Художник

Прошло несколько дней с той ситуации с бассейном. Эндрю и Натаниэль решили, что в дни, когда у рыжего будут сеансы с Би, вратарь будет его натурой. Абраму было немного некомфортно говорить с психологом, но ему показалось, что Би дружелюбная и понимающая. Она подметила его состояние и предложила начать с одного сеанса по часу каждый четвёртый день. Натаниэля устраивало это, так что он согласился. Первый пробный сеанс состоялся в тот же день. Би спросила, с чего он бы хотел начать. Абрам не смог ответить: у него было много всего, и он не знал, что именно выбрать, чтобы не шокировать женщину. Бетси заметила неуверенность на лице Натаниэля и предложила начать с кошмаров. Это заставило его заёрзать на диване, когда она задала простой вопрос: «‎Что тебе снится?» Натаниэль пялился на пол и думал, какие же слова лучше подобрать. Его рот открывался и закрывался несколько раз. Би терпеливо ждала, когда он будет готов. Абрам решил, что скажет, как есть. От него же этого ждут правды. Изо рта посыпались слова, сначала медленно, они, как камни, тяжело падали на пол, а потом всё быстрее и быстрее вырывались из горла. Натаниэль говорил обо всем: о снах, Натане, Мэри и о том, что случалось всегда в конце, — о своей смерти. Когда он закончил, то был опустошён и быстро вдыхал. Натаниэль был в ужасе от того, как легко и свободно он почувствовал себя, одновременно и приятно, и больно от пустоты. Это не должно так ощущаться. Он выплюнул такие ужасы, а Би слушала это. Звук чашки нарушил молчание. Как странно, после стольких слов тишина не казалась гнетущей. Абрам оторвал взгляд от пола и посмотрел на психолога. Она… выглядела спокойной и сосредоточенной. Би улыбнулась Натаниэлю, в её глазах читались понимание и… уверенность? Да, точно, это была уверенность, но в чем? Он так и не понял, но в его голове что-то щёлкнуло, одна маленькая мысль: «Может, получится?» А потом Би заговорила, начала задавать вопросы. Натаниэль отвечал, думал, анализировал, понимал. Они много говорили, не только о проблемах парня, но и о мелочах. После сеанса Абрам был измотан и хотел отдохнуть. По пути к мастерской он наткнулся на Эндрю. Тот стоял, опёршись о стену и что-то делал в телефоне. Когда Натаниэль появился в поле зрения, Эндрю окинул его взглядом с головы до ног. — Ну, что? Было больно? — ухмыльнувшись, спросил Эндрю. Он оттолкнулся от стены и направился к парню. — Да, — честно ответил Абрам. Эндрю понимающе закивал. За эти дни они сблизились, посиделки на чердаке стали постоянными. Натаниэль понемногу открывался Миньярду, а тот, в свою очередь, отвечал тем же. Они играли в правду и ели украденную еду из кухни (повар был не восторге). Вот так Абрам узнал, что мать Эндрю отдала их с Аароном в детдом, но её замучила совесть, и она решила забрать одного — им оказался Аарон. А Эндрю рос в приемных семьях, и, по словам парня, ни одна из них не была хорошей. Близнецы даже не знали друг о друге до двенадцати лет (тогда Эндрю жил у последней приемной семьи). Взамен Миньярд узнал подробности жизни Натаниэля до побега с матерью, и, как он догадывался, она была, мягко сказать, ужасной. Он так же, наконец-то, узнал, что снится парню. Натаниэль сказал, что он может называть его Абрамом или Натом, но никогда не Натаном. «Меня назвали в честь него, но я не хочу иметь ничего общего с этим ублюдком», — объяснил он, когда они снова сидели на чердаке. Эндрю решил кое-что сделать. Он остановился перед Абрамом и потянул руку к его голове. Натаниэль не пошевелился, когда чужая ладонь коснулась его волос и немного потрепала их. Абрам заметил, что Миньярду пришлось немного встать на носочки, чтобы дотянуться до него, и от этого в груди возникло теплое чувство, и на его лице невольно появилась улыбка. Эндрю цокнул: — Заткнись, — и на его щеках появился легкий румянец. Он убрал руку и теперь рыжие пряди, которые и так были всегда в беспорядке, торчали в разные стороны. — Я ничего не говорил, — улыбка Абрама становилась более широкой. Эндрю рассказал, что он не переносит, когда его трогают, особенно без разрешения, после того как Натаниэль случайно дотронулся до его руки. Эндрю рефлекторно среагировал и чуть не отбил тому почку. Хатфорд не спросил, почему, он понял и принял это. После этого случая Натаниэль оставлял место между ними, чтобы Миньярду было более комфортно, но тот всё равно "незаметно" двигался поближе к нему. — Твое лицо говорит, — Эндрю развернулся на пятках и зашагал прочь. — Сегодня в полночь? — повысив голос, спросил Натаниэль. — Как скажешь, — взмахнув рукой, ответил Эндрю. Абрам хмыкнул, наблюдая, как парень заходит в комнату. — Что, не пригласишь даже на чашечку чая? — Миньярд, вздёрнув бровью, последний раз обвел его взглядом и захлопнул дверь. Натаниэль, захихикав и покачав головой, направился к себе. — Может, в следующий раз, — шёпотом произнёс Эндрю в пустоту и подошёл к столу. Они с Ваймаком должны созвониться по видеосвязи. Ранее тренер написал ему, что им нужно поговорить. Эндрю чувствовал, что что-то случилось с его семьёй. Он садится, включает компьютер и связывается с Ваймаком.

