Художник

Воспоминания появлялись, как кадры из фильмов. Натаниэля охватила паника. Он пытался успокоить себя тем, что Лолу убили на его глазах, но тогда это сделал кто-то другой. Люди Натана знали, что только Лола называла его так, но их всех либо убили, либо посадили пожизненно. Невозможно, что это был один из них. Может, Натан? Нет, это чушь собачья. Натаниэль сам видел его тело, бледное и безжизненное. Он плюнул ему в лицо, пока никто не видел. Абрам ждал, что он воскреснет и убьёт его за это, но ничего не произошло. Он всё так же лежал на металлическом столе и не шевелился. Это не помогало. Паническая атака подступила и сдавила горло. Натаниэль принялся делать дыхательные упражнения. Сосредоточиться на дыхании. Раз — вдох, два — выдох, три — вдох, четыре — выдох. Парень сделал несколько подходов, но даже это не спасало ситуацию. Абрам считал до ста на английском, потом на французском, но всё тщетно. Последний раз, когда у Натаниэля случалась паническая атака, она продолжалась полчаса. Стюарт нашёл его на полу мастерской, и тогда он в первые увидел ужас на лице дяди. Тот с трудом успокоил Абрама и с того момента загорелся идеей нанять психолога, чтобы он помог Натаниэлю. Но из-за наставлений матери парень никак не соглашался и категорически отрицал проблемы, ссылаясь на то, что он в порядке и это первая и последняя паническая атака в его жизни. Стюарт на время отстал от него, но в душе всё равно волновался, поэтому приказал Льюису присмотреть за Натаниэлем и, если что-то случится, сразу же доложить ему. А потом у племянника начались кошмары, под его глазами появились тёмные круги, и дядя уже не принимал отказов. И вот он нашёл, по его мнению, квалифицированного психолога, то бишь Бетси. Абрам не знал, что ещё сделать, чтобы это остановилась. Когда на шею легло что-то тяжёлое, парень отшатнулся, но Эндрю крепко сжал его. — Успокойся, это я, — Натаниэль быстро дышал. «У него гипервентиляция», — подумал вратарь. Кто бы знал, что прогуливаясь по заднему двору, он застанет рыжика в таком состоянии перед каким-то старым сараем? Он сгорал от любопытства, почему на Натаниэля так повлияла эта надпись? Спорить не стал: написанное выглядело крипово. Но сначала надо было успокоить Натаниэля, а уже потом разобраться, что к чему. Разобраться? Но зачем и почему? Это не его дело, ему должно быть пофиг, что случится с этой головной болью. Они даже не так долго знакомы, чтобы волноваться за него. Волноваться? Эндрю Джозеф Миньярд не переживает и не присматривает ни за кем, кроме своих людей. — Закрой глаза, — приказным тоном сказал Эндрю, отодвинув мысли на задний план. Натаниэль сказал бы какую-нибудь колкость, не находись в таком состоянии. Он закрыл глаза и ждал дальнейших указаний. — Теперь сосредоточься на дыхании. Медленно вдыхай через нос на счёт четыре, — парень так и сделал. Воздух с запахом травы приятно щекотал ноздри, а рука на задней части шеи придавала чувство заземлённости. — Задержи дыхание и на счёт семь выдыхай через рот. Натаниэль чувствует, как воздух покидает лёгкие. Спокойствие проникало в тело и разум. Они ещё несколько раз повторили упражнение, пока Абрам не успокоился до конца. — Спасибо, — слабо улыбнувшись, он встал. Усталость чувствовалась во всём теле, но Натаниэль сможет добраться до дома без чужой помощи. Эндрю просто кивнул, и они направились к бассейну в тишине. У обоих было о чём подумать. Когда парни добрались, Натаниэль снял кроссовки и опустил ноги в воду. Миньярд сел рядом и закурил. Запах дыма расслаблял, едкий аромат, который наполнял ноздри, отталкивал и притягивал одновременно. Прохладная вода приятно окутывала стопы. Они не сидели в неловкой тишине. Она не давила, не вынуждала объяснять, что случилось, наоборот — давала время подумать, осмыслить произошедшее. Эндрю ждал. Сигарета дотлела до фильтра, когда Натаниэль заговорил: — Ну, так что, понравился Лондон? — Миньярд, вздёрнув бровью, скептически посмотрел на него. — Ладно, сдаюсь, — взмахнув руками в знак проигрыша, произнёс парень. — Ты не должен это знать. Точнее, будет лучше, если не узнаешь, к тому же я не могу рассказать тебе всё. Эндрю ожидал этого. Он уже понял, что семья Хатфордов не просто бизнесмены. Они, возможно, как Мориямы. Кевин рассказал, что эта семья из себя представляет, что экси приносит финансовую выгоду главной ветви, а Рико — такой же актив, как и он сам. Он принадлежит побочной ветви. Люди из неё не имеют таких же полномочий, как из главной. По документам, они являются частью клана Морияма, работают во благо, но не важны. Они — призраки, которых не трогают, пока они не станут проблемой для Мориям. — Правда за правду, — предложил Эндрю. Натаниэль хмыкнул, его взгляд метнулся к сараю, но быстро вернулся к чужому лицу. — Твоя семья похожа на клан Морияма? — на лице Абрама появилась гамма эмоций от недоумевающего до оскорблённого. — Нет. То есть отчасти да, но мы совсем разные. Для Хатфордов семья — самое главное, и если кто-то оскорбил одного члена, значит, он оскорбил всю семью. Мориямы другие, им главное выгоду