Ashes down

      — Чимин! Чимин-ще! — Кёри бегает по всему офису, то и дело роняя листки из пачки с документами. — Где его носит?! — девушка останавливается снова у его кабинета и названивает на телефон, но звонки раз за разом завершаются простым игнорированием. — Пак Чимин, если ты сейчас же не снимешь трубку, я тебя на обед съем вместо этих тошнотворных бенто! — она готова взорваться. Смартфон в её руках сжимается донельзя, а из ушей вот-вот и пар пойдёт.       — …я бы никогда и не подумал! — виновник потраченных нервных клеток заворачивает за угол, кокетливо поправляя цепочку на своих вишнёвых очках, идеально подходящих под тон его нового оттенка волос (этот парень перекрашивается по нескольку раз на неделе, как только его голова ещё на месте). Как только он видит шатенку, тут же останавливается и выпучивает глаза. — Кёри, ты чего здесь?       — Это я чего? Это ты чего! Зачем тебе вообще телефон нужен! Сам сказал, что «всегда на связи», — передразнивает она его голос в своей актёрской писклявой манере. — А в итоге пропадает где-то в такой важный момент! Я тебя по всему офису ищу как савраска! Харин нам обоим глотки перережет своими шпильками! Хосок прислал аж 5 сенсаций! Нам просто необходимо организовать срочный выпуск! А ещё на подходе в офис Босс, и, если он узнает, что мы задерживаем самые свежие новости, подвергая риску рейтинг канала, нас тут всех поувольняют! — она в буквальном смысле подпрыгивает на месте, с каждым предложением повышая голос и топая ножкой.       — Мисс Пак, я очень ценю вашу компетентность, особенно в таких сложных и внезапных вопросах, однако, не стоит так яро реагировать на происходящее, — из-за того же угла выходит Директор Ким в идеально сидящей на его мышцах чёрной водолазке и таких же прямых брюках. — Вы большая молодец, но лучше сделайте пару глубоких вдохов и выдохов, и успокойтесь. Насколько я знаю, Хосок доставляет новости быстрее кого-либо в нашей индустрии, так что за свежесть можете не переживать. Чимин-и сейчас возьмётся за подготовку студии и сценария вместе с вами. Это моя вина, что я его отвлёк так внезапно, нагрянув раньше, чем ожидалось.       — Господин Директор, прошу прощения! — Пак, наконец, отмирает и тут же кланяется как можно ниже, пряча смущенное лицо в ногах. — Мне очень жаль…       — Намджун, только не ругайся на неё. Она слишком серьёзно относится ко всему здесь. Да ещё и гормоны скачут, да, милая? — Чимин складывает свои губы трубочкой, на секунду пристыжая младшую, однако тут же поворачивается к начальнику и продолжает бесстыдно строить глазки.       — И в мыслях не было ругать! — Ким подходит ближе к готовой вот-вот сгореть со стыда Кёри. — Наоборот, хвалю! Только почаще вспоминайте, что нервные клетки не восстанавливаются. Да и для малышка опасно, — он подмигивает, хлопая ту по плечу, и неосознанно косится вниз. — Чимин-и, как только закончите с выпуском, жду тебя в кабинете. Сегодня обедаем у меня. Никаких бенто, — он пускает смешок себе в кулак и удаляется важной походкой.       — Хорошо! Сразу прибегу! — кидает вслед Чимин, перебирая пальчиками в воздухе и, спустя мгновение, подхватывает девушку под локоть, заводя к себе в «коморку», как он её называет (которая больше любого другого кабинета на этаже). — Чёрт тебя дёрнул так разораться! — возмущается он, начиная тут же собирать нужные бумаги и открывая попутно ноутбук.       — Прости, пожалуйста! Я правда и подумать не могла! — глаза уже на мокром месте.       — Эй, ну-ка не разводить сопли! Тебе повезло, что я тебя люблю, а Намджун-хён любит меня, — он улыбается как-то странно, что не ускользает от внимательного взгляда напротив.       — А вы с ним что…       — Тебе это пока знать не обязательно, юная леди! Как только научишься свои психи держать в узде, тогда и поговорим!       — Ну прости-и-и! — она вешается ему на руку, отчего тот мгновенно тает и гладит по волосам.       — Ладно-ладно, тебе прощается всё. Буду потом рассказывать вашему маленькому монстру о том, какая его мамочка на работе истеричка, — он смеётся, щёлкая ту по макушке.       — Нет, только не это! — однако смысл сказанных слов доходит не сразу. — Подожди… Откуда ты… То есть вы оба… — с ужасом на лице отстраняется.       — Ох, милая, работая столько лет с людьми, такое распознаёшь сразу! Удивительно, что Харин ещё не поняла ничего.       — Она м-меня ув-волит?.. — еле выговаривает, запинаясь.       — Что? Нет, конечно. Она тебя к себе привяжет, что бы «не дай бог с тобой что-то случилось». Так было с её прошлой помощницей. Отличная девчонка, жалко, в другой город с семьей переехали, перевелась в тот отдел, — парень выходит с кабинета, Кёри за ним хвостиком, придерживая дверь.       — Меня точно не уволят?       — После твоего спектакля перед Джуном то? — он начинает заливисто смеяться. — Точно, милая, точно. Теперь тебе здесь со мной ещё о-о-очень долго с ума сходить, — он закрывает дверь на ключ и подталкивает её в нужном направлении, к студии. — Давай шевели своими нервными булками, а то «срочный выпуск» горит! — они уже на пару смеются, спеша по коридору.