***

— Разбуди его, — приказал Стюарт одному из своих людей. Они стояли в подвале, перед ними без сознания сидел связанный парень. Мужчина взял заранее подготовленное ведро с ледяной водой и плеснул её на сидевшего. Парень со вздохом проснулся, его карие глаза бегали по комнате, пока не остановились на главе. На его лице появился ужас, его губы начали трястись, то ли от холодной воды, то ли от страха. Он шумно сглотнул. — Тайлер, — спокойно, но с укором позвал Стюарт. Парень вздрогнул всем телом от голоса Хатфорда. Глава британской мафии щёлкнул пальцами, и позади него возник стул, на который тот благополучно опустился, закинув ногу на ногу. Край брюк задрался, открыв вид на лодыжку; на его лице красовалось опасная улыбка. — Тайлер, Тайлер, Тайлер, — качая головой произнёс мужчина, — ты у нас уже два года. Постукивая пальцем по бедру, Стюарт немного наклонился вперёд: — За эти два года ты доказал верность нашей семье. Но вот незадача: мне доложили, что ты причастен недавним событиям в поместье. Тайлер нервно покачал головой. — Г-господин, я-я не понимаю, о-о чём вы, — запинаясь, выдал парень. В один момент, он почувствовал сильную боль на щеке — Хатфорд дал ему пощечину. — Я не разрешал тебе говорить, — строго отрезал мужчина. Главе не нравилось, когда без разрешения открывают рот, пока он говорит. — Видишь, у нас есть доказательство, что ты крал у нас и продавал нашим врагам. Стюарт протянул руку в сторону Льюиса, и тот вложил его ладонь планшет. — Да еще и собирал информацию, — он небрежно водил пальцем по устройству. Парень учащённо дышал. Красть у семьи Хатфордов не самая лучшая идея, но одно — красть для себя, а другое — воровать информацию и продавать врагам семьи. Ты не только оказываешься вором, но и предателем. Семья Хатфордов всегда поможет своим людям, с учетом того, что они вернут им эту доброту, но некоторые забывают, что они всё-таки мафия, и в наглую воруют у них. От таких просто избавляются. — Господин, это правда не я. «Врёт», — смотря в глаза парню, подумал Стюарт. Копает себе могилу. Больше, чем предателей, Стюарт ненавидел врунов. Они лгут тебе прямо в лицо, на самом деле же планируют, как из тебя извлечь выгоду. — Да? — фальшиво удивляясь, спросил Стюарт.— А как ты объяснишь это? Повернув планшет в сторону Тайлера, чтобы показать видео, Стюарт медленно потянул руку к задней части брюк. — Льюис "случайно" оставил бумаги, в которых была информация, где будет храниться новая партия оружия для сделки, — на экране проигрывалось ускоренное видео. С каждой минутой физиономия парня становилась всё бледнее. — И угадай, что случилось? — в поле зрения появляется пистолет, и лицо парня олицетворяет безысходность. — В тот же день, в том месте мы схватили чужаков из «Красного ястреба». Эта группировка была небольшой, но от них проблем возникало больше, чем от крупных рыбёшек. Стюарт крутил оружие в руке, рассматривал его, затем сдул несуществующие пылинки. — Но вот ещё одна незадача: там не было никакого оружия, а на скрытых камерах отчётливо видно, как ты берёшь эти бумаги и делаешь копии, — с этими словами он направил пистолет на Тайлера, и тот не выдержал: — Ладно, это я сделал! — по его щекам покатились слёзы из-за страха. — Простите меня, мой господин. Тайлер задыхался и не мог нормально выразиться. Голова болела, а от слёз боль обострилась — похоже, у него сотрясение; во рту слюна быстрее выделялась, и чувство тошноты нарастало. Стюарт дал ему время успокоиться. Оружие находилось на его коленях, а планшет Льюис забрал обратно. Через несколько минут парень смог признаться: — Но я правда не писал то послание, я только купил краску. — Кто это сделал? — терпение Стюарта иссякло, ему нужно были ответы. — Эт… — Тайлер не смог ответить, так как его стошнило, а через минуту он потерял сознание. Хатфорд устало потёр глаза. Запах рвоты заполнил комнату, и Стюарт подал знак, чтобы всё убрали. Стук двери вырвал его из воспоминаний. — Заходи, — Льюис вошел в кабинет с огромной стопкой документов; на его лице играла извиняющая улыбка, как будто это он виноват, что ему приходится работать над ними. Хатфорд заметил