найти, на других плевать. Если кого-то из них убьют, ему легко найдут замену, а от тела просто избавятся. — Кевин рассказал тебе про Мориям? — Эндрю закурил вторую сигарету. Натанаэль нагло украл её, а тот только хмуро взглянул на вора и зажёг другую. — А ты знаком с Кевином? — вопросом на вопрос ответил Миньярд и мысленно задался вопросом, может ли это стать проблемой? У них и так много проблем, ещё и Кевин недоговаривает. То, во что это может обернуться, очень не нравилось Эндрю. — Я первый спросил, — затянувшись, проговорил рыжий. Нужно сказать Стюарту. Он будет зол. И как вообще охранники не смогли заметить злоумышленника с ведром краски? Если это краска. — У меня дополнительный ход. «Чёрт», — подумал парень и выпустил дым из лёгких. — Знаком. Они познакомились в детстве. Мать возила его на тренировки по экси в младшей лиге, как он думал, для развлечения. Ему нравилось играть, и он не задавал лишних вопросов. Это была единственная радость для мальчика, но на самом деле его тренировали для отбора. Пройди он, Натаниэль стал бы одним из «Воронов», очередной инвестицией, у которой отобрали бы шанс быть свободным. Абрам должен был стать очередной игрушкой Рико. А если нет, то его убили бы. Но Мэри сбежала с ним и прихватила пять миллионов, которые, как оказалась, принадлежали Мориямам. Стюарт решил вопрос с деньгами. — Познакомились в малой лиге. — Так, значит, играл, — Натаниэль кивнул в знак согласия. — И с ебаным Рико тоже. С детства Рико хотел лишь одного — чтобы отец и брат признали его. Но эта озабоченность сыграла с ним плохую шутку. Он стал неуравновешенным, с манием величия, помешанным на победе. Натаниэль смотрел их игры, и он заметил, что Кевин и другие игроки отдают шанс забить мяч Рико, даже если они могут легко это сделать сами. Хатфорд считал это просто идиотизмом. — Он всегда был озабоченным говнюком? — Эндрю затушил сигарету о борт бассейна. Натаниэль спустил смешок: — Я придерживаюсь теории, что его роняли в детстве, — выдал он с нотками веселья. Было приятно разговаривать с кем-то вот так. Он давно не говорил с другими сверстниками, кроме Элисон и двух… друзей? Возможно. Ему сложно сказать, являлись ли они друзьями. У него никогда не было людей, которых можно так называть. Натаниэль — новичок в этом, но они ему помогают и не осуждают за его странную реакцию на какой-то дружеский жест. Эндрю фыркнул. В один момент он изменился в лице, глаза стали серьёзными. — Вы продаёте дурь? Натаниэля почему-то развеселило выражение чужого лица. Он позволил себе расхохотаться. Этот звонкий смех добрался до ушей Миньярда и долго не выходил из головы. Честно сказать, Эндрю впервые захотелось услышать чей-то смех снова. Раньше он бы душу продал, лишь бы не слышать отвратные голоса людей, которых встречал в приёмных семьях. Самым ужасным звуком, который он никогда не забудет, стал смех первого приёмного отца. То, как он глумился над семилетним мальчиком за доверчивость, было безумием, и звучал он так, будто победил в игре. По голосу можно было понять, как ему приятно мучить ребёнка. Эндрю почувствовал, что в нём что-то сломалось и это не подлежало восстановлению. Тогда он проиграл в первый раз, тогда ощутил беспомощность. Эндрю много раз чувствовал её и ненавидел себя за это. Со временем Миньярд научился защищаться, выстроил вокруг себя стены безразличия, но этот рыжий парень начал понемногу разрушать их. Эндрю не хотел этого признавать. Не хотел признавать, что кто-то его заинтересовал. Он ссылался на то, что Натаниэль просто интересный, но быстро наскучит и всё будет как прежде. — Поправка: мы продаём качественную дурь, — Эндрю вздёрнул бровью, и Натаниэль, пожав плечами, быстро добавил: — По словам Стюарта. — Звучит как слоган компании, — на это Хатфорд фыркнул. Стюарт рассказывал про бизнес семьи. По стандарту, они продавали оружие, наркотики и всё в таком духе, но Хатфорды также устраняли незаконное предпринимательство, работорговлю, подпольные операции и эксперименты на людях. Натаниэль не вникал в подробности, но понимал, что там всё сложно. — Не спросишь, употребляю ли я? — Эндрю изучающим взглядом обвёл его с ног до головы. Натаниэль не понял, что за чувство появилось в теле. Пульс участился и кровь в венах потеплела. Миньярд как будто почувствовал его напряжение. Голова немного склонилась набок, а на лице появилась ухмылка. — Ты не похож на человека, который принимает, — чётко проговорил он. Рыжик вопросительно взглянул на того. — У тебя руки не трясутся, глаза и цвет кожи нормальные, ты в хорошей спортивной форме. От удивления у Натаниэля брови на миг взлетели на лоб, а через минуту он расплылся в улыбке. — А ты наблюдательный. Другие люди сказали бы, что это очевидно. Они думают, что если человек состоит в банде или клане, где торгуют наркотой, то он точно наркоман. На самом деле больше половины сотрудников не употребляют эту дурь, так как знают, из какого дерьма её создают. — Приходиться быть, — Натаниэль понимающе кивнул. Они несколько минут побыли в тишине, пока Хатфорд тихим голосом не произнёс: — Это… как ты уже, наверное, догадался, мой отец был не самой приятной персоной, — Эндрю молча слушал его, вникая в каждое слово. — Мы с мамой сбежали от него, но он нас поймал через несколько лет, — Абрам пытался не вспоминать этот момент, но лопатка начала болеть. Он протяжно вздохнул: — Прежде чем нас схватили, я позвонил Стюарту. Он помнил тот страх, когда дозвонился до него. Натаниэль услышал его голос и не мог выдать ни одного слова. Он не знал, сколько минут прошло, пока он не заговорил, уже не останавливаясь. Стюарт пытался его успокоить, говорил, что поможет и обязательно спасёт их. Натаниэль не надеялся, что это произойдёт. Ни после того, как их поймали, ни тогда, когда он попал в руки Лолы. Но это случилось. Абрам не жалеет, что позвонил Стюарту. Он жалеет о том, что не сделал этого раньше, даже если бы мать возненавидела его после этого. По крайней мере, она была бы жива, зла на него, но жива. — Стюарт успел спасти меня, но мама… — дядя рассказал ему через два дня, как он очнулся, что Натан добрался до Мэри раньше, чем он, но она не сдалась без боя. На теле Натана было много ссадин и порезов. Они похоронили её как полагается. Натаниэль даже не знал, что у него так много родственников. Эндрю всё понял. У него никогда не было настоящей матери. Одна могла бы стать ею, но за всё надо платить свою цену. Натаниэль хотел что-то ещё сказать, но его прервал обеспокоенный голос: — Молодой господин, что здесь произошло? — Льюис быстрым шагом подошёл к ним. Его взгляд метался от парней до надписи на сарае и обратно. — Похоже, нам придётся на этом остановиться, — Натаниэль поднялся, взял обувь и напоследок сказал: — Увидимся позже. Ты знаешь, где можешь найти меня. Сразу после этого парень зашагал к взволнованному Льюису. — Надо поговорить. Стюарт занят? — Льюис понял, что произошло что-то серьёзное, поэтому без лишних слов позвонил главе Хатфордов, и через несколько минут они стояли в кабинете Стюарта.

***

Стюарт был недоволен и зол. Особенно он волновался за состояние племянника. Ему понадобилось больше двух месяцев, чтобы Натаниэль не напрягался рядом с ним. Этот мальчик первый раз попросил его кое-что купить спустя месяц пребывания в поместье. Он не смеялся, не шумел, его как будто не было вообще. Стюарт не знал, как воспитывать детей, но точно понимал, что дети не ведут себя как призраки. Его это огорчало, но он продолжал помогать Натаниэлю. И в один день, когда Стюарт подарил ему набор качественных акриловых красок, племянник обнял его. Было неловко, но на душе у Стюарта потеплело. Он не позволит себе ещё раз потерять дорогого человека. — Что на камерах? Они зафиксировали хоть кого-то? — Стюарт злился всё больше. Охрана, кажется, слепая. Они не заметили ничего необычного. Что говорить о постороннем человеке с краской? Ситуацию усугубляло то, что крысы всё ещё на свободе. Они точно не любители: неизвестные обезвредили все ловушки. Это нужно решить быстро. — Нет. Все камеры вышли из строя в районе двенадцати, — Льюис клацал по планшету и проверял все видеокамеры. Ни на одной записи не присутствовало ничего странного, до того как они отключились. — И защитные ловушки обезвредили, кроме одной. Её недавно установили. Это был прототип дротика с ядом, который обездвиживает непрошеного гостя. Яд действует не сразу: человек сначала чувствует, как немеет язык, потом челюсть, а следом и всё тело. Он не опасен для жизни, но эффект длится больше трёх часов и состояние не из приятных. У этого яда имеется специфический запах, который будут ещё неделю чувствовать те, кто не подвергался влиянию этого вещества, а заражённый — всегда. — Я пошлю человека. Может, он сможет найти что-нибудь на месте, — Стюарт кивнул в знак того, что слушает, хоть на самом деле он глубоко думал о своём. — Как думаешь, это люди Натана? — Натаниэль лежал в кресле, перекинув ноги через подлокотник и глядя на дядю. Честно говоря, было бы лучше, окажись это один из людей Натана. Они смогли бы отследить его с помощью старых нитей, которые остались после Мясника. Но если это кто-то чужой, который знает, как Лола его называла, то тут всё сложнее. Неизвестный как-то узнал информацию, где находится поместье, где расположены ловушки и как их обезвредить. Новую ловушку установили где-то две недели назад, значит, неизвестный последний раз был здесь до того, как её установили. О месте, где находилась эта ловушка, знали только Стюарт, Льюис и человек, который устанавливал. Натаниэль только знал о её существовании. Кто бы это ни был, он точно хотел, чтобы Абрам словил панику. Этот кто-то начал играть с ним, а играть с Натаниэлем Хатфордом значит вырыть себе могилу. Брови Стюарта свелись к переносице. — Маловероятно, мы устранили их всех,— часть из них они убили, а остальных передали ФБР, как плату. Стюарт не хотел иметь с ними дела, но остаться незамеченным после вооружённого проникновения и массового убийства Балтиморского Мясника было невозможно, поэтому он решил сотрудничать с ними. Агент Браунинг был очень рад поимке людей серийного убийцы, но остался недоволен