Часть 14
4 ноября 2021 г., 22:51
Автобус преодолел дороги в городе, выкатил на трассу, направляясь в сторону оборудованного пункта малого туризма. В нем есть, как специальные маршруты с проводниками, так и общие маршруты, для самостоятельного пути. Правда без провожатых могут пустить на трассу только ту группу, где есть ребята старше двадцати лет, плюс ранее приехавшие в центр туризма, и подтвердившие умение ходить по лесу и горам. Рамир, Акшай, Циан и Вирран прошли его в этот раз, а Камиш проходил в прошлом году. По нему не скажешь, но он фанатеет от скалолазания.
Дорога несколько раз вильнула между лесистых сопок, погружая в сюрреалистический мир городских котиков. С одной стороны словно молодой лес, поросль подлеска, а с другой дремучий и без подлеска, со мхами. Но это только так кажется, ведь дело в том, что именно здесь растут: шикарные кроны еловых, или расплодившаяся дичка грушевых вперемешку с рябинкой. Хотя столь резкая перемена поразительна. А все гораздо проще, потому что на месте дички раньше выгорел хвойный лес. Его чудом удалось потушить до дороги. Буквально в полукилометре от города. Пожарище было ужасающим, лес не просто трещал, а подвывал чем-то потусторонним.
Впереди спуск с пологого склона, затем по мосту через речные пороги, и еще километра три по относительно прямой трассе, забирающей влево. Как раз на развилке, главная автострада и второстепенная дорога, располагается пятачок парковочного места для транспорта туристов. Не весь, конечно, а только такой, каким воспользовались ребята. На Деямерре вообще машины поштучный товар, и получить водительские права может только прошедший военную подготовку, сдавший тест на осознание ответственности. Если сдал, тебе дают лицензию на покупку машины, удостоверение водителя. И машину с рук на руки продать нельзя, равно как и купить. Все машины владельцы продают в специальный автомагазин, где его проверят, если надо проведут ремонт и выставят на продажу. Все такие магазины принадлежат государству. Ни в одной стране на всей Деямерре нет ни одного частного магазина по продаже автомобилей. Если есть, то это особое распоряжение правительства, где владелец магазина никто иной, как управляющий. Можно сказать, что город арендует его точку продаж.
По этой причине, при наличии туристов на всех маршрутах, как за горячими пирожками, на стоянке перед зданием туристического пункта сбора личных машин немного, можно пересчитать по пальцам. В иных мирах подумали бы, что это место совсем не популярно, и ошиблись бы на сто процентов. Туристы приезжают на арендованных машинах, водители их высаживают, проверяют салон на наличие забытых вещей, после чего уезжают. По договоренности водитель приезжает через несколько дней и забирает пассажиров.
— Ака, проснись. — Перегнувшись через дремавшего омегу, Рамир будил брата.
— А меня так сложно толкнуть? Все норовишь потереться? — ехидно осведомился проснувшийся Камиш, но при этом млеющий от касаний.
— Больно ты мне нужен. — Огрызнулся Рамир, распрямляясь и отступая на шаг назад.
— А почему бы и нет? — мурлыкнул омега, вытянулся в струнку, зевнул сладко. — Я бы не отказался. — Бодренько встал, забрал свой небольшой поясной рюкзачок.
Акшай тоже проснулся, зевнул, осмотрелся и хмыкнул:
— Хорошо поспал. — Потянулся, разминая косточки.
— Ага, всю дорогу дрых, бессовестный. — Заулыбался Рамир.
Они вышли на улицу, водитель же помогал собирать рюкзаки из багажного отделения. Группа из двадцати семи парней быстро разобрала свои вещи, еще раз осмотрела салон на предметы забывашек.
Акшай зевал, потягивался, осматривался и принюхивался. Было очень хорошо на природе. Лесной массив сразу вставал, как ребром, строго за зданием туристической точки сбора. Основательный такой, хвойный. Через него идут все маршруты. Сам домик администрации не очень большой по ширине, но в длину вмещает несколько отделений. Самое важное, это получение браслетов для туризма. Их выдают всем, чтобы, в случае чего, была возможность быстро найти и оказать помощь.
Рамир и Циан пошли к регистратуре. Численность и маршрут надо закрепить; список участников есть, с полными именами, и номерами регистрационного номера гражданина.