напряжение в движениях дворецкого и неуверенность в его выражении лица. Льюис всегда такой: не может подобрать слова, особенно, когда смущён, он так мило запинается, что хочется больше его дразнить. — Что-то случилось? — Стюарт встает и подходит к мужчине, забирает у него бумаги и кладёт на стол. Льюис кусает губы — он так всегда делает, когда нервничает, иногда даже до крови. Стюарту не нравилось смотреть, как дворецкий причинял себе боль, поэтому придумал способ, как остановить его. Хатфорд очень близко подходит к Льюису и нежно проводит большим пальцем по нижней губе. Тот престаёт кусать губы и теперь смотрит на красивое лицо главы. Льюис неосознанно облизнул пересохшие губы и случайно задел языком палец Стюарта. Мужчина почувствовал, как палец стал мокрым, а за этим последовало теплое дыхание Льюиса. Он неохотно убрал палец с губ дворецкого, поднес к своим и поцеловал фалангу пальца. Тот зачаровано наблюдал за этим действием, но, вспомнив, зачем пришел, встряхнул головой и серьезно посмотрел на Стюарта. — Тайлер мертв, — произнесённые слова повисли в воздухе. Стюарт потёр лоб. С одной стороны, у них меньше крыс, но с другой оставшиеся будут действовать осторожнее, что усложнит их поимку. — Он сказал, кто это был? — Льюис покачал головой в знак отрицания. — От чего и когда он умер? — Ночью, скорое всего, когда мы ушли, — дворецкий тяжело выдохнул. — Патологоанатом пока не закончил работать над его телом, но он думает, что его смерть вызвана травмой головы. Стюарт садится в кресло и думает, в какой заднице они находятся. Тёплая рука ложится на его плечо, и он немного расслабляется. — Тебе нужно отдохнуть, — мягко сказал дворецкий, массируя теперь обеими руками область шеи, как нравилось Стюарту. — Ты провел всю ночь в кабинете. Льюис всегда беспокоится за здоровье Стюарта, не только потому, что он уже не такой молодой, как раньше, но и из-за того, что без него начнётся полный хаос. Семья Льюиса на протяжении веков служит Хатфордам. Потомки Харрисонов рождены, чтобы быть правой рукой глав дома Хатфордов, Льюис не исключение. Они со Стюартом знакомы с самого детства. Когда прошлый глава работал, Стюарт был вместе с ним, там же находились Льюис с его отцом. Льюису рассказали, что ему нельзя делать и говорить Хатфорду, но Стюарт всегда призывал, чтобы тот не слушал их и вел себя как хочет. Льюис, конечно, не мог так делать при других, поэтому они договорились быть самими собой наедине. Они часто сбегали и до наступления ночи дурачились. Но в один вечер всё изменилось, и их отношения перешли за рамки простого подчинённого и босса. — Хм-м, а ты откуда знаешь? — Стюарт игриво ухмыльнулся и одним движением посадил его себе на колени. Льюис пискнул от неожиданности. — Ты же ушел спать тогда. Дворецкий покраснел, его уши стали розовыми. Хатфорд начал гладить его по щеке. — Или ты не смог заснуть и пошёл в мою спальню? — чужие глаза расширились, его взгляд скользил по комнате и искали, за что зацепиться, лишь бы не смотреть на Стюарта. Мужчина немного повернул голову Льюиса и прошептал: — Ты думал, я не замечу, что ты был там? — горячее дыхание обжигало. Хатфорд уже откровенно лапал Льюиса, начиная с талии и медленно пробираясь вверх. — Делал всякие непотребности на кровати своего господина, — дворецкий дрожал и прерывисто дышал. Руки Стюарта теперь касались его груди, а сам мучитель целовал его шею. — О-о-о, дорогой Льюис, если ты так хотел моего присутствия, когда расслаблялся, то ты должен был прийти ко мне и прямо сказать. — Я… я, — Харрисон не смог сказать, что хотел, так как Хатфорд неожиданно накрыл его пах, и он застонал. Стюарт уже хотел зайти дальше, как в друг послышался звонок телефона. Это был мобильник Льюиса. Воспользовавшись моментом, парень быстро вырвался из хватки. Отойдя на безопасное расстояние, дворецкий принял звонок. — Слушаю, — с каждой минутой его брови всё больше хмурились. — Понял, отправь данные мне, хорошая работа, — он сбросил звонок и посмотрел на ожидающего Хатфорда. — Тайлер умер не от травмы. Теперь и Стюарт нахмурился. —От чего же тогда? — Его отравили ртутью, — немедленно ответил дворецкий.