тем, что его убили и теперь он не сможет привлечь его к ответственности. Сбеги кто-нибудь из этих людей, Браунинг сообщил бы ему, но на данный момент никаких вестей от него не поступало. — Вероятней, какие-то больные фанаты этого ублюдка. — Стюарт, это не могут быть какие-то левые фанатики. Никто, кроме людей Натана, не знал, что эта сумасшедшая сука так называла меня, — Натаниэль рассказал об этом только несколькими людям, которым доверял, включая Стюарта, Льюиса. Дворецкий неодобрительно посмотрел на него. Льюису не нравилось, когда молодой господин матерится, особенно после инцидента с журналистом, который задал провокационный вопрос, который не имел никакой связи с темой интервью. Короче говоря, Натаниэль опаскудил и разнёс в пух и прах этого журналиста. Тогда Льюису пришлось много трудиться, чтобы замять эту ситуацию. Абрам развёл руками, Льюис закатил глаза. — А когда камеры снова заработали? — Их и не запускали снова, — Льюис отвёл взгляд от планшета. — Похоже, действовал один человек. Противник Хатфордов очень умелый и сообразительный, что осложняло, но и в то же время облегчало его или их поиски. — Я посмотрю, можно ли с этим работать. Возможно, сможем отследить, откуда отключили камеры. — Нам надо с этим разобраться, — Натаниэль выглядел серьёзным. Ему надоело, что прошлое снова и снова влияет на его настоящие. Он больше не хочет быть загнанным в угол зверьком. Абрам вырос. Он готов. Ему нужно покончить с этим раз и навсегда. Стюарт устало посмотрел на него. — Нет, это мне надо с этим разобраться, а ты иди отдыхай, у тебя и так утро было испорчено, — Натаниэль хотел возразить, но дядя опередил его: — Поспи или сходи к Бетси, — он снова попытался, но Стюарт во второй прервал его: — Нет, ты не будешь меня заверять, что ты в порядке, потому что мы оба знаем, что не так. Стюарт устал от этого. Ему больно было видеть Натаниэля измученным и уставшим из-за кошмаров, а самое неприятное в этом — то, что он не мог помочь ему с этим. Стюарт не мог вытянуть Абрама из кошмаров, из того ужаса, что он видел множество раз. Единственное, что он мог, так это отгородить его от всего этого сейчас. Он больше не позволит этому ублюдку или его людям портить жизнь его близким, Стюарт больше не повторит ту же ошибку. — Но… — Никаких «но». Это не твои заботы. Иди и делай подростковые штуки, — строго сказал мужчина. Натаниэля повеселило бы то, как дядя проговорил "подростковые штуки", но не тогда, когда у Стюарта такое выражение лица. Парень успокоил наступающее раздражение. Стюарт нечасто был таким серьёзным с ним, только в те моменты, когда сильно переживал за племянника. Натаниэль это прекрасно понимал, но не мог просто так сдаться, это и его бой тоже. — Это и моя забота, она и раньше была, — Натаниэль посмотрел в глаза дяде. В обеих парах глаз читалось упрямство, усталость, грусть, волнение и злость. Нет, эти двое не злились на друг друга, они злились на человека, которого не было уже давно в живых. Им больно, потому что они находили сходства с одним человеком. — Нет, это была забота твоей матери, — выдохнув, спокойно произнёс Стюарт. — А она точно дала... бы понять, что ты не должен этим заниматься, ясно? — Натаниэль не обратил внимания на заминку, поскольку был сосредоточен на измотанном лице. Он не хотел так просто сдаваться, но Натаниэль так же не хотел больше спорить с дядей. Он может на этот раз уступить. — Хорошо, — согласился парень. Губы Стюарта расплылись в небольшой улыбке, плечи расслабились. Абрам даже не заметил, насколько дядя напрягся, пока его плечи не опустилось. Парень встал и уже направился к двери, когда Стюарт позвал его: — Натаниэль, — тот обернулся, — никуда не уходи за пределами особняка. Натаниэль закатил глаза. Как будто с маленьким ребёнком разговаривает. — Как пожелаете, мой господин, — поклонился Натаниэль, зная, как Стюарту не нравится, когда он разговаривает с ним так. Дядя устало застонал, потирая глаза. Парень показал ему язык. Очень по-взрослому, не так ли? Стюарт так же подумал. Натаниэль быстро смылся, чтобы не получить люлей. Дверь за ним захлопнулась, и Стюарт откинулся на кресло. — Вы хорошо держались, — отметил Льюис и, подойдя к мужчине, положил ладонь на его плечо, слегка массируя. Стюарт промычал от удовольствия. Руки Льюиса всегда доставляли ему удовольствие. — Я не могу больше это делать, — Стюарт взял его ладонь, большими пальцами растирая кожу, которая у Льюиса была очень нежной. У него легко появлялись синяки или покраснения. — Вы должны, Вы обещали, — спокойно произнёс дворецкий, чувствуя, как кожа теплеет под прикосновениями главы. — Я знаю, — Стюарт поднёс ладонь Льюиса к губам и уже хотел поцеловать, но его прервал стук двери. — Господин, — дворецкий быстро одёрнул руку и отошёл. Стюарт скрыл раздражение и разрешил зайти человеку. Мужчина крупного телосложения вошёл в комнату. — Крыса попала в ловушку, — с улыбкой сообщил он. Стюарт и Льюис переглянулись и сразу же направились к выходу. Возможно, они справятся с этой проблемой быстрее, чем ожидали. Или нет? Время покажет.