***

      — Очень хорошо получилось, ты просто умница, Кёри! С каждым разом твои тексты всё лучше и лучше! — Харин оглядывает внимательно врученную стопку листов, сидя в гримёрной. — Такими темпами и повышение не за горами, милая! — обе девушки радостно улыбаются, однако их идиллию разрывает всклоченный Чимин, ворвавшийся, словно ураган. — Боже мой, ты чего?       — Это всё катастрофа! — он носится из угла в угол и кусает ногти. — Катастрофа!       — Да что случилось? Ты можешь нормально сказать? — Ли не выдерживает.       — Тэра попала в пробку возле Мёндона, потому что долго не могла выбрать туфли на сегодняшнюю вечеринку! Но, кажется, никакой вечеринки не будет, ибо мы все дружно сейчас облажаемся! — он снова и снова нарезает круги по комнате. — Мне Намджун не простит, Господи! Да за что же всё это!       — А кто-то говорил, что здесь я истеричка, — Кёри еле слышно хмыкает.       — Пак Кёри! Ты… — он прерывается на секунду. — Ты! Пак Кёри! Точно! — внезапно подпрыгивает и уже вплотную оказывается подле девушек. — Поздравляю, ты только что получила повышение! — глаза его сверкают не по-доброму.       — Чего? О чём ты? — шатенка совсем не понимает, к чему он ведёт.       — Ну конечно! Кёри, ты выйдешь в эфир вместе со мной! — Харин также подрывается со стула, весело взвизгивая.       — Вы чего придумали?! Харин отлично справится со всем сама! Где я и где камера?!       — Я нисколько не сомневаюсь в компетентности Харин, однако, такой большой поток информации следует дробить на кусочки и подавать разными людьми, чтобы лучше усваивалось! — парень уже сажает сомневающуюся Кёри на стул, где только что сидела Ли. — Текст ты знаешь лучше кого-либо, да и за процессом съёмок всегда следишь. Личико у тебя что надо, только подкрасим чуть-чуть и вперёд!       — Вы с ума сошли! Как вы себе это представляете вообще? Я же… Я…       — Тэхён? Тэхён, ты где? — из-за ширмы показывается кудрявая макушка визажиста. Нужно быстро накрасить эту мадам и дать ей самое милое платье, которое у тебя есть! Эфир через 15 минут!       — Вас понял, шеф! — он занимает рабочее место, готовя кисти. — Садись ровно, закрывай глаза и, желательно, не болтай, — уже протирает её лицо лосьоном.       — Тэ-Тэ, ну ты то чего? Скажи им! — не перестаёт возмущаться.       — Не-а, они абсолютно правы. Кто, как не ты, сейчас всю ситуацию спасёт?       — Но…       — Ротик прикрой, мешаешь тон наносить. Ты же не хочешь в кадре с проплешинами на лице появиться? — Ким профессионально распределяет продукт по лицу спонжем.       — Я вообще не хочу в кадре появляться! — мычит Пак.       — Поздно метаться, такова судьба, — Чимин по-лисьи улыбается, кладя руки ей на плечи. — Тэ, как только закончишь, отправляй её сразу в студию, только лично проводи, а то вдруг сбежит по нашим лабиринтам коридоров.       — Пак Чимин! Какой же ты… — но договорить ей не дают, Ким уже принимается пудрить, отчего поднимается пыль и Кёри закашливается.       — Сказал же, чтобы ты прикрыла ротик, — визажист закатывает глаза. — Будет сделано, шеф! — он кидает Чимину улыбку зубами напоследок.