— Симпатичненько. — Вирран, набросивший на плечо рюкзак своего любимки, свободную руку положил ему на плечи.
— Угу, еще бы трасса не подкачала, да погода. — Отозвался любимка.
— На этот счет есть палатки.
— Ничего ты не понимаешь. — Парень Виррана вздохнул трагично.
— Да все я понимаю, котенок. — Мурлыкнул он ему в шею, зарываясь носом. От его личного запаха альфа просто балдел. Так бы и нюхал. Ни в какое сравнение не идет с валерианочкой Акшая. Тот запах скорее технический, как и говорит сам Ака, а тут вот все живое, реагирующее.
— Перестань, озабоченный. — Шикнул на расшалившегося бугая, призвав к порядку. Его в ответ лизнули в ухо, нашептав то, что ночью сделает.
— Если силы останутся, озабоченная твоя морда! — шлепнул бугая по плечу Камиш. — Все, пошли к экстрам, окольцуют нас и выдвигаемся.
Вирран оглянулся по сторонам, а друзья-то уже двинулись к регистрации. Кивнув головой, но не выпуская из своей хватки любимку, самый крупный из парней прошел следом за язвительной омегой. Вот ведь как бывает, второй год этот кошак вьется вокруг Рамира, а тот нос воротит. И что их мир не берет? То ли дело любимка. Пару раз приблизился, обозначил интерес, немного помурлыкал на ушко и все, только и делай, что охраняй свое, завоеванное.
Рамир, как старший группы, вошел первым. Передал список, прикрепленный маршрут к нему, в руки первому попавшемуся специалисту. Мужчина в возрасте, давно в спасателях, просмотрел маркировку допусков, степень готовности группы. Кивнул головой в сторону терминала выдачи браслетов.
Акшай вошел внутрь регистрационного зала экстров одним из последних. Он рассматривал небо, птичек, почему-то оттягивая момент. Все прислушивался, не ринулась ли стая кошаков за ним, что дома осталась. С них станется, бывает и в школу припираются. А что, весело всем, вот куда ни плюнь, а Аке нет. Он ведь диких кошек на дух не переносит.
Вошел внутрь здания, осмотрелся. Ничего не изменилось. Такой же просторный зал, где расположено несколько стоек, за работой сидят специалисты. Они круглосуточно мониторят эфир, смотрят на движение меток групп по маршрутам. Все трассы рассчитаны на определенный промежуток времени прохождения. Если кто-то замедляется без причины, после суток связывается корректор. Уточняет причину, может группа хочет на день задержаться? Или на пути завал и требуется правильно направить.
Как только все приготовления были завершены, карту маршрута загрузили на личные браслеты туриста, и двадцать семь парней выдвинулось в лес. С порога их охватывал дикий мир, никакой цивилизации, но по маршруту есть отмеченные места для стоянок. Рамир, как ведущий и уже ходивший этим маршрутом, встал во главе колонны. Без спешки, обычным шагом, они углубились в дебри, которые вскоре сменились горной местностью. Постепенно уходя все дальше и дальше от цивилизации, парни использовали то спреи от мелкой лесной мушки, то личные силы. Им ведь везет — накинул на себя энергетический щит, и ты под защитой от кровососущих.