***

— Эта штука вообще работает? — лицо Ваймака было максимально приближено к камере. — Эбби сказала, если горит красный, значит всё работает, — тренер очень сильно нажимал на клавиши. Эндрю смотрел на это минуту и всё-таки решил подать голос: — Слишком сложно для вас, тренер? — О, Миньярд, как всегда язвишь, хоть что-то не меняется, — мужчина отошел от камеры, и Эндрю смог увидеть уставшее лицо тренера. Вратарь мог поспорить, что у Ваймака появилось больше седых волос, чем раньше, но самое необычное было то, что на тренере были очки в металлической квадратной оправе. — Как тебе пасмурная погода? — Намного лучше, чем угрюмое лицо Кевина, — Ваймак понимающе закивал. После того как второй номер команды «Воронов» Кевин Дэй появился со сломанной рукой, в жизни «Лисов» и Ваймака многое изменилось. Сначала Кевин работал помощником тренера. Тренировки «Лисов» стали намного трудней, и нагрузка на их тела стала в два раза сильнее, а на поле крики Кевина доставали всех, но они как-то справлялись без убийств. Взаимодействие между игроками и так было плохим, но теперь, когда Кевин вошел в игру, всё стало горазда хуже. Ни одна тренировка не проходила без драк. Ваймак был благодарен за то, что хотя бы без поножовщины. А Эндрю вынужден был слушать нытьё Кевина по поводу других и ему приходилось угрожать ножами, чтобы он заткнулся. — Но не думаю, что вы звоните за тем, чтобы узнать, как у меня дела. Миньярд сложил руки на груди и вопросительно изогнул бровь. Мужчина хмыкнул: — А что, я не могу поинтересоваться, как у моего игрока проходит лето? — Вам всё Би докладывает, — на это у тренера было нечего сказать, Эндрю решил не ходить вокруг да около и в лоб спросил: — Что случилось? Ваймак тяжело выдохнул: — Тебе вкратце рассказать? — Не тяните кота за яйца, — ему не нравилось, что тренер тянет время, а тон выдавал его. Тот с минуту молчал, а затем, ущипнув переносицу, произнёс: — Вчера, Аарона и Кевина арестовали, — Эндрю тупо смотрел на него, осознавая сказанное. — За что? — Миньярд устало потёр лоб. Было опрометчиво с его стороны думать, что они ни во что не вляпаются, но, честно сказать, он больше ожидал от Ники чего-то такого, чем от этих двоих. — Офицер сказал, что они пьяные ходили по парку и что-то непонятное кричали. Последнее, что мог представить, так это то, что Аарон и Кевин будут напиваться вместе. Он ждал, что тренер скажет о драке. — Как оказалось, эти дебилы пели, но вот Аарон на немецком, Кевин же на японском. Близнецы начали изучать немецкий, когда Ники забрал их. Хэммик без умолку рассказывал про Германию и его супергорячего парня-немца. Они решили, что было бы неплохо знать другой язык, в случае чего они смогут переключится на него, чтобы никто не понял, что они говорят. Кевин же учил японский в Гнезде вместе с Рико. — Где они сейчас? С ними всё хорошо? — даже если Эндрю и был, мягко сказать, в шоке и зол на них, он должен был убедиться, что они в порядке. — Они у Эбби дома и в порядке пока что, — быстро ответил Ваймак. Миньярд вздернул бровью и ждал объяснений. — Через час будут бегать марафон, — злобно ухмыльнувшись, произнёс тренер. О знаменитые марафоны Дэвида Винсента Ваймака, Эндрю не довелось познать этого. Честно сказать, он думал, что тренер так их просто запугивал, но другой вратарь, Рене, рассказывала, как Ваймак заставил команду бежать после очередной драки. Эндрю фыркнул: — Ого, так вы не блефовали. — Я всегда держу свое слово, ты же знаешь. Эндрю знал. Они познакомились, когда Ваймак пришел в школу Миньярда, чтобы завербовать его. Тогда не только Ваймак заметил талант парня в экси. Капитан «Воронов», самой лучшей команды первого дивизиона, Рико Морияма и Кевин Дэй предложили ему вступить в их команду, объясняя с таким высокомерным тоном, какой это хороший шанс для него, они как будто делали ему одолжение, но Эндрю прямым текстом послал их куда подальше. Его так повеселила реакция Рико, что он бы повторил это. У Рико чуть вена не лопнула на шее от злости. А потом объявился Ваймак. Миньярд сначала тоже отказался, но тренер предложил ему выгодную сделку, от которой он не мог отказаться. — М-да, это всё? — ему уже хватит новостей сегодня. У него ещё есть некоторые незаконченные дела. — Да-а-а, — неубедительно протянул мужчина. — Не врите мне тренер, у вас плохо получается, — грубо произнёс Миньярд. — Что случилось? — Возможно, кое-что случилось с твоей машиной… — Ваймак неуверенно начал. Все знали, что Эндрю убьёт кого угодно за свою машину. Он никому не дает садиться за руль, кроме Ники и Рене. Миньярд