***

      — Я вас всех ненавижу! — Кёри выходит из комнатки в розовом твидовом платье с укороченным блейзером, жемчужными украшениями и лёгким сияющим макияжем.       — И мы тебя о-о-очень сильно любим, дорогая! — Тэхён за руки приводит её к стойке, и усаживает в аккурат по левую сторону от Харин, сидящей в удлинённом белом пиджаке, под которым выглядывал красный топ, гармонично вписывающийся под её вечную красную помаду.       — Пак Кёри! Все рейтинги сегодня наши! — она с восторгом оглядывает коллегу и передаёт ей часть реплик. — Смотри, я возьму на себя приветствие, информацию о бунте экономистов, выпускных экзаменах и коллапсе в университетах, а ты расскажешь о нарастающих пробках и погоде, хорошо?       — Поняла, — та принимается глазами пробегать ещё раз по листкам.       — Не дрейфь! Мы с тобой справимся! — Ли подталкивает её плечом к плечу и направляет свой взор на камеру.       — Эфир через 3… 2… 1! — выкрикивает режиссёр и вся площадка в миг стихает.       — Добрый день, дорогие зрители! С вами как всегда я, Ли Харин, и моя новая соведущая Пак Кёри. Мы расскажем вам о срочных новостях к этому часу…       Дальше всё как в тумане. Харин отточенным голосом читала новости, постоянно ссылаясь на экран и репортёров. Когда очередь дошла до самой Кёри, то в голове у неё будто что-то щёлкнуло, отчего она в приторно-сладкой манере осветила свою часть выпуска и поклонилась по окончанию вместе с Ли. Как только камера отключилась, весь стафф тут же накинулся на девушку, высказывая похвалу и радуясь, словно дети. Обстановка была до жути приятной и комфортной, а внутри самой Кёри будто бабочки порхали. Особенно приятно было слышать искренние слова Харин, которая ни на минуту не сомневалась в подруге.       — Дорогие друзья! Хочу поднять этот бокал за нашу, не побоюсь этого слова, новую звёздочку! Кёри, этот праздник для тебя! Ты пришла в нашу компанию совсем недавно, однако покорила каждого из нас своим талантом. Твоё трудолюбие, упёртость и сила духа восхищают. Спасибо, что выбрала нас! — Намджун оглядывает залу и подносит шампанское к Пак. — Рейтинг сегодняшнего эфира составил 84,6%! Такой показатель обычно держит одна Харин по праздникам! А теперь, когда вас двое, таких прекрасных дам, то наши просмотры взлетят до небес! Девушки, вы просто находка! — он ударяется бокалом с Кёри и Харин, и весь коллектив начинает тут же скандировать. — Девчонки, вы правда просто супер, развлекайтесь! — уже почти шёпотом добавляет Ким и удаляется Чимином под ручку, пока тот аккуратно целует его куда-то за ухо.       — Тэру перевели в отдел ночных новостей, — Харин осушивает игристое, многозначительно улыбаясь. — Теперь ты, официально, не только моя помощница и составитель текстов, но и соведущая на самих эфирах!       — Я до сих пор не могу поверить, честно… Это будто какой-то сон, — бокал в её руке перекатывается. Надо найти срочно какой-нибудь сок, а то везде только алкогольные башенки.       — Да поставь ты уже его, не мучай посудину. Официант! Можно нам два бокала персикового сока? — парнишка быстро убегает за заказом, пока Пак уставилась на напарницу. — Не смотри так на меня, сама знаешь, что Чимин та ещё болтушка. Но кроме нас четверых об этом, — она машет головой на животик Кёри. — Никто пока не знает, — не перестаёт улыбаться, приобнимая её. — Лучше колись, кто из них?       — Да как же так, все уже в курсе, — закатывает глаза, однако, увидев выжидающий вид Ли, отвечает на её вопрос. — Чонгук… Мы заявление на роспись уже подали…       — Слава богу, — будто выдыхает. — Я очень за вас рада! Ты сделала правильный выбор, милая! Уверена, Гук будет отличным отцом! Надеюсь, на свадьбу то позовёте?       — Мы пока не знаем, какое торжество устраивать, если честно. Но я обо всём тебя проинформирую обязательно! И спасибо тебе огромное, за всё, — шатенка резко обнимает Ли, получая мгновенную крепкую ответную реакцию.       — Надеюсь, у вас всё сложится хо-ро-шо! А пока ты ещё в коей-той мере свободная девушка, давай веселиться! — музыка очень вовремя заполняет всю залу, и девушки выходят танцевать прямо на середину.       Корпоративы — самое опасное, но одновременно и самое весёлое событие любой фирмы. Но если твои коллеги — люди серьёзные, то вечеринка всегда пройдёт самым лучшим способом. Каждый просто отдыхает. Никаких драм или пьяных истерик, нет. Самый обычный культурный отдых в рамках дозволенного. Наверное, это большая редкость, попасть именно в такой коллектив. Как же хорошо, что у Кёри это получилось.

