Часть 13
4 ноября 2021 г., 22:51
Прошло полтора года.
Акшай ненавидел утро. Терпеть не мог! За окном, и это длится уже второй год, зазывая, разливается кошачья песня. Запах валерианы не стал меньше, наоборот, к циклу просто невозможно концентрировался. Никакие спреи не помогали. Мало того, что от него призывно подпахивает смазкой, так еще и кошачья трава сшибает мозг. Кошаки в округе кошачьи свадьбы водят. Ватпэ, пару раз правда, приходили боевой группой. Не та мелочь, что вот сейчас горланит и шипит, нет, ездовые, крупные, по грудь в холке и умны-ы-ые, что аж убиться хотелось!
Мало того, что эта группа приходила в аккурат перед течкой, выгоняя мелочь, так еще и транслировала, за время своих скитаний, все собранные образы натурального порнофильма. Да, да, и еще раз да! Ватпэ, за день до течки, пришли к дому Тайнеса, разлеглись вокруг и врубили передачу образов ментальной волной, где не просто картинки были, но и звуки, запахи. Нескончаемое число порнороликов, когда рядом еще и любимый супруг, оно конечно свежо и все дела, но вынести подобное в течение суток? Без течки?
Выгнать этих созданий не реально. Мало того, что они претворялись трупиками, но трансляцию не прекращали, так полностью игнорировали альф в доме. Выставлять энергетический защитный экран, не пропускающий аромат травки, после того, как пришли боевые ватпэ, глупость. Этот зверь умен, и видит, что источник запаха не движется, а щит только раззадорит. Самаль, на второй день, как самый опытом умудренный, сходил в аптеку, купил большой баллон синтетического освежителя воздуха, который собирает даже феромоны, обрызгал весь дом, затем вышел на улицу и попшикал.
Обидевшиеся ватпэ, минут сорок, в двадцать две глотки, горловым и звучным таким «мра-аау!», атаковали бедные уши домочадцев, но потом ушли. Акшай в тот момент спал в отрубе. Он напился всяких трав, так-как ему еще нельзя было проводить цикл с самцом, и в ус не дул, как мучаются его домочадцы. Бедный Рамир, как только пошла трансляция, на мопед и деру. С ночевкой!
Во второй раз ватпэ пришли, но Акшая дома не было. Его увезли в центр, потому как еще раз, концерт подобного рода, семья просто не выдержала бы. Больше стая не приходила. Да и рысенок дома не проводил эти дни. Все же запах валерианы, это зло в чистом виде.
Сейчас, измучившийся за ночь будущий логист, медленно сел, осторожно встал, и подошел к приоткрытому окну. Кошаки, со временем, тоже поумнели. Если делать все резко, они слышат и деру. Но вот если подкрасться, вполне вероятно удастся провести блин-атаку. От мечтаний азарт охотника проснулся, делая из простого парня ну очень хищного негодяйчика. Акшай медленно-медленно сделал недостающие шаги до окошка, подготовил сгусток силы, закусил от усердия губу. Инстинкт охотника вывел в трансформу уши зверя, клыки, когти. Хвост аккуратно вильнул из стороны в сторону. Глаза рыси, практически желтые, с большим зрачком на половину размера, выдавали не дюжее напряжение.
Ушки коротко дернулись, играя кисточками, вслушиваясь в то, что творится на улице. Короткий хвостик с черным кончиком чуть приподнялся, напряженно подрагивая. Коготки впились в раму окна. Вот сейчас… вот еще чуть-чуть, и…
— Ака! Хватит дрыхнуть! — дверь со всего маха долбанула о стену, распахнувшись.
— Мр-рау! — рама дернулась, раскрывая окно, но атака пришлась блином на лужайку. Просто на лужайку. — Мур-риа-а-ау! — повернул голову рассерженный хищник.
Вот только его гнев был по барабану наглой роже кумара.
— Идем, ты их все равно не отвадишь. Эти уйдут, придут другие. Не уподобляйся безмозглым хищникам! — Рамир шагнул в комнату, дошел до брата, который смотрел на него ну очень-очень сердито, и подхватил под локоть. — Ака, идем.
Эта охота началась где-то с полгода назад. В Акшае заговорил охотничий инстинкт. Обычно, такого рода вещи у ребенка происходят через год после получения ипостаси, когда он разовьется, играя с детьми своего возраста. Так как рысь соизволила высунуть нос, вот только полного оборота так и не сделала, развитие пошло по наклонной. Но все же этот кошак запоздал, так что, вот тут и сейчас — трагедия. Реальная, настоящая гормональная трагедия.
Он не поймал киску! Ну блин, обидно же!