поручил Ники сохранить ключ и не отдавать никому. Им всё еще нужно было ходить на тренировки из-за Кевина. — Конкретнее, — в жилах Эндрю понемногу начало бурлить раздражение и злость. Эту машину он купил на деньги из страховки Тильды, матери Аарона. После её смерти близнецы разделили деньги пополам, Аарон сохранил свою для медшколы, а Эндрю купил вещи для дома и себя. Эта машина была первой дорогой вещью, которую он себе позволил. — Аарон и Кевин взяли её и катались на превышенной скорости. «Украли ключи у Ники», — подумал Эндрю. Кевин не стал бы этого делать. Скорее всего, Аарон зачинщик, но вот как Дэй согласился? Они в один миг дерутся, а в другой вместе катаются на его машине и пьют, здесь точно что-то не так. — Аарон был за рулём, трезвый, так как это его первое нарушение, он получил лишь выговор, но… — ой как не нравилось ему это «но». Он закрыл глаза и готовился к следующим словам тренера. — Твоя машина попала на камеры дорожного движения несколько раз, — Эндрю уже представил, как кидает ножи в этих двоих, — а это значит… — Штрафы мне пришлют, — Миньярд просто хотел выплеснуть накопившуюся злость, но на этой неделе Би предложила ему проконтролировать свой гнев, а не выпускать его на всё вокруг одной волной. Эндрю вдохнул через нос и попытался успокоиться. — Да, — мужчина заметил, как на шее парня вздулась вена. Даже через экран компьютера ощущались его напряжение и гнев. Ваймак не хотел проверять стойкость нервов Эндрю, но у него была ещё кое-какая новость, которая ещё больше не понравиться. — Это всё? — сквозь зубы спросил Миньярд. Ему точно надо было отдохнуть от этого разговора. Слишком много шокирующих новостей для одного дня. — К сожалению, нет, — у Эндрю задёргался глаз. Он подал знак, чтобы Ваймак продолжал. — Они припарковались в неположенном месте и, возможно, машину эвакуировали, — Эндрю выругался про себя. — Почему возможно? — тренер мог слышать скрип зубов Эндрю. — Они не помнят, куда поставили машину. Воцарилось тишина, Миньярд уже обдумывал план убийства. — Мы ищем её, — ободрительно сказал тренер. — Тренер, устройте им самый незабываемый марафон в их жизни, — злобно проговорил Эндрю. Ваймак весело хмыкнул. — Обязательно отомщу за тебя и машину, — Миньярд немного успокоился, напряжение в его плечах спало. — После этого они не смогут ходить неделю. Эндрю выдохнул. У него будет о чем поговорить с Аароном и Кевином. А пока их воспитательными процедурами займется Ваймак. — Вы обещали, — парень упёрся локтями в стол и приблизился к компьютеру. — До связи. — Пока, Миньярд, веди себя хорошо, — Ваймак придает голосу строгости, но Эндрю не повёлся. — Привези магнитик. — Для вас я два привезу, — с ухмылкой сказал Миньярд. — На холодильнике хоть что-то будет, может, дома поуютнее станет. — Нарываешься на дополнительные круги, — мужчина вздернул бровью, его глаза сузились. Предупреждение, что кое-кто играет с огнем. — Ладно, всё, — Эндрю поднимает руки в знак отступления. — Пока. Миньярд заканчивает видеозвонок и идет к кровати, плюхается на неё и проверяет время. Ещё рано, Эндрю может отдохнуть и проанализировать услышанное. Телефон парня завибрировал — это был Ники. «Прости» и три грустных смайлика. Ничего от Аарона и Кевина. Парень отключил устройство и закрыл глаза. Люди его утомили.

***

Натаниэль посмотрел на имя отправителя. Чарльз Теодор Галбрейт — давний друг Хатфорда, он сын его первого учителя по рисованию. Чарльз стал для Натаниэля первым настоящим другом после своего отца, который помог справиться с трудностями в первый год проживания в Британии. В начале лета Чарльз объявил Хатфорду, что отправляется в путешествие по Европе, обещал писать письма, так как знал, что Нат нечасто отвечает на сообщения в телефоне. Галбрейт собирался вернуться к концу августа, прежде чем начнётся учеба. Он старше Натаниэля на год, но так же, как и Абрам, связал жизнь с живописью и поступил в один из лучших университетов искусств. Прошло больше недели с последнего письма, и вот теперь Натаниэль в предвкушении открывает конверт. На белой бумаге немного неаккуратным почерком были написаны следующие строки: «Уважаемый Натаниэль-я-не-умею-отвечать-на-сообщения-Абрам-сука-Хатфорд, я сейчас нахожусь во Франции, вчера посетил Лувр, наконец-то смог увидеть картины Да Винчи, но, бля-я-я, там была очень большая очередь перед Мона Лизой и большинство людей просто фоткали картину и уходили, это очень грустно… А так это было просто ВЕЛИКОЛЕПНО, там были самые первые работы эпохи Ренессанса. А скульптура Никей такая