***
*** Стоянку разбили рядом с шикарной речкой, которая состояла сплошь из порогов. Красота завораживала. Лесные гиганты, редкие кустарники, справа пара поваленных деревьев, все в мхе и белая пена бурунов в стремительном течении. Кто-то делал групповые и личные снимки на память. Такие, как Циан и Камиш, просто любовались. Ака недовольно прищурился. Кошачий дух проступал все четче. Вздохнув, взял первый из дисков, подвесил на пояс и включил. Для человеческого уха, даже для обладателя ипостаси «бальсовая пума», диапазон волны не того уровня, чтобы вызвать какие-либо неприятные ощущения. Но вот на хищного зверя этот прием сработает на ура. Рамир осмотрелся, заметил Камиша и перевел взгляд. Все же, нравится ему этот язвительный болван. Но личное не дает прогнуться под омегу. Вот натура альфы тоже в позу встает. Как Ака говорит, встретились два одиночества, вечность скоротать вдвоем и то не могут — разучились вместе быть. Выражение странное, но подходит. Налюбовавшись рекой, сделав тонну снимков, ребята прошли еще метров пятьдесят, точно определяясь с местом стоянки на ночь. Команда ставить палатки прозвучала, погружая небольшую ровную площадку в деловой хаос. Непромокаемые тканевые домики расставляли в шахматном порядке полукругом в два ряда. Здесь же было место для костров, оборудованная печь в земле, герметичная. Также в неприметном месте стоял склад для складных столов и стульев. Так как маршрут подразумевает, что по нему пойдут городские котятки, им и дрова рубить не приходится. В этом маршруте самое главное — дорога по красивым местам. Точки для стоянок оборудованы согласно необходимости: на чем сидеть, на чем готовить, что засунуть в топку. Дрова сюда завозят вертолетами, а работники внизу принимают посылку, раскладывают. Если бы маршрут назывался дикарь, то туристы и дрова себе сами добывали, и стоянки делали в лесу, и за пожар отвечали. Здесь тоже отвечать будут, но только если не соблюдали технику безопасности. Палаточный городок был расставлен, диски от кошаков разложены и включены. Самые умелые быстренько подхватили топорики, расщепили несколько чурок. На два стола, которые принесли из склада, вытащили тот провиант, который испортится завтра к утру. Чтобы не готовить и давиться слюной, молодняк заранее прихватил отварные, жаренные и нарезанные куски пищи. Костер резво занялся по сухим деревьям и смолистым веткам. Кто-то весело доставал легкую наливку. Все же молодняк, да без родителей! Самостоятельные моси! Рамир рассмеялся, добыл из своего рюкзака маленькую тару под горячительное, подмигнул улыбающемуся Аке. Тот сидел у костра и поджаривал сосиски. — Там сало есть! Копченое! — зажевывая горьковатую наливку, любимка потянулся через стол. — Надо его подогреть. Во, запах будет! — выбросил большой палец вверх, остальные зажал, сразу же был поддержан друзьями. Кто-то взял тонкие шпажки, нанизал тонкие ломтики сала, которые профессионально настрогал Оолд. Пара секунд и из рук Аки забрали шампура с сосисками, а вручили сало. — Эй! Наглежь! — возмутился Акшай. — Мне оставьте! — но с места не сдвинулся, поворачивая над огнем сало, которое зашкворчало. Единственный, кто не пил, это Акшай. Ему нельзя. Ни под каким видом, пока маркер кода аллергена не станет хотя бы желтым. Не то чтобы он улетел от одной рюмки, просто может так совпасть, что химический процесс в организме отдастся аллергической реакцией. И что они тут с ним делать будут, когда он начнет задыхаться или пена изо рта пойдет? Зная это, никто из компании не звал его пить, но все настойчиво принялись кормить, когда он возмутился на уносимые сосиски. Рамир был тем, кто принес тарелочку с салатом, улыбаясь от уха до уха, насаживал на вилочку кусочки и предлагал открыть ротик. А-а-ам! Вот он какой молодец, братишка, послушный и симпатячны-ы-ый! — Иди отсюда, выпивоха! — рассмеялся Акшай, уворачиваясь от очередной вилки с огурцом меньше ногтя мизинца. Вернее, с кусочком огурца такого размера. Сумерки быстро наступали, свет от огня распространялся все больше, пахло еловым лесом, мхом, водой и полной свободой от городской суеты. Над головой сияли святцы, а также Кашра, вторая