— Ака, у нас сегодня планы. Ты что, не поедешь? — поинтересовался хитрый Рамир, прекрасно знающий, как можно заставить брата головой думать.
Иногда он думал, что это Акшай младший брат, да еще и лет на семь. Его гормональные всплески, которые альфа пережил еще в тринадцать-четырнадцать, заставляют иначе посмотреть на самого себя со стороны. Наглядный пример, только менее агрессивный. Акшай вообще агрессией не страдает, если к нему не лезть, как к рождающему. Вот все им может быть принято, обдумано, оправдано, понято, кроме полового распределения. По какой-то причине он его считает несправедливым.
Какой глупый. На Деямерра каждый правильно воспитанный альфа, не глядя, мог бы принять на себя роль рождающего. Очень редко, при определенных обстоятельствах, предрасположенные генетически альфы, при диком желании своего зверя, могут стать перевертышем. Правда, время для зачатия ограничено. В зависимости от потенциала тела, силы зверя и определенных факторов, срок может варьироваться от трех лет и до тридцати. В медицине есть регистрация подобного всплеска перевертышей, сразу после геноцида на Южном материке, когда боевые альфы не могли найти боевого партнера-рождающего. Тогда изменчивая Деямерра вливала ряды альф, чей зверь мог активировать тело для взращивания ранее недоступного органа. Ведь все деямерриты имеют один общий ген, который в процессе роста ребенка в утробе родителя, либо блокируется и получается альфа, либо не блокируется и рождается омега или бета.
Вот этот ген зверь и может разблокировать, но изучить такой феномен, как и взращивание ранее не существующей особи юлис, невозможно. Также невозможно предугадать, из-за чего альфа, став перевертышем, может навсегда остаться с фазой рождающего. Такие случаи редки, но они есть. Ответ тут один — это воля Кошачьих Богов. И именно отношение Акшая к своему дару, несомненному дару Кошачьих Богов, вызывает недоумение у его брата. Но тут же костью в горле встревает то, что он полукровка. Причем, из мира самцов и самок, где роль родителя, произведшего не свет малыша, отводится именно самке, а самцу никогда такого не испытать.
Вытащив брата из комнаты, уже успокоившегося и убравшего трансформу, направил в сторону ванной комнаты. Сейчас этот гормональный кошак умоется, обдумает свое поведение, немного попеняет себя за несдержанность и ребячество, затем выйдет, и пришлепает к завтраку. Рамир этот ритуал изучает уже недели три. При крайне серьезном восприятии жизни, умении искренне улыбаться, он не может допустить, что поведение его зверя влияет на него гораздо больше, чем кажется.
Как шепнул отец, Акшай не замечает, но он меняется. Цикл циклом, но вполне вероятно, что на следующий год его кот потянется флиртовать. И вот тут будет либо трещина, либо трагедия. Семья ходит на раздельные курсы по психологии. На одни Акшай ходит в одиночку, а на другие родители и брат. Рамира заставили, после одной единственной драки, которую устроил альфа, не понимая, что Акшай тоже не понимает причину сложившейся ситуации.
Сначала Рамир рычал и не собирался идти, но потом даже поблагодарил отца за то, что притащил за шкирку. В большей степени это помогло и самому Рамиру. На примере гормонального сбоя Акшая, вспоминая свое собственное поведение, альфа формировался и как личность. Уже сейчас, на втором году обучения в технической школе, он изменился. Из кошака-раздолбая вырастает ответственный парень. Ну, язва он тот еще, да и характер не изменился, но вот понимание, баланс в ситуации и волну напряжения — это чувствует практически с первых минут или мгновений.
Акшай вышел из ванной, вернулся в комнату, оделся в домашние штаны и футболку. Гормональная война на фоне роста энергетического уровня у кота и его взросления, проходящие просто скачкообразно, измучили. Он, иной раз, не понимает, как ему себя контролировать. Психолог говорит, что так все дети взрослеют. И это в его почти двадцать два года! А ведь впереди сексуальный интерес.
Бедная его голова, которая забита думами, вновь выдала мысль, что девушек тут нет. И это он сам, Акшай, будет выступать в этой роли, находясь в сознании. При последних сеансах цикла, вне зависимости от желания самого пациента, их проводил опытный альфа. В тот момент Акшай уже был под действием течки, а в нее рождающий практически ничего не помнит. Да и после того, как отоспался, на теле не обнаружил ни следа, а причинное место было таким же тугим и закрытым. Он, грешным делом, подумал о несостоявшейся процедуре, но доктор все надежды разбил в труху. Оказывается, у него еще и анализы брали, когда он заснул в финальный день!
— И о чем ты так горемычно думаешь-вздыхаешь? — Рамир сидел за столом и уплетал любимую кашку с фруктами. Рядом стоял стакан молока.