красивая. Короче, я доволен, хоть и потёрся в метро, ха-ха. Ты сейчас подумал, что я лох, да? Если так, иди на хуй, потому что парижское метро — это клубок из разноцветных ниток, в которых хуй разберёшься. Ну, конечно, ты с первого раза понял бы эту систему. По плану, следующая остановка — Венеция! Возможно, я уже буду там, когда до тебя дойдет это письмо. А сейчас я еду в Музей Орсе, буду любоваться картинами импрессионистов! Как у тебя дела? Надеюсь, ты там не скучаешь без меня? Я купил новые масленые краски (они стоили как моя почка) ты у меня без подарков не останешься, не бойся. Ладно, мне надо идти, а то ещё потеряюсь. P.S. проверь хотя бы почту. Передай Эмме от меня привет. Она тоже меня игнорирует, ужас просто, вокруг меня одни игнорщики». Прочитав последнее предложение, Натаниэль хихикнул. Он немного скучал по Чарльзу и их посиделкам за рисованием. Эмму он давно не видел, она говорила, что едет на задание и не знает, когда вернётся. Она одна из подчинённых Стюарта и тоже работает на семью Хатфордов. Эмма не старше Ната и Чарльза, но по своему желанию начала служить Хатфордам. У неё тоже непростая история жизни, но сейчас, по её словам, она счастлива. Надо бы спросить Стюарта, когда она вернётся. Абрам решил проверить телефон и увидел кучу фоток от Чарльза. Он посмотрел последнее сообщение. Там парень сообщил, что потерялся и поставил грустные смайлики. Натаниэль просто ответил, что он лох, и пожелал хорошо провести время. А сам начал всё подготавливать для практики.

***

Эндрю стоял перед дверью Натаниэля и не решался постучать. Внутри бушевала смесь неуверенности, раздражения и предвкушения. Уже пришло время, он вдохнул и постучал. За дверью послышались шаги, сердце быстро застучало в ушах. Миньярд не понимал, почему появилась такая реакция, он же просто должен стоять в одной позе и всё. Эндрю, даже если и хотел отступить, то уже не мог. Дверь открылась, и он снова увидел эти голубые глаза. В груди что-то сжалось, и Эндрю осознал, что не дышит. — Привет, — улыбаясь, поприветствовал гостя Натаниэль. Он был одет в свою одежду для рисования, которая была измазана краской. Даже в таком виде Эндрю считал его достаточно… интересным. — Привет, — немного хрипло ответил тот и набрал воздух через нос. Хатфорд отодвинулся, чтобы дать Эндрю пройти. — Заходи, — жестом указал парень. Миньярд вошел и начал огладываться, как будто в первые находился тут. Всё было как прежде, но в центре комнаты стояла тумба и мольберт со всеми необходимыми вещами для рисования. Эндрю приблизился к тумбе и вопросительно посмотрел на рыжего. — Да, садись там, — и он сел. — Мне просто сидеть? — немного поёрзав, спросил Миньярд. Натаниэль в тем временем поставил холст на мольберт и сел на такую же тумбу. Эндрю пристально наблюдал за ним. Он знал, что и как нужно делать с материалами, его действия были на вид такими обыденными, такими лёгкими. Эндрю никогда не рисовал, ему давали разноцветные карандаши, когда детский психолог приходил из органов опеки, но парень отказывался что-то делать с ними, так как понимал, что если рисунок не устроит психолога, то его точно отправят в место похуже, чем то, в котором он находился. — Да, просто ничего не делай, — Абрам точил карандаш маленьким канцелярским ножом, так грифель карандаша можно было сделать тоньше, нежели обычной точилкой. У рыжего уже был опыт рисования с натуры. Они с Чарльзом по очереди становились друг для друга натурами. В первый раз они не обсудили, как именно будут рисовать, и Чарльз разделся догола, пока Нат ходил за холстом. Парень закричал от увиденного, Галбрейт сидел в чем мать родила. После этой ситуации они обещали, что никогда больше не будут говорить об этом. Натаниэль долго не мог забыть, что увидел. — И сколько это займёт? — Хатфорд наклонил голову и немного надул губы. Эндрю, конечно, не посчитал это милым. — Ну, может, два часа, может, три, — Абрам пожал плечами и развёл руками. Миньярд не думал, что ему придётся так долго сидеть. — Ты хочешь, чтобы я три часа не шевелился? — скептически спросил он, вздёрнув бровью. — Вот за это ты мне и нравишься. Эндрю почувствовал, что его щёки потеплели. Ему точно не нравится это. — Я тебя ненавижу, — хрипло заявил он. — Ага, начнём? — Натаниэль не придал большого значения чужим словам и наконец-то приступил к делу. Время для Абрама и Эндрю текло по-разному. Пока Натаниэль сосредоточенно отмерял пропорции тела и так понемногу вырисовывал фигуру, Миньярд думал, что время идет медленно, даже спина затекла. На Эндрю было футболка с короткими