Экзорцист на полставки

      Оставшуюся часть ночи Рид валялся на кровати и листал страницы обнаруженной на чердаке книги. Слов он не понимал, зато там были картинки, что подкупало любого американца, выросшего на комиксах. Ричард же сидел за столом (все бесполезные штуки для ненастоящих обрядов переехали на пол). Он опять что-то перетирал, намешивал и разливал по разным флаконам. Демон выглядел отстраненным и был молчаливее обычного. Гэвин и сам не любил, когда лезли с личными вопросами, так что хтонь не трогал. Когда горизонт начал светлеть, Рид услышал тихое постукивание по стеклу. Несколько черных совят сидели за окном и явно хотели оказаться по другую сторону преграды.       — Кажется, это ко мне, — Гэвин подошел к окну и приглашающе его распахнул. Прохладный осенний воздух бесцеремонно ворвался в комнату, а вот гости не спешили располагаться, боязливо поглядывая в сторону Ричарда, на что человек фыркнул, — страшный? Не бойтесь, мы его палкой стукнем, если что.       Маленькие теневые комочки, размером с различные клубки шерсти, приободрились и сразу посыпались из окна в комнату, занимая все свободные баночки и кружки. Парочка особо смелых залезла в бутылочки рядом с демоном, которые тот наверняка намеревался использовать. Самая большая забралась на кресло и растеклась кляксой.       — Это к дождю, — Ричард бегло оглядел возмутителей спокойствия, остановив взгляд на Гэвине. Похоже, человек радовался, что смог помешать работе, на что хтонь только невыразительно хмыкнула, — я уже закончил самые важные смеси. Одну из них нужно нанести на твою кожу.       — Дай сначала место для изгнания посмотреть, интересно же, — Рид потянулся, сдерживая зевок. Ему срочно надо размяться и на обратном пути сделать кофе.       — Как скажешь. Заодно закончим печать, — демон подхватил несколько баночек с жижей разных оттенков синего и повел человека за собой.       Гэвин последовал за хтонью, по пути раздумывая, что именно во всем этом ощущается не так. Голубые глаза, вроде бы, не выражали ничего, но что-то непонятное скользило во взгляде Ричарда с самого утра. Тот вел себя слишком спокойно, даже равнодушно. Не это ожидаешь от человека, ну или демона, в самый важный день. Странное предчувствие репейной колючкой зацепилось за клубок мыслей в голове и неприятно зудело в подкорке.       Может, всему виной были темные коридоры? Слишком темные, они словно не на третий этаж поднялись, а спустились под землю. Плотные тяжелые шторы тянулись от потолка до самого пола, не оставляя и шанса поднимавшемуся солнцу хоть немного заглянуть сюда.       С ночным зрением, судя по всему, у демонов проблем не было. Ричард не взял с собой источников света, что затрудняло передвижение, но возвращаться было поздновато. Рид просто шагал сзади, стараясь не потерять из виду белый воротник, так как потеряться во всех поворотах было проще простого, ведь тут он точно раньше не был.       Размеренные шаги с шелестом скользили по длинному ворсу ковров. Иногда Гэвину казалось, что он физически может ощутить эту холодную и вязкую толщу темноты, сквозь которую ему приходилось пробираться. Он озирался на едва различимые элементы интерьера в стиле суровой студенческой общаги — ободранные стены, на полу штукатурки больше чем на потолке и слышен топот маленьких ножек. Рид надеялся, что хотя бы тараканы тут не волшебные, иначе его сожрут задолго до их ламповой экзорцисткой сходки в честь хеллоуина.       Когда Риду начало казаться, что один из коридоров не закончится никогда, в конце показался дверной проем, без намека на двери. Чем ближе Гэвин подходил, тем отчетливее он ощущал её — сладковато-тошнотворную вонь разложения, доносящуюся из чернеющего провала. Гэвин сглотнул подступивший к горлу ком. У него становилось все больше вопросов и все меньше желания туда идти. Но ведь сам напросился.       