***

      — Всё! Это последняя коробка. Остальное мы уже купили сами, — Чонгук закрывает багажник, и похлопывает ладоши друг о друга. — Спасибо за помощь!       — Может всё-таки заберёте тот комбайн? — мать с надеждой осматривает лицо сына. — Я им всё равно не пользуюсь, он новый как стоял, так и стоит в углу кухни. А Кёри, я уверена, понравится.       — Мам, ну правда не надо… Мы сами потом, если понадобится, докупим.       — Он стоит пылится! А вы собрались новый точно такой же брать, зачем?       — Ладно-ладно, давай заберём. Но если он и у нас не приживётся, я его в гараж привезу обратно. Договорились? — Гук в поражении опускает руки, следуя за счастливой мамой.       — Вот, я его уже упаковала, инструкция внутри. Пользуйтесь!       — Ты как всегда… Спасибо, — парень улыбается уголками губ и хватает ещё одну ношу.       — Вот так встреча! Ты решил нашу кухню ограбить? — Чонхо заходит в дом, «подхватывая» Чонгука и маму.       — И тебе привет, братец, — улыбка постепенно спадает с лица, однако перед матерью сцен устраивать не хочется совершенно.       — Я вообще-то тоже тут, — Агуст показательно цыкает, складывая руки на груди.       — Ох, простите, ваше высочество! Вашу маленькую персону не смог заметить за широкой спиной родственника, — делает вычурный реверанс и продолжает идти на выход, к машине, слыша позади очередное фырканье.       — Ты не ответил на вопрос, — Хо облокачивается о косяк двери.       — А ты сначала правильно задавать их научись, потом и поговорим, — очередная коробка приземляется в забитый багажник.       — Насовсем к Минам решил перебраться? Что, этот дом тебе уже не нравится?       — Не угадал.       — А что тогда? Продаёшь на барахолке? Отец маловато платит нашему Золотому мальчику?       — Опять мимо.       — Тогда поведай братишке, что уж там. А то интересно же… — прищуривается, готовясь услышать какой-нибудь бред.       — Мы с Кёри почти месяц как съехались. Я купил дом, вот обустраиваем потихоньку.       — Чё?! — Дин выскакивает прямо из-за Хо, выпучивая глаза.       — Засунься обратно! — Чонхо заталкивает друга в дом и закрывает дверь. Мама, судя по всему, решила вообще не лезть в очередные разборки, ибо её и след простыл на первом этаже. — Это правда?       — Мне нет смысла тебе врать, — Гук встаёт напротив брата, немного задирая подбородок. — Через неделю вот свадьба будет. Тебе высылать пригласительный?       — Какие вы быстрые, однако, — ухмыляется, толкая язык в щёку. — Может, шафером меня ещё возьмёшь?       — Ты хочешь? Мы можем это устроить. Юнги, надеюсь, против не будет.       — А вы уже и с ним спелись, да? Всех уже под себя подмял?       — Я не ты, таким дерьмом не занимаюсь.       — Ммм, ну да, ну да. Ты ж у нас святоша, я совсем забыл…       — Не смей испортить наше торжество.       — И не подумаю, — они смотрят друг на друга не моргая, пока из-за двери всё-таки не вырывается Агуст, готовый разнимать их. Но ничего не происходит.       — Вы чё, даже друг другу морды не разукрасили?       — Взрослеем, однако, — Чонгук осматривает парней, а затем садится за руль. — Завтра придёт курьер с приглашениями. Будем ждать вас четверых на нашем празднике. Бывайте, — он выруливает с участка, уезжая прочь.       — Что это сейчас было? — Дин внимательно ждёт реакции друга, но тот абсолютно спокоен, отчего становится ещё более жутко.       — Начинай собирать вещи, мы с тобой улетаем как можно быстрее. Раз твоя возня уже решилась, пора бы и вернуться. У тебя выпускной на носу, а если что вдруг, то я тебе помогу по правовой части, — Чонхо берётся за ручку входной двери.       — Чего? — Агуст с полным непониманием хмурит брови.       — Мы возвращаемся в Штаты.