***

Натаниэль направился к мастерской, под дверью которой заметил белый конверт. Парень напрягся: уж слишком много неожиданностей за один день. Он медленно подошёл к находке, аккуратно поднял её, а через минуту выдохнул, прочитав от кого это, и пустил смешок. Затем Натаниэль зашёл в комнату и положил письмо на комод, решив прочитать его позже, прилёг на диван. Усталость накатила на него, глаза закрылись, и он погрузился в мир грёз. — Ну, как ты? Нравится здесь? — Эндрю лежал на застеленной кровати Бетси. По расписанию у них сеанс. Суд назначил ему принудительные встречи с психологом, после того как он избил четырёх ублюдков, которые напали на его кузена. Знакомый охранник оттащил его вовремя, но полиция уже прибыла на место. Их забрали в участок. Эндрю не повезло, что один из тех придурков был сыном полицейского, но суд не смог назначить ему что-то большее, так как кто-то из очевидцев снял видео, как эти четверо начали драку. Суд назначил им штраф и общественные работы, а Эндрю — сеансы с психологом, так как судье действия парня показались слишком агрессивными. — Слишком пасмурно, — взгляд Эндрю метнулся к окну. Серые тучи накрыли небо Лондона — это означало, что скоро начнётся дождь. Би понимающе кивнула, отпивая горячий шоколад (она себе не изменяет). — Здесь и для тебя есть, — она указывает на вторую чашку на столе. На нём так же стояла стеклянная статуэтка в форме Биг-Бена, которую подарил ей Эндрю. — Так, — Би поставила кружку на стол, — о чём ты хочешь поговорить сегодня? Она мило улыбнулось. Бетси не была похожа на прошлых психологов. Она не смотрела на него, как на очередного аутсайдера, у которого нет будущего. Она слушала, как будто ей нравится, когда Эндрю рассказывал о своём дне, о том, что случилось с ним, о чувствах. Би не разбирала его, она помогала Эндрю самому разобраться в себе и хорошо справлялась с этим, с учётом того, насколько Эндрю позволял ей. Миньярд просто пожал плечами. — Хорошо, — по реакции Би можно понять, что она предвидела такой ответ и приняла его. Она всегда принимает, каким бы абсурдным он ни был. — Чем занимался сегодня? — её блокнот с лисами и ручка лежали прямо под рукой. Она порой записывала что-то во время сеансов, но больше уделяла внимание человеку напротив. У Би были разные блокноты для всех пациентов. Эндрю казалось это очень странным — начинать вести каждый раз новый блокнот о человеке, с котором вы, возможно, последний раз встречаетесь. — Ничем удивительным, — Эндрю смотрел на потолок. — Проснулся, позавтракал, прогулялся, — Бетси закивала, снова взяв чашку. — О, ну, и откачал рыжего. Женщина чуть не подавилась напитком. Её брови полезли на лоб в изумлении, и она прочистила горло прежде чем спросить: — Да? — блондин повернул голову в сторону психолога и кивнул; ткань покрывала приятно щекотала ему щеку. — Расскажешь поподробнее? Эндрю рассказал, но не углублялся в детали. Он промолчал, от чего у Натаниэля началась паническая атака. Би внимательно слушала, а после того как Миньярд закончил рассказ, сказала: — Это замечательно, что ты помог Натаниэлю, — она мило улыбнулась и поправила очки. Круглая серебряная оправа идеально подходила её форме лица. — Так, значит, вы с Натаниэлем подружились, прекрасно. Эндрю одарил её взглядом, от которого Би засмеялось. Они продолжили диалог, обсудили, по мнению Бетси, необычное, а по мнению Эндрю, странное произношение британцев. Время шло незаметно и вот их сеанс закончился. Би не настаивала, чтобы Эндрю остался, но она сказала, что всегда будет рада его компании. Миньярд чувствовал себя измотанным и без сил упал на кровать. Его глаза закрылись, а в голове ненароком появился образ улыбавшегося рыжего бедствия. Эндрю подумал, что это не так уж плохо, и так и уснул с мыслью о голубоглазом парне, который вошёл в его жизнь, как ураган, и перевернул всё с ног на голову.