Ричард продолжал двигаться вперед, не оборачиваясь на поднимавшуюся панику внутри человека. Вспоминая фильмы ужасов, Гэвину показалось, что вот сейчас тот самый момент, где зритель плюется в экран фразами, что только последний идиот пойдет в такое место. Поежившись от выплясывающих на спине мурашек, Рид все же замер, не доходя до входа в комнату несколько метров. Демон наконец соизволил повернуться к нему, и Рид понял, что лучше бы тот этого не делал. В темном-темном коридоре, воняющим гнилью и свежей краской, возле темного-темного прохода две светящиеся потусторонним светом точки выглядели максимально жутко.       — Нужна темнота, использовать человеческий свет в комнате и рядом с ней можно только после закрытия печати, — Ричард протянул руку и жестом поманил Гэвина идти за ним, — я создам для тебя несколько огней, но моих сил не хватило бы надолго, незачем было тратить их на коридор.       — Когда-нибудь ты запомнишь, что я мысли читать не умею, но не сегодня. Говнюк, я тут уже со страха помирать собрался, — нервно усмехнувшись, Рид, однако, все еще не горел желанием заходить в комнату, — что-то ты слишком молчаливый сегодня.       — Задумываюсь о разном, — демон слегка наклонил голову на бок и опустил взгляд, — долгие десятилетия я пытался выбраться и успел перепробовать много способов. Слишком много. Уже перестал верить, что это на самом деле может произойти. Теперь, когда появился настоящий шанс… Не могу перестать думать об этом.       — Спускайся с облаков на землю, а то мне начало казаться, что ты меня тут прирезать собрался, — Гэвин сказал это в шутку, но настороженно ловил любое изменение на лице нечисти.       — Ты прав, сначала нужно сделать всё, что необходимо, — Ричард виновато улыбнулся и вытянул сжатую в кулак руку. Слабые лучи начали просачиваться изнутри, стоило только демону раскрыть ладонь как с нее вспорхнула горстка голубых светлячков, или что-то на них похожее.       У Рида еще оставались вопросы по поводу запашка из комнаты, но в его панических метаниях не было нормальной логики. Если гнильные ароматы остались после прошлых способов Ричарда выбраться отсюда, человек точно не хотел о них знать. Благодаря освещению, пусть и бледному, он смог разглядеть, что комната впереди пустая. Все еще с долей тревоги Гэвин направился за хтонью.       Тут не было окон или других выходов. Для Рида, повидавшего не одну сходку двинутых колдунов и сатанистов со своей атмосферой, это и правда была обычная комната. Никаких болтавшихся в петле оленей, кишок на стенах, даже Йориков в углах не завалялось. Судя по всему, настоящая магия была достаточно скучным делом, а вот фантазия сектантов границ не знала во всех смыслах. Хотя Гэвин бы предпочел запах марихуаны чем душной затхлости и гнили. Бледные огоньки осветили стены, где на светлом фоне виднелась целая куча начерченных символов. Они были везде, даже на потолке.       — Оно умеет летать что ли? — Рид рассматривал символы, пытаясь найти что-то знакомое, но замысловатые переплетения линий ему ни о чем не говорили. Далеко не все знаки имели красный оттенок, и все же находиться в комнате, даже частично размалеванной собственной кровью, было чертовски некомфортно. Гэвин был натурой творческой, но для него такой артхаус был немного чересчур.       — Нет, он не летает. Зато хорошо ползает по стенам, и может залезть на потолок. Нельзя допустить, чтобы у него была возможность сбежать, — демон насыпал в центр пентаграммы на полу синий порошок и сосредоточенно отряхивал руки, — зато может стрелять шипами с хвоста. Когда будешь убегать, постарайся не оторваться слишком далеко, чтобы не спровоцировать попытку подстрелить тебя.       — Шикарно, просто блеск, еще сюрпризы будут? — сложив руки на груди, Рид прищурился, оглядывая хтонь, — кстати, а тебе нормально тут находиться?       — Печать еще не закрыта. Ты сделаешь это в конце, когда я выйду, — Ричард указал на небольшой пробел на полу, прерывающий линию кругового рисунка, — не стоит переживать за меня. Даже если я буду внутри, когда она начнет работать, у меня будет время, чтобы выбраться.       — Получается, у твари тоже будет время? Она разве не должна испариться, когда попадет сюда? — данная новость очень и очень не понравилась Гэвину. В основном, потому что для того, чтобы монстр оказался в этой комнате, он должен забежать сюда. И что-то ему подсказывало, что тварь не захочет поболтать о погоде, пока будет помирать.       — Он и до этого слабым не был, а за проведенные здесь годы неплохо откормился. Нужно время, чтобы ослабить его и разложить полностью, — демон кивнул в сторону дверного прохода, — я буду сторожить единственный выход и не дам ему покинуть комнату.       — В которой буду и я, ага. План хреново попахивает и дело не в гнилом душке. Нет, ну настолько тупо сдохнуть меня не устраивает, — Рид начал нервно мерить шагами комнату, которая имела все шансы стать для него просторным гробом. Проведя пятерней по волосам, Гэвин запрокинул голову, уперевшись взглядом в потолок. Точно, над ними четвертый этаж с гнилыми деревянными досками, — сделаем иначе. Пусть тварь попадет сюда сверху. Подпилим часть досок, я их перепрыгну с разбега, а гадина провалится сюда.       — Многовато переменных, которые могут пойти не по плану, — Ричард также посмотрел на потолок. Молчание продолжалось, пока демон не прикрыл глаза, едва заметно кивнув, — хорошо, попробуем так.       — Серьезно? Вот так просто? Типа… ты так быстро согласился поменять свой план, — удивленно уставившись на демона, Рид снова ощутил это непонятное ощущение скрытой опасности. Может у него и правда помимо его природной чуйки третий глаз открывается? Вновь Ричард не злился, он был именно опечален.       — Ты же хотел, чтобы я согласился, не так ли? Я ведь говорил, что постараюсь помочь тебе выжить. Главное, чтобы он оказался в этой комнате, — губы демона изогнулись, изображая улыбку, — К тому же сбрасывать его обратно вниз намного проще. Идем, сначала надо понять, какие доски могут провалиться под тобой, составить маршрут, подпилить нужные и только потом закрыть печать.       — Логично-логично, — Гэвин в целом был согласен, но перспектива возвращаться в эту комнату, где запах смерти и разложения уже въелся в стены и проступал сквозь краску, ему вообще не нравилась.       Это амбре все еще тревожило мысли Рида, уводя их в сторону пропавших людей, о которых ему говорила Тина. И либо Ричард внезапно стал уважать чужие границы разума, либо считал, что хоть как-то комментировать подозрения человека не стоит. Во всяком случае, сейчас не время археологических раскопок в чужом шкафу. Из-за внезапных перестроек плана, у них явно прибавилось работы, а дедлайн никуда не сдвинулся.

***

      Практически весь день был потрачен на вымерение грамотного маршрута, так как пол четвертого этажа был в еще более плачевном положении, чем казалось Гэвину. Некоторые места наоборот пришлось укреплять. Рид даже смог примотать камеры к стенкам у потолка, чтобы следить за передвижениями монстра. Так дистанция марафона неплохо сокращалась до лестницы, одного поворота и коридора с прыжком веры в конечной комнате. Ближе было нельзя, иначе тварь не успеет войти в азарт погони и не наступит на поврежденные доски. Гэвин решил, что он не хочет спрашивать у Ричарда, откуда такое точно выверенное расстояние. Хтонь все равно при необходимости поможет монстру провалиться, даже если что-то пойдет не так.       Закрытие печати прошло довольно скучно. Соединив линию в целостный круг, Рид даже не понял, а сработало ли. Никаких светящихся знаков, волшебного света или ощущения магии. В общем, без спецэффектов. Но когда стоящий в коридоре демон направил кусочек тени в комнату, сразу после пересечения линии печати, та начала извиваться и выделять черный дым. Ричард тихо зашипел и поспешил вернуть тень обратно. После этого дверной проем был забит досками, и завален тяжелым хламом. Гэвину было все равно, что демон смотрит на него, как на сумасшедшего. Он упорно налепливал на доски изоленту, насколько хватало, иногда выдавливая из себя нервные смешки.