***

      — Она всё-таки заставила тебя его забрать? — следя за тем, как Чонгук ставит коробку с комбайном на разделочный стол, хихикает Кёри.       — Ага, эту женщину просто невозможно переубедить, особенно вот в таких моментах. Я тебе клянусь, она готова была всю свою кухню нам завернуть и бантиком перевязать! — посмеивается в ответ, подходя вплотную в девушке. Обнимает со спины и кладёт голову на её макушку. — Нас Чонхо застал, как раз, когда я последние вещи укладывал.       — Вы с ним поговорили? — непонятное волнение будто проходится волной вдоль позвоночника.       — Можно назвать и так, — он оставляет лёгкий поцелуй. — Они с Агустом как подростки, ей богу. Но я позвал их на свадьбу. Пусть хоть и с кислыми рожами, но повеселятся.       — Ты правильно сделал, милый, — Пак переворачивается, становясь с ним лицом к лицу. — Как-никак, он твой брат, и роднее его у тебя никого нет.       — Скоро будет, — Чон наклоняется с поцелуем к ней, а потом так же быстро приподнимает её топик, чмокая возле пупка. Девушка заливается смехом от щекотки.

***

      — А я тебе говорю, что зелёный костюм я не надену! Этот цвет не подходит мне! Моё прекрасное лицо будет зеленить, будто меня вот-вот стошнит! — Сокджин почти пищит, подрываясь с дивана, где Сыён и Юнги разложили макеты дизайна торжества.       — Вы снова ругаетесь? — Кёри с Чонгуком заходят как раз вовремя, успевая предотвратить возможную очередную «ссору».       — Мы не ругаемся! Я возмущён! Как можно ТАК относится к ЛУЧШЕМУ другу! Вы бы ещё жёлтый цвет взяли за основную палитру! — он неосознанно крутит головой, быстро-быстро проговаривая слова, отчего становится смешно.       — Но вариант дизайна уже был обговорен с организатором! — Юнги ровняется с ним.       — А какой цвет ты хочешь, Джин? — Кёри рассматривает множественные фотографии на столике.       — Мне идёт розовый, — он смущается, что выдают его краснеющее лицо.       — Как твои щёки сейчас? — Мин еле сдерживает смех, стараясь выглядеть обиженным.       — Отлично! Значит, у нас будет три основных цвета: молочный, пастельные зелёный и розовый. Гук-и, ты же не против розовой бутоньерки?       — Совсем нет, — Чон улыбается и подсаживается ко всем.       — Вот и проблема решена, — Кёри осматривает Джина с Юнги, и те под пристальным взглядом садятся на места.       — Спасибо, — Ким прокашливается, поджимая губы.       — Сыён, а ты чего такая тихая? — Пак подталкивает подругу.       — А мне уже надоело их разнимать, как дети малые ссорятся. Будто это они женятся, — девушка даже глаз не поднимает, продолжает что-то отмечать в блокноте.       — Я выдаю четырёх свои лучших друзей! У меня тут нервы словно провода оголённые! — Сокджин пытается оправдать себя, а у самого уже даже уши пунцовые.       — Пусть так, — Сыён соглашается, передавая записную книжку подошедшей паре. — Смотрите, тогда оформление оставляем в стиле Гринери, с акцентом на молочный, зелёный и розовый цвета. Церемонию проводим на улице, а само празднование в шатре. Арку мы заказали, шатёр тоже. Остался сам декор и цветы. В ателье поедем завтра, снимем мерки и выберем фасоны. Ювелир сегодня звонил Юнги, кольца можно будет тоже забрать через пару дней. Список гостей составлен. Пригласительные вечером будут. Меню мы согласовали. По поводу программы, Дон Рим сонбэ сам предложил с группой приехать, в качестве подарка. Вроде всё, — девушка ещё разок проходится по выписанным пунктам и поднимает глаза на компанию. — Вы чего?       — Ты просто лучшая, — Кёри её обнимает её, почти взвизгивая.       — Да, она у меня такая, — Юнги показательно целует руку своей девушки.       — Значит, все со всем согласны, и мы ничего не забыли? — контрольное уточнение.       — Да! — отвечают они хором, заливаясь смехом.

