит на кровати, читая очередную книгу (конечно же, не по учёбе).       — Чон Чонхо, живо объяснись мне! Что ты с этой девкой устроили? Как ты мог поступить так со своим родным братом?       — О чём ты, мама? — Хо подскакивает на кровати, садясь в позу лотоса, а лицо его белеет.       — Только что приходила Харин, и вся правда о вас вскрылась! Как ты это объяснишь? Она врёт? Или Чонгук запутался? Или что произошло между вами тремя? — она просто в ярости, но до последнего не хочется верить в то, что кто-то из твоих детей мог попасть в такую ситуацию.       — Мама, всё не совсем так! Я, я просто… Я изначально хотел рассказать всё Гуку, но Харин отговаривала меня каждый раз, и я не знал что делать! Я, я… — он начинает заикаться, ведь в его планы не входило, чтобы мать обо всём узнала.       — Какой ужас, Господи! За что мне это? — она хватается за сердце, присаживаясь на кресло у двери. — В какой момент мои дети так изменились? Где я допустила ошибку в воспитании?       — Мама, ты ни в чём не виновата! Прошу, успокойся!       — Ты точно мой сын? — она всматривается в глаза Чонхо. — Или дьявол, решивший потешаться над нашей семьёй?       — Мама, о чём ты говоришь?       — Какое безумие! Боже, дай мне сил!       — Мама, прошу тебя! Мама! — он пытается её обнять, но так отталкивает сына от себя.       — Значит так, со следующего семестра переводишься в другой класс. Комнаты вы уже разделили, так что с этим проблем не будет. Карманных денег ты лишаешься, мопеда тоже. Если ты думал, что эта история подкосит только твоего брата, то ты заблуждаешься. Возмездие настигнет и тебя. Мы ни в коем случае не отрекаемся от тебя, но наказание ты понесешь. Не знаю, простит ли тебя когда-нибудь Чонгук… Надеюсь, что однажды вы оба повзрослеете и разберётесь в ситуации окончательно. А пока что, жду ключи зажигания и кошелёк. На карточке будут деньги лишь на проезд и обеды. Будет тебе уроком.       Госпожа Чон выходит за дверь, оставляя Чонхо наедине с безумными мыслями. Он так не хотел, чтобы получилось подобное… Он лишь хотел привлечь к себе внимание и любовь. Но не так… Только не так.

***

      Всё лето братья провели раздельно. Чонгук уехал в математический лагерь в Пусан, а Чонхо отправили в спортивный лагерь Тэгу. Ли Харин перевелась в другую школу, и больше о ней ничего не слышали. Поговаривали даже, что она поменяла себе имя и сделала пару пластических операций, убегая от позорного прошлого. Но возможно, это всё слухи. Близнецы больше ни разу не разговаривали. С началом выпускного класса оба были завалены учёбой и подготовкой к экзаменам. В свободное время Чонгука можно было найти в саду, а Чонхо в гараже с мопедом. После церемонии вручения аттестатов, на следующее утро, Чонхо улетел в Америку, никого не предупредив. Он сам подал заявление в Школу права Бостонского университета, и успешно прошёл на стипендию. Оставил лишь письмо родителям с братом о том, что больше не собирается «мешать идеальной семье». Чонгук долго смеялся за семейным ужином, всем своим видом показывая, что поступок брата для него лишь шутка, и он очень даже доволен подобным раскладом. Но ночью не сомкнул глаз от накатывающей раз за разом истерики. Он ни разу в жизни так много не плакал.

      Дальнейшее развитие истории вы знаете. Возвращение в прошлое прошло успешно, и теперь читатель может построить намного более ясную картинку в голове. Что же будет дальше с нашими героями и как в итоге обернётся вся череда событий?

До встречи в следующей главе.