***

      Ловушка была готова, маршрут тоже, а ведь еще оставалось несколько часов до полуночи. Но Ричард все равно нервничал и чуть ли не заталкивал Рида в комнату, чтобы успеть начертить на нем знаки.       — Если ты нарисуешь мне на спине член… — Гэвин стянул плащ с толстовкой и сел на угол кровати. На плечи сразу навалилась тяжесть, но Рид уже почти привык к давлению потусторонних сил.       — Для многих народов считалось нормальным использовать фаллические символы в обрядах, — поймав на себе настороженно прищуренный взгляд, брошенный через плечо, демон не выдержал и усмехнулся, — все в порядке, тут такого не будет.       — Я ведь позвоночник сломаю, но извернусь, чтобы увидеть в зеркале всё, что ты намалюешь, — фыркнув, Гэвин принялся мять и гладить забравшиеся на колени черные комочки демонических совят. Изначально он хотел взять с собой только одну, но уже потерял из виду, какая была той самой. Это была одна из наименьших его проблем, но Рид старался сосредоточиться на ней, чтобы задавить подступавшую панику.       — Не балуй их лаской слишком сильно, иначе увяжутся за тобой в город, — Ричард перелил в миску жидкость из пары бутылочек и зашел за спину человеку.       — Это к тебе тоже относится? — фыркнув, Гэвин ощутил, как кровать сзади прогнулась.       Сначала чувствовалось лишь теплое прикосновение чужой руки между лопаток, пробежавшее вниз. Рид уже подумал, что его сейчас под хитрым предлогом начнут лапать, да и не то чтобы он сильно хотел сопротивляться… Но сразу за этим жгучая линия прошлась от затылка вдоль позвоночника, заставив человека выгнуться.       — Ты меня когтями там ковыряешь, что ли? — Гэвин дернулся от очередного болючего касания, когда его сзади знакомым жестом ухватила рука. Хотя на этот раз она не столько сжимала шею, сколько держала как котенка за загривок, чтобы ничто и никто не мешали демону, судя по ощущениям, гладить Рида овощной теркой.       — Сиди смирно, иначе придется чертить круг заново, — Ричард не был перфекционистом, но для метки нужна была хоть немного круглая основа.       Гэвин шипел и жмурился, ему словно осколком стекла по коже водили. Боль из острой начала становиться изматывающе ноющей. Когда Рида наконец отпустили, он сразу же подскочил с кровати и бросился к зеркалу в шкафу.       — Пфк… Останутся шрамы? — Гэвин вертелся, пытаясь как можно лучше рассмотреть, во что превратилась его спина. Ему не показалось, что ощущения были, словно его кожу рассекали осколком. Еще одна круговая печать с вырезанными символами. Линии порезов были красные, припухлые и сочились кровью. Тонкие красные дорожки смешивались с голубыми подтеками, и все это месиво жглось и пульсировало болью.       — Не останутся, если перестанешь вертеться и позволишь нанести последний штрих, — Ричард продемонстрировал бутылочку из черного стекла в руке.       — Ну нет, больше я ничего с собой делать не дам. Про знаки ты тоже говорил «нанести», и теперь у меня спина настоящего дединсайда, который режет себя ножичком под сопливую музыку, — шагнув назад, Рид ощутил близость второй двери шкафа, к которой он не успел прислониться.       — Какими нежными стали люди. А ведь я и так стараюсь смягчать некоторые моменты. Эта настойка уберет дискомфорт, — демон протянул раскрытую ладонь, но человек не загорелся желанием отдаться ему в ручки, — ты сегодня такой нервный. Что-то случилось?       — Ты… шутник херов, — шумно выдохнув, Рид зажмурился и пару раз от души глухо стукнулся затылком о дверцу шкафа. Шутка хтони очень хреновая, вот вообще не смешная. Но почему-то дышать стало свободнее и мышцы перестало сводить от постоянного напряжения. Гэвин даже позволил себе немного нервную усмешку — забей, просто минута слабости для драматизма… Нужно думать только о том, как все сделать правильно. Я в порядке, мажь свою гадость.       — Я тоже хочу свою минуту слабости, ради справедливости. Стой смирно и никто не пострадает, — плавно подступив, Ричард притянул человека к себе. Острый мятный запах заполнял комнату, пока демон распределял настойку по израненной спине. Возможно, он занимался этим несколько дольше, чем это было необходимо. Но Рид признаков протеста не подавал, даже когда Ричард продолжил стоять рядом, уместив ладони на пояснице.       — То самое время для откровений перед пиздецом, из которого можно не вернуться, да? Ты что-то задумал, жопой чую. Но я все равно не смогу этому помешать, так что это неважно, — вздохнув, Гэвин избегал прямого зрительного контакта, уткнувшись лбом в плечо демона, — я тут шутки шучу, конечно. Но правда в том, что мне до одури страшно.       — Я знаю. Это нормально, — Ричард положил руку на затылок человека и ласково провел вверх, растрепав русые волосы, — в жизни всегда так, поверь тому, кто был в огромном множестве голов. Приходится бояться и делать одновременно. Иначе никак.