рукавами, которая обтягивала его торс, а узкие джинсы хорошо подчёркивали его потянутые ноги. Абрам нечасто обращал внимание на физическую подготовку других, но не мог не признать, что тело Эндрю очень красивое и, возможно, немного сексуальное. Натаниэль посмотрел на лицо Эндрю, и его брови сразу же сошлись на переносице. — Ты… чем-то раздражён? Миньярд не ожидал вопроса. Он вернулся к мыслям, что делать с Аароном и Кевином, если машину не найдут. — Что? — Просто ты выглядишь раздражённым и уставшим, — Хатфорд закончил выстаивать тело и убрал карандаш, затем, взяв масло и широкую кисть, начал наносить жидкость на холст. Лунный свет заливался из панорамных окон, другим же источником света служила лампа, освещавшая часть комнаты. — У кого-то, как я погляжу, вместо сетчатки система анализа, — хмыкнул Эндрю. Раздражение прошло через всё тело. Ему не нравилось, что этот рыжий понимает, что происходит с ним. Прежде никто не замечал, в каком он расположение духа, пока Миньярд не распускал злую ауру. — Ой, ты меня смущаешь, — Натаниэль закрыл лицо руками, театрально смущаясь. Жилка на шее Эндрю всё чётче выделялась с каждым последующим действиям Хатфорда. — Так что случилось? Он закончил наносить масло, не без брызгав по майке, конечно, но это мало волновало его. — Даже если что-то случилось, почему ты думаешь, что я тебе расскажу? — вздернув бровью, ядовито произнёс Миньярд. Он хотел провести черту между ними. Натаниэль и так приблизился к нему слишком близко. Через несколько недель Эндрю уедет и больше никогда не встретит его. Эта мысль больно кольнула грудь, и Миньярд выкинул её из головы. — Ты можешь не рассказывать, — легко выдал Натаниэль, нанося первый слой краски, — но, может, тебе станет лучше, когда выговоришься. Эндрю тяжело вздохнул. Две его стороны ругались в нем. Эндрю дико злило, что часть, которая хочет рассказать, выигрывает. С протяжным выдохом он сдался. Прошло уже больше двух минут, Натаниэль уже подумал, что Эндрю не собирается рассказывать, как в друг тот быстро начал: — Мой близнец и Кевин напились, украли ключи от моей машины, потеряли её и заодно заработали несколько штрафов, которые придут на моё имя. Натаниэль ожидал услышать всё что угодно, но только не это. Он замер с кистью в руках, его рот остался открытым. — Вау, — это всё, что смог сказать Хатфорд. Он пытался состроить серьёзное лицо, но у него не получилось. — Это ужасно. Его смех всё же оказался сильней, и теперь Натаниэль откровенно смеялся над ситуацией Эндрю. — Это несмешно, — у Миньярда невольно дрогнула губа. — Да-да, конечно, для них это несмешно, ты же зарежешь их, — Натаниэль не мог успокоиться. — Блядь, просто как? — у него уже живот болел от смеха. — С помощью градуса, — Эндрю наблюдал, как Хатфорд восстанавливал дыхание. Теплое чувство медленно зарождалось внизу живота. — Посчитали себя бессмертными, — хмыкнул он. Художник, всё ещё улыбаясь, продолжил свою работу. — Как им повезло, что тебя нет в стране, — Натаниэль наносил темные оттенки на место теней. Не хватало хорошего естественного света, но зато искусственный свет придавал интимности картине. — Хочешь, помогу тебе отомстить? — дружелюбно предложил он, а Эндрю заметил маленькие злобные огоньки в чужих глазах. Похоже, он сошёл с ума, раз считает это милым и возбуждающим одновременно. — Ими уже занялись, — Натаниэль удивлено поднял брови. Миньярд задумчиво произнёс: — Может, в следующий раз, — эта фраза ядом осела на языке. Следующий раз означает, что они ещё увидятся в будущем, а этого точно не случится. Эндрю никогда не врет, но Эндрю соврал Натаниэлю, Эндрю соврал себе. — Всегда могу одним своим видом вызвать инсульт у Кевина. Миньярд хмуро посмотрел на Натаниэля. Тот поймал его взгляд. — Мы с ним давно не говорили, — с обидой проговорил Хатфорд. У них с Кевином есть о чем поговорить, но Дэй точно не готов к этому. Натаниэль однажды попытался выйти на контакт, просто отправил сообщение Кевину, а тот сразу же заблокировал его. Хатфорд не был удивлён такой реакции. На его месте он бы поступил так же, но его всё же взбесило это, и он больше не предпринимал последующих попыток поговорить с ним. — Много не теряешь. — О, а у него всё тот же взгляд, когда он чистит клюшку? — Эндрю непонимающе посмотрел на него. — Ну, один раз после тренировки я забыл перчатки, и мне пришлось вернуться за ними, — оживлена начал рассказывать Нат, жестикулируя руками, пока смешивал нужный оттенок. — Когда я зашел в раздевалку, Кевин чистил клюшку с таким видом, будто держит что-то неземное. Его