из трех звезд кармана. За столом прозвучала дельная мысль, разбавить этот прикрывающий глаза мир мелодией. Чуть качнувшись, ведь гуляния на свежем воздухе, да после дороги больше семи часов, организм дает о себе знать, Циан двинулся к своей палатке. Оттуда возвращался уже под легкую мелодию. Как оказалось, он просто отлично играет на гитаре. Народ загудел, послышались аплодисменты. Чурки, возле костровища, тут же заняли. Циану досталось место рядом с Акшаем и Рамиром, в аккурат между ними. Пальцы, длинные и уверенные, выводили рулады звуковых волн, словно он пел. Ака слышал о Действе, исконно традиционный театр Деямерры, но еще ни разу туда не ходил. Да и театром это выступление назвать язык не повернется, так как в сравнении кетвинская забава бледнеет на фоне настоящей постановки Действа. — А теперь, котятки, расслабьтесь. Покажу вам песню. — Хитро подмигнул Циан, после чего перевел очень серьезный взгляд на Камиша. — Я готов. — Кивнул тот головой. Если Акшай и хотел что-то спросить, то просто не успел. Мелодия возобновилась, но разлилась по венам чувственной нежностью, словно целуешь пульсирующую венку любимого. Затем чуть прикусываешь ее, зализываешь и плавно отстраняешься, заглядываешь в глаза. И все, ты пропал, провалился в него, а он в тебя. Его ответ остер, бьет наотмашь и ты уже рыдаешь, ты горишь в агонии отказа. Тебе больно, как никогда, но тело целое, болит лишь душа. И заходишься в потоке ревности, потому что он дозволяет обнимать себя твоему сопернику. Задыхаешься, словно тебя бьют тысячи щитов. Тебя давит, ты готов загрызть, но вынужден положить руку на холку зверя, чтобы он не натворил дел. Нельзя, его выбор, его право. Нельзя, тише, тише… Акшай открыл глаза, и замер от фантома замершего человека, который стоял и прижимал руку к холке зверя, что ему по грудь. Нити лились из пальцев Акшая, а он смотрел в глаза человеку, так похожему на него самого, вот только зверь не тот, зверь марашат, с белоснежными глазами. Акшая, со спины, к себе аккуратно прижал Камиш, бедрами сжимая по бокам. У самого уха пошел тихий шепот: — Ослабь, им хватит и визуализации. Почувствуй связь нитей на руках и свои чувства. Аккуратно отдели ниточку за ниточкой. Ака прикрыл глаза и растворился в ведущей мелодии, которая окрепла, потому как Камиш кивнул головой Циану. Чувства, которые разливались дублируя мелодию, плавно вышли на один с ней тон, который передавали пальцы альфы, перебирающие струны. Рождающий отпустил когтями зверей вокруг себя, перестал веять, но при этом фантом обрел небывалую плотность и цвет. Появился второй персонаж. Под смесь и бурю эмоций, они задвигались вокруг костра, то становясь своими духовными зверями, то вновь меняли ипостась на человека. В наступающей ночи, под свет огненной магии обычного пламени, визуализация с переплетением волны чувств, что транслировал альфа, завораживала, приклеивала внимание. Вот что такое Действо. Но актеры-визуализаторы, которые могут не только формировать из своего щита осязаемые фигуры, но и вливать мощь чувств, единицы по стране. Такие, как Циан, которые могут наложить на песню чувства, дать их ощутить острее, чем просто спеть, аж до фантомной боли или радости, в каждом городе пара сотен сыщется. Акшай, действительно уникален, хоть и понятия не имеет об этом. — Расслабь руки, — шептал между тем напряженный Камиш. Он мог блокировать волны чувств, но вот как вывести из транса визуализатора, увы, ни разу не видел. — Медленно потяни на себя немного таку. Не вливай больше, они великолепны. Стрельнув паническим взглядом по играющему на гитаре альфе, и тот начал замедлять мелодию. Вот и Рамир заметил, что что-то не так. Но, к чести сказать, ни шелохнулся. Актеров, особенно начинающих, нельзя пугать и прерывать на полутоне. Они могут захлебнуться откатом и до больницы дело дойдет. — Тише, — мурлыкнул Камиш, чувствуя, что Акшай напрягся, — все хорошо, они вместе. Видишь? — Уху. Еще бы убрать назад, и вообще клево. — Прошептал Ака, облизнув губы. — А ты мягонько, по ниточкам. Как кот? Я его не вижу. — Он рад. — Заулыбался Акшай и тут же фантом визуализации исчез, мгновенно стягиваясь как