***

      Гэвин сидел на деревянных ступеньках и, уместив ноутбук на коленях, пялился в камеры. К сожалению, у него не было стальных дверей или волшебной защитной маски — только он и его ноги. Рожденный бегать, сожран не будет — первое правило магического мира, которое Рид выучил. И он надеялся, что не последнее. Часы показали полночь, Гэвин сжал зубы, даже невольно задержал дыхание, и… Ничего не произошло. Земля не содрогнулась, колокол судьбы не зазвонил, возмущения в силе не ощутилось. Через минуту Рид понял, что и время не остановилось. Он продолжал пялиться в камеру, направленную на подвал, и уже успел подумать, что тварь могла сдохнуть сама от старости. Но где-то в этот момент массивная деревянная дверь приподнялась. Гэвин подхватил ноутбук, приподнеся ближе к лицу, и мог отчетливо видеть через камеру, как из подвала вылезает…       — О боже… Ох ты ж блядский боже! — ноутбук почти выпал из ослабевших рук. Отставив технику на ступеньку, Рид сжался в комок, обхватив голову руками.       Нет… Нет, нет, о, господи, он не сможет, как?.. Он умрет! Умрет совсем скоро, всего несколько минут… У него почти не осталось времени, а так хотелось пожить подольше… Гэвина сотрясала мелкая дрожь, но он почти не чувствовал ее. Все тело окатила волна ледяного ужаса и сковала плотной коркой, не давая пошевелиться. Рид за последние дни видел многое, но такое… мозг отказывался признавать его реальность. Обгоревше-черное, такое неправильно вывернутое… Заставив себя сделать вдох, Гэвин снова глянул в камеры. Оно ползло в главном зале, оставляя кривые царапины на плитке. Так легко забралось на стену, а следом и на потолок коридора. Оно ползет за ним.       Вблизи на камерах были видны пустые белки глаз, без радужки, без зрачков. Рида посетила надежда, что оно слепое. Но тварь повернулась в камеру! И она поползла ближе, изуродованная перекошенная морда неправильными дерганными движениями приближалась на экране к Гэвину.       Рид зажмурился, когда желудок сжался будто бы до размеров горошины. Он старался глубоко дышать, переживая накативший приступ тошноты и головокружения. Ему нельзя сейчас поддаваться эмоциям. Но проще сказать! Эта тварь просто пиздецки страшная. Гэвин ухватился за бедра, вдавливая ногти в себя со всей силы. Противные мысли не хотели отступать так просто, они кружили стаей визгливых птиц, закрывая вид на реальность.       Оно же… Оно не мгновенно это сделает… Будет раздирать его кожу, вгрызаться в плоть всеми рядами торчащих зубов, дробить кости, отрывать куски от еще живого тела… пока он будет захлебываться болью и криками.       Гэвин привалился к стене, полностью потеряв интерес к камерам. На экране ноутбука монстр замер на развилке, принюхиваясь. После чего свернул в нужную сторону, подбираясь к Риду все ближе. Через восемь минут вторая по дальности от человека камера вышла из строя. Но Гэвин не смотрел, он дышал. Каждый вдох был так внезапно дорог и прекрасен. Каждый вдох приближал его к боли.       Закончить это все? Перерезать вены ножом в сумке на обеих руках или на шее, чтобы истечь кровью быстрее чем до него доберется тварь или Ричард… Не будет страха, не будет такой сильной боли, он просто… Потухнет. Как свеча, которая осталась без кислорода. Он так стремился повысить свои шансы выжить… Почему же сейчас просто сдаться и прекратить выглядит таким хорошим решением?       Страх. Он вытеснил из головы вообще все как самый наглый и жирный в мире птенец кукушки. Блять, да он еще даже не попытался, а уже красную дорожку до могилы стелет! Как-то забыл, что все еще жить хочет. Все же придется бояться и делать одновременно.       