***

Натаниэль лежал на краю бассейна. Приятный прохладный воздух окутал тело юноши. Он успокаивал разум после очередного кошмара. Абрам смотрел на звёздное небо и наслаждался тишиной. Сегодняшний кошмар был другим. Он не стоял, беззащитно дрожа. Натаниэль сражался. Он боролся со своим самым большим страхом, но проиграл. Может… Абрам не готов? Может, он просто внушил себе, что сможет, а на самом деле нет? Может, правда в том, что он так и остался таким же беспомощным? Натаниэль устал. Устал от того, что не может прожить день без мысли об прошлом, об умерших. Он устал. Хэтфорд не знает, как с этим быть, как избавиться от них. Пока парень размышлял, другая фигура подходила ближе к бассейну. Натаниэль не посмотрел в его сторону: он знал, кому принадлежали эти шаги. Эндрю сел рядом с его головой по-турецки. Он не начинал разговор, не доставал сигарет, что странно. Миньярд просто смотрел на чужое лицо, и тогда Натаниэль взглянул в ответ. Выражение лица Эндрю, как всегда, было невозмутимым, но глаза говорили многое. Абрам тонул в его омуте, но не мог оторваться. В свою очередь, тот как будто искал что-то в нём, а когда нашёл, отвёл взгляд и устремил его к ночному небу. — Ты слишком много думаешь, — Эндрю ткнул его в лоб. Натаниэль опешил от действия парня. — Я могу услышать, как шестерёнки в твоей голове крутятся, — взгляд Миньярда метнулся обратно к лицу рыжего. — Осторожно: так перегоришь скоро. Абрам закатил глаза. Эндрю не знал, зачем он пришёл сюда. Он мог проигнорировать то, что Натаниэль лежал в одиночестве, и пойти обратно спать, но он тут, без сигарет и пытается… помочь. Если честно, Эндрю смешно: он не получит выгоду от этого, так зачем продолжает врываться туда, куда не стоило? Или, может, стоило? Это ещё предстоит узнать. — Как мило с твоей стороны волноваться о моих шестерёнках, — Натаниэль повертел пальцами у головы, имитируя движение шестерёнок. Прежде спокойный Эндрю сощурился. — Почему ты здесь? — Абрам всё никак не мог понять, почему когда он нуждается в помощи, каким-то магическим образом Миньярд оказывается рядом. — А почему ты здесь? — вопросом на вопрос ответил Эндрю. Сейчас он понимал, что они с Натаниэлем немного похожи. Их обоих мучило прошлое. Он знал, каково это — чувствовать фантомные руки на горле, ощущать чьё-то дыхание на коже и не иметь возможности выбраться из глубокой ямы. Натаниэль опустил руку в воду. — Не спрашивай, когда сам знаешь ответ, — прохладная вода успокаивала тело. Абрам не знал, с какой целью Эндрю допрашивал его. У него зарождалось странное непонятное чувство в груди. — Да? — вздёрнув бровью, спросил парень. — Тогда, я перефразирую вопрос, — он облизнул засохшие губы, за чем Натаниэль со всей внимательностью проследил. — От чего ты бежишь? Брови Натаниэля взлетели ко лбу и так же быстро сошлись к переносице. — Я уже давно не бегу. Он больше не убегал ни от кого уже очень давно. Были попытки убежать из поместья, первые ночи выдались трудными. Из-за кошмаров и чувства небезопасности Натаниэль искал старые вещи для бегства. Охранники ловили его. Конечно, без травм не обошлось. Стюарту пришлось отправить их в оплачиваемый отпуск. Это было трудное время не только для Натаниэля, но и для Стюарта, и людей в поместье. — Нет, ты бежишь, как кролик от охотника, — внутри Натаниэля нарастало раздражение. Наверняка всем знакомо то чувство, когда вы раздражаетесь и злитесь от того, что человек говорит вам правду, которую глубоко в душе вам известна, но вы не хотите принимать или пока не готовы к этому. Вот в таком состоянии находился Натаниэль. Он пытался подавить его, так как если он это чувствует, то Эндрю прав, и Абрам на самом деле убегает. — Ты сейчас назвал меня кроликом? — пытаясь сменить тему, Натаниэль доказывает, что не хочет этого признавать. Принять это значит признать то, что он убегает, а это равноценно сказать, что он не продвинулся за эти годы ни на сантиметр. Натаниэль не находился в руках Натана, в его власти, но почему тогда он чувствовал этот отвратительный привкус беспомощности и безысходности? У него всё в порядке, есть защита, есть Стюарт и Льюис, Элисон и другие, кто готов ему помочь. Натаниэль не должен чувствовать это, но тогда почему эти ощущения не покидают его? — Это не ответ, — либо Эндрю хочет вывести его на эмоции, либо чтобы его ударили. Натаниэль больше склонялся ко второму, потому что его терпение истекало, а руки начали чесаться. — Я уже ответил: я не убегаю, — Абрам отвёл взгляд, чтобы не смотреть Эндрю в глаза. Нет, он не боялся, что Миньярд увидит в них неуверенность или ложь. Он просто не желал увидеть отражение своих глаз в его и понять, что он сам врёт, не признавая очевидной правды. Как такое простое слово, как «правда», может заставить чувствовать так много? — Сам себе хотя бы не ври, — Эндрю вернул прежнее положение головы. — Подумай, ты же умный, может, сам найдешь ответ. — Я думал, тебе не нравятся умники, — и снова неудачная попытка сменить тему. Интересно, ему самому это не надоело? Он мог бы встать и просто уйти, но это означало бы, что он проиграл и Эндрю говорит всё правильно. — Да или нет? — неожиданно спрашивает Миньярд. — Что? — немного озадаченно спросил Натаниэль. — Да или нет? — Миньярд повторил вопрос. Чёрт, он не любит повторяться и никогда этого не делает. И вот Эндрю ещё раз