***

      Свадебная суета граничит с сумасшествием. Все постоянно чем-то заняты, куда-то бегут, что-то решают, а ещё регулярно срываются друг на друга. Если записывать, сколько раз компания ссорилась между собой, особенно по мелочам, то можно отдельный альбом под это дело заводить. Но несмотря на всё это, в итоге приходили к консенсусу, раскладывая по полочкам мысли и идеи каждого. Ведь во всей этой заварушке главное — оставаться лояльными. Всё же это нервное дело, свадьбы ваши.       — Я скоро рехнусь, — Кёри валится на кровать, раскидывая руки по сторонам. — Неужели все через этот бедлам проходят?       — Бывает и хуже, поверь мне, — Чонгук присаживается на подушку у края кровати, принимаясь легонько мять ступни девушки. — Мы ещё молодцы, достойно держимся. Может, потому что у нас двойное торжество, и мы мастерски распределили обязанности.       — Как хорошо… — Пак издаёт блаженственный полу-вздох.       — Что именно, принцесса? — парень по-дьявольски улыбается, продолжая массаж.       — Всё… — она начинает потихоньку расслабляться, и тело будто опадает в матрас.       — А нам ведь ещё детскую обустраивать, ты не забыла? Я присмотрел уже пару вариантов кроваток и бросил в корзину остального полезного… — он посматривает на Кёри, что уже даже мычать в ответ перестаёт. — Сильно измоталась, –оставляет поцелуй на лодыжке, а затем укрывает пледом. — Я хочу съездить к Чонхо, ненадолго. Поговорим, и я сразу домой, хорошо? — шепчет над самым ухом, чмокая.       — Только без драк, ладно? Ты мне без фингалов на фотографиях нужен, — Пак хихикает и укрывается с головой. — По пути обратно возьми мятного мороженного, пожалуйста.       — Обязательно, малышка.       Вечерний Сеул всегда занимал особое место в сердце Чонгука. Это то самое время, когда на улицах становится меньше народу, все перемещаются лишь маленькими компаниями, и то от кафе к клубу. Семейные же люди уже давно сидят по домам, ужиная и планируя завтрашний день. Дороги чистые, а неоновые вывески, в сочетании со звёздами, создают неповторимый колорит. Иногда полезно вот так поездить куда-то одному, остаться в своих собственных мыслях. Хоть и маленькая тревога нарастает где-то под рёбрами, Чон отгоняет любые мрачные сценарии прочь. Они просто обязаны поговорить с братом. Именно сейчас. Свадьба близится с каждым днём, а недомолвки и обиды только нарастают. Как бы они ни ругались, Чонгук никогда себе не простит его потерю. Только не снова…       Заезжая на территорию особняка, он сразу же замечает чёрный байк, как всегда отполированный. Значит, никуда не свалил, ждёт его. Уже становится как-то поприятнее. На пороге встречает радостная мама, щебечущая что-то про миллион подарков и какой способ доставки им нравится больше. Даже отец, наконец, встречает сына с чашкой вечного кофе. Со своими нескончаемыми собраниями и форумами, он почти не бывает дома эти годы. Оттого и так приятно просто поболтать о насущном всем вместе. Ну, почти всем.       — Хо наверху? — Чонгук становится на первую ступеньку лестницы.       — Да, ждёт тебя в своей комнате, — Миссис Чон улыбается.       — А где Агуст?       — Мы его в твоей комнате пока поселили, чтобы они не ютились в одной.       — Правильно, — улыбается в ответ, начиная подниматься.       — Гук, мы любим вас обоих, одинаково. Будьте благоразумны, хорошо?       — Я знаю, мама. Не переживай, — подмигивает, стуча в дверь брата. — Хо, это я. Могу войти?       — Конечно.       Чонгук проходит в спальню и садится прямо напротив брата, на кресло. Тот сел на кровати, откладывая в сторону книгу. Воцаряется неловкая тишина. Кажется, даже слышно птиц за окном становится. Чонхо прокашливается, привлекая внимание, и Гук моментально всматривается в брата.       — Ну так, и о чём ты хотел поговорить?       — Хо, я люблю её. Думал, что никогда больше не смогу полюбить. Думал, буду учёбе сначала отдаваться, потом работе может быть. А она как появилась в моей жизни, я будто родился заново. Её улыбка заставляет улыбаться в ответ, даже когда откровенно всё идёт по дерьму, — он зачёсывает волосы назад подрагивающими пальцами. — Я до сих пор помню день, когда мы встретились. И тот приторный кофе с кардамоном тоже будто на языке ещё остался шлейфом. Она — единственный человек во всём мире, которая никогда не пыталась меня обманывать. Она всегда рядом, даже если тяжело, особенно если тяжело. Мне даже не верится, что именно она станет моей женой. Понимаешь? — он улыбается глазами, смотря на нечитаемое лицо напротив. — Я очень хочу, чтобы ты пришёл на нашу свадьбу и принял в ней участие. Давай уже забудем весь тот кошмар, и просто порадуемся друг за друга.       — Мне она тоже до сих пор нравится, ты помнишь?       — Помню. Именно поэтому прошу прийти и поставить в этом вопросе точку.       — Что, если я не смогу затушить свои чувства? Мне играть клоуна, притворяясь, как я рад за вас?       — Попробуй действительно за нас порадоваться. Хоть раз в жизни, Хо… — оба снова замолкают, сканируя эмоции друг друга.       — Хорошо, — он встаёт, протягивая руку.       — Мир? — Гук протягивает в ответ и пожимает.       — Мир. Пока ты не облажаешься, — Чонхо смеётся и обнимает брата.       — Гадёныш, — Чонгук прижимает его к себе крепче, прикрывая глаза. — Спасибо.