Вздохнув, Гэвин открыл глаза и посмотрел вниз… У начала лестницы, из-за угла выглядывало оно, выпучив пустые белки. То, что когда-то было лицом, медленно искривлялось в уродливое месиво, в котором едва ли можно было распознать улыбку. Оно нашло Рида и было очень этим довольно. Человек медленно поднимался на ноги, в это же время монстр полностью вывалился из-за угла и поставил корявую когтистую руку на первую ступень.       Тварь замерла. И затем резко рванула на Гэвина. Рид бросился прочь, перескакивая сразу несколько ступеней. Среди гула крови в висках он слышал перебирание лап за спиной. Гэвин бежал, уже не думая о досках, опасно трещавших под ногами, он едва ли помнил, куда ему наступать. Топот не отставал, заставляя Рида нестись на пределе сил, не разбирая дороги.       Конец коридора приближался так медленно! Но все же Гэвин добрался, он ворвался в последнюю комнату. Оглушающе отчетливый треск и нога Гэвина ушла вниз. Не рассчитал ширину шага? Рид успел только взглянуть на выжидавшего в засаде Ричарда, который метнулся к нему на помощь. В этот момент со спины на него налетела огромная туша.       Трескучее месиво досок, короткое ощущение невесомости, и резкая боль в боку и плече. Они упали вместе, так что Гэвину повезло отчасти приземлиться на монстра. Ха, повезло…       Хриплый вой словно резанул по каждому нерву, врезаясь в разум волной ярости, боли и желания убивать. Не разбирая ничего перед собой, Рид отполз от места падения насколько мог. Они решили оставить в комнате лампы на батарейках, и, проморгавшись, Гэвин увидел, как тварь в агонии мечется по комнате, оставляя за собой шлейф черного дыма и липкой дегтевой массы. Его тело будто тлело, разлагаясь и вынуждая извиваться от боли.       Рид осознал, что ему пиздец, когда монстр устремил свой пустой взгляд на него, а затем бросился с раскрытой пастью. Рефлекторно Гэвин попытался закрыться и едва успел подставить руку под зубы твари, которая явно метила в шею. Резкая боль пронзила обжигающей волной. Гэвин метался под тушей монстра выброшенной на лед рыбой и орал.       — Ричард! Помоги мне, Ричард! — срывающиеся связки в горле от надрывного крика были незаметны на фоне переполненной болью руки. Зачем ему голос, когда самый страшный кошмар случился? Кривые изогнутые зубы врезались в плоть и вот-вот оторвут от него кусок. Перед тем как раствориться, тварь его разорвет. Ричард сам будет разлагаться внутри комнаты, он не придет… Рид понимает. Понимает, но не может остановиться выкрикивать одно и тоже имя.       Хруст, пробравший до мозга. Ужасающий взрыв боли, от которого Гэвин взвыл не своим голосом, выгибаясь на холодном полу. То, что он чувствовал до этого, не было настоящей болью. Вот боль. Перед глазами начало темнеть, Рид понял, что тело не выдерживает и сейчас отключится. Гэвин очнулся почти сразу, прошло всего несколько секунд, но человек успел сотню раз пожалеть о том, что еще жив. Уловив приближение новой волны, Рид зажмурился и пожелал, чтобы это был его последний вдох.       