щит. — Класс. — Прошептал Оолд. — Я такое впервые вижу. — Не ты один. — Нервно улыбнулся Рамир. — Ака, ты был на Действе? — Нет. Никогда. — Покачал головой Акшай. У него по лицу гуляло блаженство. — Все само, как-то. — Тебе не хорошо? — обеспокоился брат. — Нет, что ты, я в кайфе. Как пьяный. — Зажмурился и открыл глаза спустя секунду. — Это откат. — Камиш прижал ладони к его вискам. — Передай-ка мне чуточек. Ты ведь умеешь, да котенок? — Угум. — Прикрыв глаза, медленно вытянул перед внутренним взором протуберанец своих сил, отсек на тысячу таку, после чего передал прибывшему коту омеге. Тот забрал, обласкал мордой морду рысенка и ушел. — Ну вот, сейчас должно быть полегче. — Ага, двоиться перестало. — Акшай повернул голову к Циану. — Классно играешь. — Ты тоже. — Рассмеялся Циан. — Реально никогда на Действо не ходил? — поинтересовался Вирран, сидевший так, что его любимка удобно разместился между бедер и откинулся на его живот своей спиной. — Да, когда бы успел? — возмутился Акшай такой несправедливости. — То нельзя, то учеба, то зима и нет сеансов. А потом опять учеба, и опять здоровая физкультура. Бедному мне не дают отдохнуть, Действо посетить. Дальше беседа закружилась вокруг случившегося, того, как отбирают в обычную трупу или как труппу подбирают под приму. За разговорами пришла кромешная ночь, разбавленная костром, редкими звуками рюмочного звона, песен и загадывания желания, если пересвет святцев засияет сильнее. В какой-то момент парочки стали расползаться по палаткам. Кто-то уснул без задних ног, едва коснулся головой маленькой подушки, а кто-то жадно впился зубами в холку и приподнял бедра партнера. Делали все тихо, гасили стоны, но от этого оргазм вышиб весь дух как-то особенно ярко. Камиш, который оставался у костра рядом с поигрывающим на гитаре Цианом, тихо заговорил. Хоть рядом уже никого и не было, но он все равно не собирался ставить в известность всех, практически шепча слова. — Ты ведь почувствовал, да? — Да. Его как потянуло. — Ус где-то рядом? — Нет. — Циан покачал головой. — Даже тоненькой нитки не чую. Особенный этот кот, вот что. И его фантом, почти все силы вбухал, а в обморок не рухнул. И вывести ты его не смог. Сам он вышел. Сам же и вернул щит назад. Ты его только успокоил, но не направил. — Да, я почувствовал. Не из-за моих слов действовать начал. Да, бриллианты в темноте особенно ярко вспыхивают, если провести лучом света. — Что вы опять с Рамиром не поделили? — А ты что не поделил со своим? — огрызнулся Камиш и резко встав, пошел к палатке. Циан хмыкнул, проводил его глазами, провел аккорд. — Волю. Волю свою поделить не могу. — Грустно произнес он, понимая, что пел эту песню именно о себе, а Акшай изобразил. Правильно изобразил. Марашат к нему потянулся, чтобы выплакаться, ведь и сильным это надо. И благодарность кота эйфорией ему по затылку ударила, а не откат. Просто Камиш не разобрался, не понял. Закрыв глаза, посидел еще немного, затем встал, затушил ведром воды остатки углей, и пошел в палатку. Залез, лег на свой спальный мешок. Его сосед спал сном младенца. Для марашат и ночь как день, поэтому чуть сумеречно, но все же ясно, он видел его, лежавшего на спине, повернувшего голову к стенке палатки. Нежно улыбнувшись, провел пальцем по губам спящего парня. — Как же мне волю усмирить, а? Не подскажешь? — прошептал над спящим парнем, аккуратно поцеловал в губы, лишь мимолетно касаясь, после чего лег на свое место и прикрыл глаза. Циан не просто там как-то хочет повстречаться, вот как большинство дуралеев к Акшаю лезут. Нет, ему этот человек, что мирно спит рядом, вот надолго надо, вот как бы не до обряда. И пусть не полным он будет, все же альфы не текут, но пред Богами в свидетельстве, в серьезности намерений. Но альфья натура не дает его любимому человеку склонить голову, и та же натура не даст Циану ее склонить. У них слишком сильная воля, впитавшая в себя эгоизм ведущего самца, который должен быть верховодом, ведущим, главным, вожаком. Скрипнув зубами, отвернулся от спящего соблазна и попытался хоть чуть-чуть поспать. Поездка с ним в одной палатке уже не казалась такой, какой воспринималась еще вчера.