нарушает собственные правила из-за этого рыжего бедствия. — Ну, допустим, да, — не раздумывая, ответил Абрам. Чутьё подсказывало, что надо начинать беспокоится. Эндрю встал, быстро подошёл к Натаниэлю, легко поднял его на руки и бросил в бассейн. Натаниэль ничего не успел понять, как уже подавился водой. — Какого чёрта?! — сразу после того как он вынырнул, выругался парень. — Я же сказал, что утоплю тебя, — невозмутимо выдал Эндрю, скрестив руки на груди. Честно сказать, Эндрю понравилось швырять Натаниэля. Он точно сделал бы это снова. — Хреново у тебя это получается, — фыркнув, угрюмо произнёс мокрый Абрам. — Ну, я не ходил на уроки утопления, — Натаниэль подплыл к краю. а Эндрю присел на корточки. — Это видно, — Миньярд вопросительно приподнял бровь, Натаниэль просто пожал плечами. В детстве у него и не такие уроки были, если это вообще можно назвать детством. — Освежил голову? — Эндрю опустил руки в бассейн и плеснул водой в лицо рыжему. — Что ты хочешь услышать? — Абрам устал от этого разговора, он хочет просто отдохнуть и ни о чём не думать, но и это у него не получается. — Правду. — Правду? — рассмеявшись, спросил Натаниэль. Он не понимал, зачем Эндрю это знать, почему ему не наплевать. Они же не так долго знакомы. — Правда в том, что я не знаю, блядь, как справиться с этим, — раздражено выплюнул парень. — Люди, которые не должны больше на меня влиять, влияют, и я устал от этого. Ты доволен? Абрам посмотрел на Эндрю, который сделал вид, будто обдумывает ответ. — Вполне, — Эндрю протянул руку, — но я бы ещё раз скинул тебя. Натаниэль перевёл взгляд на протянутую ладонь. Он схватился за неё и, вместо того, чтобы вылезти, потянул за собой. Теперь и Эндрю оказался мокрым. — Я тебя убью, — если Натаниэлю вода доходила до плеч, то Эндрю — до середины шеи. — Я же сказал, что потяну тебя за собой? — Миньярд неодобрительно взглянул на него. Это, может, и выглядело бы устрашающе, не будь Эндрю в воде. А так Натаниэль не переставал хихикать, чем всё больше раздражал. Эндрю не так хорошо плавал, как Натаниэль. Это и неудивительно, так как в первый раз он зашёл в воду после того, как Ники оформил над ним и его братом близнецом Аароном опекунство. Ники, как только узнал, что он ни разу не плавал, отвёл их в общественный бассейн. Это был не самый плохой вариант, когда у вас не так много денег. Хэммик немного научил его плавать, но Эндрю всё равно чувствовал себя неуверенно в воде. — Здесь не так глубоко, — Натаниэль отвёл их в часть бассейна, где Эндрю было бы комфортно. — В следующий раз я привяжу к твоим ногам кирпичи, — грозно произнёс тот. Нарукавники промокли, как и вся одежда. Волосы прилипали к лбу, а из-за ботинок было трудно передвигаться. Вот и нагрузка на икры, Кевин оценил бы, ну, или наорал, что неправильно делает. — Так у нас будет следующий раз? — насмешливо поинтересовался Натаниэль. Капли воды стекали к кончикам вьющихся волос и падали на тело. — Заткнись, — Эндрю облокотился на край бассейна. — Заткни меня, — он с вызовом посмотрел в глаза напротив. Они так простояли несколько секунд. Натаниэль приблизился к Миньярду, пока тот невозмутимо пялился на него, только вот взгляд плавно переместился к губам. Абрам невольно облизнул их. Эндрю снова заглянул ему в глаза. А в следующую минуту Натаниэль получил водой в лицо. — Да, так лучше, — Абрам злобно посмотрел на него и коварно улыбнулся. Эндрю понял, что он что-то задумал, а потом Натаниэль по-собачьи затряс головой, капли полетели во все стороны и попали на Миньярда, который, защищаясь, поднял руку, но это не помогло. Теперь он брызгал водой в парня и смеялся. Как говорится, лучшая защита — это нападение. Так что Эндрю тоже принялся плескаться. Прошло примерно десять минут, прежде чем они выдохлись: — Ты невыносимый, — отдышавшись, сказал Эндрю. — Ох, я тронут, — засмеялся Натаниэль, кладя руку на сердце. «Повезло, что у тебя красивое лицо, а то я ударил бы тебя», — подумал про себя Миньярд и последний раз намочил парня. Тот, в свою очередь, недовольно цокнул. Эндрю забрался на бортик бассейна, одежда липла к телу. Из-за ветра становилось прохладно. Абрам остался в воде. Он теперь лежал на спине, глаза устремлены на него, а в ушах — приятный звук воды. Ночная тишина окутала их. Они так просидели несколько минуть. Где-то в лесу угукала сова и шипела лиса. — Ну? — Эндрю решил прервать тишину между ними. Надо было закончить дело. — «‎Ну» что? — переспросил Абрам. Его тело медленно передвигалось по поверхности воды, и когда он очутился рядом с Эндрю, тот легко толкнул его ногой, вынуждая поплыть в другую сторону. — Что ты будешь делать? — А что я должен сделать? — либо Абрам включил дурака, чтобы взбесить Эндрю, либо он намного тупее, чем думал. Мысли Миньярда не были далеки от правды, но проблема заключалась в другом. Натаниэль просто не знал, можно ли с этим что-то сделать. Он находился в состоянии, когда человек думает, что ему уже ничто не поможет. Парень к тому же не умел просить о помощи, он не хотел, чтобы из-за его проблем кто-то мучился, поэтому всегда решал их в одиночку. Стюарт и другие заверили Абрама, что это нормально — просить о помощи, но ему всё ещё было трудно. — Не выводи меня, — беззлобно сказал Эндрю. Натаниэль сменил позу, теперь он стоял и смотрел на парня. — Ты дашь этому продолжаться? Нахождение