Внезапно тяжесть над ним исчезла. Яростное шипение смешивалось с шумом в ушах и перекрывалось приступами дезориентации в пространстве и времени. Сквозь сменявшие друг друга одинаково хреновые ощущения, Гэвин понял, что его куда-то тащат. Раскрыв глаза и сморгнув накатившую влагу, он смог увидеть, искаженное болью лицо Ричарда, которое уже тлело в нескольких местах, как сгорающий лист бумаги. Черт, обидно будет сдохнуть обоим сразу из-за того, что Рид не сделал пару шагов до финиша. Но какие же сложные эти шаги. Гэвин из последних сил поднялся и поковылял с демоном к дверному проему, который сейчас был свободен — доски вырваны, кучи хлама раскиданы по бокам коридора. В сознание внезапно ворвался еще один злобный вой и Рид испугался, что сейчас их обоих повалят на пол. Ричард закрыл человека собой, из-за чего Гэвин ощутил лишь легкий толчок в спину.       Они смогли вывалиться в коридор, протерев пол своими лицами и остальными частями тела. Рид кое-как повернул голову к Ричарду и растерянно уставился на спину демона, из которой торчали тлеющие черные иглы. Оперевшись на здоровую руку, Гэвин бросил взгляд через плечо в комнату. В кругу печати пузырились последние остатки хищной твари.       — Буэнос начос, сучачос, — Рид хотел бы пафосно показать фак поверженному монстру, но смог лишь шмякнуться обратно, впечатываясь лицом в пол. Недостаточно сильно, чтобы сделать доскопластику носа, но остатки мозгов протрясло неплохо.       Ричард валялся рядом, не двигался и не издавал звуков. Дышала хтонь обычно только, чтобы устало вздыхать с поведения человека, но в пенную вечеринку чертила пока не превращался, что внушало оптимизм. Гэвин пялился в затылок демону и думал, что этой спящей красавице самой придется подкатиться за волшебным поцелуем, ибо он полностью вне игры. Шипы в спине Ричарда шипяще дымились, а по жилетке расползались темные пятна. Фраза про голубую кровь внезапно перестала быть такой метафоричной. Рид кое-как ткнул в демона в плечо уцелевшей рукой, морщась от стрельнувшей боли.       Демон вяло отозвался, после чего над телом выросло шупальце, состоящее из теней, которое принялось выдирать иглы. Ричард не чувствовал боли, этим секретом он поделился мимоходом, когда Гэвин от скуки и немного из природной вредности пытался потыкать в нечисть ножом. Почему хтони можно было делать нарезку человечины, а Риду нет? И все же от влажного звука, с которым вытаскивались шипы, у Гэвина неприятно сжималось в груди. Стараясь игнорировать боль, Рид вложил здоровую ладонь в руку демона и ощутил, как ее сжали в ответ. Они справились, осталось только выжить. И сдержаться от подколки про ежика.       — Ты же помнишь, что я слышу твои мысли, Гэвин? — голос Ричарда был едва слышим, но даже так в нем различались насмешливые нотки.       — Это твои проблемы, а не мои. И вообще, раз ты можешь позволить себе прогулку в моей голове, значит ты достаточно здоров. Не буду тебя жалеть, — Рид попробовал немного сменить положение на более удобное, но тут же зашипел от жжения в руке.       — Лучше не двигайся. Я блокирую все, что поступает тебе в мозг от болевых рецепторов, но с попавшей через укус скверной я ничего сделать не могу, — демон не без усилий сел на пол и глянул на человека. По лицу Ричарда было заметно, что радость от более чем векового заточения борется с беспокойством за жизнь своего напарника.       — Итак, я подхватил монстрячий сифилис, — Гэвин попытался усмехнуться, но вместо ухмылки вышло нечто болезненно скривленное, — ты бы не тащил меня, если б все было окончательно потеряно. Какие шансы на счастливый конец?       — Если твой организм сможет очистить себя от чужеродной сущности, ты выживешь, — демон потупил взгляд, — точный процент назвать не могу. Но к рассвету все станет ясно.       — Если я буду просить грохнуть меня, игнорируй. Это шутки у меня такие, — Рид прикинул, что в принципе, его планы не особо поменялись. Ему все еще предстояло пережить эту ночь.