— Да так, о вечном. — Акшай прошел к столу, уселся на свое место.
Его завтрак всегда состоял из тоста или черного хлеба, масла и чая с молоком. Ну, еще мармелад или ложка меда. Иногда, когда гормоны бьют, может наброситься на мясное, или просто попьет воды из-за легкой тошноты. Врачи говорят, что в течение года все стабилизируется. Не легкую ведь он прошел операцию по восстановлению тела, так что побочный эффект, как аксиома.
— А кто едет-то?
— Ну, — Рамир прожевал кашу, махнул ложкой над чашкой, — Вирран со своим любимкой. Оолд, один, но не отчаявшийся ловелас. Напросился Камиш. — Тут мелкий скривился. Не ладилось у них общение. Омега слишком давит, потому что привык вести. А Рамир не любит подчиняться. Некоторое время назад они вновь начали встречаться, вот только опять потихонечку отдалялись. Оба такие упрямые, что впору между ними подвешивать монетку — не упадет. — Еще Циан будет.
— Циан? А разве он не уехал в часть, для военной подготовки?
— Еще нет. — Рамир улыбнулся. — Там какая-то задержка, вот и решил отдохнуть перед двумя годами подготовки. Ну, и все наши, кто постоянно ездит.
— И того двадцать семь особей. Без присмотра старших. — Акшай кивнул головой.
— Ты передумал? — уточнил Рамир.
— Нет. Просто, мне что-то, как-то предчувствуется.
— Ну, мир между Оолдом и Цианом невозможен, так что будет драка. Они в последнее время что-то сильно ссорятся. Да и Вирран ревнивый. Это он своему любимке мишка плюшевый, а с остальными зверь зверем.
Акшай не стал говорить, что может быть драка и из-за него самого. Его кошандия, вот как с цепи срывается, заигрывать начинает. Ему еще удается одергивать, внушать о нестабильности гормонов, но ведь не за горами и натуральные игрища. И кто спросит самого Акшая, хочет ли он лечь под самца?
Ну живет он на Деямерре, ну есть у него духовный зверь-защитник, а дальше-то что? Воспитание гражданина Патитури за два с половиной года никуда не исчезло. И во всех парнях он видит именно парней, а не котиков с симпатичными мордашками и попками. Никто не запрещает ему пользоваться членом, вот только не стоит он на задницы! Да ты хоть тресни, висит себе сонной мухой и не задумывается, каково владельцу такое положение вещей. Хотя, если приласкать, то физиология свое берет — как рысь нос высунула, так тело и ожило.
Акшай с этой проблемой обратился к психологу, который ранее несколько раз тему поднимал, но пациент нервно реагировал. Время пришло, и парень спросил. А ему вновь поразительный и неизменный ответ: у вас все еще зверь, как ребенок. То есть, он в двадцать с лишним лет, сопляк, у которого нет потребности в сексе. да, массаж заставляет внешний орган работать, вот только внутренний еще спит. Вся надежда на рысь, которая захочет играть с другим котом, в противном случае кроме как в течку, да еще и не регулярную, Акшай секса не увидит.
Мряу, какая несправедливость!
Когда Акшай узнал эту правду жизни деямерритов, он глаза округлил. Оказывается, пока кошак хочет, хер стоит, как только он интерес потеряет, даже в тридцать лет можно стать импотентом. Ну, или можно лет в сто восемьдесят оргии отводить во главе, как альфа-самец. При этом быть дряхлым и седым, как лунь.
Отвлекшись от дурных мыслей, Акшай закончил завтрак. Рамир уже вышел из-за стола, смыл за собой посуду, пошлепал проверить свое снаряжение. Они не просто куда-то там идут, а в небольшой поход. Котелки, палатки, горные насыпи. Акшай пойдет во второй раз. В первый ходили с родителями, а сейчас чисто молодежь.
К проверке собранных вещей прибыл и старший брат. Они в четыре руки перетягали рюкзаки, проверили внешнюю комплектацию, затем разошлись по комнатам, одеваться. Когда оба рюкзака легли у входной двери, в звонок позвонили. Это был нанятый водитель, который приехал на автобусе. Первыми в списке значились заводилы, братья Гримгер, которые и жили дальше всех. Поздоровавшись с Рамиром, сверил маршрут сбора группы.
Акшай в этот момент таскал рюкзаки. Они пойдут маршрутом на четыре дня. Район, куда направляются, частично лесной массив, частично горные перевалы. Это один из маршрутов для любителей отдыхать в пути. Так как деямерриты меняют ипостась не так, как описанные оборотни, с ломкой костей и прочими неприятностями, то даже с рюкзаком за спиной способен обернуться и идти. Другое дело, если вес рюкзака превышает вес кота, обернуться не получится. Надо будет снять тяжесть и тогда тащи ее в зубах. Если же вес меньше веса кота, оборот энергетически скроет форму рюкзака, проявляя кота, но время в трансформации сократится вдвое. Лучше делать оборот без груза, после чего нести его в пасти или на спине.