глаза слезились, а ноздри увеличились. Он так пытался не засмеяться во время рисования, чтобы ненароком не сделать лишнее движение и не испортить картину. — И я могу поклясться, он явно шептал, какая она прекрасная. Эндрю представил это, и его лицо скривилось от отвращения. Это в стиле Дэя. — Не удивлюсь, если он по сей день так делает. — Может, ты не далёк от истины, — всё ещё с отвращением сказал Миньярд. Нат захихикал от его тона. Через минуту он смог продолжать творить и уже в тишине вырисовывал силуэт парня. На Эндрю была черная футболка с короткими рукавами и штаны, они обтягивали его тело. Художник видел его мускулатуру и поэтому мог чётко отобразить его тело. Натаниэль всматривался в лицо парня, которого узнал не так давно, и какой-то голос в голове говорило, что ему ещё предстоит многое узнать про него. Нат задумался, такая ситуация и атмосфера напомнила ему одну интересную теорию, которую он узнал на лекциях истории искусств. Парень прикусил губу и решился спросить. — Хочешь, кое-что расскажу? — Эндрю сначала не ответил, поздние часы дали о себе знать. Ему понадобилось время, чтобы понять сказанное. — У меня есть выбор? — Да, но тогда ты не узнаешь что-то новое, — по правде говоря, Нат всё равно рассказал бы, даже если Эндрю стал бы кидаться ножами. Зачем ему это? Хатфорд сам не знал. Ладно, возможно, потому что ему нравилось смотреть, как Миньярд бесится из-за него. — Ну, валяй, — Эндрю всё равно нечего было терять. Натаниэль остановился и протёр кисть тряпкой. — Есть теория, что Леонардо Да Винчи был геем, — сказать, что Эндрю был в ахуе, это ничего не сказать. Миньярд тупо смотрел на Ната и не находил слов. Хатфорд, пока тот не пришел в себя, продолжил: — Его обвиняли в мужеложестве, к тому же у него были слишком изящные манеры и в его окружении были одни мужчины. Натаниэль начал медленно подходить к Эндрю, которой мог только продолжать его слушать. — Ты же знаешь картину Мона Лиза? — Миньярд кивнул. — Так вот у Леонардо был ученик, которой провёл с ним двадцать пять лет и помогал с этим заказом, он так же есть на одной из картин Леонардо, — Натаниэль находился очень близко к Миньярду, всего пару миллиметров оставалось, чтобы прикоснуться к его коленям. — Знаешь, эти картины очень схожи между собой, и есть предположение, что Леонардо нарисовал своего горячо любимого ученика, — последние слова Нат проговорил особенно медленно, смотря в глаза Эндрю. Миньярд размышлял над сложившейся ситуацией и смотрел на того в ответ. Через минуту Натаниэль почувствовал, как его волосы тянут назад. Эндрю, ухмыльнувшись, произнёс: — Это какой-то подкат у художников? — Хатфорд не сопротивлялся, лишь улыбнулся. — Нет, но он сработал? Эндрю приблизился к лицу Ната. — Что, если я скажу нет? — с вызовом спросил он. Натаниэль засмеялся, и этот звук застрял в ушах Миньярда. — Я тебе не поверю. Следующее, что он помнит, так это то, как они с Эндрю целовались. Поцелуй сначала выходил неуверенным, но через несколько минут оба задыхались от недостатка кислорода. У Натаниэля кружилась голова, ноги не держали, только крепкие руки Миньярда помогали в тот момент. Поцелуи были интенсивными, жаркими и грубыми. Хатфорд чувствовал что-то тёплое во рту и стонал от языка Эндрю. Руки Ната не знали куда деться, он не хотел без спроса трогать его, помня, как он может отреагировать. Миньярд, похоже, понял, что мучит того и положил его руки себе на голову. — Только голова, ясно? – прерывая поцелуй, запыханно произнёс Эндрю. Натаниэль закивал и потянулся за ещё одним поцелуем. Они ещё несколько минут наслаждались друг другом, пока в дверь не постучались. — Юный господин? — послышался голос Льюиса. Парни быстро отлипли друг от друга, оба посмотрели на открывающуюся дверь. Натаниэль быстро спохватился и подошел к двери, оставив её немного приоткрытой, и выглянул в коридор. — Да? — мужчина вопросительно смотрел на него. — Почему вы не спите? Время уже позднее, — недовольно подметил Льюис. Натаниэль пытался придумать убедительную причину: — М-мне надо кое-что доделать из задания по рисунку, — быстро проговорил Нат. Мужчина сузил глаза и на выдохе сказал: — Хорошо, только долго не засиживайтесь, — рыжий немного успокоился и закивал. — Да, конечно, — Льюис, пожелав доброй ночи, ушел, и Хатфорд быстро запер дверь. Эндрю смотрел на приближающегося Натаниэля с красным лицом, растрёпанными волосами и красными губами. — Ты идиот, — сказал он, а Хатфорд непонимающе посмотрел на него. — Ох уж эта молодежь, — тихо проговорил Льюис, шагая по коридорам особняка.