***

      Если бы Кёри однажды сказали, что она будет вот так стоять с Сыён в этих роскошных платьях, держа по маленькому букету цветов с эвкалиптом и прочей зеленью, и дрожа от нервов, ожидая выхода к арке для церемонии, она бы, наверное, ни за что не поверила. Девушки то и дело переглядываются, одна бледнее другой, но улыбки с лиц не спадают. Сыён поправляет цветы в волосах слишком резкими движениями, и Кёри готова поклясться, что увидела несколько слезинок, скатившихся по её фарфоровой щеке. Она редко говорит об этом, но действительно переживает. Сыён всегда и всем показывает и доказывает, что она сильная. Что она справляется со всем и даже больше. Она берёт ответственность буквально за всё, что только может, точнее, за что позволяет ей взять ответственность Юнги. Но Кёри знает всю историю кузена и подруги, от начала и до конца. Она знает, как той сейчас до безумия страшно. Пак берёт её за руку, улыбаясь шире, и молча задаёт вопрос.       — В этот раз у нас же всё получится? — блондинка буквально готова зарыдать.       — Даже не сомневайся, — младшая сжимает ладонь крепче, и музыка начинает играть, им пора выходить.       Девушки выглядят восхитительно. Фатиновые платья молочного цвета с кружевами и шитьём, обилие живых цветов и такой свежей зелени и, конечно, их счастливые встревоженные лица. Казалось, что эта «лесная» дорожка бесконечная, и парни у арки стоят за несколько километров от них, но вот они уже почти падают им в объятья. Костюмы сидят идеально. Чёрная классика с зелёными элементами на рукавах и воротничке Юнги и винтажный кремовый Чонгука, с розой-бутоньеркой, конечно же. Сокджин, стоящий по правую сторону Мина, в своей пепельно-розовой двойке лыбится во все 32, в отличие от Чонхо, на которого почти силой напялили этот «противный» приглушенный зелёный.       Церемония проходит, на удивление, спокойно. По традиции, пары обмениваются кольцами и говорят подготовленные клятвы. Во время которых родители громко (очень громко) плачут, вызывая непрошенные слёзы у остальных гостей. После регистрации, все проходят на фотосессию. И Сыён была бесконечно права, когда предложила помимо цифровой камеры нанять ещё и полароид, ибо снимки на него получились особенно сказочными. Пока молодожёны и гости кучками фотографировались, шатёр потихоньку заполнялся. Завораживающий тёплый свет от гирлянды, распростёртой под самой крышей и буквально волшебная музыка обволакивали душу изнутри. Сказочно. Такие дни трудно описать, ведь все слова колом встают где-то в желудке, вместе с роем бабочек, настойчиво просящихся порхать по зале. Бесконечные поздравления и слова любви туманят рассудок, и оставаться энергичными становится всё труднее с каждым часом. Особенно, учитывая положение девушек… Но несмотря ни на что, этот вечер проходит и-д-е-а-л-ь-н-о. Вплоть до самого конца, пока все не разошлись, оставалась уютная атмосфера, а улыбки со сверкающими слезами не спадали с лиц.

***

Неделю спустя

      — Вылет через 2 часа, — Агуст плюхается на кресло рядом с Чонхо, случайно пиная его сумку.       — По кофейку? — он встаёт, намереваясь пойти к кафе. — Тебе с корицей?       — Ты не передумал? — друг смотрит на него внимательно, следя за эмоциями. — Уверен, что не будешь жалеть? Здесь твой дом…       — Уверен. И дом мой в Бостоне, я уже за него ипотеку выплатил, — говорит твёрдо, ни один мускул не дрогает, однако рёбра сжимаются донельзя. — Мне здесь не место. Как ты успел заметить, здесь все счастливы и без меня. Блондин удаляется тяжёлой походкой.       — Посмотрите только на него, будто весь мир на себе тащит, — Дин ухмыляется, но за друга правда переживает. Он знает, что такое оставлять любимых.       Чонхо делает заказ. Минуты ожидания складываются в вечность, и он решает сделать то, на что давно не решался. Чон выключает телефон и достаёт сим-карту, кладя ту в портмоне. Меняет её на свою американскую, которую никто из родных даже и не знает. «Так будет лучше».

Каждый выбрал свой путь, своё счастье.

Но только вот… Точно ли это правильный выбор?