Решив все вопросы с водителем, Рамир заскочил в салон автобуса. Акшай уже выбрал себе самое удобное местечко, развалился на сидении, смачно зевнул.
— Ну ты и соня! — восхитился Рамир, рассматривающий братца, чьи глазки слипались. Вот вроде бы такой морально взрослый, а чуть что, так котенок котенком. Несуразный он сейчас, из крайности в крайность кидается, сам себя поедом ест, а поделать ничего не может. Отец уверен, еще год-два и все стабилизируется, станет Акшай самим собой, каким был до встречи с семьей.
Честно, Рамиру нравился он вот таким, немного нервным, но достаточно милым, и которого надо было защищать. Да его вообще от всего защищать приходится! Уже второй год в технической школе, а молодняк словно озверел. Нет, ну конечно второкурсники и старше, знают по какой причине от него валерианой несет, а эти даже вызнать не хотят. Ну что за дуралеи прибыли? Только за последние три дня, перед этими выходными, Рамир в круг арены выходил четыре раза! Это же вслушаться и обомлеть. Да он в кругу арены в прошлом году ни разу за весь год не побывал! А в этом только за три дня четыре раза!!!
Нет, ну оно понятно, Ака хорошеет, зверь его оглядывается, но не повод же лезть. Был бы там ну хоть один шаки, которым вот по барабану, до твердого отказа зверем, кто и по какой причине не дает приблизиться. Так нет, никого из этой братии. Все обычные, все с гонором, все такие иерархическиниепические!
Рамир, сидя на соседнем сидении через проход, осматривал старшего братца, говно кипело, мысленно четвертовал выскочек. Скорее всего действовало то, что общий уровень боевки просел из-за ухода четвертого курса на военную подготовку. Третий курс и второй, ранее бывшие первым и вторым, массу имеют слабее, чем ушедшие. Вот перваки и оголяют зубы.
Автобус мирно катил по дороге, поворачивая на перекрестках, притормаживая и собирая членов группы. К Акшаю подсел Камиш, который развалился и тоже прикрыл глаза. Остальные переговаривались, здоровались с садящимися, после чего ответственные, и самые активные окружили Рамира, расспрашивая о маршруте.
Его кресло немного опустили, разложили карту и начали обговаривать точки остановок. Парни, рассевшись кто-где, в подобные походы ходили либо с родителями, либо в средней школе. Сейчас им от девятнадцати и до двадцати двух, не считая Акшая, и каждый вполне понимает, что такое ответственность, правила поведения в лесу, в походе. Здесь нет случайных людей, они все умеют и палатку ставить, и костер разжечь, и зверем дичь загнать для ужина. Конечно, это уже чисто эксперименты, но, если надо, реально поохотятся. Не дети малые, если так рассудить.
— Ака ходил в поход? — спросил кто-то из ребят, которые шли «в комплекте» к основной группе друзей.
— Угу. — Рамир кивнул головой. — Готовить ему не давать. Или будем лопать сгоревшее, пересоленное и до последней ложки.
— Ну прям как Камиш! — рассмеялись знающие.
— Зато, что прикрутить, так это молниеносно, а вот топор и костер — не к нему. — Альфа продолжил сдавать брата с потрохами, при этом уже успокоился от накручивания своего хвоста на локоть. — И да, имейте в виду, что вот вся округа кошачьего племени придет. Вот все, кто поблизости, все придут.
— Так уж и все? — не оценил момента Циан.
— Да. — Рамир очень-очень серьезно посмотрел на него. — Если будут ватпэ, то выгонят диких кошек, разлягутся кругом, начнут веять сплошную порнографию. Я тогда посмотрю на вас, скептики. — Он обвел взглядом товарищей. — И про отпугивающие диски я не просто так говорил. Если хотите спать спокойно, в лагере они просто необходимы как воздух.
— Валериана. — Покачал головой Циан.
— Она самая. У нас сегодня кошачья свадьба была, так что Ака не выспался. Вон, ловит кайф, досыпает.
Все не дремавшие парни посмотрели на счастливо посапывающего кошака, который и есть ключ проблемы. Отпугивающий диск, это такая волновая фиговина, которая позволит отдалить зверинец подальше, а ночью не позволит орать слишком близко от людей. Все же аромат валерианы может доставить крайне много неприятностей. Ее концентрация, в убойном количестве, способна вызвать отвращение, а в мире кошачьего народа — поставит в стойку всех самцов. И не только людей.