в состоянии безысходности и стресса никогда не заканчивалось чем-то хорошим, особенно когда человек слаб духовно и ментально. Но Натаниэль не такой. У него есть силы выбраться из той ямы, куда его сбросили. Эндрю это прекрасно понимал, но вот сможет ли он выбраться из дыры, куда он сам себя бросил? Сможет ли развязать путы страха и прошлого? Миньярд видел в его глазах силу и упорство, ему просто нужен толчок, что-то, что покажет правильный путь. — Ты говоришь, как будто это так легко остановить, — пробурчал себе под нос Натаниэль, так, чтобы и Эндрю услышал. Он подошёл и сел рядом. — Нет, не легко, — послышался честный ответ. Копаться, понимать и исцелять себя никогда не было простой задачей. — Это всегда останется трудным, но ты научишься, как справляться со своими демонами. Это трудный путь, во время которого у человека возникают срывы и другие неприятные моменты, но это лучше, чем жить один на один со своими бесами в голове. Натанаиэль пристально наблюдал за профилем Эндрю. Парень с самого начала понял, что Миньярд непростая персона. Его глаза и поведение говорили о нём многое. А после того как он вспомнил, кто Эндрю такой, пазл сошёлся. «Лисы» славятся своими игроками не в хорошем смысле этого слова. Их тренер, Дэвид Ваймак, знаменит по подбору этих же игроков — подростков с тяжёлыми судьбами. Абрам только со второго раза смог спросить, что хотел: — Ты… ты смог? Эндрю взглянул на него с бесстрастным выражением лица, но Натаниэль чувствовал, что под этой маской скрывается более глубокие эмоции. — Пока нет, — хриплым голосом ответил парень. У него не было безопасного места, чтобы думать о проблемах, но сейчас и ситуация в жизни другая. — Почему ты мне помогаешь? — недоумевающе спросил Натаниэль, затем подтянул ноги под себя и, положив голову на колени, обхватил ноги руками. Ответа не последовало, Абрам сощурился: — Я хочу сыграть в правду. — Не поможет. — А как ты справляешься? — Миньярд не ожидал такого вопроса и приподнял бровь. Натаниэль облизнул засохшие губы, на что внимание обращено не было, но внутри у Миньярда возникло что-то тёплое, что согревало. — У меня есть Би, — парень хмыкнул, заметив выражение лица Хэтфорда. Он немного поёрзал, не от неловкости, а от холода. Прохладный ветер плюс мокрое тело, получается мурашки. — Что, не доверяешь психологам? — У меня был... не самый приятный опыт с ними, — Эндрю понимающе кинул. Натаниэль отчётливо помнит одного человека из детства. Он представился как доктор Пруст. Абраму сразу не понравился этот человек. У них не было много встреч, но одного сеанса хватило, чтобы понять, какой он отвратительный. Он очень странно и жутко смотрел на мальчика и всегда пытался как-то прикоснуться к нему. Мэри тоже это заметила и с опаской наблюдала, как Пруст разговаривал с Натаниэлем. На сеансах Пруст задавал не менее странные вопросы. Абрам не помнил всех, но самый запоминающимся был о том, как он относиться к расчленёнке, а потом он красочно описал процесс. Натан, похоже, привёл его, чтобы он сделал из Натаниэля его копию, но этого не случилось. — Ну, она не была бы здесь, не будь хорошим специалистом, — Натаниэль всё равно был не уверен. Слова матери ещё крутились в голове. Эндрю заметил его неуверенность. — Ты хочешь доказать, что ты управляешь жизнью и другие больше не влияют на тебя, — это был не вопрос, а утверждение. — Да. — Тогда это будет твоим первым шагом к этому. Сделать самый первый шаг трудно, но продолжать идти в привычном для себя темпе намного сложнее, поэтому люди ходят к специалистам. Им нужен путеводитель, который поможет дойти до конца. — И сколько шагов мне придётся сделать? — Абрам чувствовал смешанные эмоции по этому поводу. С одной стронный, он хочет попробовать, но с другой… боялся, что что-то пойдёт не так. — Кто знает? Это зависит от тебя, — Эндрю мельком посмотрел на сарай, на котором уже не было той надписи. — Попробуешь? — но увидев неуверенность, он решил поступить по-другому: — Что ты хочешь за один сеанс? Натаниэль недоумевающе спросил: — Что? — Ты идешь на один сеанс с Би, а я сделаю, что ты хочешь. — Зачем тебе это? — Абрам всё ещё не понимал, почему Эндрю пытается всеми силами засунуть его на сеанс с Би. — Думай, — Эндрю постукал пальцем по лбу. Думать пришлось недолго, вдруг в его голове возникла идея. — Ладно, ты… можешь стать моим натурщиком? Эндрю нахмурился. — Я не буду стоять голым. Натаниэль залился смехом. — Эх, а я так надеялся, — всё ещё смеясь, проговорил он. — Тебе не придётся стоять голым, а то заболеешь ещё, — подмигнул ему Абрам. Эндрю закатил глаза: этот парень невыносимый, с ним точно будут проблемы, если ещё нет. — Мы заболеем, если не выберемся отсюда, — Миньярд поднялся. Штаны, которые и так были обтягивающими, прилипли к нему. Натаниэль незаметно прошёлся взглядом по чужим ногам. Абрам так же встал и направился к мастерской. — Только идиоты болеют летом. — А я что сказал? — рыжий фыркнул. Через минуту они стояли в комнате, окропляя пол каплями стекающей воды. Натаниэль принёс полотенца и сухую одежду. Миньярд вздернул бровью, а Абрам просто пожал плечами и указал пальцем в сторону ванной комнаты и сказал, что он может воспользоваться душем. Эндрю просто кивнул и направился в ванную. Через несколько минут он стоял в душевой кабине и думал, что он, блядь, сделал.